Неочевидные BDSM наклонности

Лапшичная оказывается шумной и тесной. Вечером здесь почти нет свободных столов, воздух наполнен запахом бульона, жареного мяса и соевого соуса. Они занимают длинный стол у стены. Кто-то сразу заказывает несколько порций лапши и по бутылке соджу, кто-то просит чай. Атмосфера быстро становится расслабленной. Коллеги смеются, перебивают друг друга, обсуждают правки к проекту. После последних напряжённых недель разговоры звучат легче. Кто-то шутит про бессонные ночи, кто-то вспоминает самые абсурдные ошибки. Джисон сначала сидит почти тихо, но когда официант ставит перед ним стакан и наливает алкоголь, он мягко поднимает ладонь. — Я не буду, я очень плохо его переношу. — Эй, — тут же тянет один из коллег. — Это неуважительно. — Оставьте его, — говорит Минхо, он вообще никогда не понимал эту традицию спаивать коллег, цель этой посиделки отблагодарить коллектив, а не напоить Джисона. — Но мы же за проект пьём, — возражает кто-то. — Хоть немного. Несколько голосов поддерживают это, и Джисон неловко улыбается. — Правда, мне лучше… — Один глоток, — настаивает кто-то. Минхо уже готов закатить глаза. Джисон колеблется секунду, затем всё-таки берёт стакан: — Ладно, ладно, только немного. Он делает небольшой глоток, морщится и ставит стакан обратно. Через некоторое время его улыбка становится привычнее. Он начинает отвечать на шутки, тихо смеётся, постепенно включается в разговор, но рядом с Минхо он всё равно остаётся отстраненным. Минхо это напрягает. Он несколько раз пытается завести разговор, спрашивает про самочувствие, про финальные таблицы. Джисон отвечает коротко, и то и дело отводит взгляд, нервно смеётся и почти сразу переключается на разговор с кем-то другим. Минхо всё больше хмурится. В голове крутится одна мысль, неужели он думает, что Минхо расскажет кому-то о том, что видел? Когда разговор становится громче, Минхо снова поворачивается к нему. Он собирается что-то сказать, но в этот момент за столом поднимается новый спор. Сначала все обсуждали проект, потом разговор постепенно перешёл на работу в целом, теперь кто-то неожиданно переводит тему на отношения. — Я серьёзно, — говорит один из аналитиков. — Если человек скрывает какие-то странные фетиши, это же всё равно потом всплывает. — Это зависит от того, какие именно, — отвечает девушка напротив. — Сейчас половина людей чем-то таким интересуется. — Ну не половина, — смеётся самый младший, Чонин. — Есть вещи, которые уже перебор, — говорит он, и поворачивается к Минхо. — А вы что думаете? Вы бы смогли встречаться с человеком с какими-нибудь… необычными предпочтениями? — Минхо спокойно поднимает взгляд. — Я никогда не изучал этот вопрос с— — он собирается продолжить, но в этот момент рядом тяжело наваливается Чан. Он уже заметно пьян. Чан закидывает руку на плечи Минхо и ухмыляется. — Да что вы у него спрашиваете, — он слегка встряхивает его. — Минхо у нас тот ещё консерватор, всё, что отклоняется от нормы, он не переносит, — за столом слышатся смешки. — Серьёзно? — спрашивает Сара, сидящая рядом с Джисоном. — Неужели всё так строго? Наш отдел же славится толерантностью. — Я ведь не говорил об ориентации, — лениво пожимает плечами Чан. — Всё дело в его стремлении к контролю. — Заткнись, — тихо шипит Минхо и зло пинает его под столом, Чан тут же прикусывает язык. — Ну… то есть Минхо у нас самый обычный среднестатистический аджосси, — улыбается он, понимая, что уже сказал лишнего. Минхо резко поднимает взгляд. Он уже открывает рот, чтобы возразить, слова почти формируются, но в этот момент он замечает Джисона. Тот сидит через несколько человек, сжимая стакан в руках. Пальцы напряжены, взгляд опущен, лицо остаётся спокойным, но шея заметно краснеет. Он пьян? Джисон несколько секунд не двигается, затем делает слишком быстрый глоток. Кто-то рядом продолжает разговор, но он почти не участвует. Он кивает, когда к нему обращаются, отвечает коротко, избегает смотреть в сторону Минхо, Минхо же поворачивается к Чану. — Ты