Все против нее

Глава 17 — Доброе утро, — Изабелла застенчиво улыбнулась, протягивая Лоре кофе. Та ответила теплой улыбкой; при передаче стаканчика их пальцы на мгновение соприкоснулись. Лора почувствовала, как между ними проскочил электрический разряд. Она сделала глоток, ни на секунду не отводя пристального взгляда от глаз Изабеллы. — Еще раз доброе, — хрипло отозвалась Лора. Напряжение, вибрирующее между ними, было почти осязаемым. — Доброе утро, детективы, — раздался гулкий бас капитана. Он вышел из кабинета и зашагал по холлу. — Есть новости от Рейнольдса и Фостера? — Никак нет, сэр, — ответила Лора, выпрямляясь перед начальником. — Они должны были прибыть по адресу в девять ноль-ноль. — Если появятся зацепки, хочу, чтобы вы обе немедленно ими занялись. Мэр звонил мне сегодня спозаранку, выспрашивал о деле. — Есть, сэр. — Отлично. Докладывайте сразу, как что-то прояснится. — Будет сделано, сэр, — ответила Изабелла. Капитан кивнул и скрылся в кабинете. — Кажется, приходить на работу после бессонной ночи было не лучшей идеей, — Лора усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку. Изабелла слабо улыбнулась, но Лора заметила её нервозность. Участок был не лучшим местом для личных разборок, но Лора понимала: если они не поговорят сейчас, ни одна из них не сможет сосредоточиться. А судя по всему, концентрация им сегодня очень пригодится. — И всё же оно того стоило, — добавила она, и Изабелла расплылась в широкой улыбке. — Стоило, — согласилась та, слегка покраснев. — Как всё прошло утром? — Никак, — Лора запустила пятерню в волосы. — Оу, — Изабелла заметно поникла. — Я поговорю с ней, — попыталась успокоить её Лора. — Она прилетает в Нью-Йорк только вечером. Расскажу ей всё сегодня. Просто хочу сделать это правильно... — Она тяжело вздохнула. — Я меньше всего хотела причинить ей боль. Она мне не безразлична. — Всё хорошо. Я понимаю, что ты хочешь быть деликатной. Я буду ждать столько, сколько потребуется, — Изабелла улыбнулась так искренне, а в её глазах заплясали те самые искры, от которых у Лоры подкашивались ноги. — Ну вот, опять, — тепло улыбнулась Лора. — Что? — Твоё огромное сердце, которое ты так старательно прячешь. Изабелла густо покраснела, уголки её губ поползли вверх. — Боже, как же с тобой трудно, — она покачала годовой, ласково проводя пальцами по руке Лоры и воровато косясь на дверь капитана — не видит ли. — Что трудно? — спросила Лора. — Трудно удержаться и не поцеловать тебя прямо сейчас. Лора знала, что нельзя — не раньше, чем она поговорит с Рейчел. Но после десяти лет тоски воля её покинула. Она резко встала, чем вызвала недоумение у Изабеллы, схватила ту за руку и потащила в комнату отдыха. В первый день нового года в участке было тише обычного, и это придало Лоре смелости. Она задернула жалюзи и прижала Изабеллу к стене. Их губы были так близко, что Лора кожей чувствовала дыхание подруги. Дверь распахнулась, и они отпрянули друг от друга, испуганно уставившись на вход. К удивлению и некоторому облегчению Лоры, на пороге стояла Кейт. Она замерла с открытым ртом, буквально завороженная этой сценой. Наконец она захлопнула челюсть, и на её лице расплылась дурацкая ухмылка. — Либо лифт — это машина времени, либо... это лучший Новый год в моей жизни. Лора и Изабелла рассмеялись, заливаясь румянцем. — Не обращайте на меня внимания, — Кейт замахала руками и уселась на стол, положив рядом значок Лоры. — Продолжайте, не стесняйтесь. Лора покачала головой и с виноватой улыбкой потянулась за значком. — Спасибо, Кейт. Даже не заметила, что оставила его на стойке. Кейт отмахнулась и перевела взгляд на Изабеллу. — Рада, что ты послушала моего совета и наконец, ей всё рассказала. При этих словах Изабелла стала мертвенно-бледной. Лора в замешательстве посмотрела на напарницу. — Рассказала что? Изабелла выглядела напуганной, её глаза подозрительно заблестели. Кейт