Неочевидные BDSM наклонности

Когда они заходят в квартиру, Минхо не спешит продолжать игру. Он спокойно снимает пиджак, вешает его на спинку стула. Джисон тоже стягивает верхнюю одежду и делает шаг следом, но Минхо останавливает его коротким жестом. — На колени, и не двигайся. Джисон послушно опускается на пол, а Минхо показательно теряет к нему интерес. Он проходит дальше в квартиру, наливает себе воду, медленно пьёт, затем спокойно моет руки на кухне, тщательно вытирает их полотенцем, снимает часы и кладёт их на стол. Всё это время он наблюдает за Джисоном издалека, лениво прокручивая бегунок на пульте то вверх, то вниз. Он видит, как Джисон начинает едва заметно ерзать на коленях, как его плечи напряжённо подрагивают. — Я сказал тебе не двигаться, — спокойно говорит Минхо, подходя ближе и останавливаясь прямо перед ним, глядя сверху вниз. — Ты даже не представляешь, сколько у меня сегодня терпения, — бегунок снова уходит вверх, и вибрация становится сильнее. — И-извините… — выдыхает Джисон. — Пустые слова, — усмехается Минхо, беря Джисона за подбородок и поднимая его лицо на себя. — Почему он называет тебя «малышом»? — Он ко всем так обращается. — Ко мне — нет. — Просто вы… — Джисон не успевает закончить. — Нет, просто ты позволил ему это, — перебивает Минхо. — С этого момента ты говоришь только тогда, когда я задаю тебе вопрос, — Джисон быстро кивает. — Ты хотел, чтобы я злился? — Нет. — Джисон, — Минхо наклоняется ближе и тихо говорит. — Запомни, мне не нравится делить с кем-то то, что принадлежит мне, — Джисон снова кивает. — Кому ты принадлежишь? — Хозяину. — Хорошо. Минхо отпускает его подбородок, зарывается пальцами в волосы и тянет на себя. Лицо Джисона упирается в пах Минхо, и он чувствует, как Джисон тихо выдыхает, будто воздух сам выскальзывает из лёгких. Несколько секунд Минхо просто стоит так, удерживая его за волосы. Он ощущает, как напряжено тело Джисона, как тот старается не двигаться, хотя вибрация внутри очевидно не даёт ему ни секунды покоя, как он ведет носом по члену, что ощущается даже через ткань. — Не двигайся, — тихо говорит Минхо. Джисон замирает, его волосы растрепались, он держится изо всех сил, и это почему-то только сильнее подогревает желание, которое копилось в Минхо весь вечер. Пальцы снова слегка тянут его за волосы, заставляя поднять голову. — Посмотри на меня. Джисон поднимает взгляд. Зрачки расширены, дыхание неровное, но он всё равно старается выглядеть спокойным. Минхо некоторое время изучает его лицо, затем спрашивает: — Ты осознаешь, как я раздражен? — Да. — Ты играл в свои игры с очками и думал, что я не замечу? — Джисон молчит. — Повторить вопрос? — тихо уточняет Минхо, оттягивая волосы назад сильнее. — Нет, хозяин, — Джисон тут же сглатывает. — Я вел себя глупо. Минхо удовлетворённо кивает и медленно разжимает ладонь, проводя пальцами по его волосам, приглаживая. — Мне нравится, как ты стараешься убедить меня, что умеешь быть послушным. Пальцы на пульте снова двигают бегунок. Джисон резко втягивает воздух, плечи дёргаются. — Тише, — почти мягко говорит Минхо. — Я ведь сказал не двигаться. Он делает шаг назад, давая ему несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Джисон остаётся на коленях, опустив голову. — Подними голову, — говорит он спустя мгновение, и Джисон послушно выполняет. — Хорошо. Джисон смотрит на него снизу вверх, ожидая следующей команды, а Минхо нарочно тянет паузу ещё несколько секунд. — Руки за спину, — спокойно говорит он, — Джисон медленно заводит руки назад. — Вот так, — говорит тихо Ли, расстегивая ремень и спуская брюки вместе с бельем. — Ты изучал вопрос? — Какой вопрос? — интересуется Джисон, переводя взгляд с твердого члена на Минхо. — Ты никогда не сосал член, изучал ли этот вопрос в свободное время? — напоминает Минхо. — Нет, я не… извините, хозяин, мне следовало быть внимательнее. — И всё же, я разбаловал тебя, — Минхо вновь притягивает Джисона ближе, начиная. — Мне научить тебя? — Да, хозяин. — Возьми его рукой, у основания, — Джисон обхватывает орган, поднимая глаза. — Головка самое чувствительное место, займись ей. Он смотрит ещё секунду, затем наклоняется, губы мягко касаются плоти. Минхо представлял это настолько часто, что кажется, что Джисон делает это не впервые. — Работай языком, — собирая все спокойствие, продолжает Минхо, но ему уже не важно насколько умело Джисон делает это. — Обведи им по кругу, — Джисон пытается повторить, но задевает головку зубами. — Закрой зубы губами, это неприятно, — говорит