30. Вырванная страница
3 часа и 58 минут назад
— Вы занялись сексом прямо у тебя в кабинете? На диване?
Гермионе показалось, что Джинни вот-вот выплюнет чай, который мирно попивала до того, как подруга начала рассказывать свою увлекательную историю.
— Прямо на том диване? — Джинни многозначительно поиграла бровями, глядя на нее. — Да ты ещё та чертовка, Гермиона.
После этого она мечтательно откинулась на спинку кресла и поудобнее перехватила кружку с чаем.
— Помню, мы с Гарри как-то поставили себе цель опробовать все предметы мебели в его кабинете Главы Аврората. Нам понадобилось всего два дня.
Слушая рассказ подруги, Гермиона невольно скривилась.
— Спасибо, теперь я никогда не сяду в кресло в кабинете Гарри, — с искренним отвращением проговорила она.
— Лучше бы ты вовремя задумалась о посетителях в собственном кабинете, — хихикнула Джинни, прикрыв рот ладонью.
Гермиона решила навестить подругу, чтобы проверить, как та чувствует себя после случившегося на площади Гриммо. Оказалось, что в тот же день Гарри установил круглосуточное наблюдение за домом, а Джинни и Джеймса на неопределённый срок перевёз в Нору.
Молли буквально сияла от счастья. После того как Рон, строя карьеру, а затем и семейную жизнь, переехал, Джордж тоже покинул родительский дом. Молли тяжело переносила тишину в опустевшей Норе.
Теперь она порхала вокруг Джеймса, окутывая его такой заботой и любовью, что из примерного сына он быстро превратился в невероятно избалованного внука.
Джинни и Гермиона сидели на кухне с чашками чая и карамельными пирожными, обсуждая значительные перемены в личной жизни Гермионы.
— Но это было два дня назад, — с любопытством спросила Джинни. — А как у вас дела сейчас?
Гермиона густо покраснела.
Помимо бесконечной работы, обсуждений дела с Гарри в его старом доме и постоянных жалоб Джима на то, что ему никак не удаётся найти себе девушку, дома всё было совсем иначе.
Драко оказался внимательным и заботливым. Он молча приносил ей кофе, когда она засиживалась допоздна в гостиной, изучая историю церквей или план экспедиции.
Он украдкой воровал короткие поцелуи в коридорах фонда между совещаниями, а сегодня утром впервые в жизни попытался приготовить завтрак. Яичница безнадёжно подгорела, но Гермиона съела всё до последней крошки.
Что же касалось её самой…
После того волшебного вечера в кабинете Гермиона смущалась, словно первокурсница. Она покрывалась румянцем каждый раз, когда Драко целовал её.
А воспоминания о том, как нежно и бережно он касался её, заставляли сердце биться быстрее. Когда она переводила взгляд на его губы, то ощущала ноющее чувство внизу живота, вспоминая, как эти губы ласкали ее и дарили фантастический оргазм.
И что именно подтолкнуло её рассказать обо всём Джинни, Гермиона совершенно не понимала. Она всего лишь заскочила поинтересоваться ее самочувствием и проверить как она после недавних событий. А потом всё пошло под откос. Даже авроры не допрашивали людей так, как это умела делать миссис Поттер.
— Завтра мы с Драко отправляемся на задание, — произнесла Гермиона, намеренно переводя разговор в другое русло. — Возможно, нас не будет около двух недель.
Джинни сосредоточенно слушала, хотя на её лице читалось лёгкое разочарование из-за того, что тема сменилась на менее интересную.
— Я так понимаю, это крайне опасная и совершенно секретная операция? — спросила она, делая глоток чая.
Гермиона пожала плечами.
— Насчёт опасной пока сложно сказать, но ты же знаешь, как обычно бывает, — ответила она и, отпив немного из своей чашки, продолжила: — Всё может измениться в любой момент.
Она задумчиво провела пальцем по краю кружки.
— Но мы надеемся, что это принесёт результаты. Пока всё выглядит очень многообещающе.
Джинни внимательно посмотрела на подругу.
— И ты действительно собираешься провести две недели наедине с Малфоем?
На губах Гермионы невольно появилась улыбка.
— Вообще-то мы едем работать.
— Конечно, — с притворной серьёзностью кивнула Джинни.
Гермиона закатила глаза и потянулась за пирожным.
— Ненавижу тебя.
— Нет, не ненавидишь, — довольно усмехнулась Джинни. — И, судя по всему, это твоя главная проблема.
