Превращение

Утро не принесло облегчения. Проснувшись под невнятный скулеж вместо знакомого мальчишеского голоса, Скуало был вынужден вести пса на прогулку за пределы замка. Уже установившаяся жара радости не добавляла — даже ранним утром спутанные волосы немилосердно липли к влажной шее, и ходить иначе, чем с тугим хвостом возможности не представлялось. Скуало хмуро смотрел на то, как весело скачет возле него сиба-ину, интересуясь буквально всем вокруг: от пахнущей чистящим средством кожи сапог, до высокой травы за плацем и высаженными ровными рядами деревьями. Сам пацан уже отлично знал это место, а вот для пса варийская территория была в новинку. Сны на рассвете снились мутные, вязкие. Что-то паршивое, где он кого-то не мог спасти, летел следом в бездонную пропасть, а конца и края не было видно. Проснулся Скуало от непривычных звуков, да потому что холодный собачий нос тыкался ему прямо в щеку. Будь на его месте Такеши — отлетел бы в стену. А так пришлось повиноваться и вставать. — Превращайся обратно, — процедил он сквозь зубы в ответ на заливистый лай — подумать только, какая-то паршивая бабочка пролетела мимо, а столько счастья. Мечнику совершенно не улыбалась перспектива остаться собачьей нянькой только потому, что своенравное животное само выбрало себе хозяина. А офицеры, будто сговорившись, решили во всем ему потакать. Даже чертов босс и тот выбрал нейтралитет, не вышвырнув пса за шкирку! Аккурат сразу после миссий день выдавался не то, что свободным, но хотя бы не таким, когда присесть на пять минут уже считалось роскошью. Подавив в себе желание сесть за руль и сдать «подарочек» в особняк Вонголы прямо сейчас, мечник избрал путь привычной рутины. Завтрак, кофе, работа. Ничто не может выбить из колеи капитана Варии, даже если в мыслях творится самый настоящий хаос. Рядовые и персонал обычно просыпались очень рано, так что даже сейчас замок напоминал собой потревоженный улей. Отовсюду слышались голоса, каждый занимался своим делом, деятельный Леви уже гонял своих солдат на тренировках. В кухне обнаружился босс, в привычно отвратительном настроении, но в непривычное время. Прикинув в уме, что раз на сегодня у того не назначено никаких встреч, Скуало сделал вывод, что Занзас в очередной раз страдал от бессонницы. Сейчас — намного реже, чем пятнадцать лет назад, когда его замороженный полутруп вытащили из оков льда, но все равно иногда случалось. С маленькой чашкой кофе, полностью скрытый за утренней газетой, он являл собой картину привычную и понятную, в отличие от рыжего вихря, ворвавшегося в кухню и зацокавшего коготками по полу. Не прилетело бы в него чем... — Раздражает. В принципе, опасения были более чем оправданы. Шикнув на пса, Скуало рукой похлопал по стулу рядом с собой — пусть уж сидит смирно, чем они оба будут проверять терпение босса на прочность. Надежды на то, что пес сходу поймет его команду, было немного, но к удивлению мечника, тот послушно запрыгнул сам, сложил аккуратно лапки и посмотрел прямо и внимательно. В янтарных глазах читалось явное и гордое «смотри, как умею». — Умный пес, — аккуратно похлопав сиба-ину между ушей, Скуало принялся изучать содержимое холодильника. Завтракал он обычно в спешке и на ходу, поэтому сейчас не хотел терять возможности поесть с утра как все нормальные люди. Занзас, свернув газету, окинул их тяжелым взглядом. — Спелись, я смотрю? — Вынужденно, босс. Сам же знаешь. — Знаю то, что нянька для всякого сброда из тебя выходит отличная. — А по чьей милости это произошло? Я предлагал избавиться от него, могли бы и поддержать. Хмыкнув, Занзас залпом допил свой эспрессо. Чуткое обоняние уловило запах пряного виски; что ж, способы успокоения у них были довольно схожими. — А с какой стати твои проблемы кто-то должен решать кто-то другой? Вонголе эта хрень не нужна, — он кивнул на вмиг ставшую недовольной сиба-ину, — мне тем более. Ты притащил, ты и расхлебывай. Скуало скривился. В целом, то, что говорил босс, было