Песнь уходящей тишины

Прошёл месяц с того утра, как Мисур впервые проснулась в деревне оматикаиа, прислушиваясь к чужим звукам и голосам. Теперь утро встречало её иначе. Сквозь листву уже пробивался мягкий свет, окрашивая стены хижины в тёплые оттенки . Где-то неподалёку перекликались лесные зверьки, внизу, у корней деревьев, слышались шаги — деревня просыпалась размеренно, без спешки, словно по единому дыханию. Мисур открыла глаза не сразу. Некоторое время она просто лежала в гамаке, прислушиваясь к себе. Тело больше не было напряжённым, как в первые дни. Здесь, среди оматикаиа, её движения стали спокойнее, а мысли — ровнее. Она знала, куда идти, знала, какие тропы приведут к воде, а какие — к стрельбищу. Лес перестал быть чужим. Поднявшись, она поправила одежду и провела ладонью по ремешку на запястье — маленькая привычка, оставшаяся от дома. В груди мелькнула тихая тоска, но она уже не резала так остро. Скорее напоминала о себе, как далёкий отзвук.Встретившись взглядом с Нейтири , которая неспешно просыпалась .Девушка пожелала доброго утра старшей, на что Нейтири так же пожелала утра той. —Ты сегодня как обычно , сразу на стрельбище? —Возьми лепешки с собой,всегда пропускаешь завтрак. Мисур кивнула и собрала с собой небольшой сверток. Выйдя наружу, на’ви заметила знакомую фигуру почти сразу. Нетейам стоял у края платформы, переговариваясь с двумя воинами. Он выглядел собранным, спокойным, как всегда после ночного обхода. Свет скользил по его плечам, подчёркивая уверенные линии движений. Он слушал, иногда коротко отвечал, и в этом не было ни суеты, ни усталости — лишь привычная сосредоточенность. Мисур замедлила шаг. За этот месяц он стал частью её повседневности. Не навязчиво,но его присутствие всегда ощущалось. Он учил её стрелять, показывал тропы, иногда летал с ней, иногда просто оказывался рядом, когда день клонился к вечеру. И всё это время между ними тянулась тонкая, почти незаметная нить. Он первым почувствовал её взгляд. Нетейам повернул голову, и на мгновение их взгляды встретились. Его выражение изменилось едва заметно — взгляд стал мягче, плечи чуть расслабились. Он коротко кивнул, как делал всегда, и Мисур ответила тем же, чувствуя, как внутри разливается спокойное тепло. Когда воины разошлись, он подошёл к ней сам. — Уже проснулась, — сказал он, голос был негромким, ровным. — Да, — ответила она. — Утро сегодня… лёгкое. Он усмехнулся уголками губ. —Значит и весь день пройдет также. Они пошли рядом, не касаясь друг друга, но шаг в шаг. Мисур чувствовала на себе чужие взгляды — кто-то смотрел с интересом, кто-то с оценкой. За месяц она к этому привыкла, но именно сегодня это ощущалось острее. Когда рядом шёл Нетейам, взгляды будто задерживались дольше. Она заметила это. И он тоже. Его спина выпрямилась чуть сильнее, а шаг стал увереннее. Не показно — скорее инстинктивно. В какой-то момент он слегка сместился, оказываясь ближе к ней, словно закрывая от лишнего внимания. Этот жест был таким естественным, что Мисур не сразу его осознала. И только тогда она поймала его короткий взгляд — быстрый, внимательный. В нём мелькнуло что-то тёмное, почти резкое, когда мимо прошёл молодой охотник и задержал на ней глаза чуть дольше обычного. Ревность. Она была тихой, скрытой, но настоящей. Девушка отвела взгляд, делая вид, что не заметила. В груди что-то дрогнуло — не тревожно, а странно приятно. Она чувствовала его внимание, и это ощущение согревало сильнее утреннего солнца. — Ты сегодня куда? — спросил он спустя пару шагов. — Хотела пойти к стрельбищу, — ответила она. — Я закончу дела и подойду, — сказал он, будто между прочим. — Если будешь там. Она кивнула. — Буду. Они остановились у развилки. Он задержался на мгновение дольше, чем требовалось, словно хотел сказать что-то ещё. Потом лишь кивнул и пошёл в сторону центральной платформы. Мисур смотрела ему вслед, пока он не растворился среди листвы и фигур соплеменников. Сердце билось ровно, спокойно, но с тихим ожиданием. Месяц назад она была здесь гостьей. Теперь же утро в деревне оматикаиа начиналось с мыслей о том, кто идёт рядом с ней по тропе — и кому, как она чувствовала, было важно, что она