The Severed Thread | Разорванная нить

Ред Ред замерла на самой границе между Терновым лесом и Черной пустошью. Полы ее алого плаща исступленно метались на ветру, пока ночной вихрь завывал в ушах, а пустынный пейзаж тонул в полосах теней и летящего песка. И все же здесь ей было привычно. Почти как дома. Позади, в лесной чаще, рыскали волки-чудовища, сверкая желтыми глазами в вечном сумраке. Хрупкие шипы с треском лопались в их массивных челюстях, когти глубоко вонзались в песок. Огромный белый волк опустился на задние лапы и, глядя на узкий серп луны, завыл. Обычно стая подхватывала его зов, но не в этот раз. Сегодня Тень плакал в одиночестве.       В лесу послышался шорох. Медленно, крадучись, из зарослей выбрался еще один волк. В отличие от Тени с его гниющим телом и гротескно изогнутыми костями, этот был вполне живым: лохматая коричнево-белая шерсть облегала его маленькое поджарое тело. Он прополз на брюхе мимо монстров, что были втрое крупнее него. Ред наклонилась, и волк ткнулся носом в ее ладонь, жалобно поскуливая при виде дорожной сумки у ее ног. Он знал, что означает этот холщовый мешок. — Знаю, Кинзель, — прошептала Ред, запустив пальцы в его густую гриву. — Но мы не можем остаться. Наша добыча там, и она уходит. По спине Ред, словно прикосновение призрачной руки, пробежала дрожь. Принц Шиповник очнулся от своего векового сна и сбежал вместе с Филорой Ненроа, а Ред не сумела их остановить. При этой мысли страх сжал ее сердце в тиски. Многое пошло не так не по ее вине, но для Веретенной Ведьмы это не имело значения.       Ред не была бойцом. Она — шпионка, охотница за реликвиями, порой — вестник смерти, разящий из тени. Но теперь ей придется найти способ схватить Шиповника и разделаться с Фи. Единственной альтернативой было явиться к Веретенной Ведьме с признанием в провале и молить о пощаде. Ред содрогнулась, зарываясь огрубевшими пальцами в мягкий подшерсток Кинзеля. Только не это. Что угодно, но не это. Шиповник восстал, а вместе с ним вернулась и его магия. Ведьмы с бумажными обрывками оказалось достаточно, чтобы его сила пробила брешь в Терновом лесу. Даже Фи оказалась чем-то большим, чем просто досадной помехой. А Шейн…       Образ охотницы вспыхнул в сознании Ред: растрепанные волосы, пылающий взгляд — такой она была, когда противостояла преобразившемуся принцу в глубине терновника. Рука Ред неосознанно потянулась к горлу, коснувшись едва заметной царапины от когтей Шиповника. Шейн спасла её, зная, кто такая Ред на самом деле. Спасла даже после того, как Ред предала её и едва не погубила их всех.       Незнакомое чувство нахлынуло на Ред — трепет в животе, похожий то ли на предвкушение, то ли на ужас. Раньше она уже сближалась с людьми, но у неё всегда была цель, о которой она не забывала ни на миг. Это позволяло легко уходить, не оглядываясь. Шейн была первой, ради кого ей захотелось забыться. Ред закрыла глаза, удерживая в памяти крупицу мгновения: как они кружились с Шейн на балконе в Беллиции, как кружилась голова от вина, свечного нагара и тепла тела Шейн всего в полушаге от неё. Здесь, среди чудовищ и колючек, это казалось скорее сном, чем воспоминанием. Той ночью она потеряла бдительность, подпустила Шейн слишком близко. Этого нельзя повторять. Грезы — не более чем фантазии, и эта подошла к концу. У Ред есть работа.       Раздумья прервал резкий вскрик: огромный черный ворон с шумом пробился сквозь хитросплетение ветвей. Тень подпрыгнул, клацнув зубами у самой птицы, но та лишь издевательски каркнула, будто рассмеялась, и уселась на ветку над головой Ред. Мутно-белые глаза уставились на девушку, мерцая, подобно луне. Ред тут же упала на колени. — Я поймаю их, — пообещала она. — У меня есть план. Они больше не уйдут. Пожалуйста… Ей не дали договорить. Ворон сердито захлопал крыльями по темным шипам. Клюв щелкнул с неодобрительным прицокиванием. Тень зарычал, прижав уши к клочковатой шерсти, а Кинзель, скуля, приник к земле. Ред шикнула на обоих, не сводя глаз с ворона. Когда птица снова взмыла в воздух, Ред последовала за ней, знаком приказав волкам оставаться на месте. Ворон садился через каждые несколько шагов, оглядываясь на нее своими зловещими глазами. Будто Ред посмела бы ослушаться. Наконец он опустился на ветви заизвесткованного белого дерева — одного из мертвецов этого давно погибшего леса. Ствол его был обтесан и напоминал некое подобие пьедестала. Ред тяжело сглотнула. Ее не призывали к этому алтарю много лет. Она надеялась, что терновник давно поглотил его без остатка. В белых ветвях, раскинутых, словно костяные руки, покоился полированный черный жезл, плотно обмотанный испачканными ржавчиной бинтами. У Ред заныла рука от одного взгляда на него. Под старой серой тканью она могла различить лишь малую часть: острые шипы, цепляющиеся за ветошь, и золотую нить, свисающую с основания, точно обрывки паутины.       Этот жезл был частью Тернового леса и частью самой Пряхи, а кровь, покрывавшая его коркой, словно вторая кожа, принадлежала Ред. Своего рода магическая реликвия. Но в отличие от древних артефактов, за которыми обычно охотилась Ред, этот был грубым, созданным самой Ведьмой. Тем, что Ред не заставляли использовать уже очень долгое время. Ворон выжидающе смотрел на нее. Снова дрожь — холод пробрал до самых костей. Ред медленно двинулась вперед. Если Пряха хочет, чтобы она взяла это — Ред не может отказать. Как только жезл оказался в руках девушки, ворон сорвался с места и исчез, растворившись черным силуэтом на фоне неба. Ред заткнула жезл за пояс и вернулась к волкам. Тень беспокойно метался; она прижала его массивную голову к груди и зашептала в истерзанное ухо: — Не волнуйся, я ненадолго. Мне просто нужно кое с чем разобраться. Приложив пальцы к губам, она свистнула, подзывая Кинзеля. Ред вскинула сумку на плечо, чувствуя тяжесть жезла на бедре. Казалось, Черная пустошь сама расступается перед ней. Она настигнет свою добычу. И очень скоро.