Без обязательств

Альбедо провёл завтрак за чтением книги. До обеда успел прочитать одну, и во время обеда, вместо того, чтобы хотя бы перекусить, снова принялся за чтение, за несколько часов соизволив лишь поменять своё положение на диване в гостиной. Он не мог позволить себе перерывов, отдых был возможен только ночью. Только вот голова начинала раскалываться от количества информации. За последние десять часов ему пришлось обработать большой объем данных, и даже голова гения кипела, ибо то, что он читал было бесполезным. Изучив шестую книгу из девяти, главный алхимик подошёл к окну, осторожно выглядывая. Начинало темнеть. Время подходило к восьми, а значит скоро должен был вернуться Альберих.  Здраво оценивая свои возможности, Крайдепринц не вернулся к чтению. Он лёг на диван в гостиной, решив, что сейчас самое время поразмыслить и сопоставить найденные данные, пускай и выглядели они на первый взгляд несущественными. Быть может, он и вовсе упустил что-то и недооценил. А сейчас было самое время рассмотреть это с другой стороны. Глаз Бога по сути являлся инструментом в руках Селестии для того, чтобы наблюдать за сильными личностями Тейвата. И элемент зависел от личных целей, стремлений, или же судьбы человека. Как раз таки его гео глаз Бога - получают люди, готовые на всё ради своей цели. Могла ли потеря его означать, что Альбедо сбился со своей цели? Но разве он не делал всё возможное для достижения истины этого мира? Даже то, чем он занимался сейчас, было лишь ради ответа на вопрос наставницы.  Знания, которые он смог постичь, были поистине великими и даже пугающими для простых людей. Глаз Бога – был буквально принуждением, даже после гибели человек оставался прикреплённым к Тейвату, ведь создавался этот предмет из частички души хозяина. Однако это ничего не давало Крайдепринцу. Всё это определённо занимательно и интересно, только вот ему надо вернуть уже полученный глаз Бога в прежнее состояние.  Перед ним на столе лежала разбитая, безжизненная стекляшка, которая когда-то была инструментом для его могущественной силы, подпитываемой алхимией. Ни глаз Бога, ни алхимия теперь не были под его контролем. Альбедо взял в руки пустой сосуд, очёрчивая пальцами острые концы разбитого стекла, как вдруг надавил слишком сильно, из-за чего тут же полилась кровь. Боль отходит на второй план, когда он видит, как гео энергия тут же вспыхивает в его руках, стекляшка поднимается в воздух и возвращается к своему привычному виду глаза Бога, снова загораясь жизненной силой. — Альбедо! Альбедо, ты в порядке?  Он снова открывает глаза, оказываясь на диване. Крайдепринц потянулся к носу, почувствовав неприятное щекотание, и посмотрел на руку, обнаруживая кровь. Кровь. Игнорируя обеспокоенного Кайю, он поднялся с дивана и схватил свой глаз Бога, подходя к кухонной гарнитуре и доставая нож. Альберих побежал к нему, с ужасом осознавая, куда потянулись его руки. — Ты с ума сошёл?! Альбедо, не вздумай!  Наверное не стоило спросонья бросаться за выполнение теорий, экспериментировать и вообще доверять своим снам. Но кровь Альбедо всё же брызнула на стекло, когда он провёл ножом по ладони, не издав ни звука боли, хотя она жгла, заставляла его проснуться до конца. Ничего не произошло. Кайя выбил нож из его руки крио осколком, тут же хватая его и пряча в другой стороне.  — Какого чёрта, Альбедо?! Чем ты думал вообще, что с тобой! — он обхватил запястья, рассматривая разрезанную ладонь, кровь с которой потекла уже и по его рукам, пачкая одежду обоих и пол каплями.  Альберих гневно смотрел на алхимика, однако это было вовсе не желание убить или покалечить. Это больше было похоже на обвинение, на то, как родитель смотрел на провинившегося ребёнка. Альбедо поплёлся за ним, когда он дёрнул за нетронутое запястье в спальню, кидая на кровать, и сразу же покидая его. Боль обожгла руку Крайдепринца, заставляя глянуть на ладонь и увидеть, что кровь запятнала собой чёрное постельное бельё, пускай даже была плохо видна на тёмном фоне. Капитан кавалерии вернулся с бинтом в руке и баночкой, присаживаясь рядом и обхватывая кровавое запястье, осторожно выливая перекись водорода. От ещё более жгучей боли Альбедо зашипел, инстинктивно дёрнувшись, но сильная хватка не позволила отстраниться.  — Терпи. — прозвучало довольно мрачно от Альбериха, выжидающего, когда мучения чуть стихнут лишь для того, чтобы снова вылить раствор на другую половину пореза. — Всё-всё, почти закончил.  Боль была ему непривычна. Алхимик использовал другие средства, заживлялся почти безболезненно и мог выпить обезболивающее на случай ран, но в последнее время его телу пришлось испытывать те страдания, к которым он не был готов. Даже такая боль была ему ужасно противна, принц Мела в порыве схватился здоровой рукой за одеяло, сжимая его с ненормальной силой. Он упал лбом в плечо Кайи, часто-часто вздыхая, пока тот осторожно, ваткой, смоченной спиртом, обрабатывал края раны. Тёплой тряпкой он вытер кровь с руки, а потом начал забинтовывать, аккуратно перемещая тонкое запястье между руками. Альбериху были привычны такие ранения, он даже не боялся взглянуть на них, ибо повидал многое. Кое-что намного хуже глубокого разреза на ладони. Однако это не означало, что ему не было жаль Альбедо. Несмотря на это, стоило помнить о границах между ними. Он похлопал ладонью по спине Крайдепринца, призывая выпрямиться, и в то же время поддерживая его. Алхимик отстранился, виновато взглянув наверх. — Я поддался панике. Извини. Мне приснилось, что гео энергия вспыхнула, когда кровь пролилась на глаз Бога.  — Не удивительно, ты читал весь день. Нельзя было оставлять тебя наедине с этими книгами… — он вздохнул и покачал головой, прислоняя мокрую ватку под носом Альбедо, вытирая уже засохшую кровь. — Я сегодня задумался о нападении… Ты ведь так и не рассказал мне как это произошло. Ты никому не рассказывал. Путешественник нашёл тебя уже раненым и едва живым, а поблизости ничего не было. Кто это был, Альбедо? — Я сам не знаю. Я наткнулся на руины, которых никогда не было на утёсе Звездолова, вошел в них. И в конце, в огромном зале увидел… человека.  — Как выглядел этот человек? Он назвал себя? — Нет. Но он…  Принц Мела замолчал, опустив взгляд на постель. Нельзя было дать понять Альбериху, что это его родственник. Если он узнает, то может просто выйти из себя, сорваться с цепи и сбежать. И в лучшем случае он сбежит для того, чтобы сразиться с родственником. В худшем обратится против Мондштадта.  — Он из Ордена Бездны. У него были зрачки в виде ромба, как у… — его глаза встретились с теми самыми зрачками, о которых сейчас и говорил Альбедо. — Как у каэнрийцев. Как у тебя.  Разоблачение было очевидным. Кайя уже давно подозревал, что главный алхимик сразу понял кем он является, однако и он знал, что тот был связан с Каэнри’ах. Не знал точно как, но был уверен, что связан. Они друг другу не враги. Это был единственный человек, который мог бы понять Альбериха и не осудить за нацию. — Это всё, чем он был похож на меня? Расскажи мне больше. Нет. Принц Мела смотрел на этот глаз, на эти волосы, черты лица и понимал, что тогда на него напал кто-то из Альберихов, дальний родственник Кайи, который определённо скоро должен объявиться за ним и принудить перейти на их сторону. А может капитан кавалерии и вовсе был шпионом, который был послан в Мондштадт, чтобы следить, и в нужный момент стать мстителем за свой народ? — … Да. Он был блондином. Он и разбил мой глаз Бога. Его сила была слишком огромной, я недооценил её масштабы и поплатился за это. — он снова спрятался, отвернул голову, когда воспоминания заняли его мысли.  Альбедо чувствовал его везде. Его щупальца впивались в его тело, сжимали и мучили, он испытывал столько боли одновременно, что даже не мог в полной мере ощутить где именно её источник. Его унизили, растоптали и лишили самого важного, оставив на медленную смерть, которой он чудом избежал. Кайя быстро заметил изменения в его лице и поспешил отвлечь Крайдепринца. — Давай отвлечёмся, ты в опасном состоянии. Потом скажешь мне всё как есть, договорились? — он поднимается с кровати и ведет алхимика за собой на кухню, ставит на стол его любимый десерт и садится напротив.  