здесь. ——————————————————————— Дойдя до уже знакомого места, она достала лук и привычным движением проверила тетиву. За этот месяц лук стал для неё почти продолжением руки, чем-то знакомым и надёжным. Мисур встала лицом к мишеням, вдохнула глубже и позволила телу вспомнить всё, чему научилось. Натяжение тетивы, лёгкое сопротивление, короткая пауза — и стрела ушла вперёд, рассекая воздух мягким свистом. Она попала близко к центру. Девушка чуть прищурилась, отмечая результат. Вторая стрела легла ещё точнее. Третья — почти в ту же точку. Мисур опустила лук и позволила плечам расслабиться. В голове мелькнула мысль о том, как в первые дни пальцы дрожали, а стрелы уходили в сторону. Теперь же движения были спокойными и уверенными. Продолжив свою тренировку , она не заметила как прошло уже больше трех часов.Мозоли которые раньше всегда оставались на пальцах, со временем погрубели от постоянной нагрузки и больше не давали о себе вспоминать. Решив немного передохнуть на’ви присела оперевшись об ствол дерева и закрыла глаза. Вспомнив мелодию которую выучила в детстве от мамы ,она начала тихо петь ее себе под нос. Мелодия текла плавно, без слов — старая, знакомая до боли в груди. Та, что всегда пели вечерами, когда огонь уже догорал, а день считался прожитым. Пение успокаивало. Дыхание выровнялось, напряжение в теле окончательно отпустило. С каждым звуком грудь наполнялась чем-то тёплым и щемящим. Не тоской — скорее нежной болью, которая напоминала: она жива, она помнит. Листья над головой чуть шевельнулись. Воздух рядом стал плотнее, будто пространство приняло ещё одно присутствие. Мисур чувствовала это и всё равно не открывала глаз.Ей была важна та атмосфера в которой она сейчас находилась. Когда мелодия растворилась, она выдохнула, медленно, будто возвращаясь.  Где-то неподалёку хрустнула ветка, от чего глаза резко раскрылись. Раскрытый по собственной ошибке, Нетейам вышел из теней крон. Взгляд был сосредоточенным, чуть потемневшим — таким, каким смотрят, когда что-то задевает глубже, чем ожидалось. — Ты поёшь так, — произнёс он тихо, подбирая слова, — будто разговариваешь с кем-то очень близким. Мисур медленно выпрямилась. Пальцы всё ещё хранили ощущение мха, мягкого и влажного. — Это… для тех, кто далеко. Для родных лиц которые давно не видела — сказала она.  Нетейам смотрел на неё и в груди что-то сжалось. Мелодия была напоминанием, говорящая о том, что в сердце всё ещё живёт тоска по дому. Он видел, как лёгкая тень грусти проскользнула в её глазах, как дыхание чуть участилось, словно она пыталась удержать эмоции внутри. Вдохнув глубже, почти ощутимо разделяя с ней этот груз. Ему было тяжело, что её взгляд, полный силы и решимости, иногда всё же прячется за пленкой тоски. Он тихо подумал: —Скорее всего это не пройдет, сколько времени не пролетит. Задумавшись он улыбнулся еле заметно, и подумал что нужно как то отвлечь его грустную ученицу. — Ты давно здесь? — спросил он. — Около трех часов, — ответила она и сама удивилась, как быстро пролетело время. Он усмехнулся краем губ. — Самое время закончить тренировку и прогуляться ,я знаю одно красивое место. Мисур кивнула, бережно поправив лук за спиной. Они поднялись с травы практически в один момент. Их шаги были тихими и неторопливыми. По дороге Нетейам показывал ей интересные детали — маленькие растения с необычными листьями, следы лесных существ. Иногда он сам останавливался, чтобы дать ей возможность рассмотреть что-то, на что обычно не обращают внимания. — Смотри, — сказал он, указывая на скалистый выступ, — отсюда открывается вид на озеро. Оно как зеркало: иногда кажется, что небо спустилось на землю. Мисур вдохнула глубже, почувствовав лёгкий ветерок. В глазах играли отблески интереса и лёгкая радость от нового. — Оно… красивое, — тихо сказала она, немного прищурив глаза от отражающего света. Парень посмотрел на нее улыбнувшись и в его голову пришла интересная мысль. — Здесь пройдет твоя вторая тренировка. Мисур посмотрела на него удивленным взглядом, вроде на сегодня она ее уже закончила. — С луком ты уже прекрасно управляешься , но я слышал о том что пустынные на’ви плохо плавают. Девушке стало тревожно . Она не то что "плохо" плавает. Ей в принципе это ни разу не приходилось делать. — Не переживай, — сказал он мягко. — Это не проверка. Просто посмотрим, как ты справишься. Я буду рядом. Мисур замялась, переводя взгляд с воды на него и обратно. Озеро казалось спокойным, почти ласковым, но в этой гладкой поверхности скрывалась неизвестность. Она медленно опустилась на край, коснулась воды кончиками пальцев. Прохлада тут же разошлась по коже, заставив её вздрогнуть. — Я… бывала на источниках, — призналась она после короткой паузы. — Но там всегда можно стоять. Вода никогда не уходит из-под ног. Нетейам кивнул, будто именно этого и ожидал. — Тогда начнём с малого. Он вошёл в воду первым, не спеша, показывая, что в этом нет ничего резкого или опасного. Затем остановился чуть в стороне, оставляя ей пространство, но оставаясь достаточно близко. Мисур последовала за ним. Вода поднялась до колен, затем до бёдер. Она напряглась, инстинктивно стараясь удержать равновесие, словно земля могла в любой момент исчезнуть. Дыхание стало осторожным, неглубоким. — Не борись с ней, — сказал он тихо. — Позволь ей держать тебя. Она кивнула, хотя до конца не понимала, как это возможно. Осторожно присела, ощущая, как вода принимает часть веса тела. В какой-то момент ноги перестали уверенно чувствовать дно, и Мисур резко распахнула глаза, испуганно втянув воздух. Он тут же оказался ближе, придержав её за руку — Спокойно. Я здесь. Его голос был ровным, уверенным. Это помогло. Она снова выдохнула и позволила телу чуть приподняться, опираясь на воду. Ощущение было странным — непривычным, почти пугающим, но вместе с тем удивительно мягким. Вода не тянула вниз, а будто поддерживала. — Это… — начала она и замолчала, подбирая слова. — Совсем иначе. Он улыбнулся, наблюдая, как её напряжение постепенно уходит. — Вот видишь. Ты уже плывёшь, даже если не понимаешь этого. Мисур позволила себе короткую улыбку. Мысль о том, что всё оказалось проще, чем она ожидала, согрела изнутри. Тело стало легче, движения — свободнее. На миг она отвлеклась, потеряла ритм дыхания… и в следующую секунду холодная вода резко ударила в нос. Она судорожно вдохнула — и вместо воздуха почувствовала жжение. Горло сжалось, в груди вспыхнула паника. Она дёрнулась, барахтая руками, вода захлестнула лицо. Пространство вокруг распалось на плеск и беспорядочные блики света. — Мисур! — его голос прозвучал сразу, резко, без привычного спокойствия. Нетейам оказался рядом за одно движение. Его руки крепко обхватили её — одна легла на спину ближе к пояснице, другая удержала за ногу, не давая уйти под воду. Он притянул её к себе, удерживая так, чтобы её лицо оказалось над поверхностью. — Дыши. Смотри на меня, — сказал он нервно, но в этом тоне слышалась забота. Мисур закашлялась, вода вырвалась наружу. Она уткнулась лбом в его плечо, всё ещё дрожа. Его грудь поднималась ровно и уверенно, и этот ритм постепенно передался ей. Ладонь на спине двигалась медленно, успокаивающе, словно стирая остатки паники. — Всё хорошо, — уже тише добавил он. — Я держу тебя. Она всё ещё дрожала, даже когда дыхание выровнялось. Это была не паника — скорее остаток уязвимости, которая приходит, когда тебя внезапно спасают и ты осознаёшь, насколько был беспомощен мгновение назад. Мисур не сразу отстранилась. Лоб по-прежнему касался его плеча, влажные пряди волос прилипли к коже. Она чувствовала тепло его тела сквозь воду, твёрдость рук, уверенность, от которой внутри что-то медленно отпускало. Её пальцы сами нашли опору — легли на его предплечье. Нетейам заметил это движение. Ладонь на её бедре стала мягче. Он позволил ей самой выбрать момент, когда отпустить. — Ты можешь опереться на меня, — сказал он тихо, почти шёпотом, словно не хотел спугнуть то хрупкое спокойствие, что между ними возникло. Она кивнула, едва заметно. Сделала вдох. Потом ещё один. В этот раз вода уже не казалась враждебной. — На мгновение я ощутила что задыхаюсь… — голос дрогнул. Он чуть наклонился ближе, так что она услышала его дыхание. — Я рядом, не бойся  — тихо ответил он,почти касаясь губами её уха.—все хорошо. На секунду ей захотелось сказать что-то ещё.Поблагодарить или попроситься на берег.