Ты не моё спасение

Гермиона резко вдохнула, будто вынырнула из ледяной воды. Губы онемели, дыхание сбилось, и она почти сразу начала торопливо стирать слёзы с холодного лица. Пальцы дрожали, когда она снова пробежалась взглядом по строчкам. Нет, подождите… «Я встретил кого-то…» Это ведь не про сейчас? Это из прошлого, верно? Даты на письме не было, но мысли упрямо возвращали её к одному: оно написано давно. Тогда, когда всё было иначе. Письмо было грубым, почти жестоким, но, начиная встречаться с Драко, она ведь знала. Знала, что он потерял жену в тот период, когда ему было невыносимо тяжело, когда он только пытался собрать себя по кускам после потери, когда боль была ещё слишком свежей, слишком острой, чтобы по-настоящему думать о ком-то другом. Она была готова к этому. Он любил и потерял. Ему нужно было время. И время, как она верила, всё же сделало своё дело. Исцелило его. Их чувства были настоящими… она это знала. А это письмо можно объяснить. «Выбрал, чтобы забыть, но искренне влюбился». Случайность, которая переросла в нечто большее. Так ведь бывает. Гермиона знала это наверняка. Письмо сделало ей больно, но это не смертельно… *** — Доброе утро, — его голос прозвучал совсем рядом, почти у самого уха. Гермиона вздрогнула от неожиданности и медленно открыла глаза. Сон отступал неохотно, мир расплывался, но первое, что она увидела, Драко. Он стоял, склонившись над кроватью, в тёмной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Лёгким движением он заправил выбившуюся прядь её волос за ухо, пальцы на мгновение задержались у виска, и только потом он наклонился и поцеловал её в щёку. От него пахло чем-то свежим и холодным улицей и дорогим одеколоном. — Драко… — она сразу потянулась к нему, обвила руками за шею, притянула ближе, заставляя наклониться, и поцеловала в губы чуть дольше, чем собиралась. — Я думала, ты будешь вечером… — Закончил дела пораньше. — Это очень хорошо… — тихо ответила она, не отпуская его из своего хвата. *** В столовой Мэнора было тепло, несмотря на его холодные оттенки. Наверное, его холод скрашивали солнечные полосы, которые падали через высокие окна и ложились на блестящие приборы и фарфоровые тарелки, расставленные вдоль длинного стола. На столе уже стояли блюда, аккуратно сервированные: булочки, фрукты. Драко тихо стоял у окна и пил чай, приготовленный домовиками, пока Гермиона сидела за столом (нарушая все правила этикета) и наблюдала за Драко. Свет падал на его лицо, делая его ещё симпатичнее. Тишину столовой разрезал быстрый топот. — Папа! Скорпиус влетел в помещение, запыхавшийся, с растрёпанными волосами, и, не снижая скорости, врезался в Драко. Тот мгновенно отставил чашку, поймал его, чуть отступив назад, чтобы удержать равновесие. — Ты вернулся! — Скорпиус вцепился в него, прижимаясь щекой к его плечу. — Я так скучал! Драко провёл ладонью по его затылку, приглаживая волосы. — Ты не представляешь, как я скучал. Взгляд Гермионы скользил по ним, по тому, как естественно они смотрелись вместе, как они были похожи. Как только Скорпиус снова оказался на полу, он подбежал к столу в желании схватить печенье, но Гермиона его остановила. — Ты не помыл руки. — Я помыл! — Давай-ка помоем их ещё раз. Он фыркнул, но всё же убежал. Гермиона проводила его взглядом, затем обернулась к Драко. Тот стоял у стола, слегка опершись ладонями о поверхность, и смотрел на неё. — Ты довольно строга, — заметил он. — Я лишь попросила помыть руки, — она пожала плечами. — Всё равно. Я думаю, ты была бы строгой мамой. — Драко пожал плечами, присаживаясь за стол. — Эм… наверное… Они не говорили о детях, в таком ключе тем более. Было слишком