придурок? — Я же прав, — Чан толкает его плечом. — Или ты серьёзно задумался о том своём доминанте? — он говорит это уже тихо, почти шёпотом. — Ради всего святого, просто замолчи уже. Разговор за столом быстро уходит в другую тему. Кто-то обсуждает отпуск, кто-то вспоминает старые проекты, но Джисон становится всё тише. Он всё чаще смотрит в телефон, будто проверяет время, а Минхо ловит себя на том, что постоянно смотрит на него. Ему хочется сказать, что Чан перегнул, что это не совсем так, но момент уже ушёл, и зачем вообще ему оправдываться? Постепенно люди начинают расходиться. Минхо контролирует, чтобы каждый нашёл машину. Кому-то помогает вызвать такси, кому-то объясняет дорогу до метро. Чана он сажает в машину одним из последних и бросает на него тяжёлый взгляд, тот только виновато улыбается. Посадив его, Минхо возвращается к столу. Он собирался поговорить с Джисоном отдельно, объясниться, но когда вернулся, за столом остались только двое коллег, и Джисона среди них нет. Минхо вызывает последнюю машину для оставшихся сотрудников и направляется к своей. Он единственный, кто почти не пил. По дороге Минхо замечает автобусную остановку, на скамейке сидит Джисон. Он сгорбился и смотрит в землю. Минхо сначала думает подъехать на машине, но потом замечает как его плечи подрагивают. Джисон… плачет? Минхо подходит ближе. — Джисон? — Простите… — тот резко вытирает лицо и шмыгает носом. — Я немного перебрал. Минхо несколько секунд смотрит на него, затем приседает перед ним на корточки. — Пойдём, я подвезу тебя, — в эту секунду образ Джисона с плёткой в руках окончательно рассыпается в его голове, но на его месте возникает другой, более подходящий, и Минхо упорно старается об этом не думать. Вдруг Джисон тихо говорит: — Вам ведь противно, да? — Нет, — хмурится Минхо. — Джисон, не слушай Чана, я правда ничего против не имею, тем более это твоя личная жизнь, она вообще не касается меня. Но Джисон вдруг снова начинает плакать, слёзы скатываются по щекам ещё быстрее, с новой силой. — О господи, — Минхо вытирает его щеки руками, и выглядит это просто нелепо, Джисону действительно не стоило пить. — Мне ужасно стыдно, — рвано вдыхает Хан. — Я знаю, как это выглядит, парень, которому нравятся ошейники и наручники… Я понимаю, что для вас я извращенец, просто вы… вы такой крутой, хён, что я не могу сдержать слёзы, когда вы говорите, что вас это не касается. Минхо несколько секунд молчит, потом спокойно спрашивает: — Я что…? — он искренне не понимает. Минхо был уверен, что у Джисона есть партнёр. — Не в том смысле…, — сбивчиво говорит Джисон. — Просто я подумал, что вы тоже… имеете подобные склонности, вы такой уверенный и спокойный, я бы хотел такого хозяина, — он говорит неровно, слова путаются, голос дрожит. — Хозяина? — удивляется Минхо, раньше он ни с чем подобным и близко не сталкивался, как и сказал Чан, он скорее консерватор, чем любитель экспериментов. — Извините, — Джисон закрывает лицо руками. — Я уволюсь самостоятельно. В этот момент до Минхо наконец доходит. Наручники и ошейник были не для его девушки, а для самого Джисона, в памяти всплывает «J-one», вот где он видел это. Минхо тихо выдыхает. — Джисон, успокойся и вставай, хватит плакать, кто-нибудь может увидеть тебя, и тогда это всё будет ещё сложнее объяснить. Он берёт его за руку и тянет вверх. Решение приходит быстро, его слова сейчас не самая большая проблема. Так кажется ровно до того момента, пока он не усаживает Джисона в машину, тот сразу отворачивается к окну. Он больше не плачет, но выглядит странно тихим. Уличные огни скользят по стеклу, отражаясь в его глазах, и Минхо заводит двигатель. — Какой у тебя адрес? — Джисон молчит. — Джисон? Он наконец отвечает, не поворачивая головы: — Мы не можем поехать ко мне. — Почему? — Минхо смотрит на него дольше, чем собирался. Джисон снова замолкает. Несколько секунд в машине слышно только тихую музыку. Потом он говорит почти шёпотом: — Могу я переночевать у вас? — Джисон, я не