Без обязательств

— Почему ты не отказался? В чём проблема была сказать, что ты не поедешь? Ты мог остаться ради меня!  Капитан кавалерии с мрачным видом сидел на диване в гостиной, вещи к поездке были подготовлены, хоть было их и немного, оставалось только дождаться времени. Однако у него успела появиться проблема: тревожная и не желающая отпускать его Синклер, которая видите ли так привязалась, так любила его, что не могла на недельку позволить им расстаться даже по работе. Именно это чаще всего и пугало Кайю в отношениях. Ему не нравились ограничения свободы и постоянные попытки контролирования его жизни. Майли казалась ему яркой и жизнерадостной, свободной, но как оказалось, та была категорически против расставаний и вечно хотела быть рядом.  — Майли! — прерывает её речь Альберих, устав от бесконечной ссоры. — Я не смогу всё время проводить с тобой, я капитан Ордо Фавониус. Меня могут отправить в командировку хоть куда, хоть на полгода, а ты нервничаешь из-за одной чёртовой недели, прекрати. — Ты мне обещал, что всегда будешь рядом!  Гневно напоминает девушка и подходит к Кайе, обиженно и одновременно раздражённо смотрит на него, вот-вот собираясь зарыдать. Иногда её излишняя эмоциональность надоедала Альбериху, особенно тогда, когда где-то была стабильность…Но не с этим человеком.  — Ты меня слушаешь вообще? Я обязан исполнять свой долг. И я буду оставлять тебя одну, этого никак не исправить.  — Значит ты меня не любишь? — она ждёт, смотрит на Кайю подрагивая всем телом, и чуть не убегает от него, когда тот слишком резко поднимается и возвышается перед ней в полный рост. — Глупая, — нежно говорит он, и прижимает к себе, поглаживая светлые волосы, когда слышит тихие всхлипы, заглушаемые его грудной клеткой. — конечно люблю, Майли. Я же с тобой. Разве это не доказательство?  Слова даются ему тяжело, Альберих сам не понимает с чего внутренний барьер стал таким сильным, не пропуская слащавых слов. Он же любил любоваться этим милым лицом, любил её бирюзовые глаза, восхищаясь красотой. В сердце всё равно было пусто. — Тогда почему мне всё время кажется, будто ты не со мной?  — Ты слишком много думаешь, принцесса. — Нет, — она качает головой. — Я чувствую. Было легко с девушками, которые только и умели смеяться, краснеть и любить его, но вот с теми, которые были слишком проницательны было невозможно. Он отходит к столу, проводит рукой по волосам, шумно вздыхая.  — Что ты хочешь от меня? — в голосе появляется нескрываемый холод. — Клятв? Гарантий? Чтобы я отменил работу, друзей и жизнь ради того, чтобы ты не сомневалась? — Я хочу, чтобы ты любил меня так же, как я тебя! — срывается она. Разве он не делал именно это? Кайя отдавал ей всё, своё тепло, заботу и внимание, одаривал подарками и был рядом, как та и хотела, но стоило ему согласиться на одну единственную командировку, которая продлится лишь неделю, как вспыхнул конфликт. — Я стараюсь! — произносит он уже без прежней мягкости. — Но ты требуешь невозможного. — Ты не стараешься! — понимает она. — Ты просто умеешь говорить. Был бы он наедине, усмехнулся бы от догадливости этой девчонки. Она попала точно в цель, и Альбериха это даже не злило, ему хотелось только большего, завести её в тупик и заставить поверить в то, что проблема была далеко не в нём. — Если ты мне не веришь, — его голос становится ровным и холодным. — тогда, возможно, проблема не в том, как я люблю. А в том, что тебе всегда будет мало. Слишком резкое заявление заставило Майли остановиться и задуматься над его речью. Она не узнавала этого Кайю, что сейчас стоял перед ней. Синклер снова всхлипнула, вытерла слёзы, нервно поправляя волосы. — Тогда поезжай, капитан. — произносит она наконец. — И подумай, чего ты хочешь на самом деле. — Майли… Дверь в спальную комнату закрылась. Альберих упал