***
Когда Гермиона начала объяснять Драко доступным ему языком, как именно они будут передвигаться по Британии, слушал он её отвратительно. Почти всё сказанное пролетало мимо его ушей. Вместо этого он наблюдал за тем, как она длинными пальцами разламывает круассан на маленькие кусочки и отправляет их в рот. После событий в её кабинете сосредоточиться на чём-либо ещё было практически невозможно. Ему стоило огромных усилий не повторить всё снова — только на этот раз прямо на кухонном столе. Когда Гермиона поднялась и направилась в гостиную, Драко ещё несколько минут сидел неподвижно, пытаясь взять себя в руки. И вот сейчас, выбираясь из душного магловского транспортного средства, Малфой был уверен, что его стошнит. Ещё полчаса назад он всерьёз думал, что просто не переживёт эту поездку. Но каким-то чудом всё же выдержал. Утром он чувствовал себя уверенным в себе старшим аврором, готовым к любым испытаниям. К вечеру, когда они наконец добрались до места назначения, его состояние больше напоминало флоббер-червя, на которого несколько раз наступили. Если бы Драко Малфой не владел беспалочковой магией, он был уверен, что давно бы умер. Вместо этого он всю дорогу незаметно накладывал на себя невербальные чары от тошноты. Только они и спасали. Но хуже укачивания оказались люди. Маглы вокруг него постоянно пытались завести разговор, обсуждали какие-то важные, по их мнению, вещи, спорили из-за музыки и без конца меняли композиции, которые он даже в состоянии полного помутнения рассудка не назвал бы музыкой. Он терпел. Ждал. И держался исключительно ради дела. Выбравшись наружу и вдохнув прохладный вечерний воздух, Драко прикрыл глаза. Он поклялся себе, что больше никогда в жизни не сядет в эту адскую жестяную банку, каким-то немыслимым образом вместившую в себя больше пятнадцати человек. Гостиница оказалась именно такой, какой Драко и представлял себе дешёвые магловские гостиницы. Узкий коридор с потёртым ковролином пах старым деревом и каким-то слишком резким освежителем воздуха. Обои в цветочек местами отклеились, а тусклая лампа под потолком мигала так, словно вот-вот собиралась окончательно сдаться. Когда Гермиона открыла дверь их номера, Малфой застыл на пороге. Комната оказалась небольшой и слегка потрёпанной временем. Выцветшие занавески, старый комод с облупившимся лаком, крошечная ванная и одна двуспальная кровать у стены. Драко медленно обвёл номер взглядом. — Нет, серьёзно? — наконец произнёс он, заходя внутрь. — Сначала меня заперли в жестяной банке на колёсах с пятнадцатью людьми, которые добровольно слушают это недоразумение, называемое музыкой, а теперь предлагают жить здесь? Он с отвращением ткнул пальцем в подозрительное пятно на стене. — Это вообще законно? Гермиона устало закатила глаза и поставила сумку на пол. — Малфой, это всего лишь гостиница. — Гостиница? — переспросил он с таким видом, будто она сказала что-то совершенно абсурдное. — Грейнджер, это место выглядит так, словно здесь жили бездомные. Она усмехнулась. — Ты преувеличиваешь. — Я? — Драко прижал ладонь к груди. — После сегодняшнего дня у меня просто закончился лимит терпения. Он тяжело опустился на край кровати и поморщился. Матрас предательски скрипнул. Гермиона оглядела комнату ещё раз и только сейчас осознала очевидное. Одна кровать. Она медленно повернулась к Драко. Тот встретил её взгляд с совершенно невозмутимым видом. — Что? — спросил он, приподняв бровь. — Ты думала, нам выделят отдельные номера? Гермиона открыла рот, но тут же закрыла его. — Я просто... Уголок его губ дрогнул. — Или ты злишься, что теперь придётся терпеть меня круглосуточно? — Поверь, Малфой, это, — Гермиона обвела комнату пальцем, — испытание не только для тебя. Он тихо усмехнулся. — Вот и отлично. Значит, страдать будем вместе. — Драко слегка наклонил голову набок и поманил её пальцем.— Иди сюда. Гермиона недоверчиво прищурилась. — Зачем? — Хочу кое-что проверить. Она подошла ближе, всё ещё настороженно глядя на него. В следующую секунду Драко взял её за руки и потянул на себя. Гермиона тихо ахнула, потеряв равновесие. Через мгновение она уже лежала на кровати, а Драко нависал над ней, упираясь ладонями по обе стороны от её головы. В серых глазах плясали знакомые озорные искры. — Хм, — задумчиво протянул он, скользнув взглядом по её лицу. — А кровать не так уж плоха. Гермиона фыркнула, пытаясь скрыть улыбку. — Ты невыносим. — Знаю, — прошептал Драко, наклоняясь ближе. — Но теперь тебе придётся мириться с этим ещё как минимум две недели. Он легко коснулся её губ своими. Прикосновение было коротким и дразнящим. Гермиона положила ладонь ему на грудь и слегка оттолкнула. — После всего этого мне нужен душ, — сказала она, пытаясь сохранить серьёзный вид. — Жестокая женщина. — устало выдохнул Драко. Она тихо рассмеялась и осторожно выбралась из-под него. — Привыкай, Малфой. — Уже привыкаю, — усмехнулся он, провожая её взглядом. Горячий душ привёл Гермиону в чувство и немного вернул силы после утомительной