осеклась, осознав, что сболтнула лишнего. — Всё хорошо, ты можешь мне доверять, — мягко произнесла Лора. Изабелла лишь покачала головой. — Это касается аварии. *** — Мы собрались здесь сегодня, чтобы проводить в последний путь нашего сына и брата, Александра Карлссона. Но сегодня мы собрались не только для скорби, но и для того, чтобы вспомнить жизнь этого чудесного юноши. И хотя Александра больше нет с нами, мы черпаем утешение в том, что он теперь с нашим Небесным Отцом, и мы еще встретимся, когда придет наш час. Всхлип вырвался из груди Лоры. Её тело сотрясала крупная дрожь; она изо всех сил пыталась сдержать рыдания, рвущиеся из горла. Отец поддерживал мать, которая заходилась в плаче. Между ними сидела Элли, слезы градом катились по её лицу, она то и дело шмыгала носом в платок. Когда они входили в церковь, Лора попыталась взять Элли за руку, но та отстранилась — родители уже успели настроить её против сестры. Тело Алекса нашли всего неделю назад на обочине дороги, неподалеку от бейсбольного поля. Было очевидно, что его сбила машина: на земле остались следы протекторов, а травмы были ужасающими. Единственным утешением для Лоры стали слова коронера о том, что смерть наступила мгновенно — брат не мучился. Водителя так и не нашли, у полиции не было ни одной зацепки. Лора не могла понять, как можно сбить ребенка и просто уехать, будто ничего не случилось. Столь концентрированное зло не укладывалось у неё в голове, заставляя кровь закипать от ярости. Семья обвинила её в смерти Алекса почти сразу. Родители кричали, что брат был бы жив, если бы она забрала его с тренировки, как обещала, а не прохлаждалась с Изабеллой. Они называли её подстилкой, шлюхой, выродком — дошли даже до того, что окрестили «воплощением дьявола» за её греховное поведение. Но Лора сносила эти оскорбления. Более того, она их принимала. Горе и вина за смерть Алекса были настолько невыносимыми, что ярость родителей казалась ей заслуженной карой. Она и сама винила себя не меньше. Сидя на холодной жесткой скамье рядом со своей разбитой семьей, Лора чувствовала себя как никогда одинокой. Она знала: они никогда не станут прежними. Брат был тем самым звеном, которое удерживало их вместе. Теперь, когда его нет, она осталась совсем одна. Она смотрела на огромные букеты белых лилий, расставленные вокруг гроба. Они были прекрасны и в то же время невыносимы. — А теперь я приглашаю сестру Александра, Лору, произнести прощальное слово, — объявил пастор. Она поднялась механически, словно заведенная кукла, и подошла к кафедре. Пальцы судорожно сжимали лист с речью. Родители хотели, чтобы говорил пастор, но Лора умоляла дать слово ей. Она просила до тех пор, пока они не сдались — просто чтобы она поскорее исчезла с их глаз. За последнюю неделю они почти не смотрели на неё, и Лора была уверена: как только она уедет в Нью-Йорк после выпуска, она больше никогда о них не услышит. Поднявшись на возвышение, она подошла к закрытому гробу и нежно поцеловала дерево там, где должна была покоиться голова брата. Запах лилий был удушающим — Лора знала, что отныне и навеки этот аромат будет вызывать у неё тошноту. Слезы капали на бумагу, размывая чернила. — А-Алекс... — выдавила она и быстро вытерла глаза, пытаясь сохранить самообладание. — Ал-екс б-был... — Она попробовала снова, но рыдания перехватили горло. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом для новой попытки, и в этот момент почувствовала, как чья-то теплая ладонь сжала её руку. Кто-то поднялся к ней на сцену. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Она лишь взглянула через плечо и благодарно улыбнулась Изабелле. В сияющих глазах подруги она нашла всё необходимое утешение. — Алекс был мне не просто братом. Он был моим наперсником, моим вечным соперником, товарищем по команде, соучастником во всех проказах и, прежде всего, моим лучшим другом. Алекс был мудр не по годам, и хотя он был младше, именно я всегда шла к нему за советом. Он всегда находил нужные слова. Он был таким со всеми — открытым, искренним человеком, который мог заговорить с кем угодно и о чем угодно... Лора сделала глубокий вдох перед финалом — последним земным прощанием с единственным человеком, который любил её безусловно, верил в неё, когда не верил никто, и желал ей счастья больше, чем себе самому. — Итак, мой дорогой младший братишка... в какой бы путь ты ни отправился, наши руки тебя отпустили, но сердца — никогда. Лети высоко, мой ангел. Когда Лора договорила, музыка стала громче, а на экране за её спиной начали сменять друг друга фотографии и видео из жизни Алекса. «Let’s dance in style, let’s dance for a while...» — надрывно зазвучала песня из динамиков. Даже не глядя на экран, Лора видела каждый кадр. Она провела часы, выбирая лучшие моменты под их любимую песню. В отличие от многих, Алекс никогда не прятался — он всегда был самим собой. «Let us die young or let us live forever...» На экране раздался смех трехлетнего Алекса. Лору затрясло в беззвучном рыдании. Изабелла оттянула её от кафедры и крепко прижала к себе, обнимая так сильно, как только могла. — Ло-о-о-ра, прекрати! — звенел за их спинами тонкий детский голосок: на видео Лора безжалостно щекотала братишку. Пока Лора содрогалась в рыданиях, Изабелла прошептала ей на ухо: — Я с тобой, Лора. Я тебя не отпущу. «Forever young, I want to be forever young, do you really want to live forever, forever and ever...» Кейт ушла, как только Изабелла начала свой рассказ, бросив на женщин сочувственный взгляд. Лора не могла осознать услышанное; казалось, её тело отключается, отказываясь принимать информацию. Горе вспыхнуло с той же силой, что и десять лет назад. Слезы блестели в глазах, но она не давала им упасть. Она сделала шаг назад, сжимая кулаки. Изабелла попыталась приблизиться, но Лора вскинула руку. — Не подходи. — Голос её стал бесцветным, механическим. — Пожалуйста, дай мне всё объяснить! — отчаянно взмолилась Изабелла. — Я не хочу ничего слушать. Ты мне лгала, — выплюнула Лора. В её словах теперь отчетливо слышалась ярость. — Ты лгала мне о самом важном в моей жизни. — Я боялась, что если скажу правду, ты никогда больше не сможешь на меня смотреть как прежде! — в голосе Изабеллы сквозило отчаяние. — Ты была права. Я никогда больше не смогу на тебя так смотреть. Изабелла чувствовала себя выжатой как лимон, когда повернула дверную ручку своего дома. Ей не хотелось оставлять Лору, но та заверила, что справится, и Изабелла пообещала позвонить вечером, чтобы они могли уснуть под голоса друг друга. Похороны были одновременно прекрасными и душераздирающими; прощальная речь Лоры была идеальной. Перед глазами Изабеллы до сих пор стояла лучезарная улыбка Алекса. — Белла! — взвизгнула Саванна, скатываясь по лестнице и бросаясь сестре на шею. Изабелла подхватила её, прижимая к себе так крепко, будто от этого зависела её жизнь. Никогда еще она не ценила сестренку так сильно. — Ты мокрая, Белла! — засмеялась Саванна. — На улице дождь, — тихо ответила Изабелла. Саванна склонила голову набок: — Почему ты такая грустная? — Я только что попрощалась с нашим другом Алексом, — Изабелла ласково погладила сестру по волосам. — А куда он ушел? — Саванна еще не знала правды. — Он ушел на небо, Саванна. Мы его больше не увидим, — прошептала Изабелла, решив, что пора сказать всё как есть. — Как маму? — Саванна нахмурилась, глядя в пол. Изабелла не брала её на похороны — после смерти матери она хотела оградить сестру от этой беспросветной печали. — Да, как маму. — Как думаешь, они найдут друг друга там, наверху? — спросила девочка. Изабелла слабо улыбнулась. — Уверена, что да. — Посмотрим «Тарзана»? — Саванна резко сменила тему, снова заставив Изабеллу улыбнуться. — Конечно. Сейчас уберу зонт и приду в гостиную. Изабелла зашла в