Без обязательств

Альбедо проснулся от резкого запаха под носом и тут же встрепенулся, пытаясь осмотреться в месте, где находился. Глаза его были открыты, но он не видел совершенно ничего, чувствовал только, что голова раскалывалась от удара, который заставил его потерять связь с реальностью. Кто-то стоял прямо перед ним, скорее всего невысокий. Руки были крепко связаны за спиной, и судя по ощущениям и скрипу, который раздался когда он пошевелился, он сидел на стуле, где-то в холодном помещении. Всё ещё была слышна музыка, хоть и приглушённая, а значит они не покинули поместье и времени прошло совсем мало. Вряд ли его пропажу кто-то обнаружил. Палец незнакомца вдруг с силой надавил на его родимое пятно в виде звезды на шее, заставляя напрячься и сжать руки.  — Что это? — эхо разносится по комнате. Это был подвал, тот самый в другом конце коридора, в котором на него напали. И что ещё хуже, этот самый голос он слышал на балконе. Это была Лили. — Родимое пятно. — невозмутимо отвечает Крайдепринц и громко выдыхает через нос, когда удар приходится на его щеку. — Золотое? Ты…ты что, обкуренный? — нервно спрашивает девушка и нащупывает пульс. Она засомневалась из-за удивительного спокойствия Альбедо и бреда, который тот нёс. — Ладно, давай я тебе всё объясню. Главный алхимик скорее бы назвал обкуренной Лили, учитывая её речь и неадекватное поведение, но конечно смолчал, чтобы не злить похитителя. Главное было оставаться тихим и не привлекать лишнего внимания. Принц Мела вздрогнул и сжал челюсть, вжимаясь в стул, когда девушка начала выводить кончиком ножа узоры на его руке, обойдя его. Голос доносился теперь сзади, по крайней мере, когда она успокаивала его и просила быть тише. Она точно сумасшедшая, если бы на его месте оказался кто-то другой, это бы точно не помогло. — Здесь все капитаны Ордо Фавониус? — Не знаю. — Отвечай! Альбедо зашипел, уже с трудом удерживая звуки боли, когда нож просто омерзительно царапал его кожу, кровь текла по руке, скапливаясь, а на уже выведенных символах начиная подсыхать. Ещё более мучительнее стала пытка, когда Лили вернулась к подсохшим местам и снова вонзила кончик ножа, выбивая измученный стон. Крайдепринц ещё никогда не оказывался в такой ситуации, понятия не имел как вообще с этим бороться и облегчить страдания. Но говорить он бы точно не стал. В отчаянии главный алхимик попробовал даже воспользоваться глазом Бога, но тот конечно не был надет на нём, а наверняка лежал там же, где и его меч.  — Говори, говори, говори! Альбедо героически терпит издевательства, хотя дыхание заметно сбивается и он едва ли в силах сдерживать свой голос, рвущийся наружу от каждого малейшего воздействия на раны. Смысла кричать о помощи не было, его либо быстро заткнут ножом в горло, либо вовсе не услышат. Преимущество было полностью на стороне обезумевшей Лили. Встретив Кли, Альберих удивился, что не увидел рядом с ней алхимика, который выходил с ней на балкон. После этого он не замечал больше принца Мела, потому и решил, что они всё ещё были вместе. Неужели всё-таки сбежал? — Братик Альбедо не сказал тебе, куда направился? — интересуется капитан кавалерии, присев перед малышкой и потрепав по голове. Между прочим, на рыцаре Искорке сегодня тоже было замечательное платье, достойное их принцессы. — Мы с ним на балконе рассматривали созвездия, а потом вбежала девочка, она плакала. Братик Альбедо остался, чтобы успокоить её. — рассказывает Кли. — Она была очень красивой, коричневые волосы, голубые глаза. У него чуть сердце из груди не выскочило при описании внешности «незнакомки». Лили, с которой он танцевал сегодня, не просто так стала его жертвой. Кайя знал истинную натуру преступницы