обратно на диван, закрывая лицо руками. Сначала эти отношения ему казались простыми и свободными, теперь же ему снова пришлось столкнуться с тем, что его хотят буквально присвоить, чтобы он вечно был рядом будто пёс с хозяйкой, а ему этого совершенно не хотелось. Быть может, дело в том, что он и вовсе не готов к отношениям. Но расстраивать Майли ему не хотелось, слышать тихие всхлипы за дверью было как минимум неприятно, особенно от понимания того, что причиной слёз был он. Спустя час Кайя заходит в комнату к девушке и тихонько присаживается рядом подле кровати, снимает с руки перчатку и гладит щеку, убирая волосы с расслабленного лица. Одеяло скатилось, приоткрывая малую часть бледного плечика, намного более хрупкого его собственных. Альберих умел оберегать беззащитных, однако как партнёр показывал себя ужасно, он знал, и пытался исправиться. Он оставляет на пухлых губах едва ощутимый поцелуй, и натягивает одеяло выше, оставляя Майли спать в темноте его дома. Пора было выходить. На первый взгляд, самая счастливая и беззаботная жизнь, из них троих, была у Альбедо, который проводил свои дни то в лаборатории, то на Драконьем хребте, то с Кли, а иногда даже встречался с путешественником. Но это лишь красивая обложка, за которой скрывались сомнения, тоска и попытки осознать себя. Зато на этот раз ему приходилось проходить через это с близкими, которые могли дать совет и поддержать. Всё же за помощью обращаться тот не спешил, предпочитая обдумывать свою нелёгкую жизнь за чаем в одиночестве, дома после работы. В лаборатории было необыкновенно тихо: алхимик выделил время на чтение материалов для следующего исследования, пока ждал доставку из Фонтейна. Покой его был нарушен стуком, и волнением за изменившееся состояние подруги. Синклер была совсем не в привычном для себя настроении, тихо поприветствовав его. Крайдепринц тут же отложил книгу, оставив закладку и поднялся с места, первым подойдя к ней на встречу объятиям. — Мне кажется Кайя меня не любит. Мы очень сильно поссорились с ним вчера, я не знаю как я без него справлюсь… — она снова всхлипывает и крепко-крепко сжимает Альбедо руками, уткнувшись лицом в его плечо. — Он говорит, что я слишком много думаю, много требую, будто я прошу чего-то невозможного! Может я правда ему не нужна? — Ссоры – это абсолютно нормально для отношений. Тем более учитывая характер Кайи, он сложный и скрытный человек. Не сомневайся в его любви, Майли… Просто у него есть некоторые проблемы с выражением чувств, я думаю. Как только он вернётся, он поговорит с тобой. —  заверяет принц Мела, опустив ладонь на макушку девушки и осторожно массируя.  Даже если рядом была подруга, Альбедо всё ещё чувствовал себя неловко при попытках успокоить и помочь слезам прекратиться. В этом таланта у него совершенно не было, потому старался хотя бы говорить честно, пускай его суждения могут быть иногда и не особо приятными. Сейчас как раз надежды были, повода для беспокойства мало, ведь Альберих, по его мнению, дорожил этими отношениями, как бы неприятно это не было для алхимика. Ему было не в радость думать о том, что Кайя счастлив с кем-то другим, это ощущение не давало ему ни капли положительных эмоций. Что-то было не так в том, что тот счастлив не с ним.  — Как ты думаешь, он правда меня любит? — она отстраняется от Альбедо и смотрит красными от слёз глазами ему в глаза, проверяя, врал ли тот или говорил правду. — …Конечно. Я вижу это.  Синклер снова всхлипывает, губы дрожат в улыбке, когда она снова почти бросается на друга, едва успевшего опереться рукой о стол, чтобы не свалиться на пол вместе. Майли тихо смеётся, вытирает слёзы и руками оказывается на плечах Крайдепринца, смотрит снова ему в глаза. — И почему у тебя такого идеального до сих пор нет девушки?  