чуть строже Ли, и это работает, теперь Джисон движется аккуратнее, понемногу начиная понимать, как двигать языком. — Возьми головку в рот, — говорит Минхо спустя пару минут, Джисон вновь слушается. Член Минхо не маленький, сверху ему кажется, что это максимум неопытного Джисона, но подавать виду, что он считает это забавным, он не желает. Всё же это его первый опыт, и он заслуживает снисхождения. — Дыши носом, и не торопись, — напоминает Минхо, немного прибавляя скорость на пульте. Джисон мычит прямо с членом во рту, от этого звука по телу разносится дрожь, и Минхо едва заметно толкается вперед. — Двигай головой, — почти приказывает Минхо. Хан старается, но все ещё не может взять полностью. — И рукой, — Джисон замирает, затем поднимает глаза на Минхо, и тот готов покаяться, это самая сексуальная вещь в его жизни. Джисон возобновляет движения, теперь уже помогая рукой. Было видно, как он старается, но Минхо этого все еще мало. Возбуждение на пределе, он сдерживается от того, чтобы кончить и резко выходит из чужого рта, несколько раз ударяя головкой по влажным губам. — Вставай, — твердо говорит Минхо, направляясь в спальню. — Иди за мной. Минхо не дожидается, когда Джисон подойдет к кровати, он тянет его за руку, буквально поваливает на мягкий матрас. Он также быстро нависает сверху, расстегивает пуговицы рубашки, ремень и стягивает брюки. — Ты мокрый, как сучка во время течки, — замечает Минхо, разглядывая темные пятна на его белье. — Я… — подает голос Джисон. — Джисон… — Минхо хмурит брови и переворачивает его на живот. — Видит бог, я хотел быть с тобой мягче, — стянув трусы, он с силой шлепает ладонью по ягодицам. — Кто разрешил тебе говорить? — Извините. — Ты произнес это слово слишком много раз за сегодня, — Минхо медленно вытягивает игрушку за провод, и Джисон облегченно выдыхает. — Каждое непослушание приводит к наказанию, Джисон, — Минхо осторожно проводит рукой по его коже, проверяя реакцию, затем снова шлёпает, но уже мягче. — Сколько сегодня раз ты ослушался? Джисон молчит, лицо опущено к подушке, плечи напрягаются. — Считай! — голос Минхо резко усиливается, затем следует сильный удар по ягодице, Джисон дрожит, начиная вслух: — Я… я не снимал очки, чтобы проверить вас. — Верно, — подтверждает Минхо, нанося легкий удар. — Ещё? — Я позволил Чану назвать меня «малыш», хотя вы не разрешали. — Продолжай. — Я неуважительно обратился к вам возле лифта. — Мм, — Минхо шлёпает сильнее, уголки губ подёргиваются. — И? — Я… я задавал вам вопросы в машине, хотя вы предупреждали молчать. — Точно, — Минхо снова ударяет, уже с ощутимым весом, от чего Джисон вздрагивает, поддаваясь назад. — Ещё что-то? — Я ерзал на парковке, когда вы запретили. — Видишь, сколько ошибок ты допустил? — Минхо проходится по красной коже пальцами и даёт сильный, но контролируемый удар. Он приостанавливается, наблюдая за реакцией Джисона, затем наклоняется ближе: — Итак, мы имеем… пять случаев непослушания, ты раскаиваешься? — Да, хозяин, — едва слышно произносит Джисон. — Мне пройтись по каждому отдельно? — Да, хозяин, я… я провинился, я заслужил наказание. — Хорошо, что ты понимаешь это, — говорит в окончание Минхо, и начинает мягко, но настойчиво повторять удары, начиная с легких, проверяя реакцию, затем увеличивая силу там, где его раздражение росло: сильные, болезненные шлёпки по первому пункту — очки, которые особо раздражали его на лице Джисона, чуть слабее за вопросы в машине, сильный удар — за ерзание на парковке, и финальный, самый резкий — за обращение Чана. Каждый удар сопровождается коротким вздрагиванием Джисона, напряжение растет, пока Минхо медленно проходился по списку, чтобы наказание было ясным и ощутимым. Когда Минхо заканчивает, ягодицы Хана, кажется не имеют ни одного участка светлой кожи, он прижимает ладонь к его спине, проверяя, как он дышит: — Хорошо, — тихо произносит Минхо. — Теперь ты понимаешь, что значит непослушание? — Джисон тяжело выдыхает, кивает, но уже со смирением произносит: — Да, хозяин… Минхо слегка шлёпает ещё раз, мягко, почти как подтверждение: — А теперь перевернись. Джисон ещё немного приходит в себя после серии шлёпков, но все же переворачивается. Минхо садится между его ног и медленно тянет руку к виброяйцу и аккуратно направляет его обратно, уже без опасений. Каждое движение точное, в полной мере демонстрирующее, кто здесь главный. — Видишь, как хорошо ты принял его, — шепчет Минхо, легко проводя рукой по внутренней поверхности бедра Джисона. — Ты будешь принимать