дороги. Несмотря на то, что большую часть пути она мирно проспала, оставшееся время ей пришлось наблюдать за реакцией Малфоя на магловский транспорт. Она невольно улыбнулась, вспоминая, как он закатывал глаза, морщился при каждой смене музыкальной композиции и с таким видом смотрел на остальных пассажиров, словно его отправили не в экспедицию, а на каторгу. Гермиона выключила воду и подошла к запотевшему зеркалу. И что ей теперь делать? Выйти к Драко, завернувшись лишь в одно полотенце? Или, наоборот, надеть на себя всё, что найдётся в чемодане, а потом лежать на самом краю кровати, боясь случайно к нему прикоснуться? А может... Выйти вообще без ничего? Как героиня какого-нибудь романтического фильма. От одной этой мысли Гермиона вспыхнула до корней волос. Даже запотевшее зеркало не могло скрыть румянец, заливший её щёки. А вдруг теперь Малфой ждёт от неё каких-то действий? Все эти дни Драко вёл себя так, что порой ей казалось, будто его подменили. Нет, он по-прежнему оставался невыносимо саркастичным и умудрялся смущать её одним только взглядом. Но вместе с этим он оказался внимательным, заботливым и удивительно терпеливым. Иногда он напоминал ей влюблённого мальчишку, а не старшего аврора. И это заставляло сердце Гермионы таять. А на её лице то и дело появлялась совершенно глупая улыбка. Она ещё раз посмотрела на своё отражение и глубоко вдохнула. Хватит. Они взрослые люди. Высушив волосы гостиничным феном, надёжно прикреплённым к стене, Гермиона распустила кудри. Крупные локоны рассыпались по плечам и спине, опускаясь ниже лопаток, а кожа всё ещё оставалась розовой после горячей воды. Она обернулась большим белым полотенцем и, на мгновение задержавшись у двери, тихо выдохнула. Стоять посреди комнаты, завернувшись лишь в одно полотенце, оказалось куда страшнее, чем она предполагала. Она уже коснулась дверной ручки, но в последний момент передумала. Это было бы смелым или, наоборот, очевидным. Гермиона опустилась на корточки возле чемодана и принялась искать пижаму. Пальцы сами собой остановились на комплекте, который несколько месяцев назад подарила ей Джинни со словами: «Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо». Белые хлопковые шорты и облегающая майка были усыпаны небольшими красными и розовыми сердечками. Пижама выглядела одновременно уютной, немного кокетливой и удивительно девичьей. Гермиона переоделась и ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале. Если бы кто-нибудь сказал ей год назад, что она будет переживать из-за того, как выглядит перед Драко Малфоем в пижаме с сердечками, она бы искренне рассмеялась этому человеку в лицо. Выключив свет в ванной, Гермиона осторожно открыла дверь. В комнате царил полумрак. Единственным источником света оставалась старая лампа на прикроватной тумбочке. Сделав несколько шагов, она остановилась. Драко мирно спал. Он лежал поверх покрывала, даже не потрудившись укрыться. Одна рука была небрежно закинута за голову, другая покоилась на животе. Светлые волосы растрепались, а на лице впервые за весь день не осталось ни раздражения, ни сарказма, только усталость. Наверное, маггловский транспорт действительно оказался для него страшнее любого тёмного мага. Гермиона тихо улыбнулась. Все её тревоги, смущение и попытки придумать идеальный момент вдруг показались невероятно глупыми. Он просто уснул, потому что очень устал. Девушка подошла ближе и осторожно присела на край кровати. Несколько секунд Гермиона просто смотрела на него, изучая знакомые черты лица. Слегка нахмуренные во сне брови, длинные светлые ресницы, едва заметную складку между бровями, которая появлялась каждый раз, когда Драко слишком много думал. Аккуратно взяв край одеяла, она укрыла его и осторожно убрала со лба непослушную прядь волос. Драко что-то едва слышно пробормотал во сне и чуть повернул голову в её сторону. Уголки губ Гермионы дрогнули в улыбке. Выключив лампу, она легла рядом, стараясь не потревожить его сон, и устроилась на самом краю кровати. Но стоило ей закрыть глаза, как Драко, даже не просыпаясь, придвинулся ближе. Его рука легко скользнула по её талии, притягивая к себе, а тёплое дыхание коснулось её шеи. Гермиона замерла, почувствовав, как её сердце пропустило удар. Он всё ещё спал. Она осторожно накрыла его ладонь своей, переплетая пальцы, и позволила себе наконец расслабиться. Гермиона лежала какое-то время вдыхая едва уловимый запах мяты, дождя и его парфюма, чувствуя, как внутри разливается непривычное, тёплое спокойствие. Впервые за долгое время ей не хотелось думать ни о расследовании, ни о суде, ни о том, что ждёт их впереди.***