очевидно и ему, но более приятной ситуацию не делало. Отрешенно скормив своей проблеме кусок ветчины, он принялся за еду. — Если бы я еще знал, что с ним делать. — Играть, кормить, водить срать, — усмехнувшись, Занзас потянулся, разминая шею. — Все то, что ты делал с ним и раньше. — Черт возьми, босс! Ямамото человеком был. Хотя бы для тренировок пригодным. — Не вижу никакой разницы между тем мусором и этим, — он зевнул, словно бы вмиг теряя к происходящему интерес. А, быть может, и вовсе не интересовался изначально. — Мне хватает нынешнего дона, чтобы еще на его прихвостней внимание обращать. Савада — моя заноза в заднице, от которой никак не избавлюсь, а со своей ты сам, будь добр, разберись. — Как-нибудь разберусь. Раздражение нарастало с каждой секундой — и не из-за слов Занзаса, а ситуации в целом. Даже когда в его голову хлынули совершенно хаотичные воспоминания от взрослого Скуало из другого мира, он чувствовал себя менее погано. С ними, хотя бы, нужно было просто смириться. Мириться же с недоразумением в виде собаки мечник не собирался. — Неужели он и правда обычный пес? — Что ты имеешь в виду? Подперев рукой подбородок, Занзас с сомнением смотрел на чинно сидящую сиба-ину. Прямо подобие пацана, когда-то давно впервые оказавшегося за варийским столом. — У этого мусора из коробочки лезет такой же пес, ну и мелкая птица. Логично предположить, что они просто поменялись телами. — Думаешь, я сам не размышлял об этом? Но пока он ведет себя как обычное животное. — Уверен? Скуало промолчал. Если не считать нахального посягательства на его кровать в течение всей ночи... Думать в эту сторону совершенно не хотелось. Босс, посчитав разговор законченным, тяжелым шагом прошел мимо. Смотря на белую чашку с остатками кофейной гущи по стенкам, Скуало думал о том, как было бы хорошо, если бы прошлую миссию он провел с кем-то другим. В таком случае не пришлось бы напрягаться — выкинуть мусор и дело с концом. Но в данном случае все это касалось Ямамото, а значит, как и сказал Занзас, было только его проблемой. Всю основу их взаимодействия с Такеши составляли тренировки. С них все началось, и остальное постепенно наслаивалось с каждой новой встречей, новой страной и медленным сближением. Мечник отнюдь не являлся тем, кто без разбора пускает в свою жизнь никчемных людей, но Ямамото свою изначальную никчемность опровергал раз за разом. С ним было интересно. Не только сражаться, учить новому и выбивать дурь из глупой головы. Но и сидеть после, взмокшими и разгоряченными, обсуждая последние новости. Или показывать излюбленное кафе аккурат в узких проулках за Пьяцца Претория. Или созваниваться, когда на Сицилии глубоко за полночь, а в Токио у офисных работников едва заканчивался рабочий день. Впрочем, да что угодно. И сейчас Скуало ясно понимал, что если пес внезапным образом не превратится обратно в парня, то это будет самым крупным провалом в жизни мечника. — Что пялишься? — с внезапной злостью рявкнул он на ни в чем не повинное животное. — Иди за мной! В голову лезла всякая дурь, которую не мешало бы выбить оттуда. И боль в мышцах после жесткой тренировки казалась сейчас лучшим выходом. Но даже это простое и привычное действие пошло не по плану. Его, взвинченного до предела, остановили на ступенях, заключив в объятия. Луссурию сложно было смутить или оказать достойное сопротивление, когда он вот так стремился успокоить и подарить любовь и успокоение. — Милый, сколько раз я говорил тебе об уровне стресса? — Лусс, просто сгинь, а, — получилось неубедительно, потому что в рот забивались перья боа, а случайно проглотить эту гадость у Скуало не было ни малейшего желания. — Обязательно, только удостоверюсь, что ты успокоился. Сзади гавкнули, обращая на себя внимания. Солнце Варии неохотно выпустил мечника из железной хватки, переключаясь. Он опустился на корточки, осторожно поглаживая сиба-ину по спинке и, судя по всему, ей происходящее чертовски нравилось. — Уже освоился