Альбедо закрывает глаза и качает головой, в который раз будучи вынужденным просто многозначительно улыбнуться этой теме.  — Что? Тебе не нравятся девушки?  — Нет-нет, мне совершенно всё равно парень или девушка. Просто… в том и дело, что мне всё равно.  Синклер со вздохом кивает и отпускает алхимика, отходя от стола. Она не раз думала о том, что её друг был слишком одинок, и ему надо бы уже обзавестись компанией, только вот похоже принц Мела не хотел этого. Ему вполне хватало её компании, Кайи и Кли.  Вечером Альбедо возвращается домой по привычному для всех рыцарей расписанию, но совершенно непривычному для него. Обычно он задерживался, и длилась такая задержка от нескольких часов до двух дней. В этот раз не зря, как оказалось, решил, что нужно выспаться первый раз за месяц. На пороге лежало письмо, аромат которого вернул его на год назад, когда он оказался дома у Альбериха, у него в постели, снова переспал с ним и вернулся к себе уже будучи пропитанным этими духами, не отставшими от его одежды ещё после двух стирок.  Скрывать свою привязанность с каждым днём становилось труднее и труднее. Кайя будто видел его насквозь и нарочно вместе с Майли шутил над ним, при встрече постоянно находился слишком рядом, а теперь ещё и отправлял письма со своим ароматом, наверняка зная, какие воспоминания это вызовет. Альбедо повесил верхнюю одежду в коридоре и сел за кухонный стол, вскрывая письмо.  Уверен, Майли уже рассказала тебе о нашей ссоре. Извини, что вплетаю тебя в свою жизнь снова, но похоже судьба так и не хочет разлучать нас. Забавно, не думаешь?  Знаю, что не должен просить тебя об этом. Однако ближе тебя мне и Майли в этом городе больше никого нет, кто, если не ты? Уверен, что если я отправлю письмо ей лично, в ней вспыхнут неконтролируемые эмоции, и она просто сожжет его. Поэтому я отправляю этот конверт тебе. Передай ей и проследи, чтобы она прочитала. Заранее благодарю, дорогой.  Береги себя Конверт для Синклер лежал внутри его письма, он положил его на стол, продолжая держать в руке записку для себя. Радости от приближающегося примирения подруги с Кайей он не испытал. Как бы не пытался Альбедо свыкнуться с мыслью, что Альберих нашёл себе пару и полностью отпустил их былые отношения, у него не получалось. Кайя приходил к нему во снах, жил в его мечтах и не давал ему покоя даже в реальности. Крайдепринц недооценил свои чувства к нему и поплатился за это, оставшись в одиночестве с одними только воображениями о том, как всё могло бы быть, если бы он сразу признал влюблённость и сказал Альбериху правду. Вместо этого снова выбрал молчать.  Он понимал, что его фантазии не состыковывались порой с реальностью. Их отношения были бы сложными, ведь для Альбедо это впервые, ему тяжело понять свои желания и чувства, а Кайя был слишком опытен, и наверняка требовал бы от него того, что тот не сможет ему дать. А если принц Мела не сможет удовлетворять потребности капитана кавалерии, то тот в скором времени заменит его на более перспективную особу, если не начнёт изменять за спиной. Альбедо также крайне не устраивала мысль о том, что от него могут потребовать публичных выражений чувств. Альберих вовсе не брезговал поцелуями на обществе с Майли, при всех по-собственнически держал руку на её пояснице, постоянно наблюдал, и как раньше испытывал на себе сам Альбедо, мог приставать даже при людях.  