и уже давно следил за ней, намереваясь разрушить её планы, как вдруг она пошла совсем не по тому плану, на который он рассчитывал. Но точно ли это была она? — Молодец, Кли. Я пойду помогу ему, продолжай веселиться. — Альберих похлопал её по плечу и медленно направился к последнему месту, где видели алхимика. Чем ближе он был, тем быстрее становился шаг, капитан кавалерии едва сдержался, чтобы не пнуть дверь ногой, выбежав на балкон. Ни следа присутствия Альбедо и Лили. Всё это точно было не к добру, и оставалось только молиться на гениальность ума Крайдепринца. Но так ли тот был внимателен к невинным на вид девушкам? Увы, как оказалось, нет. Лили бегала из угла в угол комнаты, алхимик слышал каждый её шаг перед ним, и примерно ощущал окружение, несмотря на слепоту. Боль в голове всё не утихала, но заметно отходила на задний план, будучи заглушённой отвратительной, гудящей болью, исходящей от изрезанной руки. Принц Мела решил воспользоваться паническим состоянием девушки, и попытался пошевелиться, но верёвки на руках только вонзились в его раны, заставив тихо зашипеть, что к счастью не привлекло внимание похитительницы. Был бы у него глаз Бога, он бы с легкостью уже сбежал. Звуки шагов прекращаются, Лили медленно подходит к нему, снова замерев в раздумьях.  — Мы можем договориться. Я никому ничего не скажу, Лили… — Не называй меня этим именем! — раздражается девушка и пинает стул, роняя, из-за чего Альбедо с достаточно громким стоном ударяется виском о пол.  Испугавшись громкого звука, похитительница принимается развязывать ноги алхимика, и оттаскивает его в неизвестном направлении, бросая лежать со связанными руками и глазами. Крайдепринц едва ли соображает, чувствуя только, что теперь кровь потекла по его красивому личику, запятнав блондинистые волосы, и совершенно портя внешний вид. Что уж говорить о белом костюме. Он замер, слыша, что Лили всё ещё стояла над ним, явно не с благими намерениями. Однако прямо рядом с его головой упал нож, как он понял по звуку. Девушка снова чего-то испугалась и в панике обратилась в бегство. Альбедо даже не обратил внимания на безбашенность её действий, принимая сидячее положение и пытаясь руками дотянуться до ножа, случайно вместо этого прорезав ткань своих брюк. О господи, сегодня явно не его день. Капитан кавалерии выбегает в коридор и в глаза сразу же бросается Лили, хлопнувшая дверью, заметившая его, и рванувшая к выходу. Альбедо не был с ней, чёрт её возьми! Кайя хотел было побежать за ней, но остановился у двери, засомневавшись. Алхимик мог быть в опасности, если вдруг преступница что-то сделала с ним, нужно было срочно найти его и отвести в Собор, но в таком случае Лили сбежит от него и теперь будет знать, что её преследуют. Альберих мог бы послать рыцарей, но это было его одиночное дело, он не желал допускать других к нему, понимая, что никто лучше него не справиться с этим сейчас. Кайя знал все её уловки, в то время как простой служащий бы попался в первую же смертельную ловушку. Если принц Мела…. В этот раз он не жалеет дверь, являющуюся бездарным препятствием к его цели. Он осторожно спускается в подвал, замирая, услышав шорох. Капитан кавалерии схватил меч и едва слышимыми шагами продолжил спуск, замечая лежавшего у дальней стены Альбедо, который уж очень перепугал отсутствием движений со своей стороны. Кровь на полу заставила Альбериха почти подбежать к алхимику, опускаясь рядом на колени, и срывая повязку с глаз. Бирюзовые глаза с, он уже не верил своему глазу, равнодушием посмотрели на него. Однако это спокойствие быстро сменилось на искренний испуг, когда Кайя схватил его за воротник рубашки, встряхнув. Крайдепринц заскулил от боли в