темный гараж, чтобы оставить зонт сушиться. Наклонившись, она заметила грязные шины, выглядывающие из-под чехла, которым была накрыта машина. Обычно они этого не делали. Нехорошее предчувствие заставило её подойти ближе и медленно потянуть за край серой ткани. Сердце Изабеллы оборвалось. Капот серого седана был смят, лобовое стекло превратилось в паутину трещин. К горлу подступила тошнота: в самом центре разбитого стекла багровело огромное кровавое пятно. Заглянув внутрь, она увидела на центральной консоли открытую, наполовину пустую бутылку виски. Изабелла дождалась, когда Саванну заберут, и только потом поднялась в комнату Самуэля. Внутри бушевал ураган: боль, ярость, смятение, чувство предательства. Она не понимала, как всё могло до этого дойти. Её отец был убийцей — намеренно или нет, результат был один. К тому времени, как тяжелый разговор закончился, на улице уже стемнело. Часы криков и слез лишили её последних сил. После похорон она и так была на грани, а теперь сомневалась, что когда-нибудь снова сможет быть счастливой. Страх и тревога клокотали в груди, когда она вышла на крыльцо и направилась к пляжу. Беззвучные рыдания душили её на пути к единственному месту, где она находила покой. В кармане завибрировал телефон — Лора звонила уже третий раз. Изабелла обещала поговорить с ней, успокоить перед сном, но теперь одно имя на экране вызывало лишь жгучее чувство вины. Она не могла заговорить с ней. Как бы сильно она ни хотела быть рядом, теперь это было невозможно. Дойдя до пляжа, она опустилась на песок и закрыла глаза, вдыхая соленый воздух и пытаясь заглушить мысли шумом прибоя. С каждым вдохом сердце билось чуть ровнее. Она обхватила себя руками, представляя, что рядом сидит кто-то, кто любит её безусловно и поможет пройти через этот ад. — Почему ты оставила нас, мама? — прошептала Изабелла. — Всё пошло прахом. Ты мне нужна. — На последнем слове она снова разрыдалась. Она знала: будь мать жива, ничего этого бы не случилось. И Алекс тоже был бы жив. — Изабелла? — раздался голос. Она подняла взгляд. Над ней стоял Митч — без рубашки, капли пота блестели на его торсе в лунном свете. Он выглядел обеспокоенным, заметив её опухшие от слез глаза. Он опустился на колени и крепко прижал её к себе. Как только его руки сомкнулись на её плечах, она дала волю слезам, спрятав лицо у него на шее. Спустя время, когда рыдания поутихли, Митч отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. — Мне жаль Алекса, Изабелла. Я рядом. И тут слова сами сорвались с её губ: — Мой отец убил его. Он убил Алекса. *** Сердце Лоры колотилось где-то в горле. Изабелла снова устроила ей эмоциональную встряску. Десять лет она верила, что подруга бросила её ради Митча. Теперь выяснилось, что это была ложь — Изабелла любила её всегда. Но она лгала, чтобы скрыть, что Самуэль убил её брата. Эта правда ранила куда сильнее, чем старая ложь. Зазвонил телефон. — Карлссон. — Лора быстро записала адрес, который дал Джордан. Нервы были на пределе. — Выезжаю. — Она повесила трубку, схватила значок и ключи и зашагала к лифту. Изабелла, помедлив секунду, схватила свой значок и бросилась вдогонку, успев заскочить в кабину перед самым закрытием дверей. — Вызывать подкрепление? — осторожно спросила Изабелла. — Нет, — отрезала Лора. Они вышли в гараж и направились к машине. — Лора... — начала было Изабелла. — Для тебя я — Карлссон! — Лора резко обернулась к ней. — Там нас встретят Рейнольдс и Фостер. Этого достаточно. Если считаешь себя некомпетентной — я справлюсь сама. — Нет, — Изабелла процедила сквозь зубы. — Я в порядке. Остаток пути они провели в гробовом молчании, пока не припарковались у убогой многоэтажки в Мидтауне. Улица была завалена мусором, в воздухе стояла вонь. На фасаде здания виднелись следы копоти на уровне третьего и четвертого этажей — похоже, когда-то здесь рванула бутылка с зажигательной смесью. — На