Стук в дверь ворвался в сон Драко так резко, словно кто-то решил снести её с петель. Сначала он даже не понял, где находится. Ему снился Хогвартс, потом почему-то автобус, полный маглов, а потом всё это смешалось в один бесконечный кошмар. Тук. Тук. Тук. Малфой недовольно нахмурился и попытался натянуть одеяло повыше. Тук. Тук. Тук. — Чтоб тебя... — пробормотал он сквозь сон, надеясь, что незваный гость исчезнет сам. Не исчез, а стук стал ещё настойчивее. Драко резко сел на кровати, собираясь мысленно проклясть всё человечество, но тут же замер. Что-то мешало ему двигаться. Он опустил взгляд вниз и обнаружил, что всю ночь проспал в крайне компрометирующем положении. Гермиона мирно спала у него под боком, положив голову ему на плечо. Одна её рука лежала у него на груди, а сам он, судя по всему, обнимал её во сне за талию. Несколько секунд Драко просто смотрел на неё. Растрёпанные волосы разметались по подушке. Белая пижама с сердечками выглядела до смешного мило. Даже во сне Гермиона слегка хмурилась, словно продолжала спорить с кем-то. Стук повторился. Малфой тяжело вздохнул. — Конечно, — проворчал он, осторожно убирая её руку со своей груди. — Именно сейчас. Он аккуратно выбрался из кровати и направился к двери. На нём всё ещё была вчерашняя одежда после дороги. Рубашка помялась, волосы торчали в разные стороны, а настроение стремительно приближалось к катастрофическому. Стук повторился ровно в тот момент, когда он взялся за ручку. За дверью стоял Оливер. Выглядел он не лучше самого Малфоя. Сонный, взъерошенный и явно мечтающий оказаться сейчас где угодно, кроме гостиничного коридора. — Доброе утро, Дэймон, — зевнул он. — Судя по ощущениям, не очень доброе, — буркнул Драко. — Извини, что разбудил. Мы выдвигаемся в восемь, но мне нужно показать вам оборудование для исследований. Лучше сделать это заранее. Малфой медленно закрыл глаза. — Конечно, — произнёс он таким тоном, будто ему только что сообщили о введении пожизненного заключения. — Подожду тебя через сорок минут в фойе, — продолжил Оливер. — Сразу пойдём на завтрак. — Замечательно. — Всё нормально? — Просто великолепно. Оливер понимающе усмехнулся. — Тогда до встречи. Когда дверь наконец закрылась, Драко прислонился к ней лбом. — Ненавижу магловские экспедиции, — пробормотал он. Вернувшись в комнату, он обнаружил, что Гермиона уже не спит. Точнее, технически она ещё спала. Она лежала, завернувшись в одеяло почти целиком, и отчаянно пыталась игнорировать существование окружающего мира. — Кто там был? — донёсся приглушённый голос из-под подушки. — Оливер. — М-м-м... — Через сорок минут завтрак. — Угу... — Потом нам покажут магловские приборы. Гермиона издала настолько страдальческий звук, что Драко даже стало её немного жаль. — Можно я просто умру? — простонала она, не показываясь из-под одеяла. — Боюсь, нет, — ответил Драко и сел на край кровати. — Тогда дай мне хотя бы пять минуток поспать. Один-единственный раз. Малфой усмехнулся и скользнул взглядом по её пижаме. — Знаешь, Грейнджер, а я всё ещё не могу поверить, что ты добровольно купила это. Из-под одеяла показался один глаз. — Что именно? — Вот это, — он неопределённо махнул рукой в сторону сердечек. — Ты же старший аврор. Гроза преступности. Ужас тёмных магов. Гермиона прищурилась. — И? — И при этом спишь в пижаме с сердечками. Она мгновенно села на кровати. Волосы торчали во все стороны, щёки слегка порозовели, а взгляд обещал скорую расправу. — Заткнись, Малфой, — буркнула она. — Я всего лишь констатирую факт. — Заткнись ещё раз. — Очень профессиональная речь для сотрудника Аврората. Гермиона схватила подушку и запустила её в него. Драко легко поймал её одной рукой. — Насилие над коллегами запрещено внутренним уставом Аврората, — сообщил он с важным видом. — А издевательство над коллегами? — Это зависит от того, насколько коллега милая в пижаме с сердечками. — Малфой! Вторая подушка полетела в него почти без предупреждения. На этот раз Драко даже не стал её ловить. Он ловко вскочил с кровати и ретировался в сторону ванной. Подушка пролетела мимо его головы и с глухим ударом врезалась в дверь ванной комнаты как раз в тот момент, когда Малфой захлопнул её перед носом разъярённой Гермионы. С другой стороны двери послышалось возмущённое: — Невыносимый идиот! Драко довольно ухмыльнулся, прислонившись к двери. — И тебе доброе утро, Грейнджер.***
Гермиона подошла к столу с завтраками и принялась внимательно рассматривать содержимое тарелок перед собой. Она как раз размышляла, что выбрать, когда позади неё появился Малфой. — Как думаешь, меня может стошнить прямо за общим столом, если я возьму вот это нечто в голубой тарелке? — негромко спросил Драко, указывая пальцем на блюдо неподалёку. Гермиона невольно хмыкнула, взглянув на пережаренный омлет. — Это весьма вероятно, — с улыбкой согласилась она. — Такое было бы просто невозможно отрицать. Не успела она потянуться к оладьям, как сбоку буквально налетела Эмма. — Доброе утро! — радостно воскликнула девушка. Она, как и всегда, была полна энергии. Идеально уложенное каре ни капли не растрепалось, а в глазах светилось искреннее предвкушение нового рабочего дня. Гермиона невольно улыбнулась. Несмотря на свою взбалмошность, Эмма была превосходным специалистом. Это чувствовалось во всём: в том, как тщательно она готовилась к экспедиции, как уверенно защищала