здесь, малыш? Тебя не обижают? — Обидишь его, как же, — раздосадовано фыркнул Скуало. — Ну, с мальчиком ты особо не церемонился. Вот я и подумал... — Поменьше думай о том, что тебя не касается. Раздражало абсолютно все. И неуместные вопросы, и поведение пса, который готов был перевернуться на спину и подставить живот под ласки — точь-в-точь Ямамото, дружелюбный даже со своими врагами. Отчего-то внутри шевелилось неприятное, гадкое — вроде ничего особенного, а будто заноза в пальце. — Просто будь с ним поласковее, — Луссурия, поганец, и правда уже чесал мех на мягком животе. Но пес, получая ласку, не сводил взгляд с мечника. — Он этого заслуживает. И непонятно, о ком именно говорил. Скуало решил не уточнять. Он прочистил горло, перед тем как озвучить повелительное: — К ноге, — и даже не смотрел, собирается ли кто-нибудь исполнять его команду. Просто быстро шагал к их излюбленному месту тренировок, где от любопытных глаз скрывали стены производственных помещений. Убегать от проблем Скуало не привык. Просто в данном случае требовалось понять, что именно, черт побери, является проблемой и отравляет жизнь. Клинок — продолжение руки, почти плоть и кровь — только из стали, слушался каждого движения. Послушно резал воздух, тренировочные манекены, нависающие ветви деревьев, росших по краю поляны. Скуало оттачивал привычные выпады, доведенные до автоматизма, и умирал от скуки. Толку от пса было мало — тот и в самом деле послушно побежал за ним, игнорируя ласки Луссурии, потом долго сидел поодаль, словно бы соображая, что делает непонятный человек. А после будто включился в тренировку, припадая на задние лапы, скалясь, прыгая из стороны в сторону. Выглядел при этом он довольно... смешно. Даже толики опасения не вызывал, не то, что Ямамото с катаной. От него, повзрослевшего, окончившего школу, уже веяло ощутимой опасностью. Еще не сформировавшийся хищник, но задатки определенно имелись. Взмахнув спатой последний раз, Скуало расчертил ровную линию, разрубая манекен пополам — две части разъехались, и верхняя часть туловища с глухим стуком упала на землю. Пес тут же метнулся к ней, тщательно обнюхивая. — Тупая собака, — недовольно бросил мечник, — а если бы я еще не закончил? С лезвия тягуче сочилось пламя дождя, медленно гаснувшее, но часть все равно попала на сиба-ину. Та повела ушами, пытаясь стряхнуть с себя, но капли уже исчезли. Только на рыжей шерсти темнело пятно. После тренировки по мышцам распространялась приятная усталость — едва заметная, чтобы можно было в любой момент забить на нее, но не сейчас. Будь пацан рядом — он бы наверняка растянулся на траве в позе морской звезды, головой к стволу дерева. Лежал бы, невероятно глупый, улыбался в небо, вещая о всякой ерунде. С недовольным стоном Скуало упал на траву, перекинув волосы через плечо — меньше мусора вынимать. Плевать, на следующую тренировку он позовет самого Занзаса — этот точно скучать не даст, и идиотских мыслей в голове станет меньше. Сложно думать о ком-то другом, находясь под постоянным прицелом беретты. Пес, видимо, решил не терять времени даром — аккуратно подполз, обнюхал, ткнулся мокрым носом в щеку. — Чего тебе? — сиба-ину виляла хвостом, внимательно глядя на мечника. — Знаешь, временами мне очень хотелось тебя заткнуть, — начал Скуало, ткнув пальцем в холодный нос, — не думал, что настанет время, когда я буду скучать по твоим тупым шуткам. Ответа, конечно же, не последовало. Пес, вздохнув, вытянулся рядом, прикрыв глаза. Так они и лежали в тишине, пока из раздумий Скуало не вырвало странное ощущение. Липкое и противное. — Прекращай меня лизать! Тьфу ты... Если у животного перед ним и человеческого прототипа есть связь, то у Скуало было очень много вопросов. Яростно оттирая лицо от посягательств мокрого языка, он мимолетом думал о прикосновениях самого Такеши. Ладно, спать в одной кровати на подушках, но это? — Превратишься обратно — тебе пиздец, — с чувством пообещал он. Впереди ждал очень долгий день.