фоне этого места моя квартира кажется роскошной, — попыталась пошутить Изабелла, но Лора даже не повела бровью, решительно шагая в вестибюль. В маленьком помещении у лестницы сидел мужчина средних лет. Он смотрел баскетбол по старому пузатому телевизору и курил самокрутку. Увидев двух эффектных, со вкусом одетых женщин, он вытаращил глаза. Спустив ноги со стола, он высунулся в окошко и осклабился. — Могу я вам чем-то помочь, леди? — спросил он с характерным бронксским акцентом, подмигивая и сверкая золотым зубом. Лора закатила глаза. Изабелла шагнула вперед и предъявила значок. Ухмылка мужика тут же сменилась недовольной гримасой. — Детектив Медина, полиция Нью-Йорка. Вы знаете жильца из 401-й? — Знаю ли? Не особо. Платит вовремя, мне этого хватает. А что, у него проблемы? — Он дома? — спросила Лора. Мужик пожал плечами и отвернулся к телевизору: — Откуда мне знать? Там «Никс» играют! — фыркнул он. Лора уже была на лестнице. — Спасибо, — вежливо бросила Изабелла и побежала догонять напарницу. На пятом этаже Лора положила руку на кобуру. Она излучала уверенность и ярость, но в глубине души всегда нервничала в такие моменты. Годы службы приучили её к чувству неуязвимости, но инстинкты не обманешь. Остановившись у двери 501, она кожей почувствовала: это он. Сейчас она защелкнет наручники на запястьях безжалостного убийцы. — Полиция Нью-Йорка, открой! — властно крикнула Лора. Тишина. Ни шороха. Лора достала из заднего кармана белую пластиковую карту и просунула её в щель замка. Дверь поддалась. Изабелла прикрывала её, держа вход на мушке. Лора выхватила пистолет, кивнула напарнице, и они слаженно вошли внутрь. Полы были недавно отциклеваны, стены свежевыкрашены, кругом царила стерильная чистота. В воздухе всё еще витал слабый запах хлорки. Гостиная и кухонный уголок были обставлены в стиле минимализма. Никакого декора, только голые поверхности. Лора поняла: это их клиент. Безупречная чистота идеально вписывалась в психологический портрет «Вашингтонского убийцы». Он убивал так же, как жил — аналитически, без лишнего шума. — Полиция, выходи с поднятыми руками! — снова крикнула Лора. Они осмотрели комнату; спрятаться здесь было практически негде. Лора двинулась к спальне, чувствуя Изабеллу за спиной. Дверь была приоткрыта. Лора толкнула её ногой, держа пистолет обеими руками. Сердце колотилось о ребра. Но в комнате никого не оказалось. Они убрали оружие. Маленькая спальня, односпальная кровать, стол и аккуратная стойка с вещами. Лора сразу направилась к столу, а Изабелла начала осматривать одежду. Лора открыла крышку ноутбука — пароль. Ожидаемо. Она начала рыться в ящиках стола. Владелец квартиры явно увлекался компьютерными науками и хакингом — повсюду лежали соответствующие книги. — Джинсы и кроссовки совпадают с теми, что были на камерах, — бросила Изабелла, но Лора не ответила, продолжая обыск. В нижнем ящике она нашла то, что искала. То, что окончательно пригвоздит подозреваемого. На дне лежали пачки грязных зеленых купюр с портретом Джорджа Вашингтона. Она достала их, и Изабелла тут же подошла ближе. Как и на телах жертв, на этих купюрах не было серийных номеров. Точные копии. Они нашли своего человека. Бам. Звук захлопнувшейся двери заставил Лору вскинуть голову. Сердце подпрыгнуло: они в квартире не одни. Он вернулся. Тихие шаги по свежему лаку. Лора и Изабелла синхронно обнажили оружие. Лора приложила палец к губам, приказав напарнице ждать, и замерла у дверного косяка, прислушиваясь. К шагам примешался другой звук, который было трудно разобрать. Лора напрягла слух и обоняние одновременно. Он разливал горючее. Медлить было нельзя. Изабелла, проигнорировав осторожность, рванула вперед и распахнула дверь. Лора вскрикнула от неожиданности. В паре метров от них стоял мужчина в черном и в лыжной маске. В руке у него была канистра с растворителем, который уже заливал пол. Изабелла