свой план перед руководством и как буквально в последний момент сумела добиться включения в группу ее и Малфоя. От этой мысли Гермионе стало немного не по себе. Ей совсем не нравилось так откровенно обманывать настолько искреннего человека. Но каждый раз она убеждала себя, что делает это ради дела Аврората. Это расследование уже давно перестало быть обычной операцией. Лёгкий толчок локтем вывел её из задумчивости. — Мина, только не бери оладьи, — Эмма состроила такую гримасу, будто попробовала их снова, и сразу потянулась к тарелке с салатом. — А вот это было просто восхитительно. Гермиона послушно взяла предложенное блюдо и благодарно улыбнулась. — Спасибо большое. Я вижу, ты уже не можешь дождаться, когда мы наконец начнём работать. Эмма подхватила со стойки две чашки кофе и с таким энтузиазмом закивала, что едва не расплескала одну из них. — Мне сегодня утром пришло электронное письмо с разрешением на посещение того самого архива со старинными документами, — воодушевлённо сообщила она. — Они до последнего тянули с ответом. Я уже начала думать, что придётся штурмом брать их здание. Она указала подбородком на столик у окна и радостно помахала сидевшему там Оливеру. Пока Гермиона слушала её рассказ, Драко совершенно невозмутимо перехватил тарелку с салатом прямо у неё из рук и поставил на свой поднос. Они направились к столику у большого панорамного окна, за которым уже сидел Оливер. Он лениво просматривал какие-то распечатанные схемы и время от времени отпивал воду, отчаянно пытаясь проснуться. — Доброе утро, соня, — весело сказала Эмма, поставив перед ним чашку кофе. Вторую она оставила возле своего места и, обойдя стол, опустилась на стул рядом с ним. — Ты мой герой, — пробормотал Оливер, сразу обхватывая ладонями горячую кружку. — Я знаю, — самодовольно улыбнулась Эмма. Гермиона с Драко заняли места напротив. Пока Гермиона устраивалась поудобнее, Малфой молча переставил тарелку с салатом, которую нес, ближе к ней. — Спасибо, — тихо сказала Гермиона, поймав этот жест. Драко лишь коротко кивнул, будто ничего особенного не произошло, и занялся своим завтраком. Салат и правда был достаточно неплох. — Сегодня, пожалуйста, без ваших подвигов, — усмехнулся Оливер, отпивая кофе. — Я ещё после вчерашнего не восстановился. — Поздно, — рассмеялась Эмма. — Сегодня архив. Я вообще не уверена, что смогу спокойно усидеть на месте. Она говорила с таким восторгом, что Гермиона невольно улыбнулась. Искренность Эммы была почти заразительной. В этот момент возле их столика остановился Стивен. — Доброе утро, коллеги, — дружелюбно произнёс он, окинув компанию приветливым взглядом. — Рад снова всех видеть. Если честно, уже не терпится начать сегодняшний день. — Доброе утро! — сразу отозвалась Эмма. — Нам наконец разрешили попасть в архив. — Уже слышал, — улыбнулся Стивен. — Поздравляю. Думаю, сегодняшний день окажется весьма продуктивным. Оливер приветливо пожал ему руку, а Гермиона ограничилась коротким кивком. Драко тоже поднял глаза. Лицо Малфоя оставалось совершенно спокойным. Он даже слегка улыбнулся из вежливости, как сделал бы это с любым другим человеком. Но внутри неприятно шевельнулось знакомое чувство. Что-то в Стивене по-прежнему не давало ему покоя. Возможно, это была обычная профессиональная привычка замечать детали. Возможно, последний разговор в фонде. А может, просто интуиция, которая ещё ни разу не подводила его за годы службы в Аврорате. Стивен, казалось, вовсе не обратил внимания на этот короткий обмен взглядами. Он совершенно непринуждённо продолжил разговор с Эммой, расспрашивая о маршруте экспедиции и документах для архива, время от времени перебрасываясь парой фраз с Оливером. Со стороны всё выглядело настолько естественно, что никто за столом не заметил возникшего между двумя мужчинами молчаливого напряжения. — Надеюсь, сегодня нам улыбнётся удача, — сказал Стивен, поправляя рукав рубашки. — Было бы неплохо, — с энтузиазмом кивнула Эмма. — Обычно всё происходит наоборот? — негромко заметил Драко, отпивая кофе. Стивен перевёл на него взгляд и спокойно улыбнулся. — Иногда даже самым сложным расследованиям нужно дать немного времени. Драко ответил такой же вежливой улыбкой. — Посмотрим, — коротко произнёс он. На этом разговор закончился, но ощущение, что они только что сказали друг другу гораздо больше, чем прозвучало вслух, никуда не исчезло. Сразу после завтрака возле микроавтобуса собрались все участники экспедиции. Оливер стоял рядом с открытым багажником, держа в руках список групп, на которые их разделили ещё несколько дней назад. — Итак, проверяем составы и получаем оборудование, — громко объявил он. Затем он открыл один из больших пластиковых контейнеров. Внутри аккуратными рядами лежали какие-то электронные приборы, коробки с оборудованием, фонари, папки с документами и ещё множество незнакомых для Драко вещей. Малфой невольно задержал на них взгляд. Ещё на первом собрании Оливер подробно рассказывал, что во время экспедиции они будут