Превращение

«Это все дурной сон. Розыгрыш. Иллюзия. Надо проснуться или найти шутника, и надрать ему задницу» — повторял про себя Скуало уже в который раз подряд. Но иллюзия не исчезала, вполне реально крутилась возле колен, прижимаясь то одним, то другим пушистым боком. Виляла хвостом, излучая всем своим видом оптимизм, присущий кое-кому другому, до боли знакомому. — Ямамото? — снова переспросил Скуало, чувствуя себя до одури глупо. Дружелюбная сиба-ину коротко гавкнула в ответ. Высший состав Варии, собравшийся в одной комнате, синхронно сделал вид, что подавился кашлем — одновременно. Оставалось только закрыть глаза и стиснуть зубы, проклиная, на чем свет стоит, дельцов Вонголы, из-за которых все в жизни мечника сейчас шло наперекосяк. За пушистое недоразумение у его ног. За эту чертову собаку, в которую уже несколько часов назад превратился Ямамото Такеши. Поначалу все шло хорошо: задание, с которым получилось управиться за сутки. Быстро, как любил пацан, но с трупами, как было нужно самому Скуало. В Лиссабоне в тот день лил дождь, оседая тысячами мелких капель на лобовом стекле машины. И мечник уже предвкушал скорое возвращение, спокойную ночь и, если повезет, утреннюю тренировку с пацаном — стило выяснить, чем паршивец занимался последние месяцы. Но все пошло кувырком. Оказалось, что разработки, которые следовало изъять у контрабандистов, повели себя... немного странно. Не базука, что уже хорошо — Скуало совершенно не горел желанием встречаться с сопливым пятилетним Такеши. Но лучше бы, черт побери, мелкий детсадовец, чем это. Действие базуки хотя бы ограничено временными рамками, а нынешний случай не вписывался ни во что. Ни спустя три часа экстренного перелета, ни после, Ямамото так и не превратился обратно. И судя по довольному спокойному поведению, разума в собаке сейчас было даже больше, чем в Такеши. Никто ничего не знал. Идиот Савада просил ждать, клятвенно заверяя, что Вонгола сейчас работает над решением проблемы. Офицеры Варии, кто умилялся, кто глумился. Бесило до зубовного скрежета. Скуало хотелось заорать, развернуться и исчезнуть на тренировочном плаце, рубя манекены в щепки. Любой дурной сон рано или поздно заканчивается. Но вариться в этом абсурдном кошмаре Суперби не собирался. — И что мне с тобой делать? — рявкнул он, борясь с неподобающим желанием пнуть псину в бок. Та ответила звонким лаем, сделав оборот вокруг своей оси. Ямамото хотя бы нормально отвечал, даром, что глупости через слово говорил. — Любить, милый. Заботиться и оберегать, — Луссурия, как обычно, лез с непрошенными советами, идиотскими даже больше, чем сама ситуация. Сам он, казалось, вообще не переживал по этому поводу. Тянулся погладить сиба-ину за ушами, и от блаженного выражения на мордочке внутри Скуало вскипали совсем уж непонятные и очень нехорошие чувства. — Очень смешно. Я похож на того, у кого есть время возиться с этой блохастой ерундой?! — И совсем он не блохастой. Только посмотри, какая мягкая и блестящая шерсть. Почти как твои волосы. — Эй! — он угрожающе замахнулся, но Луссурия плавно ушел в сторону с траектории удара и улыбнулся. Да что с него взять. — Босс! Хоть ты скажи. — А от меня ты что хочешь услышать? — Занзас равнодушно взглянул, не проявляя ни малейшего интереса к происходящему. — Не вижу разницы между тем, кого ты таскаешь в замок, и этим псом. — Ты серьезно хочешь, чтобы я оставил его себе? — Мы уже попытались отдать его вонгольскому мусору. И в самом деле — по прибытию в замок, первым делом Скуало кинулся к боссу и ноутбуку с видеосвязью, чтобы, во-первых, наорать на Саваду, а во-вторых, передать пса в заботливые руки любимых дружков Такеши. Но пес всем своим поведением дал понять, что против такого расклада — нарычав на всех и гордо усевшись у ног мечника — с места не сдвинешь. — Под твою ответственность, — продолжил Занзас, как ни в чем не бывало. — Если нассыт на ковре в гостиной, заставлю самолично убирать. — Эй!!! — Еще вопросы? Если нет, проваливай. — Ну же, Скуало, — Луссурия бесстрашно подтолкнул его в спину, мягко проводя ладонями — Скуало дрожью продрало, — у тебя много дел, нужно погулять с питомцем, покормить его. И про отчет не забудь. — Да пошли вы все! Куда именно, мечник уточнять не