***

Шум льющейся воды напрочь заглушал все остальные звуки. В душевой кабинке было привычно тесно — Скуало не любил подолгу лежать в ванне, бесцельно тратя свое время, а потому предпочитал быстро принять горячий душ. Он выкрутил температуру на предельно допустимый максимум, и теперь шипел от легкой боли, когда горячие струи касались покрасневшей кожи. Вокруг витали клубы пара, оседая каплями на запотевших стенках, пахло травяным шампунем, и в моменте — сейчас — мечника ничто не волновало. Ровно до тех пор, пока сквозь шум он не услышал приглушенный лай. Выругавшись, он повернул кран и распахнул дверцу — холодный воздух моментально заставил покрыться кожу мурашками. Пес сидел на пороге между комнатой и ванной, внимательно следя из-за приоткрытой двери. Смотрел пристально и вдумчиво, будто оценивая открывшийся перед собой вид. Закатив глаза, Скуало махнул рукой — не то, чтобы хотелось размышлять на тему того, пялится на него собака или обнаглевший пацан. Гораздо больше его занимал разрывавшийся от звонков телефон. Наскоро вытерев себя, отжав волосы и натянув спортивные штаны, он быстро прошел в комнату и нажал кнопку вызова. Скривился — голос Савады бесил с первых же нот. Сейчас — тем более. — Как у вас дела с Ямамото? — Потрясающе. Не хочешь приехать и забрать своего хранителя? Кажется, тебе он должен быть нужнее, чем Варии, — съязвил Скуало, падая на кровать. Волосы липли к спине, хотелось поскорее заняться их расчесыванием, нежели слушать этого блаженного. — Он нам очень нужен, — Тсунаеши вздохнул, — но, судя по всему, сейчас он выбрал вас. — В каком смысле? — серые глаза подозрительно сузились. — Мне до сих пор нечем обрадовать тебя. Я не знаю, как нам вернуть Ямамото его привычный облик. Но знаю одно — эти разработки, которые вы выкрали, были завязаны на изучении животных из коробочек. Поэтому, есть подозрения, что они связаны... — Хочешь сказать, — медленно произнес Скуало, окидывая взглядом уже забравшегося к нему на кровать пса, — что у них одно сознание? — Не совсем. Не настолько уж хороши разработки, — Тсунаеши усмехнулся, даже через трубку ощущалась его нервозность. — Но этому псу определенно передались эмоции Ямамото. И если он настолько сильно хотел задержаться в Варии, то это не только прихоть собаки, но и желание самого Такеши... — Охуеть, — с чувством выдал Скуало. Паззл в голове моментально сложился, но результат ему очень сильно не понравился. — Поэтому... Могу я попросить тебя побыть с собакой еще немного? — А у меня есть выбор? — Конечно, — судя по голосу, Тсунаеши удивился. — Я могу попросить Хаято приехать за ним, но... — Сам справлюсь. Если будут какие-то новости, сообщу. Но и вы прекращайте греть задницы и займитесь делом. Хваленые разработки Вонголы, а толку от вас никакого. И нажал на отбой. Сиба-ину прижималась к нему теплым боком, вытянувшись на кровати. А в голове у Скуало царил полнейший хаос. Хотелось взять пса за шкирку и хорошенько встряхнуть, но рука не поднималась. Ямамото задолжал ему слишком много ответов. — Мог бы менее откровенно пялиться на меня в душе, — он легко щелкнул пса по носу. Тот, недоуменно заворчав, подполз ближе. Прямо как Такеши — того бьешь, а он только сильнее тянется. — Толку с тебя... Как от твоих дружков. Откинувшись на подушки, Скуало бездумно созерцал потолок. Взгляд цеплялся за маленькие трещины в углах — закрасить бы, но Маммон опять будет ворчать. А впрочем, плевать, краска стоит дешево, уж это она должна понимать. Натекшая с волос вода уже намочила подушку, но двигаться лишний раз не хотелось. Пес тщательно обнюхал его, коротко лизнул куда-то в шею, безумно щекотно. Маленькая пушистая тушка, от которой столько проблем. Скуало уже хотел было высказать все, что думает по этому поводу, но громкий хлопок оборвал его на полуслове. Все заволокло густым дымом, и в ту же секунду мечник почувствовал, как его ощутимо вдавливают в кровать. Щеки касалось что-то знакомо влажное, но в следующую секунду это что-то исчезло. — Ой, — раздалось сверху. Знакомое, до одури глупое «ой». Такеши, еще мгновение назад касавшийся его щеки, отпрянул и смотрел широко расширившимися глазами. С совершенно идиотским выражением лица, голый и непонимающий, что он и где. Скуало хищно осклабился. — Ой, — передразнил он. И в ту же секунду Ямамото отлетел к противоположной стене.