пользоваться оборудованием. Тогда Драко без тени сомнения заверил всех, что прекрасно умеет обращаться с подобными приборами. Сейчас же, принимая из рук Оливера очередное устройство, он мысленно проклинал собственную самоуверенность. — Рация, GPS-навигатор, фонарь, лазерный дальномер и журнал наблюдений, — перечислял Оливер, по одному выдавая предметы каждой группе. — Если найдёте что-нибудь необычное, сначала фотографируете, затем отмечаете координаты, заносите всё в журнал и только после этого сообщаете мне. Вокруг послышались согласные голоса. Драко тоже уверенно кивнул, продолжая с самым серьёзным видом разглядывать устройство, которое Оливер назвал GPS-навигатором. Он несколько раз медленно перевернул его в руках, внимательно изучил экран, кнопки и антенну, будто проверял качество сборки. На самом же деле Малфой понятия не имел, что именно держит. «Главное — не нажимать ничего лишнего», — решил он про себя, сохраняя настолько невозмутимое выражение лица, что любой со стороны безоговорочно поверил бы: Деймон Хантер пользуется такими приборами едва ли не каждый день. Эмма, в свою очередь, открыла соседний пластиковый контейнер и передала его Оливеру. Тот, не скрывая закатанных глаз, принялся раздавать участникам блокноты, ручки, маркеры, карты местности и заранее подготовленные бланки для заметок. Закончив с этим, Эмма подошла к женщине средних лет и с улыбкой пожала ей руку. — Миссис Стенли, возьмите, пожалуйста, Марту, — она указала на молодую девушку, которая всё это время помогала ей составлять план экспедиции. — Ваша задача — поговорить с настоятелем, священниками и местными жителями. Нас интересуют любые легенды, старые записи, рассказы о реставрациях, закрытых помещениях, подземельях и любых странных находках. Записывайте абсолютно всё, даже если история покажется вам неправдоподобной. Очень часто самые невероятные рассказы оказываются самыми ценными. — Поняла, — уверенно кивнула миссис Стенли. Она подозвала Марту, и уже через несколько секунд обе отошли в сторону, на ходу просматривая записи и обсуждая, с кого лучше начать опрос. Эмма снова склонилась над контейнером, достала несколько пар белых хлопковых перчаток и одну из них протянула Гермионе. — А мы с тобой, Мина, — с воодушевлением улыбнулась она, — проведём этот день в архиве. Уверена, нас там ждёт немало интересного. Сам Оливер возглавлял техническую группу экспедиции. После того как ему удалось полностью оцифровать архив фонда, он заметно вырос в глазах руководства и теперь отвечал практически за всё оборудование, документацию и техническую часть исследований. Он до сих пор был искренне благодарен Драко за помощь с восстановлением базы данных, даже не подозревая, что именно по вине Малфоя тогда сгорела серверная, а стажёры Аврората несколько ночей подряд вручную переносили данные с бумажных таблиц в компьютеры. Гермиона невольно улыбнулась, вспомнив эту историю. Она наблюдала, как Оливер что-то оживлённо обсуждает со Стивеном. Оба то и дело заглядывали в карты местности, делали пометки в блокнотах и сверялись с каким-то списком, пока лёгкое прикосновение к её спине не заставило Гермиону обернуться. Рядом стоял Драко. Он сделал вид, будто внимательно изучает план исследования архива в её руках, хотя на самом деле едва заметно наклонился ближе. — Если этот архив окажется таким же скучным, как лекция Оливера, — почти неслышно произнёс он, — придётся придумать, как тебя оттуда похитить. Гермиона даже не подняла головы. Со стороны могло показаться, что они обсуждают маршрут экспедиции. — Осторожнее с такими идеями, Малфой, — тихо ответила Гермиона, не поднимая глаз от плана. — А то вдруг я сама соглашусь, чтобы ты меня похитил. Драко едва заметно усмехнулся. — Слишком заманчивое предложение. Гермиона бросила на него короткий взгляд, и прежде чем успела себя остановить, шёпотом добавила: — Вообще-то... ты уже вчера упустил свой шанс. Он непонимающе приподнял бровь. — Это какой же? — Я почти вышла к тебе из ванной в одном полотенце, — призналась она, внимательно вчитываясь в бумаги,. — Но ты так крепко спал, что пропустил всё представление. Повисла короткая тишина. Гермиона почувствовала, как её собственные слова наконец дошли до неё самой. «Мерлин... Я правда это сказала?..» Драко несколько секунд просто смотрел на неё. Потом медленно улыбнулся — сначала едва заметно, а затем так широко, что в глазах появился совершенно мальчишеский блеск. — Грейнджер, — тихо произнёс он, качнув головой. — Это, пожалуй, самое жестокое, что ты могла мне рассказать. Он наклонился ещё чуть ближе. — Теперь мне придётся весь день думать о том, что я проспал самое интересное. Щёки Гермионы вспыхнули. — Вот поэтому я и не должна была тебе этого говорить... — Нет, — с довольной улыбкой возразил Драко. — Теперь это официально моя любимая история об этой экспедиции, а ведь я даже не знаю, что ждет нас впереди. — Мина! — раздался неподалёку голос Эммы. Гермиона вздрогнула, словно её поймали с поличным, и поспешно