Горячий чай и рассказы Альбериха быстро проникают в голову Альбедо, помогая настроению подняться и со спокойствием довольствоваться тортом. Было довольно интересно наблюдать за Кайей в этот момент, за тем, как тот профессионально умел завлекать слушателей голосом и мимикой, жестами рук, на которых взор алхимика особо заострился, изучая выступающие венки под тёмной кожей, запоминая их длину, маленький шрам на левой руке, аккуратные, ухоженные ногти и перчатки с шипами. И как он раньше не обращал внимания на внешний вид этих пальцев, предпочитая учитывать только их функциональную сторону? Так быстро он и смог отвлечься от нагнетающих мыслей, всё-таки Крайдепринцу было больше свойственно спокойствие и умиротворение, чем паника.  — Ах, похоже ты нашёл кое-что поинтереснее моих историй. Но, знаешь, мне нравится быть объектом твоих любопытствующих взглядов. В конце концов, потом они выливаются в чудесные картины, не так ли? — открыто флиртует Альберих, заправив этими самыми пальцами блондинистую прядь за ухо. — Расскажи мне подробнее о нападении.  Переходить так с темы на тему было беспощадно, хотя вполне ожидаемо от Кайи. Альбедо всегда нужно было очень много думать, он не мог так просто довериться сразу, без сомнений. Потребовалось время, чтобы продолжить рассказ. Он всё ещё сомневался, что было позволительно впутать Альбериха в это дело, ведь было намного привычнее справляться в одиночку. Только вот кто ему поможет тогда, если он сам не справится? Путешественник уехал в Инадзуму как раз в тот день, когда привёл его в Собор. Только Кайя был человеком, которому можно было довериться, и который обладал, по его оценкам, силой выше обычного человека. Однако всё ещё не показал настоящих возможностей. — Он сбежал, услышав приближение путешественника и Паймон, однако они будто не видели этих руин. Они говорят, что всё произошло в поле, а я даже ощущал в своих руках Сесилии, чувствовал их запах, только видеть не мог. Я видел только те руины, и потом потерял сознание. Очнулся уже у городских стен в руках у путешественника. — Ты не думал, что появление путешественника было подозрительным? Внезапно испарился этот незнакомец, напавший на тебя, и именно в этот момент мимо проходил почётный рыцарь. Хотя, он вечно попадает в нужное время в нужное место. — Кайя не прекращал своих сомнений по поводу Итэра, так и не доверяясь ему до конца. Тем более тогда, когда на кону стояла жизнь Альбедо.  — Давай остановимся на последнем предположении. Сейчас нужно сосредоточиться на глазе Бога, а потом уже можно будет поразмышлять над случившимся. Хотя… — он откладывает вилку и на некоторое время замолкает, погружаясь в собственные мысли, чтобы проанализировать возникшую идею. — Это лишь предположение, выстрел в никуда. Но возможно мне нужно вернуться в те руины. Я хорошо помню, как глаз Бога испустил золотое свечение гео энергии, когда разбился, а когда я упал на то место, то ощутил цветы. Может быть, это были не сесилии, потому мне и показалось странным их ощущение. Мне нужна твоя помощь. Резкая и беззастенчивая просьба вызвала смешок со стороны Альбериха, он положил руки на стол, склонившись к Крайдепринцу и обводя глазом его черты лица, остановившись на оживлённом взгляде. Он так загорался именно в те моменты, когда в голове всплывало решение.  — Как быстро ты привык просить помощи без зазрения совести. — Кайя качает головой и цыкает, наигранно не одобряя поведение Альбедо, на самом деле очень даже радуясь такой раскрепощённости обычно закрытого алхимика. — А что мне за это будет, дорогой, мм? — Ты знаешь, что я умею и всегда плачу долги. — он резко хватается рукой за бедро Альбериха под столом и ведёт выше, натыкаясь на бугорок. — Потом.  Кайя вздыхает, когда контакт с таким желаемым телом прерывается, и Альбедо выпрямляется на стуле, принимаясь за свой торт, хотя лучше бы опустился на колени и отблагодарил за щедрость. Они подходили друг другу почти во всём, однако небольшие проблемы всё же были. Некоторые решились почти сразу, но вот их совершенно разный уровень либидо был достаточной помехой. Приходилось очень долго ждать, когда принц Мела настроится на следующий раз и сам запрыгнет в постель – обычно происходило всё по-иному. Зато ожидание оправдывало все мечты и надежды Альбериха, так хорошо ему не было ни с кем, как со своим уже постоянным партнёром.  — Не поверишь, но даже я бы тебе сейчас не позволил. — успокаивает Кайя, и наклоняется к его уху. — Я и не думал, что первая мысль, которая возникнет у тебя при упоминании «награды», будет так порочна. — он похлопал Крайдепринца по плечу, и поднялся из-за стола, прислонившись к кухонной гарнитуре. — Мне тоже есть о чём тебе рассказать. Говоришь, на тебя напал в ту ночь мужчина со светлыми волосами… В Соборе я был по той же причине, что и ты. Меня за таверной неплохо так помотал один такой блондин.  — Я заметил. Твоя одежда тогда выглядела ужасно. — прямолинейно высказывается Альбедо и тоже поднимается из-за стола, подходит к Альбериху, тонкими пальцами дотрагиваясь до его острого носа. — И нос. Видно, что Барбара сделала всё возможное, однако гематома сошла не сразу. Разглядеть можно даже сейчас, если присмотреться.  Такая беспощадная, хоть и честная оценка, заставила Кайю рассмеяться от того, как Крайдепринц позабыл всякое чувство такта, позволяя себе высказываться как есть. Бессердечно. Но зато это был искренний Альбедо, такой, какой он есть на самом деле. — Звучит как оскорбление. Моё общество тебе надоело? — он опирается двумя руками о столешницу и смотрит вниз на гостя, позволяя притронуться к своему носу и зажмурившись, когда подушечки пальцев надавили, проверяя.  — Нет. Просто говорю, что удивить меня не получилось. — принц Мела снова давит, замечая вполне оправданную реакцию в виде шипения. Он встал на цыпочки и губами коснулся кончика носа, заставив время замереть лёгким движением.  Знал бы он что творит с сердцем Кайи, застучавшим в ушах от сильнейших эмоций. Альберих схватил его за предплечья, притягивая к себе и внимательно рассматривая лицо. Перед ним стоял любопытный учёный, который глядел на него со взглядом исследователя, проводившего опыт и жаждавшего увидеть реакцию на своё действие. Пусть почувствует. Он положил ладонь на подбородок Альбедо, почти начал наклоняться, как вдруг опомнился, и, к счастью, очень вовремя. Принц Мела, поняв, что продолжения не последует, заговорил: — Понравилось?  — Больше так не делай. — прибрав свои руки, указывает ему Кайя. Через секунду всё же наклоняется, заставив «партнёра» притаить дыхание в ожидании. — Иначе я буду трахать кого угодно, кроме тебя. Альбедо верил в это обещание, потому отошёл на несколько шагов, прекратив эксперименты над своим подопытным, минуту назад даже не подозревавшим своего звания. Это был мимолетный порыв, вспыхнувший интерес к реакции Альбериха на такое интимное прикосновение, которая оказалась совсем не такой, как ожидалось. Однако догадаться об этом стоило, ведь тот очень серьёзно относился к рамкам их договора и призывал Крайдепринца отнестись к ним также, ибо тот позволял себе их нарушение ради знаний не редко. Альбедо не нравилась мысль о том, что Кайя может потерять к нему интерес, так как это означало, что придётся искать другого партнёра, а он искать уж точно не будет. У него нет никого. Разве что Итэр, ночь с которым не дала по-настоящему зажигательных эмоций.  — Завтра ты отведёшь меня к Джинн. — с сожалением напоминает принц Мела.  — Да. Но в Собор тебя уже не отправят. Максимум – запрут на пару дней в темнице. — не совсем успокаивает его Кайя, понимая причину расстройства. Им нужно было идти в те руины и изучить их появление, а Крайдепринца лишали свободы. — Можем обсудить план. Джинн мне доверила запасные ключи. Я смогу выпустить тебя ночью и сопроводить к утёсу Звездолова, но договоримся, что ты будешь делать то, что я скажу. — Во время сражения ты будешь слушать меня, я лучше знаю противника. Тебя нужно подготовить к возможной битве, поэтому мы зайдём ко мне в лабораторию за нужными зельями. И не геройствуй. Если я скажу отступать – ты отступишь.  — Да-да, Босс. Но всё же не недооценивай меня.  