Без обязательств

Жизнь у Альбедо была такой, что время неумолимо текло дальше, а он ощущал себя отстающим. И хоть он не ограничен рамками цикла «жизни и смерти», всё равно боялся утекающего времени. Тем более его природа была мало изучена, кто знал, когда он отпустит контроль над собой? Для этого ему необходимо было трудиться, и как можно скорее вернуть глаз Бога. Он был обеспокоен ситуацией с Кайей, однако не мог тратиться на неё. Ему необходима энергия и сила, а тот беспощадно высасывал их своим хладнокровным безразличием. В одиночку Крайдепринц всё равно не справится, не с его нынешними силами. Тогда у него появилась идея обратиться к Дилюку за тренировками, чтобы хотя бы отточить физические навыки и вернуться в то время, когда ему приходилось полагаться только на себя и алхимию. Все раны почти сошли с его тела, потому он уже мог свободно сражаться.  На винокурне его встречали с узнаванием, особенно Аделинда, гостеприимно предложившая проводить к Рагнвиндру, а по дороге рассказать истории про братьев. Альбедо не стал отказываться, хоть это и означало упоминание Кайи. Быть может это позволит ему лучше понять его поведение, да и узнать что-то забавное про него не помешает. Вместо обещанных историй горничная рассказывает ему только про то, как Альберих давным давно описывал ей принца Мела, а та представила его именно таким, какой он и есть. Ну, всё-таки капитан кавалерии дал подробное описание не только характера и ума, но и внешности.  — Добрый день, господин Дилюк. — обращается к нему Крайдепринц, выйдя ближе к знакомому, стоявшему у воды.  — Добрый день, Альбедо. Можно просто Дилюк, мы достаточно хорошо знаем друг друга. — он поворачивается к гостю и кивает Аделинде, разрешая вернуться к своей работе. — Я считал тебя вполне искусным бойцом. Могу я узнать, почему ты решил обратиться именно ко мне?  — В тот день, когда я пропал, напавший разбил мой глаз Бога. Из возможных оружий у меня остались только меч и алхимия, а управлять ими я стал хуже из-за того, что привык к глазу Бога. Мне нужны тренировки. И вы лучше остальных подходите для роли мастера. Дилюк достал из ножен одноручный меч, приготовившись к тренировке. Он пользовался двуручным, но в совершенстве усвоил и владение привычным остальным, всё же избрав для себя другой путь. Альбедо тоже встал в боевую позицию, предпочитая выждать действия со стороны мастера, чтобы узнать его тактику и возможные уловки. Пожалуй, одной из основных тактик являлась просто могущественная сила, с которой он точно мог бы разрубить хиличурлов пополам, был бы двуручный меч. Крайдепринц отражает первую атаку и заходит за спину, тут же огребая за опрометчивый проступок и едва не попав под оружие Дилюка, умеющего наблюдать и предсказывать действия противника.  — Тебе нужно увеличить скорость и стать незаметнее. — советует Рагнвиндр, ни на секунду не отвлекаясь.  Альбедо присел на колени, уворачиваясь от рубящего удара и выпрямился, взяв доминирование в свои руки и наступая на Дилюка. Атака за атакой отражались, раздавался звон их мечей, у принца Мела сбивалось дыхание с непривычки, но он держался, продолжая удары. Пока Рагнвиндр не отвёл его меч в сторону и не схватил за плечо, отталкивая в качестве предупреждения.  — Не концентрируйся на одном оружии. Стиль боя Крайдепринца разительно отличался от атак его мастера. Альбедо был элегантным и аккуратным, раньше развивал именно скорость, за счёт чего и выигрывал, однако от былых способностей остались лишь отголоски. Дилюк же не ограничивал себя «красотой», она была ему ни к чему. Главное – точность ударов и их сила, непредсказуемость и напористость. В решающий момент принц Мела бьёт ногой, останавливая атаку Рагнвиндра, и продлевая поединок. Совет пошел на пользу.  Но не стоило и забывать, что такие действия вызывают гнев со стороны противника. Дилюк, чтобы продемонстрировать такой ход событий, начал более агрессивные атаки, которые грозили своей силой и размашистостью нанести глубокую рану. Альбедо нашёл в этом для себя плюс, ведь он становился менее поворотливым и быстрым, что давало ему шанс в нужный момент нанести смертельный удар. У каждого стиля боя были свои недостатки. Принц Мела спровоцировал атаку на себя и в последний момент откатился в бок, наблюдая, как меч мастера воткнулся в землю. Развернувшись, Альбедо хотел нанести удар, однако вовремя одумался, подскочив, и увернувшись от попытки сбить его с ног.  — Хорошо. — хвалит его Рагнвиндр, вынимая оружие и снова выпрямляясь. — Но не затягивай бой. Ты уже сбиваешься. Это было заметно. Крайдепринц обращает внимание на внутренние ощущения, осознавая, что лицо горело от перенапряжения, дыхание подводило, и ноги казались ватными. Как раз в этот момент Дилюк воспользовался его рассеянным вниманием и сделал выпад, который едва ли не решил этот бой. Альбедо встретил атаку своим мечом и с силой надавил на него, почти лицом к лицу столкнувшись с Рагнвиндром. Но и это положение не было выигрышным, напор наставника явно был могущественнее.  Принц Мела сжимает ладони на рукоятке и пускает золотые узоры по мечу, вызывая вспышку между ними, чтобы отвлечь противника и отскочить от него. Он напал на Дилюка сзади, размахивая мечом уже в другой манере, без прежней красоты, однако с большей скоростью и силой. Удар по ногам заставляет свалиться вниз, и оружие оказывается приставлено к его горлу.  — Неплохо. Обсудим твои ошибки в поместье. — он подаёт руку алхимику, провожая за собой внутрь здания, и по дороге приказывая приготовить им чай.  Поражение не сильно огорчило Альбедо, он трезво оценивал свои способности и не отдавался горю, понимая, что только начал тренировки и уже имел хороший результат. Он сам был виноват, что так запустил свои навыки боя, просиживая жизнь в лабораториях и предпочитая выпивать зелья для усиления своего организма. Они сели у уже знакомого камина в креслах, некоторое время даже не общаясь друг с другом. Крайдепринц отдыхал от физической нагрузки, и не мог избавиться от мысли о том, что Кайя точно недавно был на этом же месте. У него были достаточно яркие и запоминающиеся духи, аромат которых до сих пор улавливал Альбедо, сразу узнавая.  — Ты вовремя воспользовался уловкой. Однако позволил мне обмануть тебя и быстро поверил в победу. Сейчас тебе лучше направить силы на развитие выносливости и скорости. — он невольно вздохнул, обращая взгляд к камину.  Когда-то давно Дилюк был на месте Альбедо, был ещё совсем юным, только научился держать меч в руках и получал уроки от своего отца. Он всегда был строг и честен с ним как с будущим наследником, возлагал огромные надежды и никогда не баловал. Молодой Дилюк обижался на него, жаловался Кайе на то, что отец был несправедлив. Наверное, именно благодаря той жёсткости, которую так не любил Рагнвиндр, из него вырос достойный боец, гордость Крепуса.  — Спасибо, Дилюк. Когда я могу снова прийти к тебе? — поднявшись после длительного обсуждения, и начиная собираться в обратную дорогу, спрашивает Крайдепринц.  — Послезавтра в это же время.  На сегодняшний день у Альбедо дела не закончились. На протяжении нескольких суток он всё время навещал Кли, ни на час не забывал о ней и приносил ей каждый раз её любимые конфеты, как-то раз радовал цветами и мелками с её альбомом, чтобы девочка не скучала. Теперь настало время забрать её домой, рыцарь Искорка наконец поправилась и была готова к новым приключениям с друзьями, но сначала конечно же полагался отдых дома. Когда он зашёл в палату, сразу почувствовал аромат лилий калла и Сесилий, стоящих в вазе на столике. Кто-то ещё приносил ей цветы. Кли тут же налетела на брата, уже собранная и счастливая, что наконец отправится домой вместе с Альбедо. — Братик Альбедо, я так тебя ждала! Пойдём навестим братика Кайю, он сказал, что будет у себя в кабинете. — она тут же потащила за собой принца Мела в сторону Ордо Фавониус, уже зная, что тот обязательно согласится. Согласится проводить её, но внутрь не зайдёт. Альбедо сказал рыцарю Искорке, что ему нужно закрыть лабораторию на замок, поэтому ей придётся навестить Альбериха одной. Это вовсе не было помехой, даже так девочка радостно ворвалась к нему, отвлекая от бумаг. Капитан кавалерии крепко обнял Кли, запрыгнувшую к нему на колени, смеясь и поглаживая её по спине. Он искренне был рад тому, как та любила его и скучала, называла братом, хоть он и не был для неё таким значимым человеком в жизни, как Альбедо. Кстати о нём… — Я тоже очень скучал, Кли. Ты же не пришла сюда одна?  — Альбедо проводил меня, но сказал, что ему нужно зайти к себе. Мы сегодня собираемся ночевать у меня дома, давай с нами, пожалуйста-пожалуйста! — она соскальзывает на пол и милыми глазками смотрит снизу-вверх на Кайю, специально состраивая щенячий взгляд. Тяжело было отказать, однако это было необходимо.  — У меня много работы, малышка. Я постараюсь навестить тебя как только освобожусь, хорошо? — наклонившись к девочке, договаривается он, нежно улыбаясь. С кем, если не с Кли, можно увидеть Альбериха таким любящим и чутким? Он внимательно относился к каждой перемене на её лице, не жалел своего времени, тратил силы, да, но ни капли сомнений не виднелось в его действиях. Для Кайи защита рыцаря Искорки стояла на первом месте, он всем сердцем желал дать ей лучшее детство, то, что было украдено у него. Хоть иногда обстоятельства и мешали ему полноценно давать ей свою заботу. Кли разочарованно вздыхает и поджимает губы, сжимая протянутые ладони брата. — Мы с Альбедо будем скучать. Я попрошу его нарисовать тебя снова! У него так хорошо получается, помнишь… — Мне кажется, сейчас самое время найти его, чтобы предложить эту идею. Ещё увидимся, принцесса Искорка.  Альберих касается губами её ладони, вызывая у Кли гордую и довольную улыбку, когда она снова чувствует себя героиней сказки, и радостно выбегает из кабинета. Опять этот Альбедо. Все будто сговорились, напоминая бесконечно об этом славном алхимике, о самом гениальном уме Мондштадта, капитане исследовательской команды, да ком угодно, но не его любовнике! Бывшем, конечно же. Да и какой любовник, просто пару раз удовлетворил свои желания с ним, никакой любви же не было. Пора было заканчивать, Кайя обещал себе забыть это имя. Он нарисовал Альбериха стоящим вполоборота, плащ мягко ниспадал с плеча, меховая накидка, которая даже изображённой на бумаге выглядела мягкой и пушистой. Альбедо не стал рисовать усмешку, оставив только намёк на неё. Особое внимание было уделено рукам. Он помнил, как эти пальцы скользили по его коже уверенно, неторопливо, будто Кайя всегда знал, где нужно надавить, а где приласкать. Помнил, как они сжимались чуть сильнее в моменты, когда они разделяли одну постель, но не чувства. На холсте эти руки осторожно держали сесилии. Взгляд получился не таким, как в жизни: в нём не было привычной насмешки. Он смотрел спокойно и внимательно, почти открыто. Таким Альберих бы точно не позволил себя изобразить. Он отстранил от себя планшет и нахмурился, изучая своё творение с оценивающим взглядом художника. Это был не портрет по просьбе девочки. Это признание, которого никто не просил. Крайдепринц попытался добавить тень, сделать выражение холоднее — но краска не легла так, как нужно. Линии упрямо возвращались к мягкости. Всё это время Кли не сидела просто так, она тоже рисовала, но по-своему. Максимально лёгкий для понимания детский рисунок, от которого веяло теплом и комфортом. Маленькая девочка была одета в шикарное платье, на голове – корона принцессы. А рядом с ней… её верные советчики? Нет. На голове белокурого юноши вскоре тоже появилась корона, а вот самого высокого персонажа обделили королевскими артефактами. Он не был собой похож на аристократа, хотя и обладал поразительной привлекательностью. Его одеяния напоминали стражника, охранявшего молодого принца и сестру.  — Смотри, это мы с Кайей! — рыцарь Искорка гордо протягивает рисунок, сильнее и сильнее расплываясь в улыбке, когда Альбедо рассматривал детали, начиная понимать изображение. — Я принцесса, ты принц, а братик Кайя наш верный… — Верный оруженосец. Наш защитник, да? — объясняет принц Мела, а потом показывает своё творение. Девочка восторженно восклицает и залезает ногами на стул, рассматривая портрет внимательными алыми глазками.  — Братик Альбедо, ты такой классный! Хочу быть как ты… — Ты обязательно переймёшь лучшие качества твоих близких.  Кли поворачивается к нему, улыбается, и бросается ему в объятия, крепко-крепко обвивая ручками брата, не желая отпускать. Альбедо бережно удерживает её и гладит такие же, как и у него самого, белокурые волосы. Она была для него семьёй, единственной, которая может у него быть, даже если и не родная.