отступила на шаг, а Драко так и остался стоять с той самой невозможно довольной улыбкой, которая, она была уверена, теперь не исчезнет с его лица до самого вечера. — Я больше не могу здесь стоять, — простонала Эмма, хватая Гермиону за рукав кофты и решительно увлекая её за собой. — Если мы пробудем здесь ещё хоть минуту, я просто не выдержу и побегу в архив. Не дожидаясь ответа, Эмма уверенно потянула Гермиону вперёд. Она даже не успела обернуться, чтобы ещё раз взглянуть на Драко. Впрочем, сейчас это, наверное, было даже к лучшему. После всего, что она только что ему наговорила, смотреть ему в глаза оказалось бы куда сложнее, чем отправиться исследовать несколько сотен лет церковных архивов. До архива оказалось не больше двадцати минут пешком. Эмма бодро шагала впереди, прижимая к груди папку с разрешением на работу в архиве, а Гермиона неторопливо шла рядом, с интересом рассматривая небольшой городок. Дихрист казался удивительно спокойным местом. Узкие мощёные улочки петляли между невысокими каменными домами, окна которых были украшены цветочными ящиками. Почти возле каждого крыльца стояли аккуратно подстриженные кусты, а вдоль дороги тянулись старые фонари с коваными узорами. Из небольшой пекарни доносился запах свежего хлеба, где-то неподалёку звонили церковные колокола, а местные жители неспешно здоровались друг с другом, будто знали каждого человека в этой деревне с самого рождения. — Обожаю такие места, — мечтательно произнесла Эмма, оглядываясь по сторонам. — Здесь совсем другое ощущение времени. Будто город решил, что ему совершенно некуда торопиться. Гермиона согласно улыбнулась. — Есть в этом что-то уютное. — И самое прекрасное, — Эмма широко улыбнулась, — что где-то среди всей этой тишины нас уже ждут документы, которые никто не открывал десятилетиями. Представляешь? Может, мы окажемся первыми людьми за последние сто лет, которые их увидят! После Эмма покрутила прядь волос возле уха и немного подумала. — Хотя, это маловероятно. Не так давно фонд уже исследовал часовню Одды. — она театрально закатила глаза, — Не видать нам, подруга, открытий для истории. Она говорила так вдохновлённо, что Гермиона невольно рассмеялась. — Кажется, ты не спала всю ночь, думая об архиве. — Почти не спала, — совершенно серьёзно призналась Эмма. — Я даже несколько раз просыпалась и думала, вдруг разрешение мы всё-таки не получим. — Это уже похоже на профессиональную зависимость. — Абсолютно, — без малейшего смущения согласилась она. — И я совершенно не собираюсь от неё избавляться. Через несколько минут они остановились возле двухэтажного здания из светлого камня. Архив совершенно не выглядел загадочным или величественным. Самое обычное старое административное здание с высокими окнами, потемневшей деревянной дверью и небольшой медной табличкой, на которой было аккуратно выведено: «Муниципальный архив Дихриста». — Ну вот, — Эмма довольно хлопнула в ладоши. — Пришли. Она решительно потянула дверь на себя. Внутри сразу почувствовался знакомый запах старой бумаги, дерева и пыли, который, казалось, въелся в стены за долгие десятилетия. Высокие стеллажи уходили почти под потолок, полки были заставлены папками, тяжёлыми книгами в кожаных переплётах и аккуратными коробками с архивными документами. Где-то в глубине помещения негромко тикали часы. За высокой деревянной стойкой сидела пожилая женщина. Настолько пожилая, что Гермионе показалось, будто она работает здесь дольше, чем существует сам архив. Седые волосы были собраны в тугой пучок, круглые очки сползли почти на самый кончик носа, а выражение лица говорило о том, что весь окружающий мир уже много лет подряд вызывает у неё исключительно раздражение. Она медленно подняла голову и смерила девушек долгим взглядом. — Опять исследователи... — недовольно проворчала она. — Не дают старой женщине спокойно бумаги перекладывать. Эмма тут же расплылась в самой обаятельной улыбке. — Доброе утро! Не переживайте, мы постараемся доставить вам как можно меньше хлопот. Женщина лишь фыркнула. — Все вы так говорите. Эмма тихонько хихикнула и положила перед ней папку с разрешением. — Честное слово. Мы тихие, — архивариус скептически посмотрела на Гермиону, которая выдавливала из себя самую милую улыбку, на которую способна. — Тихие... — пробормотала она. — Вчера вечером тоже один такой "тихий" приходил. Почти перед самым закрытием. Полчаса заставлял меня искать старые церковные записи, потом ещё ворчал, что я недостаточно быстро хожу. А сам полистал их не более десяти минут. Она тяжело поднялась со своего места и, забрав папку с документами, медленно направилась между стеллажами. — Идёмте уж. Покажу, где будете работать. Только ничего не переставляйте. Потом сама не найду. Эмма заговорщически посмотрела на Гермиону и едва слышно прошептала: — Кажется, она очень нас любит. Гермиона тихо прыснула от смеха и последовала за архивариусом вглубь бесконечных рядов старых документов. Она вытянула список интересующих их документов и вежливо