уверен, что… — Минхо медленно выдыхает. Он пытается сохранять здравый смысл, но, кажется, всё происходящее уже выходит за пределы обычной логики. Джисон наконец поворачивается к нему, и выглядит так, будто его только что оставили одного под дождём, словно брошенного щенка. Минхо чувствует неприятное давление в груди. — Ладно, — выдыхает он наконец. — Но ты действительно просто переночуешь, ничего более. — Спасибо, — тихо отвечает Джисон и начинает нервно теребить рукава. Остальную дорогу они едут молча. Музыка тихо заполняет салон, но напряжение остаётся густым и почти ощутимым. Минхо держит руки на руле и пытается привести мысли в порядок. Этот парень. Тот самый парень, который последние недели каким-то образом постоянно оказывается в его голове, несколько минут назад сказал, что хотел бы себе такого хозяина, как Минхо. Бред, полный бред! Но память упрямо подбрасывает другое. Те статьи, которые он читал ночью, SM-партнёры не всегда связаны чувствами. Иногда это просто динамика, иногда это игра, иногда даже без секса. Джисон хотел сказать именно это? Минхо хочет спросить, но язык не поворачивается. Они доезжают до дома, так и не сказав ни слова. Так же молча поднимаются в лифте, и только когда дверь квартиры закрывается за их спинами, тишина становится слишком явной. Минхо снимает пальто и проходит дальше, но Джисон остаётся стоять на пороге. — Проходи, — говорит Минхо, оборачиваясь. — О чём вы думаете? — Джисон медленно подходит ближе, Минхо останавливается. — В каком смысле? — Мне интересно, что вы думаете о моих словах. — Джисон, — Минхо устало выдыхает. Он проводит рукой по волосам. Между ними висит волнительное напряжение, которое он старается игнорировать уже несколько часов. Оно чувствовалось за столом в лапшичной, на остановке, в машине. Каждый раз, когда Джисон оказывался рядом, оно становилось только сильнее. — В том, что сказал Чан, есть доля правды, — наконец говорит он. — Помимо его неуместной болтовни, я действительно консерватор, я никогда не пробовал ничего подобного. Джисон вдруг опускается на колени. Это происходит так быстро, что Минхо секунду просто моргает. Джисон смотрит на него снизу вверх. — У вас есть потенциал, Минхо, — спокойно говорит он. — Всё просто, вы приказываете, я подчиняюсь. Минхо ещё несколько раз моргает. Игнорировать то, как сексуально это выглядит, невозможно. — Встань, — Джисон сразу поднимается, Минхо поднимает ладонь. — Нет, я не в том смысле, что это приказ. — Я же говорил, — тихо отвечает Джисон. — Это в вашей природе. В природе? Да что он знает? Минхо смотрит на него с недоумением. — Мы можем попробовать? — осторожно спрашивает Джисон. — В качестве исключения, если вам станет некомфортно, мы остановимся. — И чего ты хочешь? — Минхо складывает руки на груди, Джисон колеблется секунду. — Можете связать мне руки за спиной? Минхо ощущает себя безумцем. Потому что на его плече уже скачет чертенок, подначивая тихим согласием. — Чёрт с тобой, — как никогда, в прямом смысле. Он разворачивается и широким шагом идёт на кухню. Через несколько секунд возвращается со стулом и ставит его посреди комнаты. — Садись. Пока я не передумал. Джисон сразу садится. Минхо стягивает с него галстук, обходит стул и аккуратно связывает руки за спиной. Это занимает всего несколько секунд, но атмосфера в комнате меняется. Джисон сидит прямо, плечи напряжены. Он выглядит сосредоточенным и неожиданно спокойным. — Ты правда получаешь от этого удовольствие? — спрашивает Минхо. — Да, — ответ звучит без колебаний. — И… что мне делать? — Есть основные правила, — объясняет Джисон. — Первое — стоп-слово. Если я скажу «стоп», вы сразу останавливаетесь, если вы скажете «стоп», игра заканчивается, — он делает вдох. — В остальном я не придерживаюсь правил, если честно обычно все продумывают за меня, но так как это пробная игра, можете задавать вопросы или давать команды, — Минхо смотрит на него внимательнее, запоминая. — Ещё мне нравятся унижения и боль, так что можете попробовать обозвать меня