Без обязательств

«Красоту этого человека было сложно передать на бумаге» Так думал Альбедо, в который раз пытаясь вспомнить черты Кайи, пока не достигнет идеала и не увидит его перед собой, почти живого, только нарисованного им же. Он лежал на чёрной постели, обнимая подушку, тёмно-синие пряди распластались по постельному белью. Широкая спина, покрытая шрамами после многочисленных сражений, выглядывала из-под одеяла до самой поясницы. Принц Мела не запомнил расположения всех шрамов, он вообще редко видел Альбериха с этой стороны, наблюдая его раздетым только над собой. Отчётливо помнил, какими широкими были его плечи, а на одном из них был самый большой след от удара. Неоднократно появлялись мысли как-то пометить, что Кайя был не один, рядом с ним, но как бы он не пытался отразить это с помощью следа своих губ, с помощью своих ладоней, у него не получалось доказать себе, что Альберих выглядел естественно в этом окружении. Быть может, ему действительно лучше одному. Без него. Было запрещено даже лишний взгляд кинуть на него в коридоре. Они не здоровались, не смотрели в сторону друг друга, делали вид, что знать не знают о существовании другого. Альбедо, как любителю понаблюдать, давалось это с трудом. Он просто был ценителем эстетики, ему хотелось оглянуть Кайю с ног до головы и оценить насколько сногсшибательно тот выглядел, с какой аккуратностью ухаживал за своим внешним видом, уделяя внимание всему: начиная от одежды, заканчивая идеально подобранным ароматом духов и ногтями, на которые некоторые мужчины и вовсе не обращают внимания. А Альберих всегда обращал, он был примером совершенства и опрятности, при этом сочетая с внешней обаятельностью ум. Жаль, что этот ум ему не передать с помощью карандаша. Альбедо откидывается на спинку стула и оценивает ещё один продукт своего восхищения Кайей. Невозможность наблюдать порождала желание воссоздать, чтобы обойти ограничение и смотреть за ним хотя бы через искусственный образ. Всё равно это не давало ему того удовлетворения. В моменты разглядывания своих творений, он ловил себя на мысли, что хотел бы ощутить присутствие Альбериха, а не только видеть. Гораздо приятнее было бы, если его руки опустились бы на его плечи, размяли, скользнули вниз по предплечьям, ненадолго перепутываясь пальцами, а потом обвили его талию.  Но это было неправильно. Думать о близости с Кайей было несправедливо, ведь он обидел его своим молчанием и нежеланием говорить правду. Крайдепринц был уверен, что ни в чём не виноват, они никогда не должны были общаться на личные темы. Всё же что-то глубоко внутри подсказывало ему, что он не прав в своих суждениях. Всю дорогу к винокурне он в который раз посвятил анализу их последней встречи, их взаимоотношений и связи, из-за которой всё сорвалось. Каждый раз Альбедо приходил к мысли, что Альберих и сам ему не открывался, никогда не раскрывал своего происхождения, полагаясь на взаимопонимающую тишину между ними. И это было их общей ошибкой.  — Не торопись, — спокойно сказал Дилюк, наблюдая за его стойкой. — Ты слишком сильно полагаешься на зрение. Сейчас нужно почувствовать противника всем телом. Альбедо кивнул и отразил первый выпад, доминируя ходом боя и сразу начиная наступать. Учитывая прошлые тренировки не только с Рагнвиндром, но и с учителем, он понимал, что его невысокий рост позволял передвигаться быстро, не давать противнику попасть в него, и легко уворачиваться от ударов. Его преимущество было не в силе, а в скорости, анализе и внимательности. И в капле хитрости. Альбедо сделал шаг, перенеся вес с ноги на ногу. Его движения стали более точными, но всё ещё неидеальными. Дилюк парировал удар одной рукой и легко отбросил меч Альбедо в сторону. — Ты слишком прямолинеен. В бою нет места прямым линиям. — Дилюк сделал короткий выпад, на который Альбедо не успел среагировать. — Не расслабляйся. Альбедо? К поместью подходил Кайя, сияя своей яркой улыбкой, его встречала Аделинда. Рядом с ним шла Розария под руку.  — Давно он водит сюда Розарию? — не успев остановить себя, спрашивает он. — Третий раз за неделю. — угрюмо отвечает Рагнвиндр, глянув в их сторону. Он не был доволен её присутствием у себя дома, но Альбериху предъявлять этого пока не стал, решив, что два дня подряд ночёвки – случайность. Теперь это зашло далеко. — Продолжим. Дилюк легко выбил меч из его рук. Клинок с глухим звоном упал на камни. Он чувствовал, как внутри что-то неприятно тянет – не физическая усталость, а потеря ясности. Всё, чему алхимик учился: холодный расчёт, контроль, дисциплина – растворилось в нескольких секундах невнимательности. — По служебным делам? — Альбедо постарался, чтобы голос звучал ровно. — Если бы, — коротко ответил Дилюк. — Но это не моя забота. Дилюк резко усилил давление. Их мечи столкнулись, и Крайдепринц почувствовал, как его оружие буквально продавливает вниз. Разница в силе была безжалостной. Рагнвиндр не остановился — он проверял. Серия тяжёлых ударов обрушилась почти без пауз. Альбедо блокировал первый, второй прошёл по касательной, оставив вибрацию в пальцах. Третий выбил его клинок в сторону, открыв корпус.  — Ты снова смотришь не туда. — спокойно сказал он. Принц Мела попытался ответить скоростью. Он нырнул под горизонтальный удар, развернулся и попытался зайти за спину. Дилюк резко сместился, плечом толкнув его в сторону. Альбедо упал на землю, но быстро реабилитировался, удержав меч в руках, и поднявшись обратно.  Третий раз за неделю. Дилюк провёл короткий, точный удар по гарде. Клинок Альбедо задрожал, хватка ослабла. Следующий толчок – и меч вылетел из рук, прозвенев где-то за спиной. — Достаточно. Сегодня ты потерял всё своё хладнокровие. В настоящем бою такую ошибку тебе не простят. Лучше поговори с Кайей, если тебе это так важно. — спустя паузу советует по доброте душевной Рагнвиндр, поднимает оружие алхимика и протягивает ему. — Не могу.  Надеясь избежать тяжёлого разговора, Альбедо сделал шаг в сторону тропинки, ведущей к Мондштадту, но Дилюк не вовремя встал у него на пути, заставляя врезаться в свой бок, притормозив. Всё-таки чем-то они с братом были похожи. Пытливостью, например. Увернуться от внимательного взгляда алых глаз не получалось, Рагнвиндр крепко держал за плечо, ожидая ответа. — Я хочу знать об этом как его брат.  — Он поклялся убить меня, если я попытаюсь с ним заговорить. — спустя долгую паузу, кратко объясняет Крайдепринц. — Остальное слишком личное. Он меня в жизни не простит, если я всё выложу тебе. И я себя не прощу.  На секунду Альбедо показалось, что Дилюк всё понял, когда посмотрел на его родимое пятно на шее в виде четырёхконечной звезды. Может, он и правда понял. Он не знал рассказывал ли Кайя брату о своём прошлом и происхождении, сомневаясь, что Альберих вообще хоть с кем-то был честным. Его честность порушит все отношения с людьми, потому понять его скрытность можно было. — Не в моём присутствии. Пойдём.  До его ушей доносится звонкий смех Кайи, явно перебравшего с алкоголем, в отличие от своей спутницы. Розария сразу глянула с подозрением на запыхавшегося после тренировки Альбедо, оглядывая их с Дилюком с ног до головы. Рагнвиндр раздражённо вздохнул и ушёл к себе в комнату, не желая стать центром внимания своего брата. Он редко перебирал с алкоголем, но когда перебирал, становился совсем другим человеком, неприятным. Даже Крайдепринц почувствовал желание поскорее уйти, замерев на месте, колеблясь. Ему нужно было вернуться в свою комнату.  — О… Альбедоо, — тянет Альберих, переглядываясь с подружкой рядом, случайно ткнув её плечом из-за их близости. — мой милый Альбедо. Выглядишь уставшим. Человек перед ним казался чужим. Альбедо подавил желание высказать своё недовольство по поводу растрёпанного вида и исходящего терпкого запаха алкоголя от капитана, предпочитая не разбрасываться словами рядом с Розарией. Пусть она и заботится о своём друге, раз уж третий день с ним проводит. Принц Мела развернулся, чтобы уйти, но снова поддался оклику Кайи, останавливаясь спиной к нему. Этого вида он снова не выдержит. — Пришёл за мной? Так иди ко мне.  — Ты слишком много выпил. — равнодушно ответил ему алхимик. — А ты слишком мало. Я уверен, тебе найдётся место в нашей компании.  Ему было неприятно находиться рядом – не физически, а внутренне. Пьяный Кайя терял ту остроту, ту уверенность, ту притягательную силу, которую он так старался игнорировать. Оставался только запах алкоголя и громкий смех. Сидящая рядом Розария отняла у Альбериха бокал, отставляя его подальше, чтобы ограничить доступ к вину хоть немного. Он и так достаточно перебрал сегодня, и мог натворить ещё больших глупостей, если продолжит. Бывали времена, когда его заносило и вылезал из этой ямы только благодаря, на удивление, собутыльникам.  — Достаточно на сегодня, капитан. — она поднимается с места, игнорируя прикосновение к своим бёдрам в попытке остановить, и направляется к убежавшему подальше от стыда Альбедо. Это был кто-то другой, точно не Кайя. Какая-то размазня, что-то отвратительное и слабое, но не тот славный и умный капитан кавалерии. Крайдепринц злился не на Розарию, не на вино, только на Альбериха, позволившего себе выглядеть перед ним так мерзко и жалко. От этих мыслей его отвлекает сестра Собора, догнавшая у виноградников.  — Он не от веселья так себя ведёт. Из-за тебя. А я вынуждена быть рядом с ним, лишь бы Кайя думал о ком угодно кроме тебя.  — Он сделал свой выбор, выгнав меня несколько раз. А то, что делает сейчас – последствия алкоголя. — разъясняет невозмутимо Альбедо, продолжая удаляться.  — Думаешь, ссоры должны решаться просто? Твоя проблема в том, что ты бежишь, как только тебя гонят. Хватит бегать, Альбедо, возьми себя в руки и сделай что-нибудь для него, а не для себя. — почти с гневом в голосе пытается остановить его Розария, но не добивается внимания, наблюдая, как алхимик спешно удаляется.   Одиночество тяжёлым грузом давит на плечи. В зале становится тихо, настолько, что Кайя слышит лишь собственное дыхание. Может, у него было проклятие не сдерживать данных обещаний? Даже с Альбедо ему не получилось сохранить договора, хоть тот ещё и не знал, и никогда не узнает, что самый важный пункт, связанный с чувствами, давно был нарушен. Он желал занимать всё время алхимика, быть центром его внимания и ловить на себе заинтересованные взгляды, которые тот не умел прятать в нужный момент. Крайдепринц ведь часто заглядывался на людей, однако теперь бирюзовые глаза смотрели куда угодно, кроме его стороны.  В безразличии в свою сторону Альберих был виноват сам, не позволил ему попробовать объясниться и унизил, идя на поводу у гнева. И сейчас он делал только хуже, заливая тоску вином. С другой стороны, если бы Альбедо был сейчас рядом, если бы они, допустим, признались друг другу, и всё было бы взаимно… Так ли хорошо всё было бы, как в мечтах? Он был нелюдим, порой слишком равнодушен и вряд ли стал бы хорошим партнёром для Кайи, учитывая, что у него было достаточно опыта в взаимоотношениях с людьми, и ему нужно было большее, чем «первая любовь». Конечно он не отличался романтическими связями, Альберих помнил пару девушек, с которыми расходился через пару дней, заканчивая как обычно: «Был пьян, прости, детка». А этот человек тем более не был готов, Крайдепринц хладнокровен, тот ещё трудоголик и жаден на эмоции.  И гениальный. Рациональный. Может быть, смог бы подсказать Кайе что делать ему теперь, если бы умел правильно оценивать чувства людей. Этого ему не хватало. Шумно вздохнув, он поднимается с кресла, шатаясь, поднимаясь в свою комнату, придерживаясь за перила.