Глава 1. "People can go"
27 марта 2026 г., 22:22
"We used to be close, but people can go from people you know to people you don't" ("People you know", Selena Gomez)
***
Сеул, 5 сентября 2022 года,
почти 3 года спустя.
— Хёнджин, где моя рубашка?! — кричала разъярённая Ёна на всю квартиру. — Вообще-то, она моя. — усмехнулся Хван, оглядывая разъярённую девушку, стоявшую посреди разбросанных вещей. К этому виду он, честно, привык за последние полтора года. — Ты мне её подарил! — Я её себе купил, а ты отобрала! — Где рубашка, хорёк?! — Где "пожалуйста", крольчиха? — Как ты меня назвал?! Иди сюда! — не успела девушка договорить, как Хван уже бросился наутёк от своей подруги. Причём, с заветной рубашкой в руке. Махнув на него рукой, Ёна закатила глаза и пошла обратно в свою комнату собирать новый образ. Без рубашки будет сложнее — она универсальная и подходит почти во все образы, но Хёнджин слишком уж жадный, чтобы её отдавать. Несмотря на потерю драгоценной в гардеробе вещи, Сон собрала красивый образ и была довольна. Коричнево-шоколадные брюки палаццо, большой свитер молочного цвета (кстати, тоже Хёнджина), чёрно-бежевые кроссовки. Смотрится идеально. День спасён. Осмотрев себя в зеркале ещё пару раз со всех сторон, девушка поспешила на кухню, где Хван в её рубашке уже готовил что-то. Бросив на него презрительно-подозрительный взгляд, она подошла сбоку и попыталась разглядеть будущее блюдо. — Это что? — Еда, — хмыкнул парень, переворачивая неизвестное "что-то" на сковороде. С виду обычный омлет, но зная Хёнджина... Ёна сдалась, отлипая от Хвана и шагая к столу, на котором стоял, на бамбуковом коврике, лист нори с расстеленным на нём рисом. — А-а, кимбап? Самое то на утро понедельника, — хихикнула Сон, ехидно потирая руки. Хёнджин знал, что она оценит его идею. Эта девушка не откажется от кимбапа ни за что — а если его приготовят ей в понедельник утром на завтрак, просто расцелует. Но на него эта акция, похоже, не действовала, ведь за три с половиной года, что они живут вместе, она даже не поцеловала его в щечку. — Знал, что тебе понравится, — усмехнулся он, убирая готовый омлет в тарелку. Мысль о поцелуях, всё же, была грустной. Особенно учитывая, что... Но не об этом. Спустя пару минут приготовления, на столе стоял уже готовый рулетик со всеми возможными продуктами, который оставалось только разрезать, что, собственно, и делали. — Как вкусно пахнет! — девушка хлопала в ладошки, как ребёнок. Утро понедельника, начатое с любимого блюда — лучшее. И Хван это знал лучше всех, уже в который раз наблюдая, как Ёна уплетает кимбап со смешным лицом и полными щеками. Пока девушка вновь поедала угощение, Хёнджин невольно засмотрелся. Слава Богу, она слишком занята едой, чтобы заметить его взгляд, так что время полюбоваться ею имеется. А она ведь почти не изменилась с той встречи на крыше. Внешне. Но эта Ёна, которая сидит перед ним сейчас, — она уже точно не будет творить тех глупостей, которые творила тогда. Она изменилась. Внутренне. Гляда на неё, парень поражался: как можно стать до неузнаваемости другой и при этом быть такой, что тебя узнают с первого взгляда? Эта девушка многое прошла. И он, вероятно, не знает и половины из её пути. Как она говорила однажды, один из людей, которым она рассказывала почти всё, это... Но не о нём. Хён повертел головой, отгоняя мысли, затекающие в ненужное ему русло. Думать позволено только о ней. Плохие... мысли, да, плохие, запрещены... Особенно о... Сколько уже можно притворяться, что его никогда небыло? Они даже зачеркнули тот день в календаре. Вычеркнули.***