всё, что я тебе дам, пока я не решу, что достаточно. Джисон снова дергается от прикосновения, дыхание учащается. Он пытается сжать ноги, но Минхо мягко удерживает их, слегка раздвигая. — Не двигайся, — Минхо слегка нажимает на бегунок, вибрация достигает середины мощности. Джисон тихо скулит, губы приоткрыты, но не смеет ничего делать — даже прикосновение к себе запрещено. Минхо наблюдает, как его тело реагирует, и с каждым движением подстраивает ритм: медленно, почти неспешно, затем слегка усиливая, когда видит, что Джисон начинает терять контроль. — Ты понимаешь, кто управляет твоими ощущениями? — тихо спрашивает Минхо, обхватывая головку Джисона и надавливая на уретру большим пальцем. — Вы… хозяин… — дыхание рвется, голос хриплый. Минхо кивает, медленно поднимает бегунок до максимума, и двигает рукой, чтобы Джисон ощущал всё одновременно и в полной мере. Он видит, как тот напрягается, пытается подавить стоны, но каждый вздох, каждая дрожь, полностью под его контролем. — Нельзя, — шепчет Минхо, проводя рукой по животу Джисона, когда пальцы на его ногах подгибаются, — Ты не кончишь, пока я не скажу. Джисон дергается и его тело непроизвольно выгибается. Минхо видит, что сопротивление стало почти невыносимым. Он слегка улыбается, понимая, что достиг нужного эффекта. — Вот так, — спокойно говорит Минхо, продолжая ласкать небольшой член. — Ещё нет. Джисон едва дышит, глаза прикрыты, бедра подрагивают, а Минхо продолжает управлять ритмом и силой, наслаждаясь тем, как подчинение и желание полностью находятся в его руках. Игрушка мягко вибрирует на низкой скорости, но Минхо меняет силу и вновь переворачивает Хана на живот. — Приподними зад, — приказывает Минхо. Хан дрожит, сжимая пальцы на простыне, но не осмеливается ослушаться, приподнимаясь. Минхо наклоняется вперёд, его дыхание учащается, руки мягко сжимают талию Джисона, удерживая его неподвижным. Он ощущает накатывающее напряжение внизу, растущее, почти невыносимое, и проходится членом между ягодиц. — Я кончу, — тихо произносит Минхо, едва касаясь спины Джисона телом, его голос строгий, но спокойный. — Ты следом. И он отдаётся мгновению. Минхо двигается быстрее, едва задевая кольцо, скользит меж двух половинок уже на грани, он напрягается и расслабляется, когда наконец кончает, впервые не от сухой дрочки. — Можно, — говорит Минхо, приподнимаясь. Джисон же, задыхаясь, едва держится на коленях. Минхо слегка тянет на себя включенный вибратор, и тело Хана дрожит от волны разрядки. Он выдыхает с громким стоном, расслабляя все мышцы. Минхо обнимает его рукой, поддерживая, пока тот постепенно приходит в себя, улыбаясь слегка усталым, но довольным взглядом. Вся комната наполняется тихой, почти интимной тишиной после их игры. — Думаю, на сегодня мы закончили, — говорит Минхо, слегка поглаживая его голову, завалившись сбоку. Джисон тихо кивает, прижимаясь ближе и сердце Минхо почему-то тепло отзывается на этот жест.

***

После того как оба приняли душ, а постельное белье было заменено на чистое, на Минхо внезапно нашло чувство, что он не хочет оставлять Джисона одного. Почти перед тем, как лечь, он открывает дверь в свою комнату, в которую уложил Джисона, и тихо спрашивает: — Ты спишь? — Нет, — отвечает Джисон. Он лежит на животе, и Минхо очевидно предполагает, что это вынужденное положение. — Ты воспользовался мазью, которую я оставил? — спрашивает Минхо, кидая взгляд на нетронутый тюбик, который оставил на прикроватной тумбе. Джисон виновато молчит. — Так нельзя, Джисон, — мягко говорит Минхо, подходя ближе. — Игры играми, но нужно заботиться о своем теле, — он берет мазь, садясь на край кровати напротив Джисона. — Почему тебя это так волнует? — вдруг спрашивает Джисон. — Я удивлён, что это не волнует тебя, — также удивлённо отвечает Минхо, откручивая крышку и выдавливая на руку средство. — Я обработаю. Он откидывает край одеяла, которым прикрыты ягодицы Джисона, и мягко, бережно, втирает мазь в кожу. Джисон на удивление становится тихим, всё, что он говорит после: — Полежи со мной, тебе, наверное, неудобно на диване, — и почему-то в такой обстановке переход на неформальную речь кажется чем-то естественным. Минхо ложится рядом. Луна освещает спину Джисона, он вновь замечает шрамы на спине, но в этот раз позволяет себе коснуться их, ощутить под подушечками пальцев неприятно гладкие полосы. — Интересно, откуда они? — сразу понимает Джисон. — Твой прошлый партнёр? — предполагает Минхо, но взгляд Джисона прям потухает, и он тихо говорит: — Мама.