попросили ее принеси для начала это. Для женщины потребовалось только десять минут. — Вот, — архивариус аккуратно опустила на стол несколько толстых папок и пожелтевших книг. — Вам, милые дамы, повезло. Я вчера так и не успела разложить всё это обратно по местам. Гермиона невольно нахмурилась, вспомнив слова женщины о вчерашнем посетителе. — Что вы имеете в виду, миссис? — как можно непринуждённее спросила она. Архивариус устало поправила очки. — Да в последнее время всех будто потянуло к нашей часовне. Таким интересом она не пользовалась с тех самых времён, когда граф Одд её построил. То первый придет, то второй... Теперь вот вы. Скоро совсем работать спокойно не дадут. Продолжая что-то недовольно ворчать себе под нос, женщина медленно направилась к выходу и вскоре скрылась за высоким стеллажом. Эмма проводила её взглядом. — Какая же она всё-таки ворчливая, — тихо рассмеялась девушка, надевая белые хлопковые перчатки. Гермиона почти не услышала её слов. Из головы не выходила последняя фраза архивариуса. Вчера, перед самым закрытием, кто-то настойчиво искал именно те документы, которые сейчас лежали перед ними. Но что он рассчитывал найти за столь короткое время? — Эмма? — негромко позвала Гермиона. — М-м? — отозвалась та, уже настраивая вспышку цифрового фотоаппарата. Она сделала пробный снимок, внимательно посмотрела на экран, недовольно протёрла объектив мягкой салфеткой и снова нажала кнопку. — До скольки работает архив? — До шести вечера, — ответила Эмма, не отрываясь от фотоаппарата. Удовлетворённо кивнув качеству снимка, она осторожно перевернула первую страницу документа. — А что такое, Мина? Боишься, что мы не успеем всё посмотреть? — Да нет... — Гермиона натянула лёгкую улыбку и перевела взгляд на рукопись перед собой. — Просто здесь столько всего интересного. Она попыталась сосредоточиться на тексте. Судя по заголовку, перед ней находилось одно из первых исторических описаний этих мест, составленное несколько столетий назад. Но мысли снова и снова возвращались к словам архивариуса. Они прибыли в Дихрист только ближе к половине восьмого вечера. Если посетитель действительно приходил вчера незадолго до закрытия... Это вполне могло быть совпадением. — А знаешь, — вдруг сказала Эмма, продолжая фотографировать страницы, — я ведь сама вчера хотела сюда зайти и лично подать разрешение на сегодняшний доступ. Гермиона подняла голову. — Правда? — Представляешь? — усмехнулась Эмма. — Оливер буквально удерживал меня. Сказал, что архив уже закрывается и я только напугаю бедную женщину своим энтузиазмом. Гермиона непонимающе нахмурилась. — Но мы же приехали уже после закрытия. — Могли бы, — кивнула Эмма. — Но по понедельникам архив работает дольше. Так что, если бы Оливер меня не остановил, вполне возможно, мы бы вчера уже сидели здесь. Гермиона медленно перевела взгляд на лежащие перед ней документы. Значит, вчера вечером здесь действительно мог находиться кто-то ещё. И почему-то это обстоятельство нравилось ей всё меньше. Есть ли вообще смысл от того, что они сейчас изучают? Если кто-то вставлял им палки в колеса, то Гермиона могла бы поспорить на свои оценки ЖАБА, что документы перед ней уже почищены. Гермиона застонала и откинула от себя бумаги. У нее не было сил, хотя буквально десять минут назад она думала, что может свернуть горы. Ещё каких-то десять минут назад ей казалось, что она способна перевернуть весь этот архив вверх дном. Теперь же перед ней лежали сотни страниц, каждая из которых вполне могла оказаться лишь красивой ширмой, за которой уже давно не осталось ничего действительно важного. Эмма осторожно перевернула очередную страницу, машинально сделала снимок и уже потянулась к следующей. Вдруг её рука замерла. — Подожди... — нахмурилась она. Гермиона подняла голову от своей рукописи. — Что случилось? Эмма несколько раз перелистнула страницы вперёд, затем назад. Её привычное воодушевлённое выражение лица сменилось сосредоточенностью. — Странно... Она внимательно посмотрела на нумерацию в правом верхнем углу. — Сто двадцать третья... сто двадцать четвёртая... — девушка быстро перевернула страницу. — А дальше сразу сто двадцать седьмая. Гермиона тут же придвинулась ближе. — Дай посмотреть. Эмма молча развернула книгу к ней. Действительно. После сто двадцать четвёртой страницы сразу начиналась сто двадцать седьмая. Одна страница отсутствовала. — Их могли потерять? — предположила Гермиона, хотя сама не очень в это верила. Эмма осторожно провела пальцами в перчатке по внутреннему краю переплёта. — Нет, — тихо произнесла она. — Посмотри сюда. Гермиона наклонилась ещё ближе. По месту, где должны были находиться недостающие страницы, проходил едва заметный след старого переплёта. — Их аккуратно вырезали, — почти шёпотом сказала Эмма. Гермиона медленно перевела взгляд на дверь, за которой совсем недавно скрылась архивариус. В голове снова всплыли её слова о вчерашнем посетителе. Или кто-то искал именно ту страницу, которой теперь не хватало?