или ударить, но… я никогда не занимался этим с мужчиной, так что… не уверен по поводу секса, — объясняет Джисон. — То есть занимался этим раньше? — Да. — С женщинами, я полагаю? — Да. — И как это выглядело? — Минхо усмехается. — Как же они… трахали тебя? Или всё же ты их? — Обычно… это были просто игры, без секса, но если приказывали, то я входил. — А в тебя? — Т-только игрушками, — отвечает Джисон, опуская взгляд. — Смотри на меня, когда я говорю с тобой, — Минхо берёт его за подбородок и поднимает лицо вверх. — Меня достало, что ты постоянно отводишь глаза. — Извините, — тихо говорит Джисон. Минхо некоторое время смотрит на него, потом отпускает руку. Его нога медленно поднимается к стулу, выше, он опускает стопу, надавливая на пах, в штанах у Джисона тверже некуда, значит, ему действительно это нравится. — Значит, в основном эта штука бесполезна? — он давит немного сильнее, как бы указывая на член. — Д-да, — выдавливает Джисон. — И ты никогда не делал этого с мужчиной? — Нет. — Тогда с чего ты решил, что я подхожу на роль твоего… «хозяина», — Джисон делает короткий вдох, когда Минхо убирает ногу. — Из-за вашей ауры, вы меня сразу заинтересовали, вы именно такой, как я представлял. — Представлял? — Да. — А если бы я не перепутал сумки? — Минхо обходит стул. — Тогда вы бы никогда об этом не узнали, я никогда не интересовался мужчинами, мне не менее страшно, чем вам, — но Минхо лишь тихо смеётся. — Ты думаешь, мне страшно? — Я… не знаю? — отвечает Джисон, Минхо делает ещё шаг. — Я не посчитал тебя извращенцем, потому что решил, что ошейник и наручники для твоей девушки, — Джисон поворачивает голову. — Сиди прямо, и не двигайся, — Минхо останавливается позади него. Пальцы легко касаются волос на затылке, ползут выше, сжимают их и слегка тянут назад. Джисон тихо втягивает воздух. — Не издавай ни звука, — Минхо наклоняется ближе. — Ты жалкий извращенец, Джисон. Он отпускает его и делает шаг назад, затем снова обходит стул и останавливается напротив Джисона. Тот смотрит прямо в глаза, дышит тяжело, но старается не двигаться. Плечи напряжены, спина прямая, руки всё ещё стянуты за спиной галстуком. Минхо опускает руку на его шею, пальцы скользят по коже вниз, по кадыку. Он чувствует, как Джисон сглатывает под его ладонью. Движение медленное, почти ленивое, будто Минхо сам проверяет, насколько далеко готов зайти. Рука идёт ниже, к первой пуговице, он расстёгивает её легко, она и так трещала по швам, потом вторую, третью, пока рубашка не раскрывается до пупка, оголяя торс. Как он и ожидал — тело у Джисона крепкое, подтянутое. Грудь плотная, упругая. Минхо на секунду задерживает взгляд. Ему хочется сжать её ладонью, но он сдерживается. Вместо этого проводит по коже кончиками ногтей почти невесомо. Джисон едва заметно вздрагивает. Минхо вдруг понимает, что сам уже давно напряжён. И это осознание сбивает с толку. Ему самому нравятся такие вещи? Мысль кажется неожиданной. Минхо проводит пальцами по одному из сосков, слегка скручивая его. Джисон невольно подаётся пахом вперёд, бёдра сдвигаются на пару сантиметров, Минхо сразу опускает взгляд. — Ты не слушаешься хозяина? — спокойно говорит он. — Я велел не двигаться. — Вы ещё не мой хозяин, — тихо напоминает Джисон. Минхо выгибает бровь и снова берёт его за челюсть, заставляя держать взгляд. — А ты заслуживаешь этого? — Извините, — сглатывает Джисон. — Я исправлюсь. — Славно, — Минхо похлопывает его по щеке, звук негромкий, но резкий. Щёки Джисона мгновенно краснеют, а кончики ушей становятся ещё ярче. Он дышит чуть быстрее, но тепло под кожей постепенно исчезает. — Ударьте сильнее, — тихо просит Джисон. — Щенку давали слово? — прищуривается Минхо, и на этот раз ладонь проходит по щеке наотмашь. Голова Джисона чуть отклоняется в сторону, несколько секунд он просто сидит так, потом медленно возвращает голову обратно. В этот момент Минхо успевает испугаться, что всё-таки переборщил, но Джисон поднимает глаза, и смотрит на него самым сосредоточенным, почти