стал, и так все было кристально понятно. Уж чего-чего, а требовать поддержки от варийцев было в высшей степени глупо. Достать с того света они могут, а вот успокоить — нет. Только разозлили еще больше. В сердцах пнув дверь из гостиной в коридор, Скуало размашистым шагом вышел вон. И сразу же услышал непривычный звук — цокот коготков по паркетным доскам. Сиба-ину несла себя на удивление гордо, изящно поспевая за ним и с интересом принюхиваясь к незнакомым запахам. Будь на ее месте Ямамото, они могли бы отправиться в тренировочный зал. Или в лес, что рос на склонах гор позади замка. Да на худой конец хотя бы пожрать могли! Остановившись, Скуало с сомнением оглядел своего нового компаньона на черт-знает-какой-период. — Ты, небось, есть хочешь? Утвердительный лай послужил ответом. Ранее мечник никогда не задумывался ни о детях, ни о домашних животных — жизнь не располагала к подобному от слова совсем, а за питомца вполне могла сойти и Ало. И сейчас он чувствовал себя донельзя глупо. Какая-то мелкая хрупкая тушка находилась в его полной власти. Закатив глаза, Скуало направился в кухню. Следовало найти посуду, которая бы сгодилась сейчас для новой формы Такеши. В те несколько приездов мечника в Японию — нечастые миссии и один отпуск, Ямамото каждый раз водил его в свой семейный ресторанчик. И там непременно кормил обедом, нарезая свежайшего тунца прямо на глазах Скуало. Сейчас он оценил иронию жизни в полной мере, доставая из холодильника запас говядины высочайшего качества и отрезая тонкие слайсы — чем еще кормить собаку, Скуало не знал. Сиба-ину вертелась возле ног, учуяв аппетитные запахи, коротко взлаивала — оставалась такой же шумной, как и человеческая форма. Несколько любопытных рядовых рискнули заглянуть в кухню, но их очень быстро смело гневной звуковой волной. Скуало был чертовски не в духе, и не брезговал выместить свою злость любым удобным способов. Упав на стул, он поставил тарелку с мясом на пол, а сам принялся за сэндвич. С рыбой умял, как всегда, Бельфегор, поэтому приходилось запихивать в себя начинку из тунца и печеного перца, что тоже отнюдь не способствовало улучшению настроения. Ну хоть пес уминал мясо так, что за ушами трещало. Украдкой бросив взгляд на его филейную часть, Скуало усмехнулся с облегчением — он бы до конца жизни припоминал пацану, если бы тот превратился в самку. В принципе, если опустить некоторые нюансы, получалась вполне себе неплохая псина. Хотя бы верная, вон как упрямо пожелала остаться рядом с ним. Но на этом достоинства ситуации заканчивались. Предстояло провести немало времени за отчетом, после — тренировка рядовых, а нужно было еще впихнуть в расписание прогулки с животным — драить замок Скуало категорически не хотел. Пес тем временем закончил с мясом, облизнулся и душераздирающе зевнул. А после, Скуало оцепенел на миг — положил передние лапы ему на колени, преданно заглядывая в глаза. — Чего тебе?.. Сиба-ину молчала, виляя коротким смешным хвостом. Бельфегор, заглянувший в кухню и ставший свидетелем немой сцены, гаденько усмехнулся и быстро исчез из поля зрения закипающего капитана. — Тунца хочешь? В ответ коротко гавкнули. В сердцах Скуало хлопнул себя ладонью по лбу. Ямамото оставался собой, даже запертый в собачьем теле и сознании. Взяв двумя пальцами массу из перемолотого тунца, Скуало поднес поближе к заинтересованной мордочке. Руку тщательно обнюхали и с чувством собственного достоинства съели угощение, испачкав вязкой слюной. Скуало терпеть не мог, когда его облизывали, ну, не пальцы уж точно. Отрешенно смотря на довольное животное, мечник думал о том, где взять терпения не прибить ненароком. Все-таки, Такеши видеть живым еще хотелось, хоть и раздражал он, порой, не меньше. — Мне срочно нужен кофе, — пробормотал он, вытирая ладонь о форменные штаны. В баре еще оставалась новая бутылка амаретто. Пожалуй, соотношение один к одному ликера и эспрессо сейчас будет в самый раз. День шел своим чередом. Только теперь в круговорот дел вписалось еще одно существо, пристально наблюдавшее за всем, что делал Скуало. Положа руку на сердце, в человеческом облике Ямамото был приятнее — не отвлекал, не гипнотизировал взглядом янтарных глаз, да и парой слов в процессе всегда можно