Наручники сковывают его запястья, и Альбедо пытается вырываться, толкаясь, и отказываясь идти, когда Альберих потащил его в сторону штаба. Кулак вдруг врезается в его спину, и принц Мела затихает, смирно плетясь за ним. Наверное, Кайя случайно не рассчитал силу, да? Потому что этот удар вызвал сильный дискомфорт, однако он даже не мог пожаловаться: штаб Ордо Фавониус был близко, а вокруг бродили рыцари, то и дело бросающие на них косые взгляды. На входе, как на зло, стоял тот самый назойливый искатель приключений Сайрус, который один раз так долго разговаривал с Крайдепринцем, что он сбежал от беседы. Теперь этот трюк не сработает.  — О, нет-нет, прости, но не сейчас. — Кайя улыбается и хлопает главного алхимика по плечу, с гордостью демонстрируя «преступника». — Господин Альбедо должен отчитаться за свой побег. Джинн, у меня для тебя крайне непослушный гость. Альберих проводит Крайдепринца в кабинет и усаживает на стул напротив рабочего стола магистра, удерживая за плечи. Альбедо вздыхает, взглянув на девушку и уже предчувствуя, как его будут сейчас отчитывать и ругать, словно ребёнка малого. И Кайя ведь обязательно будет посмеиваться за спиной вместо того, чтобы хотя бы попытаться поддержать. Гуннхильдр не поднимает взгляд, в течение нескольких минут в тишине дописывает документ, заставляя обоих капитанов ждать и предсказывать степень гнева, который обрушится на одного из них.  — Кайя, сними с него наручники. — не отрываясь от бумаг, приказывает Джинн, так и не давая понять что должно было случиться.  Если бы его повели в темницу, то наручники бы оставили, и сняли только там. Руки снова оказались на свободе, Альберих встал у него за спиной, заинтересовавшись поведением магистра, и боясь, что Альбедо может очень сильно огрести за свой проступок. А вот принц Мела кажется начал кое-что осознавать, наблюдая за тем, как Гуннхильдр метнула грозный взгляд не на капитана исследовательской команды, а на капитана кавалерии.  — А ты, Альбедо, закрепи руки Кайи наручниками. — Джинн, дорогая, разве я… — Ты скрывал у себя дома преступника, не так ли? — она вопросительно посмотрела на Альбедо, вынуждая подняться и отобрать наручники, закрепляя их на Альберихе. Как быстро их роли поменялись. — Альбедо отбудет свой срок позже, на данный момент у него накопилось много работы. А ты, Кайя, заодно заполнишь свои просроченные отчёты.  Их план вышел из-под контроля. Альберих бы свободно смог выпустить алхимика из темницы, но вот он Альбериха за неимением ключей и глаза Бога не справится с этой задачей. Принц Мела со спокойным выражением лица удерживал нового преступника, а мысли были далеко от этой комнаты, где-то в стороне тех самых руин, которые ждали его возвращения. Получив приказ отвести Кайю в темницу, Альбедо повёл его из кабинета, на выходе сразу встречая недоумевающие взгляды охранников. Альберих тоже был явно не в лучшем настроении, но не сопротивлялся, хотя очень хотел бы. Ему не нравилось быть скованным и лишённым свободы, когда за пару минут до этого в оковы был заточён Крайдепринц вместо него. — Не отходим от плана. До вечера я придумаю как взломать замок. — обещает Альбедо, освобождая запястья Кайи, и закрывая решётку за собой. В лаборатории было как всегда прибрано, и похоже сюда заходила Ноэлль и мыла пол, судя по тому, как чисто здесь было. Всё-таки отсутствовал он достаточно долго. Принц Мела подошёл к столу и открыл нижний ящик, пошарив в нём рукой, и достав из него отмычку. Давно он не пользовался такими инструментами: владельцы глаза Бога едва ли нуждались в таких помощниках. Вдруг раздался стук, и он опустился на стул, пряча отмычку обратно, и разрешая зайти. Сахароза принесла письмо, адресованное лично главному алхимику.  — Господин Альбедо, мы с Тимеем возьмём остальные заказы на себя, вам ещё нельзя напрягаться. Может вам помочь и с этим поручением? — девушка протягивает учителю письмо, заботливо продолжая. — Мы не подведём вас! — Спасибо, Сахароза, можешь идти. Я справлюсь сам. — быстро избавляется он от ассистентки, и вскрывает письмо, когда та выходит. На внешней стороне было описано необходимое в общих деталях, но стоило окунуться глубже… Альбедо не мог не разочароваться, читая письмо дальше и дальше. Поручение могло занять у него целый день, а то и больше. Он должен был заниматься не этим. В скрытом отделе его стола будто что-то тянуло к себе, руки сами потянулись туда, и Крайдепринц выудил другое письмо, в особенном конверте и с до боли знакомым почерком. Родным и незабываемым.  «Твоё последнее поручение: покажи мне истину мира, покажи мне его смысл» Это было далеко за пределами его возможностей. Он не справляется, способности выходят из-под контроля и вместо прогресса ему сопутствует только регресс. Альбедо вздрагивает, выпадая из своих раздумий, когда на улице раздаётся грохот бомб. Он бросает конверт в первый ящик и выбегает из кабинета, махнув рукой на пути, чтобы закрыть дверь гео энергией. Ничего удивительного, как и всегда. Уже на выходе из здания принц Мела вдалеке видит девочку, погрузившую штаб Ордо Фавониус в хаос. Проблем только прибавилось. И конечно он не злился, он никогда не ругал Кли и ни в коем случае не наказывал, только помогая разгребать последствия её игр. Когда-нибудь Альбедо сойдет с ума от этого бесконечного цикла его жизни.  Крайдепринц в хмуром настроении возвращается в лабораторию, и замирает при виде неожиданного гостя за его столом, не менее мрачного и угрюмого. Разве не должен был Кайя выглядеть счастливее вне темницы? Он закрывает дверь в комнату и медленно подходит к своему столу, напрягаясь под пристальным взглядом ледяного глаза.  — Ты мне никогда не рассказывал о природе своих навыков. Не рассказывал почему так боишься брать меня с собой в эти руины, почему так хорошо знаком с Каэнри’ах… Я не думал, что ты такой трус. — безразличие сменяется яростью, он бросает конверт из рук на стол, продолжая испепелять взглядом. — Как долго ты собирался скрывать это от меня? А может ты и вовсе не хотел говорить мне правды, надеясь убить в один чудесный день? — Кайя, позволь мне объясниться.. — О, Альбедо, не утруждай себя. Ты ведь умеешь улаживать наши конфликты одним простым действием. — заигрывает с ним Альберих, очевидно не по-доброму, обойдя стол и встав вплотную. — Давай, сделай то, что ты обычно делаешь и загладь свою вину. Это так легко исправить, просто раздвинь ноги и получи удовольствие, м? Как ты делал всегда, вместо разговоров.  Кайя облизывает губы и сжимает бедро Альбедо, прежде чем оттолкнуть его и пройти мимо, направляясь к входной двери. Гневный взгляд останавливается на Крайдепринце, и хоть это был только один глаз, ему казалось, что его пронзают тысячи таких ледяных и безжалостных, желающих его страданий за ложь и предательство. Он позволил Альбериху самому вскрыть правду и возненавидеть его. Он позволил Альбериху почувствовать себя использованным. Он  позволил Альбериху трахать его сколько ему захочется, зная, что потом это заставит его возненавидеть себя и своё тело. И это преступление они совершили вместе не раз, и не два, достаточно, чтобы стать гнилыми и испорченными внутри. Хотя Альбедо было не понять проблемы того, что они оба хотели, ведь между ними был лишь барьер морали.  — Мне жаль. — заставляет себя сказать алхимик, только вот его равнодушное лицо говорило само за себя. Он не чувствовал никакого стыда и отвращения. — Ты бездарный лжец. Не приближайся ко мне, иначе мне придётся расправиться с тобой как с врагом моей родины. В такие моменты обвиняемый всегда бросается вперёд, унижается, падает на колени и пытается удержать, умоляя остаться. Лишь бы заслужить прощения любой ценой. Однако Крайдепринц ничего не сделал для того, чтобы Кайя  не ушёл. Оставшись наедине, он сел обратно за стол, и дрожащими руками сложил бумагу обратно в конверт, пряча дорогое сердцу письмо. Тряска не унималась, хоть и мелкая, но заметная, и он не понимал реакции своего тела на произошедшее. Казалось бы, болеть не должно было, но сердце будто кровью обливалось, тянуло его вниз. Единственный человек, который знал его привычки, предпочтения и теперь самую главную тайну оставил его.  — Мне…жаль? — шепчет под нос Альбедо, теребя край бинта на ладони.