Войдя в аудиторию, Ёна заняла своё место и ждала нескольких людей. Удивительно, но Хёна всё же решила уехать в Америку (хотя не пускала туда Ёну) и даже вышла замуж за американца. Какими разными могут вырасти лучшие подруги, верно? Связи с ней небыли оборваны, к счастью, они созванивались минимум раз в неделю. Но какая Ёна и без подружки "офлайн"? Пришлось исправлять. С этим помогли пару девочек. К примеру, Мун Хаюн. С самого начала была самой лучшей подружкой в университете. Без неё было бы очень скучно. Или Пак Джиын — прирождённая староста их группы. Вот без неё и её мотивации все бы давно перестали учиться. В раздумьях Сон упустила момент, когда девушки зашагали прямо к её парте. — Приветик, — подмигнула Хаюн, присаживаясь на свободное место рядом с девушкой. — Привет, — улыбнулась она, наблюдая, как Джиын садится спереди них. Девушка развернулась к ним лицом и с хитрой улыбкой сказала: — А вы в курсе, что Сохи вчера пригласила на свидание Док Хёна с третьего курса? Хаюн мигом изменилась в лице. На нем стало написано презрение, удивление, шок и радость? — Как так?! Она же вроде в Сонху была влюблена? — удивлялась девушка. Ёна закатила глаза. — Была-то, и до сих пор, — Джиын нагнулась ближе, переходя на шепот. — Только она кому-то проспорила и пригласила на свидание другого. Говорят, он согласился. Сон взглянула на часы, игнорируя подруг, бурно обсуждающих новую сплетню. Она их за это не судила, но чувствовала себя крайне некомфортно в таких ситуациях. И сама никогда не сплетничала — это было уже не в её духе. Сплетен ей хватило ещё в старшей школе. Девушка потянулась в сумку-почтальонку, доставая из неё учебник по истории искусства, пенал и блокнот для заметок. Часы пробили девять утра, и все студенты развернулись лицом к профессору, оставляя свои дела. — Эх, Хёнджин только к следующей паре подойдёт... — рассеяно шепнула Ё, настраиваясь на работу и собирая тугой хвост из длинных черно-синих волос (которые за последние три года побывали всех возможных цветов). Сон пообещала себе, что это последняя окраска, и когда она вымоется — красится больше не будет. Наверное* Профессор присел на свой стул, наводя порядок на столе с разбросанными вещами. Пару минут висела мёртвая тишина. Затем мужчина откашлялся и сказал: — Открываем параграф девятый, "Искусство Древнего Рима: Живопись". — и начал объяснять всё, не упуская ни одной детальки. Спустя час первая пара подошла к концу, и, нехотя расставаясь с учебником, Сон Ёна поторопилась ко входу в университет чтобы оттуда встретить Хёнджина и отправится вместе на совместную лекцию по биологии. Удивительно, что этот предмет понадобился даже людям со спротивного факультета и факультета дизайна. Девушка встала рядом с воротами, облакачиваясь на ближайшую стену и доставая из сумки маленький скетчбук, больше похожий на записную книжку. Да, она рисовала, и очень даже хорошо. И очень любила показывать другим свои рисунки, сравнивать, узнавать новое о искусстве и советоваться с более опытными художниками. Но этот блокнот она не покажет никому никогда. Странно вообще, что она вдруг захотела посмотреть его там, где в любой момент её может увидит кто угодно. Хёнджин, в особенности. Девушка открыла блокнот. Портреты. Много. Очень много портретов. И на всех одно лицо. Мягкий овал с круглыми щечками, миндалевидные смеющиеся глаза, аккуратный прямой нос, губы, что так и наровят улыбнуться или пустить усмешку в твою сторону... — Принцесса, — раздалось у уха знакомым голосом. Ё отдёрнулась, быстро закрывая блокнот и молясь, чтобы Хван не успел ничего увидеть. — А я тебя ждала, — улыбнулась девушка как ни в чём не бывало, пряча книжку в карман сумки и прикрывая его. — Ты чего так долго? — Вообще-то, я пришел даже раньше, — парень поднял бровь, думая о странном поведении подруги. Он всё же успел уловить кусочек рисунка, но это не хватало, чтобы до конца собрать пазл. — А, и правда, — бросила Ё, посмотрев время на циферблате смартфона. Она подхватила его за локоть и зашагала к корпусу. — Пошли давай, сейчас опоздаем. — Ещё пятнадцать минут, — закатил глаза старший, на самом деле ощущая в животе табун бабочек. Боже, он как подросток: вздрагивает от каждого её прикосновения. — Ничего страшного, — улыбнулась она, и Хван невольно залюбовался её профилем. Зайдя в корпус, их встретила Пак Джиын. — Ё, там небольшие... привет, Хёнджин, — поздоровалась девушка, переводя внимание на старшего на несколько секунд с небольшим поклоном. — Там проблемы с твоим личным делом, тебя вызвал профессор по психологии. — Психологии? Разве у нас нет этого