Под чужим зонтом

Выписка Оуэна из больницы не была похожа на кадры из романтических фильмов. Не было солнца и летящих лепестков. Была серая сталь питерского утра, три черных внедорожника охраны Ричарда Купера и ледяное молчание. Ричард стоял у входа в клинику, опираясь на трость с набалдашником из слоновой кости. Он смотрел на сына, чья рука покоилась на перевязи, а лицо всё еще было украшено желтеющими синяками. Но больше всего Ричарда раздражала девушка в дешевом пальто, которая крепко держала Оуэна за здоровую руку. — Оуэн, ты едешь в поместье. Там лучшие врачи и полная изоляция для восстановления, — голос отца не допускал возражений. — Машина готова. Оуэн остановился. Он чувствовал, как Соня напряглась рядом с ним, как её пальцы чуть дрогнули. Он сжал её ладонь в ответ, давая понять: *я здесь, я с тобой*. — Я не поеду в поместье, отец, — спокойно ответил Оуэн. — Я еду к Соне. В ту самую «коробку в спальном районе», как ты её называешь. Ричард прищурился. В его глазах вспыхнул опасный огонь. — Ты совершаешь ошибку, которая будет стоить тебе кресла главы корпорации. Совет директоров собирается через сорок восемь часов. Джулиан уже подготовил документы о твоей профессиональной непригодности по состоянию здоровья. Если ты сейчас уйдешь с ней — ты уйдешь в никуда. — Тогда я уйду с гордо поднятой головой, — Оуэн кивнул водителю такси, которое вызвала Майя, стоявшая чуть поодаль с видом телохранителя. — Пойдем, Соня. Они сели в потрёпанную «Шкоду», и когда машина тронулась, Соня увидела в зеркало заднего вида одинокую, неподвижную фигуру Ричарда Купера. Он не выглядел побежденным. Он выглядел как человек, который готовит сокрушительный удар. Вечером, когда Соня вернулась домой, она выглядела бледнее обычного. В руках она держала конверт, который нашла в почтовом ящике. — Оуэн... что это? — она протянула ему фотографии. На снимках была Соня, пять лет назад. Она выглядела совсем иначе — в компании каких-то сомнительных людей, в ночном клубе, и на одном из фото она передает какой-то сверток человеку, который явно находился под следствием. Это было старое дело о краже редких изданий из архива университета, где Соня тогда подрабатывала. Дело замяли за отсутствием улик, но эти фото... в руках опытного пиарщика они превращали Соню из «милой библиотекарши» в «соучастницу преступной схемы», которая втерлась в доверие к наследнику Куперов ради наживы. — Это ложь, — прошептала Соня. — Я просто возвращала те книги, которые эти люди украли! Я пыталась помочь профессору! — Я знаю, — Оуэн обнял её, игнорируя боль в ребрах. — Я знаю, Соня. Но завтра совет директоров. И если эти фото попадут в прессу, мой отец использует их как рычаг. Он скажет, что я под влиянием мошенницы. — Что нам делать? — Майя подошла к ним, её лицо стало жестким. — У нас есть только ночь. — У нас есть Клара, — Оуэн выпрямился. Его глаза стали холодными, как у отца. — И у нас есть то, чего они не учли. Джулиан думает, что он самый умный. Но он забыл, кто учил его бизнесу. Утро совета директоров. Здание «Купер Инкорпорейтед» сияло стеклом и хромом. В конференц-зале на 40-м этаже царило напряжение. Ричард Купер сидел во главе стола, Джулиан — по правую руку, с едва скрываемой торжествующей ухмылкой. — Господа, — начал Ричард. — Мой сын, к сожалению, проявил слабость. Он не только попал в аварию, но и связался с особой с сомнительной репутацией... Дверь распахнулась. В зал вошел Оуэн. Он был в безупречном черном костюме, рука всё еще была на перевязи, но походка была твердой. Рядом с ним шла Соня. Она была в простом, но строгом платье, с высоко поднятой головой. За ними следовала Клара. — Прошу прощения за опоздание, — Оуэн обвел взглядом присутствующих. — Я слышал, тут обсуждают репутацию? — Оуэн, уходи, не позорься, — прошипел Джулиан. — Все уже видели фото. Твоя подружка — воровка. — Эти фото? — Клара вышла вперед и положила на стол планшет. — Или, может быть, эти видео, Джулиан? Видео, на которых ты лично передаешь деньги хакерам, чтобы они смонтировали те самые снимки пятилетней давности? И видео, где ты обсуждаешь с моим отцом, как «слить» акции Куперов сразу после того, как Ричард уйдет на покой? В зале воцарилась гробовая тишина. Лицо Джулиана стало землистого цвета. Ричард медленно повернул голову к своему протеже. — Ты решил играть против меня, мальчик? — голос Ричарда был тихим, но от него веяло могильным холодом. — Я просто хотел того, что заслуживаю! — сорвался на крик Джулиан. — Оуэну всё досталось по праву рождения, а он тратит это на девку из трущоб! — Эта «девка», — Оуэн шагнул к столу, — только что спасла твою задницу от тюрьмы, Джулиан. Потому что она запретила мне передавать эти записи в полицию прямо сейчас. Она считает, что ты просто запутался. Но я не такой добрый. Оуэн положил перед отцом заявление. — Здесь мой отказ от права наследования управления компанией в пользу независимого траста. Я остаюсь акционером, но оперативное управление переходит к совету. И первое, что сделает совет — уволит Джулиана без выходного пособия. Ричард смотрел на сына с чем-то похожим на... уважение? Нет, это была гордость хищника за выросшего львенка. — Ты готов лишиться власти ради неё? — Я не лишаюсь власти, отец. Я обретаю свободу. Пойдем, Соня. Нам еще нужно успеть в одно место.