Но она промолчала, прижавшись чуть ближе. Мисур медленно выпрямилась, всё ещё не выходя из круга его рук. Вода качнулась, и он без раздумий притянул её ближе. Его ладонь осталась на пояснице, не сжимая, но и не отпуская. Он почувствовал, как её дыхание выравнивается, как напряжение в плечах постепенно тает. Нетейам чуть отстранился, ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. — Давай попробуем ещё раз, — сказал он спокойно, без нажима. — Медленно. Я буду держать. На’ви замялась. Внутри всё ещё отзывался недавний испуг, словно память тела. Но его голос звучал уверенно, и эта уверенность передавалась ей. Она молча кивнула. Он развернулся так, чтобы вода поддерживала их обоих, и мягко направил её ближе к себе. — Обхвати меня за шею, — добавил он тише. — Так будет проще. Её пальцы сомкнулись не сразу. Сначала коснулись кожи — осторожно, будто проверяя реальность происходящего. Потом она всё же положила руки ему на плечи и скользнула выше, сцепив их на его шее. Он почувствовал это мгновенно. Тепло её рук, близость дыхания, лёгкое напряжение в теле, которое она пыталась скрыть. — Вот так, — произнёс он негромко. — Смотри вперёд. Дыши ровно. Он начал двигаться, едва заметно, позволяя воде нести их. Его тело плыло уверенно, плавно, и Мисур вдруг осознала, что её ноги тоже двигаются — неосознанно, в такт ему. Она прижалась чуть ближе, почти машинально.Её теплое дыхание коснулось его плеча. — У тебя получается, — сказал он, и в голосе мелькнула радость. Мисур тихо выдохнула. В этот момент страх окончательно растворился, уступив место странному, тёплому ощущению. Она впервые позволила себе расслабиться полностью. Нетейам же подумал что отпускать её сейчас совсем не хочется. Он позволил воде нести их ещё немного, удерживая спокойный темп. Её руки всё ещё были сомкнуты у него на шее. Нетейам чувствовал это и потому не спешил. — Не волнуйся, вода всегда тебя держит— сказал он негромко. Мисур кивнула, не поднимая головы. Дыхание стало ровным, плечи опустились. Она осторожно разжала пальцы на его шее, но не сразу убрала руки — словно проверяла, не исчезнет ли опора. Он заметил это и чуть изменил положение, подставив плечо удобнее, чтобы ей было спокойнее. Они плыли рядом, почти соприкасаясь. Вода тихо плескалась, солнце дробилось бликами, а между ними тянулась тёплая, живая тишина. — Быстро учишься — сказал он, бросив на неё короткий взгляд. В нём было что-то мягкое. — но не забывай дышать носом. — Я запомню, — тихо ответила она, чуть покраснев, было немного стыдно от той ситуации когда он удерживал её надо  водой. Он кивнул и замедлил движение, направляя их к мелководью. Они двигались к берегу постепенно, почти не разговаривая. Вода доходила уже только до бёдер, потом — до колен. Мисур шла осторожно, всё ещё прислушиваясь к каждому движению тела, будто оно училось заново. Нетейам держался рядом. Когда они вышли на мелководье, она остановилась первой. С плеч стекали капли, холодя кожу, дыхание выравнивалось медленно, с тихими паузами между вдохами. Она провела ладонями по рукам, стряхивая воду, и только сейчас заметила, как легко дрожат пальцы — не от холода, а от остаточного напряжения. Нетейам вышел следом и сел на тёплую траву. Он опёрся руками позади себя, позволяя солнцу прогревать спину, и на мгновение прикрыл глаза. Вид у него был спокойный, почти рассеянный, но внимание всё равно оставалось на ней. Мисур устроилась рядом. Поджала ноги, обняв их руками, и позволила солнечным лучам медленно сушить кожу. Ветер пробегал по ещё мокрым волосам, спутывая пряди, и она рассеянно отвела их за плечо, открывая тонкую линию ключиц и верхнюю часть груди, где капли всё ещё собирались в маленькие блестящие дорожки. Мокрая ткань нагрудной повязки неприятно липла. Мисур чуть поморщилась и медленно подняла руки. Пальцы зацепили край ткани — не резко, почти лениво. Одно мягкое движение — и повязка послушно сползла ниже, освобождая верхнюю половину груди ровно настолько, чтобы это выглядело естественным последствием усталости… и в то же время откровенно дразнящим. Она сидела, чуть покачиваясь в такт дыханию, позволяя солнцу ласкать теперь уже почти обнажённую кожу. Капля скатилась по