предмета? — удивилась Сон. — Дело не в том, есть он или нет, — устало выдохнула Пак, потирая переносицу. — профессор Тинь отвечает за большее количество документов, и личные дела как раз входят в её обязанности. Так что просто молчи и шагай к ней на третий этаж. Ёна поджала губы, недовольно глядя на подругу (которая иногда была строже самого презедента университета), оставляя Хёнджина наедине с Пак. Девушка глянула в сторону парня, затем отводя взгляд. Хёнджин неловко вертел часы на запястье. Эти ребята явно симпатизировали друг другу в дружеском смысле. Джиын, как девушка, способная на все ради хорошей оценки, испытывала небольшие трудности с редкими, но обязательными занятиями по физической культуре. А Хёнджин — красавчик, баскетболист, да плюсом и почти что бойфренд её лучшей подруги. Ну как не захотеть такого друга? А вот Хёнджин особо с физкультурой трудов не испытывал; разве что с какими-то точными науками. Из-за лени, в основном. Плохих оценок они оба не получали, но все равно имели сложности по отношению к тому или иному предмету. — Как дела? — начал разговор Хёнджин, оставляя часы в покое. — Нормально. У тебя как? Слышала, у вас скоро игра. Против кого? — А-э... ребята из универа по соседству. Названия не знаю, — выдохнул Хён. Если в старшей школе он был тем ещё заучкой, то сейчас ему нужно было просто закончить этот грёбанный универ и свалить куда-нибудь в Пусан, ведь это всё конкретно задолбало. — Ясно, — кивнула Пак. — Удачи. — сделав фирменное корейское "Пайтинг" и небольшой поклон, она развернулась и зашагала куда-то. — Бу! — пробасили сзади Хвана, вдобавок положив руки на плечи. Чтобы понять, кто это, Хёнджину даже не нужно было оборачиваться назад. Голубая макушка Феликса отсвечивала так сильно, что он видел голубые лучики на своей коже. — Никак не привыкну к твоей голубой башке, — усмехнулся Хван, удерживая себя от желания растрепать прическу этому болвану. — Думаешь, мы были рады твоим краснющим волосам в старшей школе? — Давай не будем это вспоминать? Ничего хуже припомнить не могу. И чем я думал? — О чём. Точнее, о ком, — ухмыльнулся, подыгрывая бровями, Ликс. Джинни пихнул его в плечо, почти заставляя упасть.***
— Можно? — глухо раздалось за дверью после короткого стука, что заставило госпожу Тинь поднять голову от бумаг с чётким "Да". Девушка с черно-синими волосами зашла внутрь, присаживаясь напротив женщины, пока та пыталась понять, кто это. В портфолио она-то с блондом... Сообразив, девушка быстро выпалила: — Сон Ёна, первый курс, факультет дизайна. Женщина довольно приоткрыла рот, осознавая, наконец, кто перед ней сидит. Проблемная девчонка со странным личным делом, в котором один из годов её жизни полностью отсутствует. — По поводу личного дела, — добавила Ё, осматривая аудиторию. — Да, там немного нестыковка вышла, — заговорила профессор Тинь. — По данным, тебя не существовало в две тысячи девятнадцатом году. Что за магия? Сон сглотнула. Чёрт, точно, а ведь были же разбирательства с документами... но вроде всё уладили, что опять случилось? — А ещё тут есть дата, написано, что случилось произшествие. Какое конкретно не сказано. Надеюсь, это не твоё воскрешение, — усмехнулась женщина. — Четырнадцатое марта две тысячи двадцатого года. Можешь сказать, что случилось? Девушку бросило в жар. Нет. Только не эта дата. Только не сейчас. Всё только наладилось. Пожалуйста... — Что-то серьёзное? — Попала в пожар, — выдала Ё, выдавляя из себя улыбку. Госпожа Тинь заметно посерьезнела. — Ох, сожалею. Наверное, у тебя была травма после этого? Вылечила? Ёна закивала, надеясь, что не выглядит глупо, притворяясь, что ей вовсе не больно это вспоминать. Госпожа поняла, что что-то не так, и помиловала бедную девушку. — Ладно, можешь идти. С остальными документами попробую разобраться сама, но если всё будет совсем критично, вызову тебя. Хорошо? — предложила женщина. Сойдясь на том, что это предложение выгодное для обоих сторон, Сон вышла из кабинета. Она сразу же направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок, на ходу проверяя пульс. Быстрый.