голове, жмурясь, с трудом сопоставляя слова капитана кавалерии и складывая их в предложение. — Альбедо, что ты ей сказал? Быстро, что ты сказал ей?! — кричит на него Альберих, даже не подумав о том, как больно сейчас могло быть Альбедо. — Мооож…жет расп-развяж… — алхимик говорил неразберимый бред, совершенно не относящийся к делу, но стоило встряхнуть его ещё раз… — Н…нииичего. Больно. Кайя отпустил Крайдепринца, на время задумавшись. Из-за того, что он побеспокоился за Альбедо, он упустил Лили, и теперь её поиски станут намного сложнее, чем прежде. Учитывая психические особенности девушки, та испугается, и возможно вообще затихнет на некоторое время, спрячется от всех людей и начнёт вести отшельническую жизнь. Нужно было бежать за ней, а не бросаться на помощь алхимику. Принц Мела тем временем осторожно перевернулся на живот, надеясь, что Альберих развяжет его руки, а не будет продолжать глядеть на него пустым взглядом. Ему похоже совершенно не было дела до Альбедо, который с трудом оставался в реальности и совершенно не показывал признаков хоть какого-то остатка его хваленного ума. Наконец очнувшись, капитан кавалерии осторожно разрезал верёвки, его взгляд упал на надписи, вырезанные на руке.  «Южные врата» Сомнений насчёт того, что это были за врата не было. Кайя метался между тем, чтобы помочь Крайдепринцу и побежать в Мондштадт, понимая, что скорее всего алхимик скоро вырубится, и тогда может остаться в этом подвале. Пришлось помочь ему встать и повести наверх, ища кого-нибудь из доверенных капитанов, пока Альбедо сидел за отдалённым от людей столиком, чтобы не пугать простой народ своим видом. Кайя искренне не хотел отвлекать Джинн, но та будто нарочно наткнулась на алхимика, и тогда ему пришлось возвращаться и объяснять как такое произошло. — Джинн, пожалуйста, спокойно. Нет повода волноваться, я всё улажу… — Кайя, почему ты мне не сказал?! — строго спрашивает Гуннхильдр, одновременно с этим оценивая ситуацию. По их городу гуляла безумная девушка, которая охотилась исключительно на рыцарей Ордо Фавониус и прислужников Собора, а Альберих ей ни слова не сказал об этом, решив заняться этим делом в одиночку! — Потому что она сумасшедшая, понимаешь? Она испугается слишком громкого преследования, рыцари просто вынудят её спрятаться! Как мы тогда её поймаем? — капитан кавалерии сам уже начал срываться, ибо должен был уже выдвинуться в сторону Мондштадта, а вместо этого спорил с Джинн.  — Я бы прислушалась к тебе! Ты должен доверять мне в первую очередь, а не лезть в опасность! — магистр оборачивается на слабый голос Альбедо, когда тот недовольно забурчал. — Хватит орать. — честно бормочет Крайдепринц то, что очень часто хотел бы сказать в осознанном состоянии, но сумел только в побитом. Мечта исполнилась, можно сказать, особенно тогда, когда Джинн посмотрела на него с искреннем удивлением, не веря, что Альбедо умел быть грубым.  Кайя, недолго думая, воспользовался этим моментом, рванув к выходу. Джинн конечно сказала ему пару ласковых вслед, однако у него не было времени на пустые ссоры, в то время как опасность уже явно находилась в Мондштадте. Отсюда дорога была не далёкой, но за это время случиться могло что угодно.   Ночью в Мондштадте обычно не было тихо, но сегодня большая часть тех самых громких людей находилась на балу. Потому улицы были пусты, а общество, любившее провести вечер за чашкой чая, сегодня ликовало, наслаждаясь редким спокойствием. Альберих не мог присоединиться ни к тем, ни к другим, с мечом в руках направляясь к воротам южной стены, намереваясь покончить с этим кошмаром.  