Жемчужина надежды

Вечером следующего дня Тэхен был готов к побегу. С папой он попрощался ещё днём. Как ни странно, но короля он весь день не видел. Омега вёл себя как обычно, не вызывая никаких подозрений. Пусть думают, что он смирился. Тэхен собрался, когда на небе высоко стояла луна. Завтра должна была состояться его свадьба, но этому не бывать. Омега надел штаны, которые носили под торжественные халаты, а поверх — белую льняную рубашку. Он накинул чёрный плащ, надвинув на лицо глубокий капюшон. На руке тускло поблёскивало фамильное кольцо, а на шее, под рубашкой, висела подвеска — единственная вещь, которая была ему по-настоящему дорога. Он подошёл к двери, прислушался к тишине коридора, осторожно взялся за холодную деревянную ручку и бесшумно вышел из комнаты. Он скользил по дворцовым коридорам как тень, как вор. Тэхен сокращал путь через боковые проходы, двигаясь плавной, неслышной походкой. Выйти на улицу он решил через кухню. К счастью, слуги уже спали. Он прихватил пару любимых булочек с вишней и выскользнул на улицу. Натянув капюшон ниже, омега нырнул в тёмный угол, услышав голоса совсем рядом. На корточках он перебрался за массивные бочки с медовухой. — Как можно отдать принца Тэхена за него? Наш король совсем обезумел, раз не видит истинного лица Кхана? — спрашивал один стражник другого, говоря шёпотом. — Не знаю, Уен, не знаю. Но наш принц точно заслуживает лучшего, — заключил второй. Тэхен улыбнулся в темноте. Всё-таки хороший у них народ. Даже простые солдаты понимают, что лучше для их будущего правителя, а его отец совсем ослеп. Он просидел в укрытии буквально минут десять, пока не услышал удаляющиеся шаги, и только тогда осторожно выбрался наружу. Шагая к запасному выходу, он крался вдоль стен. Конечно, без происшествий не обошлось: его чуть ли не дважды заметили, но плохо освещённые углы двора спасали беглеца. Вышел за пределы дворцовой территории он быстро, бесшумно прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. — Свобода... — прошептал Тэхен, улыбаясь в темноту, и поспешил к городу. Без фонарей было темно и иногда даже страшно. Тэхену казалось, что во всех кустах по дороге сидит Кхан и ждёт момента, чтобы наброситься на него. — Ты дурак, Тэхен... Просто дурак... — шептал омега сам себе, заходя в город и направляясь к порту. А там корабли уже грузились — скоро отплытие. Половина города уже спала, и на улицах попадались лишь редкие прохожие. Тусклые фонари едва освещали мостовые, которые утопали в непроглядной тьме. Омега прошёлся по деревянному причалу, где обычно швартовались корабли. Мимо него сновали омеги и альфы: кто-то нёс вещи, кто-то — тяжёлые коробки с провизией. Омега шёл и думал, как ему проникнуть на корабль. Он уже подумывал притвориться членом экипажа или юнгой, когда впереди раздался незнакомый голос... — Соен, ты что там застрял? Давай быстрее на корабль, капитан Мин долго ждать не будет! — голос был приятным, таким чарующим, как у русалки из сказки. Омега обернулся и заметил стоящего рядом сородича. Тот обращался именно к нему. К Тэхену. Но его звали не Соен. Впрочем, это было только на руку. Обманом пробраться на борт — отличный план. Незнакомец был одет просто, но со вкусом: облегающие штаны, шёлковая рубашка чёрного цвета и портупея, которая красиво подчёркивала его талию. Даже в темноте волосы омеги горели огнём — они были рыжими, словно пламя. — Чего застыл? Поднимайся на корабль. Твои вещи уже в каюте, давай быстрее. Зря, что ли, деньги за тебя платили? — сказал он, указывая на судно. Тэхен лишь успел рассмотреть, какой корабль огромный, кивнул незнакомцу и осторожно прошёл по сходням. Вода под ними была не привычного синего цвета, а абсолютно чёрной. Омеге стало страшно, и он поспешил оказаться на палубе, которую освещали лишь редкие фонари. Оказавшись на борту, Тэхен скинул с головы капюшон и с восхищением рассматривал окружающее пространство. — Мне на тебя ящики поставить? Отойди от прохода, Белоснежка, — раздался неожиданно сзади глубокий голос. Альфа. Омега вздрогнул и тут же развернулся, отходя в сторону. — Простите... — пробормотал он едва слышно, хмуря брови и глядя на незнакомца. Альфа был высоким — выше Тэхена на целую голову. На нём были свободные штаны, кожаные сапоги и рубашка, поверх которой красовалась жилетка из кожи. Рубашка была расстёгнута на три пуговицы, ненавязчиво демонстрируя красоту его тела. Тэхен невольно завис, рассматривая мужчину и забывая о нормах приличия. Альфа лишь окинул его взглядом, усмехнулся и прошёл дальше по кораблю. Омега облегчённо выдохнул. — Ты чего тут стоишь? Пошли, покажу тебе каюту, — снова раздался тот самый чарующий голос, которому хотелось подчиняться. — Да... спасибо, — ответил Тэхен, решив, что пока сыграет роль Соена. Омега отвёл его на второй ярус корабля. Комната оказалась небольшой, но со всем необходимым: кроватью и столом, который соорудили из бочки и пары дощечек. Тэхен почему-то улыбнулся такой простоте обстановки и провёл рукой по своеобразному столу. — Отдыхай. Утром встретимся, познакомлю тебя с экипажем, — сказал рыжеволосый, собираясь уходить. — Простите... а как вас зовут? Я забыл... — неловко улыбнулся омега, нервно сглатывая в надежде, что собеседник этого не заметил. — Ну и память у тебя, Соен. Чимин меня зовут. Об остальных расскажу позже. Отдыхай, — закончил омега и ушёл. Тэхен садится на кровать, с удовольствием отмечая, насколько она удобная. Улыбается — у него получилось. Он тушит единственную свечу в помещении и переодевается в одежду, найденную в чужих сумках. Ким засыпает быстро — день был непростым. Утро встречает его топотом ног со всех сторон, а после ещё и громким стуком в дверь. — Просыпайся, Сонён, пора вставать, — из-за двери доносится голос Чимина. — Мы ждём тебя в кают-компании. Она на этой же палубе, пройдёшь вперёд и первая дверь направо. — После этого Чимин уходит. Омега встаёт, зевая, подходит к тазику с кувшином, умывается и быстро достает первые попавшиеся вещи: штаны и рубашку, длинную. Одетый, он чувствует себя очень комфортно — не то что эти ужасно давящие на все органы корсеты. Уложив волосы, омега выходит из каюты, проходит вперёд и открывает дверь справа. — Доброе утро, — говорит Тэхен, осматривая людей, которых было достаточно за столом. Омега проходит к Чимину и садится рядом. Тот ему лишь улыбнулся. — Сейчас капитана дождёмся и будем есть. Кстати, капитана зовут Юнги. Вон тех матросов, — он указывает на альф в конце стола, — Хосок и Джин, они с нами недавно. Наш прекрасный повар — Сюхёк, — он прерывается, потому что открывается дверь и заходит альфа. Высокий, с тёмными волосами. Тэхен сразу опознал в нём вчерашнего альфу, на которого бессовестно пялился. — А это Чонгук, старший матрос, так сказать. Когда Юнги нет, он капитан, — рассказывает Чимин. А Тэхен слушает его вполуха, взгляд прикован к этому Чонгуку. Но тут же, махнув головой, отводит взгляд. А этот нахал Чонгук прошёл к столу и сел рядом с ним. — Белоснежка, не пялься на меня так откровенно, а то ещё экипаж подумает неправильно, — хмыкает Чонгук, переводя на Тэхена взгляд. Глаза у того были голубые, словно само небо и море смешалось. Тэхен вскинул брови, повернулся к нему, встречаясь с чужим взглядом. — Я? На тебя пялился? Было бы на что. Это я просто недостатки подсчитывал, а их уж поверь больше чем нужно, — отзывается Тэхен, окинув Чонгука отстранённым взглядом. Чимин рядом хихикнул, прикрыв рот рукой. Чонгук недовольно сощурился, сверля взглядом Тэхена. Альфа только хотел открыть рот якобы что-то сказать, но зашёл капитан, и все замолчали. Это был красивый альфа, сразу видно было по его упругим мышцам, что к спорту он привыкший. У него был кошачий разрез глаз, а ещё он был брюнетом — Доброе утро, можете есть, — говорит тот бархатистым голосом, от которого Чимин рядом на миг подвисает. Но сидящий рядом Тэхен толкает его в бок кулаком. Ким мотает головой, и, как и все остальные, начинает есть. Тэхен тоже ест. На столе была обычная еда: отварной рис, какой-то салат с репой, чуть подальше — отваренные яйца и даже мясо. Омега пробует салат и отмечает, насколько он вкусный. Ким и не заметил, как влился в общую беседу, разговаривая и смеясь со всеми. Все оказались прекрасными людьми, даже капитан, который на первый взгляд кажется грубым, шутит и улыбается. — Тебе придётся помыть верхнюю палубу. У нас тут не принято сидеть без дела, даже пассажирам, — говорит Чимин, когда они поднимаются после завтрака наверх. Стоит им только выйти, как порыв ветра тут же меняет их привычные причёски. Тэхен подходит к борту и вытягивает шею, касаясь лицом ветра, и улыбается. — Я так мечтал отправиться в путешествие на корабле, и моё желание сбылось, — говорит Тэхен. К нему подходит Чимин, наблюдая за ним. — Ты такой смешной! Но не время смотреть на пейзажи, потом налюбуешься. Сейчас швабру в зубы — и мыть палубу. Чонгук, проследи! — говорит Чимин, заставив Тэхена обернуться. — Может, кто-нибудь другой за мной присмотрит? — просит омега, метнув взгляд на Чонгука, который лишь усмехнулся. — Ты что, боишься меня, Белоснежка? Я не кусаюсь… Но у нас сейчас с тобой неподходящая ситуация, чтобы я тебе показал, — наклоняется он к Тэхену. Тот отступает назад, но делает всего шаг и упирается в борт. А Чонгук, как хищник, загнавший добычу в клетку, довольно растягивает губы в красивой улыбке. — Понял-понял я! Где швабра? — переводит тему Тэхен, толкая его в грудь и выбирается из «клетки», осматривая палубу взглядом. — В каюте капитана, — отвечает насмешливо Чонгук. — А она где? — спрашивает омега и вздыхает, зная, что последует шутка. Но последовала тишина, и это напугало Тэхена. Он обернулся быстро, словно с Чонгуком что-то случилось.