было перекинуться. Пес же в отличие от своего прототипа оказался куда более навязчивым — если не пялился на мечника, то крутился вокруг, норовя кинуться прямо под ноги. Либо же, устав, устраивался поблизости, сворачиваясь в компактный клубок, но даже в этом случае послеживал украдкой. К вечеру Скуало казалось, что он совершенно невероятным образом стал объектом сталкера. — Тебе не надоело играть в гляделки? — он раздраженно захлопнул крышку ноутбука и откинулся на спинку стула. Плечи немилосердно ныли, а в затылке тугим узлом скрутило напряжение. Сейчас бы массаж. Сиба-ину заинтересованно принюхалась, уши встали торчком — так было каждый раз, стоило мечнику обратить хотя бы малейшее внимание. — Хотя кого я вообще спрашиваю. Вопрос был риторическим, хотя прошло уже больше двенадцати часов — Ямамото мог вернуться в прежний облик давным-давно. Но все еще оставался пушистым недоразумением. Мысль, что парень теперь навсегда останется собакой, противной дрожью стекла вдоль позвоночника. Скуало не было страшно, он в принципе не боялся ничего в этом мире, даже собственной смерти. Но мысль лишиться напарника по множеству миссий и человека, с которым и в тратторию, и на тренировочный плац с одинаковым удовольствием сходить можно, приятной уж точно не являлась. Здраво рассудив, что от этого дня ничего хорошего ждать уже не приходится, мечник принял единственное верное решение — завалиться спать. Отчетные файлы по локальной сети были переданы боссу — пусть развлекается на ночь глядя; а его собственные дела на сегодня закончены. Пес, будто почуяв перемену в настроении своего соседа, моментально встал, потянулся, с деловым видом обнюхал просторную кровать и сел возле нее. Глянул вопросительно. — Хрен тебе, — отрезал Скуало. — Залезешь наверх, прибью. Ему точно требовалось немного сна, потому что ну не могла же собака едва заметно кивнуть головой? Смотря на то, как сиба-ину устраивается на мягком ворсе ковра аккурат между кроватью и шкафом, Скуало отстраненно думал, как бы вел себя, если бы на этом месте оказался Ямамото. «Да никак, выгнал бы в гостевые апартаменты» — мысленно фыркнул он. Делить кровать с ним даже в гостиных номерах, дешевых и прокуренных, с одним спальным местом ему никогда не нравилось, даже если того требовали обстоятельства. Вернее, дело даже не в «нравилось или нет», просто внутри моментально отзывалось эмоциями, которым Скуало предпочитал не придавать никакого значения. И пусть лучше рядом спит пес, чем его прижимает к штукатуренной стене горячее угловатое тело, которое ни на пол скинуть, ни повернуться к нему. Искренне понадеявшись на то, что среди ночи собаке не приспичит грызть ножку стула или сделать свои важные дела прямо на ковер, Скуало выключил ночник. Комната моментально погрузилась во мрак сицилийской весенней ночи, настолько густой, что даже очертания предметов проявились не сразу. Где-то за стеной приглушенно работал телевизор, возможно, в комнате Бельфегора — еще одного любителя шастать по ночам. Сиба-ину недовольно вздохнула и притихла. Посреди ночи мечника разбудила аккуратная возня. Он знал, что в замке Варии вариант нападения равен практически нулю, но рука сама потянулась к креплению протеза — незаметно нажать один раз, и клинок проткнет любого, заявившегося в комнату. Но в следующую секунду к его плечу прижался теплый мех. Наглый пес, как ни в чем не бывало, устроился на подушке, свернувшись в плотное кольцо, так что один нос торчал, и прижался к шее Скуало. — Я тебе что сказал, тупая псина? — прошипел он, поразившись отменной наглости. В ответ раздалось недовольное ворчание. — Еще огрызаться будешь? Изящная лапка легонько пнула мечника по руке. Если сознание Ямамото и обитало в сознании сиба-ину, сейчас он ясно давал понять серьезность своих намерений. Скуало мог сам идти спать на ковер, если того хотел, но он — он будет спать рядом с человеком, ради которого и остался в замке Варии. — Совсем охренел, — с чувством добавив еще несколько фраз о сложившейся ситуации, Скуало пихнул пса в пушистое бедро и повернулся на другой бок. О дрессировке он точно подумает завтра. Ровно как и том, что Ямамото всегда получал то, чего хочет, даже если и приходилось приложить слишком много усилий для этого.