рано об этом думать. Прибежавший Скорпиус потряс мокрыми руками, доказывая, что помыл их. Гермиона хмыкнула, провела палочкой осушила из. Скорпиус, сидя за столом, болтал без остановки, рассказывая папе, как прошла его неделя. Он размахивал руками, крошил печенье. Драко изредка отвечал сыну, не желая перебивать поток его слов, но его глаза были прикованы к Гермионе. Или ей это всё казалось? Зачем бы ему смотреть на неё, если их любовь — неправда? — Гермиона, всё хорошо? — его голос прозвучал внезапно. — Да. Конечно, — ответила слишком быстро, сразу же улыбнувшись. *** К кабинету она подошла не сразу. Несколько раз проходила мимо, замедляла шаг, останавливалась, касалась ручки, но уходила. Мысли крутились по кругу, цеплялись друг за друга, не давая остановиться. Ты накручиваешь себя. Нет, это всё прошлое… В какой-то момент она просто устала от этого шума в голове. И постучала. — Войдите. Она открыла дверь. Драко сидел за столом, чуть наклонившись вперёд, рука с пером замерла над бумагой. Он поднял глаза, отложил перо: — Гермиона? — Девушка закрыла за собой дверь — Я хотела поговорить. Он кивнул, откинулся в кресле, переплёл пальцы. — Конечно. Гермиона сцепила руки перед собой. — Я несколько дней назад была здесь… и случайно нашла письмо. Правда случайно, тут было куча бумаги на полу, и я решила перебрать. Пальцы Драко заметно сжались. — Я не собиралась читать, — быстро добавила она, делая шаг ближе. — Правда. Просто… так вышло. И я… я понимаю. Это было до наших чувств. Ты потерял её, тебе было тяжело, ты… — Гермиона, — перебил он её. Но девушка упрямо продолжила: — Я просто хотела, чтобы ты знал: всё в порядке. Ты не должен переживать из-за этого. Это нормально, я была готова к этому, так что… Драко встал с кресла, и кресло скрипнуло. Его движение было резким. Он провёл рукой по лицу, отвернулся, сделал несколько шагов назад. — Ты ничего не понимаешь… — Тогда объясни, — тихо сказала она. Он резко развернулся, подошёл к стене, сдвинул какую-то картину в сторону. За ней оказалось углубление. Он достал оттуда толстую стопку писем. Вернулся к столу и бросил их перед ней. — Я пишу ей каждый день, — глухо сказал он, упираясь ладонями в стол. — По нескольку раз. Сегодня, вчера, позавчера, месяц назад. Гермиона смотрела на письма, не двигаясь. — Это… — она медленно подняла на него взгляд. — Это нормально, Драко. Ты просто… — Открой. Она вздрогнула от его тона, но всё же потянулась к верхнему письму. — Это я написал час назад. Она пробежалась по письму глазами. «Знаешь, я думал, что время сделает своё, вытеснит тебя хотя бы частично. Хотя бы на чуточку сделает её легче»… «Я ошибся»… Гермиона задержала дыхание. «Она рядом. Постоянно. Смотрит на меня так, будто я должен что-то ей дать. Будто я способен быть для неё чем-то большим»… «Её голос раздражает. Он режет мне слух»… «Я ловлю себя на том, что с каждым днём злюсь всё сильнее. На неё и на себя». «Я не люблю её, Астория». «И, кажется, я начинаю ненавидеть себя за то, что даю ей ложную надежду, но…» Она отложила письмо, не в силах дочитать. — Что… это?.. — Это правда, — спокойно сказал он. — Я… — она сглотнула. — Ты на что-то злишься? Я не понимаю… — Я просто не люблю тебя. — Но зачем тогда всё это? — Я думал, меня это спасёт, но я ошибся. Ты не моё спасение, как бы я ни хотел поверить в это. Но я не люблю тебя, — повторил он ровно. Её пальцы сжались на бумаге. — Ты… ты не это имеешь в виду, — тихо сказала она, почти шёпотом. — Ты просто запутался. Это… ничего страшного, мы же можем это пережить? — Грейнджер, ты слышишь, что я говорю? Я не люблю тебя, а ты говоришь, что ничего страшного?! — Но ведь я люблю тебя…