Вся эта история началась с одного очень напуганного молодого рыцаря, которого капитан кавалерии встретил ночью и первоначально отругал за трусость. Он никак не ожидал того, что ему расскажут о девушке, напавшей из-за спины и грозящейся вырезать всех рыцарей этого города. Больше таких нападений не последовало, но Кайя знал, что рано или поздно это случится вновь, и скорее всего второе нападение будет более удачным. Он договорился, что рыцарь не будет разглашать правду, а взамен капитан кавалерии промолчит о том, что тот не смог справиться с простой девицей. Однако чем больше он изучал Лили, тем больше понимал, почему юноша испугался драки с ней. Повадки преступницы были непредсказуемыми и странными. По ночам она гуляла по тихим переулкам и пела жуткие песни, держа нож в руках. Альберих был удивлён, что до сих пор никто не заметил её. Она будто идеально умела подбирать подходящее время для своих прогулок и с точностью знала каждого жителя этого города. Днём Лили притворялась испуганной девушкой, нищей, и едва сводившей концы с концами, заботясь о своей больной матери. Мать у неё действительно была больна, и капитан кавалерии даже забирался в их дом, чтобы убедиться в этом. Женщина совсем уже потеряла рассудок и проводила остатки жизни, разглядывая написанные когда-то своими руками картины. Коробки и бочки, лежавшие здесь, были разбиты в щепки, когда Кайя добрался к месту назначения. Рыцари, стоявшие на страже, пропали. Времени подумать о том, куда они могли деться не было, хотя Альберих предпочел верить в то, что их просто отвлекли, заставив покинуть место встречи.  — Лили, милая, давай поговорим. Обещаю, я не буду на тебя ругаться. — нарочно сладостно зовёт капитан кавалерии, осматриваясь по сторонам. Меч был всего лишь уловкой, ибо его истинные способности раскрывались именно с помощью глаза Бога. Подняв голову, он замечает преступницу, стоявшую на стене. — Спускайся. Пока я настроен на переговоры. Лили всё же спрыгивает вниз, но поддерживает дистанцию между ними, кружась вокруг Кайи. Очевидно, что она была напугана этой встречей, Альберих легко мог увидеть её страх в глазах и недоверие к его персоне. Правильный поступок, в этом мире едва ли можно кому-то доверять.  — Вы единственный в этом городе, кто не выглядит напуганным, при виде моего бледного лица. — без привычной злости в голосе говорит Лили, как раз тем голосом, что был во время их танца.  — Может, потому что я вижу в тебе то, что не могут увидеть…другие? — с насмешкой предлагает капитан кавалерии и первым делает шаг в её сторону, намеренно сближаясь. Так он ей и поверил. Альбедо совершенно не выглядел хоть на каплю взволнованным своим положением, хотя оно было тогда очень печальным. — Они не такие, как мы, Лили. Жестокие, безобразные, бесчувственные. Но я вижу тебя настоящую. Лили замирает на месте, поддаваясь речам Кайи. Он понимал её. Он был таким же запуганным и забитым ребёнком, лишённым детства по несправедливости, был брошен кем-то и обманут также, как и она. А теперь был вынужден прятаться в выстроенном эмоциональном барьере, отвергая всех, кто пытался сблизиться. Девушка тут же бросилась ему в распростёртые объятия, зарыдав в грудную клетку, приглушая звуки плача. Альберих вздохнул и погладил каштановые волосы, как вдруг вытянул руку, чтобы перехватить нож, намеревавшийся ударить в его горло. — Плохая девочка. — не пряча наслаждения, шепчет капитан кавалерии и с силой переворачивает Лили, заставляя её упасть и закричать от удара.  Преступница не далась так легко и поднялась на ноги, оказалась у Кайи за спиной за короткий промежуток времени, но не успела нанести удар, как чуть не попала прямо под его меч. Лили в момент, когда уворачивалась, подставила меч к грудной клетке Альбериха, заставив его замереть. Капитан кавалерии уронил меч, подняв руки в знак капитуляции.  — Думаешь, твоим лживым словам можно хоть на секунду поверить? Думаешь, ты умнее всех и манипулируешь людьми как марионетками? Ты жалкий рыцарь, заслуживающий смерти.  — Тогда почему в ловушке сейчас ты, а не я, дорогая? — Кайя сжимает ладонь в кулак, и вокруг девушки из-под земли выскакивают острые льдины, окружая её. Одна из самых тонких вонзилась прямо в её руку, проткнув насквозь. — Не шевелись. Думаю, ты уже слышала сегодня что будет, если пошевелить рукой в неподходящий момент.  Капитан кавалерии внимательно всматривается в скорченное страданиями лицо Лили, пытавшейся второй рукой дотянуться до ножа, прикрепленного к поясу. Альберих взмахивает рукой и предупреждающе царапает её льдинкой, заставляя замереть и испуганно ждать участи. Кайя далеко не в первый раз видел это: безумные глаза, ищущие путь к спасению, медленно приходящие в сознание мысли о том, что смерть неминуема. И потом мольбы о том, чтобы эта смерть была лёгкой. Но капитан кавалерии успевает только занести ладонь, как его прерывают. Громкий голос Джинн, приказывающий немедленно остановиться, и сильная рука, взявшая за плечо. Ещё и Дилюка сюда привели, как трогательно. Альберих грубо оттолкнул брата, обернувшись к спасателям: Гуннхильдр, Альбедо и Рагнвиндр.  — Неужели вы не понимаете?! Она убить нас всех хочет, она безумна! — Кайю прерывает достаточно сильный удар в лицо, приводящий на время в шок, но отрезвляющий разум. Алые глаза будто напоминают ему и говорят «ты тоже хочешь убить нас». Капитан кавалерии отступает, держась за нос, наблюдая, как его лёд уничтожают, чтобы освободить преступницу.  Реальность отходит на второй план, когда его голову охватывают мысли о прошлом. Он ведь сам безумный, уже настолько извёлся, что проявились садистские наклонности, и далеко не впервые. Кайя садится на ящики, чтобы прийти в себя и ожидая приговора от магистра. Несколько лет назад он поклялся ей, что больше таких случаев не повториться, когда замучил маленькую девочку и едва не убил. Тогда его остановила Эмбер. Но теперь Гуннхильдр своими глазами видела каким ненормальным был Альберих, пытаясь защитить единственное, что у него было.  — Спасибо, Кайя. — тихо говорит Альбедо, всё это время сидевший рядом с ним. Он совершенно не участвовал в освобождении Лили в силу своей слабости, он только недавно пришёл в себя, что уж говорить о его внезапно ставшим таким хрупким теле.  Кайя поворачивает голову к алхимику и оценивает его своим единственным глазом, видя, что тот был все ещё бессилен и бледен. Сейчас это похоже был единственный человек, который не упрекал его и не осуждал, просто спокойно благодаря. Капитан кавалерии это ведь всё ради них делал, он не был так плох, как могло показаться на первый взгляд. Альберих отверг эти мысли, осознавая, что совершил ужасное снова. То, что не должен был, точно не капитан Ордо Фавониус, который обязан защищать.  — За что? Я не заслуживаю этого, Альбедо. А если ты всё ещё считаешь, что это не так, то знай: я намеренно заставлял её страдать и умирать постепенно. — гневно высказывается Кайя, как вдруг их руки сталкиваются.  — Я благодарю тебя за то, что ты спас меня. А на остальное мне всё равно.  Капитан кавалерии вздыхает, накрывая ладонь Альбедо и желая ему доказать, что не стоило говорить ему этих слов. Но глядя в бирюзовые глаза, он сомневался, что хочет разочаровывать его. Не то что бы это было связанно с какими-то чувствами, нет…Просто Крайдепринц был единственным, у кого во взгляде он видел понимание. — Кайя, утром я жду тебя у себя в кабинете. — предупреждает его Гуннхильдр, прежде чем вместе с Дилюком и преступницей уйти в сторону штаба Ордо Фавониус.