ложбинке между грудей и исчезла где-то ниже. Нетейам не шевелился. Только уголком глаза она видела, как хвост парня приподнялся вверх а кончик начал дергаться, а кадык медленно поднялся и опустился. Мисур чуть повернула голову, встречаясь с ним взглядом. — Ткань мокрая… мешает, — произнесла она тихо, чуть смущаясь. Он долго молчал. Потом медленно выдохнул через нос, словно сдерживая что-то внутри. — Ты замерзла? — ответил он наконец. Голос вышел ниже обычного, с лёгкой хрипотцой. — Уже немного согрелась, — ответила она чуть прогнувшись в спине, разминая затёкшие мышцы после заплыва. Движение было плавным, почти невинным. Солнце подсветило биолюминесцентные точки на коже от чего они переливались светом . Ветер прошёлся по ней лёгкой волной мурашек. Он смотрел уже не краем глаза.Не отводя взгляда, от чего кончики ушей у Мисур покраснели. — Здесь… всё по-другому, — ответила она тихо. — В пустыне после купания вода испаряется почти мгновенно. А здесь она задерживается… как будто не хочет уходить. Нетейам коротко кивнул. Его уши всё ещё были чуть темнее обычного — предательский признак, который он не мог контролировать. Он медленно выдохнул, словно сбрасывая с себя лишнее напряжение. —Знаю тебе нелегко привыкнуть к новому климату да и в принципе к новой жизни, но надеюсь я смог чуть поднять тебе настроение сегодня.—мягко улыбнувшись сказал он. От сказанных слов , щеки Мисур чуть потемнели , а кончики ушей задрожали. Солнце грело их обоих, ветер шевелил траву, вода тихо плескалась у берега. Она не стала ничего говорить — просто чуть сдвинулась ближе, всего на ладонь. Не касаясь, но уже в его пространстве. Он заметил движение. Его рука, до этого опиравшаяся на траву, медленно поднялась. Он просто протянул ладонь открытой стороной вверх, оставляя выбор за ней. — Если холодно… можешь взять меня за руку, — сказал он тихо. — Как в воде. Мисур посмотрела на его ладонь — широкую и тёплую даже на вид. Потом подняла взгляд на его лицо. В его глазах была спокойная, почти нежная уверенность. Она медленно положила свою ладонь в его. Пальцы коснулись кожи — прохладные от воды, но уже теплеющие от солнца. Тепло его ладони медленно растеклось по её пальцам, по запястью, выше. Мисур тихо выдохнула — почти неслышно. Они сидели так. Солнце грело спины. Ветер шевелил косы. Озеро плескалось тихо, как дыхание. Ни один не произнёс ни слова. Когда тени начали удлиняться и воздух стал прохладнее, Нетейам наконец шевельнулся — едва заметно. — Скоро вечер, — сказал он тихо, голос чуть ниже обычного. Мисур кивнула. Но руку не убрала. Они поднялись одновременно. Пальцы разжались медленно, неохотно, словно каждый миллиметр давался с трудом. Когда нужно было идти по тропе, Нетейам шагал рядом, чуть впереди на полшага — привычка старшего. Но сегодня в этом жесте чувствовалось что-то ещё. Не защита. Скорее… присутствие. Как будто он хотел, чтобы она знала: он никуда не уходит. У центральной платформы их встретили привычные вечерние звуки: детский смех, тихие разговоры, потрескивание первых костров. Тук, заметив их первой, бросилась навстречу, растрёпанная и сияющая. — Мисууур! Нетейам! Где вы были так долго? Я уже три раза бегала к стрельбищу! Мисур невольно улыбнулась — детская непосредственность Тук всегда действовала на неё успокаивающе. — Мы… учились плавать, — ответила она, чуть запнувшись. Тук округлила глаза. — Плавать?!Так ты не умеешь, почему не рассказывала ,мы бы пошли вместе к реке? Нетейам коротко хмыкнул. — Она уже неплохо держится. Ещё пара уроков — и будет быстрее рыбы. Мисур бросила на него быстрый взгляд — в его тоне не было насмешки, только тихая, почти незаметная гордость. От этого внутри снова разлилось тепло, и она поспешила отвести глаза. — Пойду помогу Нейтири с ужином, — тихо сказала она и, не дожидаясь ответа, направилась к их хижине. Нетейам проводил её взглядом. Тук тут же потянула его за руку: — А ты почему такой странный сегодня? Уши красные. Он легонько щёлкнул её по лбу. — Иди лучше помоги матери. Тук фыркнула, но послушно побежала вперёд, оставив его одного. Он ещё несколько секунд смотрел им в след, потом медленно выдохнул и пошёл к оружейной— вернуть лук обратно.