сияющим взглядом. — Прошу прощения, хозяин. Сердце Минхо на секунду сбивается. Он смотрит на него ещё несколько секунд, слишком долго. Что-то в этом слове звучит иначе, чем он ожидал. — На сегодня хватит, Джисон. Голос выходит чуть тише, почти сразу Минхо обходит стул и начинает развязывать галстук на его запястьях. Ткань медленно ослабляет узел, но Джисон не двигается. Когда руки наконец освобождаются, он осторожно опускает их вперёд и разминает пальцы. Минхо делает шаг назад, будто между ними вдруг стало слишком мало воздуха. — Всё? — тихо спрашивает Джисон. — Да, — ответ выходит резче, чем он планировал. Джисон опускает взгляд, но почти сразу снова поднимает его, будто вспоминает правило. Минхо замечает, и почему-то это снова вызывает внутри странное ощущение. Он отворачивается и делает пару шагов по комнате. — Ты серьёзно думаешь, что это нормально? — говорит он наконец. — Вы же сами сказали, что это нормально, и что вы не осуждаете меня. — Я не это имею в виду… — Минхо раздражённо вздыхает. — Приходить ко мне, садиться на колени, просить связать тебя. — Но Минхо, я предложил остановиться в любой момент. Минхо смотрит на него, и не может не заметить резкий переход на неформальное обращение. Джисон всё ещё сидит на стуле, рубашка расстёгнута до середины живота, волосы слегка растрёпаны, щека всё ещё розовая после удара. — Встань, — говорит Минхо, он просто не может смотреть на такого Джисона и серьезно говорить. Член давно стоит, и от этого распирающего чувства, уже появляется дискомфорт. Джисон поднимается, теперь они стоят почти вплотную. Минхо выше на порядок сантиметров, но сейчас почему-то кажется, будто между ними гораздо больше разницы. — Ты быстро адаптируешься, — тихо говорит Минхо. — Только что называл меня по имени. — Вы сами сказали, что игра закончена. — И что? Я теперь не твой начальник? — Минхо усмехается. Джисон молчит. Минхо снова замечает его дыхание. Оно всё ещё неровное, грудь медленно поднимается и опускается под расстёгнутой рубашкой. Он сам не понимает, почему снова тянется рукой. Пальцы ложатся на край воротника, Минхо замирает на секунду, будто проверяя собственную реакцию, Джисон не двигается. Ли медленно проводит пальцами по ткани, закрывая одну из расстёгнутых пуговиц, потом вторую. — Ты возбуждаешься от этого? — спокойно говорит он. — Да, — ответ звучит тихо, но уверенно. — И от того, что тебя ударили? — он наклоняет голову чуть в сторону, изучая его лицо. — Да. Минхо некоторое время смотрит на него. Потом неожиданно фыркает. — Ты правда странный человек, Джисон. — Мне говорили это, — его глаза мгновенно потухают. Минхо отворачивается, проходя к кухне. — Иди сюда, — бросает он через плечо. — Ты мог бы просто встречаться с кем-то. — Я пробовал. — И? — Не работает. — Почему? — Минхо открывает холодильник, будто ищет там ответы. Джисон отвечает не сразу. Минхо успевает достать пакет со льдом, прикладывая к щеке Джисона. Он вздрагивает, но отвечает: — Потому что мне нравится чувствовать контроль. Эти слова снова вызывают внутри то же странное чувство. Минхо закрывает дверцу холодильника и несколько секунд просто смотрит на него. — Сегодня ты сказал это. — Что? — «Хозяин». — Но вы сказали это первым, — щёки Джисона снова чуть краснеют. — Хорошо, это была игра, она закончилась. Джисон кивает, но в его глазах остаётся то же ожидание. Минхо замечает это, и вдруг понимает, что именно это ожидание всё ещё держит его на месте. — Иди в ванную, — говорит он наконец. — Умойся, — Минхо убирает пакет со льдом, Джисон моргает. — Идем, я дам тебе что-нибудь из одежды, переночуешь в спальне, я посплю в гостиной. — Хорошо, — он делает шаг, потом останавливается. — Минхо? — Что. — Спасибо. Минхо ничего не отвечает. Он просто смотрит, как Джисон уходит по коридору, и только когда дверь ванной закрывается, он наконец опирается ладонями о кухонную столешницу. Сердце всё ещё бьётся слишком быстро, и хуже всего то, что он совершенно не уверен, что остановился потому, что хотел.