наставила ствол ему в грудь. — Полиция! Брось канистру и руки вверх! — крикнула она. Лора выскочила следом. Мужчина замер, не выпуская канистры, его светлые глаза впились в Изабеллу. — Брось, я сказала! Вместо этого он швырнул тяжелую канистру в них, и растворитель хлынул им под ноги. Одновременно его рука метнулась к карману. Лора выстрелила — пуля прошла в паре сантиметров от его головы. — Руки! — Лора подошла ближе, и мужчина наконец поднял ладони. — Кругом. — Он медленно повернулся спиной. — Два шага назад. — Лора убрала пистолет в кобуру и достала наручники. Защелкивая кольцо на его левом запястье, она заметила темный кровоподтек. В памяти мгновенно всплыло посиневшее тело брата на холодном столе в морге. Его безжизненные глаза... И еще одно лицо. Лицо Самуэля. Лора подумала: каково это — надеть наручники на него? Привлечь его к ответу за всю ту боль, что он причинил? — Лора! Убийца воспользовался её заминкой и с силой толкнул её на пол. Лора упала прямо в лужу едкого химиката. Изабелла бросилась за преступником, который уже вылетел за дверь. Напарница нырнула и в эффектном прыжке сбила его с ног в коридоре. Они сцепились на полу. Мужчина ударил Изабеллу ногой в грудь, и та с глухим стуком отлетела в стену. Она застонала, хватаясь за ребра. Убийца вскочил как раз в тот момент, когда Лора выбежала из квартиры. Окинув взглядом скорчившуюся Изабеллу, Лора на полной скорости понеслась по коридору, готовясь протаранить преступника. В момент броска она увидела, как он выхватывает из кармана что-то блестящее. Охотничий нож. Тот самый, которым убивали невинных. Крик Изабеллы за спиной утонул в шуме борьбы. Лора уже не могла остановиться — инерция была слишком велика. Всё произошло вспышками. Она врезалась в него, и в тот же миг почувствовала, как в живот вошло что-то раскаленное. Лора рухнула на пол. Изабелла на четвереньках ползла к ней. Убийца скрылся на пожарной лестнице, сжимая в руке окровавленный нож. Изабелла перевернула Лору на спину. Кровь хлестала из раны, мгновенно пропитывая белую блузку ярко-алым. Лора хрипела, её глаза закатывались от боли. Лицо стремительно бледнело. — Лора, всё будет хорошо, только дыши. Я с тобой, — Изабелла сорвала с себя пальто и прижала его к ране. Сознание Лоры ускользало. Пульсирующая боль сменилась странным холодом. Веки стали свинцовыми. Она через силу открыла глаза, чтобы еще раз посмотреть в эти шоколадные глаза, полные слез. — Оставайся со мной, Лора! Не закрывай глаза! Изабелла одной рукой давила на рану, а другой судорожно набирала 911, выкрикивая адрес оператору. По лестнице кто-то бежал. Изабелла инстинктивно схватила пистолет, заслоняя Лору своим телом. В коридор выскочил Кайл. — Изабелла, что случилось?! — крикнул он, подбегая к ним. — Он ударил её ножом, — всхлипнула Изабелла. — Лора, ты меня слышишь? Открой глаза! — Кайл упал на колени рядом с ней. — На, — Изабелла сунула ему телефон. — Беги вниз, встретишь скорую, чтобы они не теряли времени. — Ты уверена? Она решительно кивнула. Кайл погладил Лору по волосам. — Держись, помощь уже близко. — И он со всех ног бросился вниз. — Лора, пожалуйста... посмотри на меня. Лоре казалось, что она парит в темноте. Боль притупилась, звуки стали далекими, словно она была глубоко под водой. Холод окутывал её, увлекая прочь от голосов. Там, в темноте, было спокойно. — Лора, умоляю! Не оставляй меня! — рыдала Изабелла. И когда она уже почти окончательно потеряла связь с реальностью, сквозь толщу тьмы прорвался голос. Лора начала бороться, отчаянно пытаясь разобрать слова. Тьма неохотно отступала, и боль снова пронзила тело жуткими спазмами. — Лора, пожалуйста... — молила Изабелла. Отчаяние в её голосе ударило Лору в самое сердце сильнее любого ножа. Она из последних сил распахнула глаза, желая в последний раз увидеть этот сияющий взгляд. — Я люблю тебя. Тьма навалилась снова, и мир окончательно померк.