К тому же, забывать их прошлое было нельзя. Крайдепринцу не на шутку грозила опасность, если они с Кайей возьмутся за старое. Неизвестно когда и каким образом, за наследником всё ещё продолжали наблюдать, их встречи видели, знали об их связи и ненавидели эту связь, потому что она нарушала честь принца. Альберих спал с врагом их родины и защищал, построив доверительные отношения. Когда-то. Теперь всё явно шло по плану короля, пути Альбедо и Кайи разошлись. Осознание этого отозвалось болью в теле. Нет, не это было причиной… Алхимик схватился за бок и застонал, чувствуя, будто что-то под кожей вцепилось в него и двигалось внутри. Отняв дрожащую ладонь, и приподняв одежду, он увидел, как что-то действительно находилось в его теле и это что-то будто реагировало на неизвестный раздражитель, извиваясь и причиняя ему боль. Крайдепринц попытался использовать алхимию, чтобы успокоить движения, как вдруг паразит стал виден ещё отчетливее, взбесившись от воздействия посторонней силы, и заставив вскрикнуть.  Альбедо поднимается со стула и чуть не падает от рези под кожей, схватившись за первую попавшуюся под руки мебель, и опираясь о стены, шагая к спальной. На пороге в комнату он снова вскрикивает и падает на колени, перед глазами всё темнеет, но он все же доползает до шкафа и опирается спиной о стену, доставая с нижней полки шприц и ампулу для инъекции. Крайдепринц обрабатывает ладони антисептиком, пытается унять дрожащие конечности, с трудом набирая в шприц лекарство и выпуская воздух. Как назло, паразит внутри сильнее вцепляется в него, Альбедо едва не выронил шприц, осторожно одной рукой оголяя бедро и протирая спиртовой ваткой. Ему во время путешествий с учителем пришлось выучить базовые знания во многих науках, ибо им была больше привычна отстранённая от общества жизнь, где каждый сам за себя.  Средняя треть бедра, перпендикулярно к коже…Он идеально помнил всё необходимое, однако боль и стресс делали своё дело, мешая сосредоточиться. Резким движением он вводит иглу на две трети, медленно пропуская обезболивающее. Расслабление приходит слишком быстро. Принц Мела прижимает ватку к месту укола и откладывает шприц, выдохнув. Остатки боли отдавались пульсацией в боку, который он оголил, чтобы снова взглянуть на место давнего ранения. На удивление, никаких следов присутствие чего-либо под его кожей уже не было видно.  — Альбедо! Альбедо, где ты?  Сквозь шум в ушах пробивается голос Майли и шаги в коридоре, он как можно быстрее убирает всё обратно в шкаф, но та всё же доходит до комнаты быстрее, чем он успевает себя прикрыть. — Ты почему такой бледный? — она присаживается рядом и обеспокоено  оглядывает друга, прикладывает руку к влажному лбу, проверяя на температуру. — Как ты зашла?  — Дверь была открыта. Я стучала, но ты не отвечал мне, хотя свет в доме горел, я подумала вдруг что-то случилось… Ты плохо себя чувствуешь? Что ты себе вколол? — засыпает его вопросами Синклер, бережно заправляя волосы за уши и вглядываясь в рассредоточенный взгляд бирюзовых глаз напротив.  — Обезболивающее. Уже всё нормально, не переживай. Мне нужно показать тебе письмо. — Альбедо предпринимает попытку встать, скатываясь по стене обратно.  Майли по состоянию Крайдепринца видит, что его состояние было противоположно словам. Она бережно склоняет его к себе, позволяя лбом уткнуться в плечо, поглаживает белокурые пряди, позволяя расслабиться после перенапряжения. Как бы не пытался Альбедо скрыть это, у него сбилось дыхание, тело горело, а взгляд казался таким расплывчатым, будто он вот-вот потеряет сознание. Ему с самого рождения не хватало такой заботы, потому принц Мела не отстранялся, как бы не кричали ему остатки мужественности «Ты должен быть сильным». Это было глупо, по-детски, но Альбедо действительно был падок на физический контакт, тем более такой, а всему причиной был недостаток этого в его жизни. Мать редко хвалила его за достижения, что уж говорить о привычных для семьи объятиях и остальных прикосновениях?  Он помнил только как однажды по её ошибке подхватил заразу, и это случилось ещё тогда, когда он прожил одну сотню лет. Крайдепринц никогда не видел, чтобы Рэйндоттир сожалела о чём-либо, но увидев, как тот попытался уйти подальше, чтобы она не услышала его страданий, мать изменилась в лице. Она просидела тогда рядом с ним всю ночь, с материнской любовью разглядывая мягкие черты лица, подрагивающие, едва заметные из-за светлости ресницы своего сына, и поглаживая серебристые волосы. Только Рэйн знала о том, как тогда она испугалась, что была ужасной матерью для единственного сына.  — Мне лучше, спасибо. — отстраняясь, невозмутимо говорит алхимик, не взглянув на Синклер, предпочитая без объяснений уйти на кухню. Всё равно она пойдёт за ним. Я не привык писать письма. Обычно слова даются мне куда легче, когда можно увидеть реакцию собеседника: поднятую бровь, раздражённый вздох, или тот самый взгляд, которым ты умеешь смотреть, когда злишься, но пытаешься это скрыть. К сожалению, в нашу с тобой последнюю встречу я запомнил именно твои слёзы. Не то, что я хотел бы вспоминать, думая о тебе, любимая. Буду честен с тобой, в момент спора я поймал себя на мысли о том, что сомневаюсь в нас. Мы с тобой разные люди. Ты яркая, открытая и искренне любящая девушка, и поверь мне, ты прекрасна этим. Я не могу похвастаться открытостью к миру, но правда стараюсь, Майли, даже если у меня это пока и не получается. Не хочу, чтобы ты думала, что я не люблю тебя – это огромное заблуждение, дорогая. Ты же простишь своего любимого и, порой, бессовестного капитана?  Неделя не такой уж долгий срок. Я вернусь раньше, чем ты успеешь придумать мне достойное наказание. Хотя должен предупредить: если в список наказаний входит холодный взгляд и демонстративное молчание, я, боюсь, могу счесть это приглашением продолжить тебя дразнить. В общем, не злись на своего дурака, дорогая, я обязательно компенсирую свое недельное отсутствие. С нетерпением жду встречи с тобой.  Наблюдая за тем, как на лице подруги медленно расплывается улыбка, Альбедо понимает, что его участия в их примирении и не потребовалось – слова Альбериха как всегда били точно в цель. Он отвернулся от Майли, переключаясь на мысли о недавно возникшей боли. У Крайдепринца уже были предположения насчёт того, что путешественник мог не до конца очистить его от тех мелких личинок Бездны в его ране, и это возможно привело к росту паразита внутри. Говорить об этом посторонним, а уж тем более впечатлительной Синклер не стоило, ведь реакция вряд ли будет такой спокойной, как у него. И всё же, это лишь догадка. Для начала нужно было изъять из себя это, очевидно, живое существо, при этом не убив его, чтобы изучить.  — Альбедо, я так люблю его… — она обнимает принца Мела, заставив его отвлечься от собственных мыслей и переключиться на реальный мир. — Будто ссоры и не было, лучше бы я просто спокойно отпустила его. Бедный, как же он теперь… — Не переживай об этом, Майли. Лучше напиши ему письмо, тогда Кайе станет легче. — он ненадолго уходит в спальню, приносит бумагу и ручку, и снова садится рядом, сам не зная, зачем так рвётся помочь и подсказывает, как стоит поступить в этой ситуации.  Через час обсуждения обыденных вещей, Синклер покидает его дом. И Альбедо снова тянется к письму от Альбериха, кончиками пальцев водит по краям, представляя, как оно выглядело в ладони, которая была больше, чем его собственная, и темнее. Наверняка со стороны это выглядело как ненормальная одержимость, пожалуй, так и было: Крайдепринц был одержим мыслями и воспоминаниями об их отношениях раньше. И видя, как был нежен Кайя с Майли, невольно думал о том, что с ним тоже можно было быть таким. Между ними было всего два искренних момента, и то, они всё равно ощущались неполноценными из-за рамок, ограничивающих их тогда. Альбедо лучше бы в тот день остался в палате с Альберихом, отказался от приостановления их встреч и…сделал бы что-нибудь. Он сам не знал что, ведь тогда не совсем понимал природу своих чувств, но Кайя ведь обязательно помог бы разобраться ему. Теперь он потерял эту возможность.