White Rose

Июньский полдень выдался весьма жарким. Луиза стянула пиджак и бросила на задние сиденья машины, оставшись в одной рубашке. Сейчас у неё был перерыв, так что нужды находиться в форме не было. Благо, что кондиционер работал на максимум, иначе Хоуп совсем бы не выжила в такое пекло. От потока воздуха её короткие локоны слегка подрагивали, задевая линию челюсти и вызывая щекотку. Она часто поглядывала на красивый металлический высокий забор, обвитый покрашенными золотым цветами, названия которых она не знала. Может, просто цветы, не какой-то особенный вид, и она лишний раз задумывается. Впереди, сквозь пустые зазоры, Луиза заметила спешащую к машине фигуру – её тетя, Женевьева Нокс. Женщина, взявшая девушку к себе на воспитание как свою дочь, а не племянницу. Мать, сестра Женевьевы, покинула мир рано, и Луиза совсем ничего о ней не знала. Тёмные каштановые кудри тёти подпрыгивали с каждым шагом, когда она приближалась к серому седану Хоуп. Дверь машины хлопнула, соседнее с племянницей место стало занятым. Салон наполнил сладкий аромат дорогих духов. Женевьева как всегда – красавица в любом возрасте: чистый, неяркий макияж, идеально сидящие на ней тёмные брюки и вельветовая, переливающаяся тёмно-синяя рубашка; небольшая сумочка, которую она всегда держала на локте, никогда не хранила в себе что-то тяжелее сотового или кошелька. Так и не скажешь, что ей в следующем году сорок пять. Порой Луиза заглядывалась на тётю, на её изящные черты – черты жены мужчины обеспеченного, такого, как Брюс Нокс. — Привет-привет, Лу-Лу! — женщина улыбнулась своими идеально ровными зубами и приблизилась, чтобы чмокнуть племяшку в щёку. — Как малышка Молли? — Молли, — глаза Хоуп добро сощурились, пока она трогалась с места, — все хорошо, тётя, Брайан приглядывает за ней. — О, Боже, помоги мне не прибить эту негодяйку! — Женевьева легонько хлопнула племянницу по плечу. Блестящие браслеты на запястье весело звякнули. — Луиза Джессика Хоуп, ну сколько раз тебе говорить?! Называй меня просто – Ева! Никакой тёти! Хоуп тихо посмеялась, потирая «подбитое» плечо. На ткани фиолетовой рубашки осталась влага. У тёти есть привычка мыть руки перед выходом из дома. Она скосила на шатенку свои зелёные глаза с той же привычной хитринкой, так хорошо знакомой ей. — Ладно-ладно, прости, Ева. Не могу привыкнуть не называть тебя тётей! Я же так долго это делала... — Тебе шестнадцатилетней я это ещё прощала, дорогая, — Ева подняла указательный палец с изящным маникюром кверху с наигранно серьёзным выражением лица, — но не когда тебе двадцать семь в этом году стукнет! Пожалела бы меня! Ох! — Нокс приложила ладонь к сердцу и прищурила глаза, поглядывая на брюнетку за рулём. Только вот сторону неправильную выбрала, сердце ведь слева. — Моё сердце не выдержит обращений ни «тётя», ни «мэм»! — Всё-всё, я запомнила! Перестань ломать комедию! — Луиза закатила глаза как раз в тот момент, когда остановила машину на светофоре. Голова чуть наклонилась к тёте. — Кстати, сегодня как обычно заканчиваешь? И почему без Брюса? Женевьева ненадолго замерла, пока рылась в своей сумочке. Её гладкая чёрная поверхность почти идеально отражала всю приборную панель. Уголки губ Нокс поджались, когда та тихо вздохнула. — Да, как обычно. Брюс позже должен быть, — сказала она, слегка нервно убрав кудрявую прядку за ухо. — Что-то у него там по работе. Ты же знаешь... — Знаю, — кивнула Хоуп, заставив машину двигаться. Реакция тети совершенно не удивила девушку – она со своим мужем переживает трудный период, именно поэтому Луиза сегодня согласилась подвести её к семейному психологу, сеансы которого супруги Нокс посещают не впервые. Племянница не меньше беспокоилась за Еву и её брак с Брюсом. По началу он казался раем на земле, а сейчас эти взрослые люди, прожившие более десяти лет вместе, думают о разводе. Единственное, что держало их – дочь. Эбигейл. Девочка на одиннадцать лет младше Луизы, ещё в школе учится. Такая нежная, чувственная... Она не переживет расставания любимых родителей. Седан остановился на парковке перед многоэтажным зданием из стекла и бетона. В каждом окне вырисовывалось отражение противоположных сооружений, обладавших не меньшим размером. Вашингтон – самый настоящий бетонный лабиринт. В этот раз Луиза потянулась к тёте, чтобы поцеловать в мягкую щёку. Ладонь опустилась на плечо, слегка сжав дорогую ткань. — Вы справитесь, вместе. — Без единого сомнения заявила Хоуп, встретившись взглядом с глазами тети цвета ореха. — Спасибо, Лу-Лу. Ты всегда находишь нужные слова, — Ева накрыла своей худой ладонью её пальцы на плече. — Это точно в тебе не от меня. Легонько похлопав по тыльной стороне кисти, Женевьева схватилась за свою сумочку и вышла из машины на тротуар. В свободной руке женщины уже с характерным звуком открылась тонкая раскладушка розового цвета. Луиза помахала тёте вслед, после чего выехала с парковки, направившись ко штабу. Перерыв заканчивался, а отчет не дописан. Работа в ФБР, особенно после декрета – нелёгкое занятие. Стены полнились звуками: шуршание перелистываемой бумаги, хруст дыроколов и степлеров, жужжание принтеров и гудение кофейного автомата в зоне отдыха – всё завершали торопливые шаги агентов и других сотрудников, сливаясь в идеальную музыку под названием «штаб». Пальцы Луизы быстро скакали по клавиатуре. Каждая издавала характерный и приятный уху щелчок, пока агент заполняла отчёт в стандартном бланке. От этого занятия её отвлек звонок. Особенный рингтон с любимой песней вынудил среагировать мгновенно, и она ответила, не глядя на имя: — Брайан, привет, милый! Что-то случилось? Молли? — она сразу же начала засыпать супруга вопросами своим обеспокоенным материнским тоном. Отчёт может и подождать. — Эй, все в порядке, Лу! Просто хотел сделать торжественное объявление, — мягкий голос Брайана и его приободрённый тон расслабили плечи взволнованной Хоуп. Тонкие губы растянулись в нежной улыбке. Телефон она зажала плечом и продолжила печатать. — И что же там? — Молли съела брокколи и варёную морковь. — Да ладно? — не на шутку удивилась она. Палец застыл на букве «Л», и она потянулась по всей строке бланка. — Три месяца пытались. — Ты пыталась, а я смог! — хмыкнул ей прямо в трубку Брайан, явно гордясь этим. — О, дай мне сил, — брюнетка закатила глаза, стирая строчки из «Л» в отчете. — Какой же ты бываешь невыносимый! — Ты поэтому и вышла за меня замуж. — Уже жалею. — И родила Молли. — Убедил. Она спит? — Сейчас – да. Как младенец. Хоуп фыркнула, убирая изо рта попавшую туда чёрную прядь пальцем. — Она была младенцем совсем недавно, Мистер Хоуп. — И что? Спит крепко. Значит, как младенец, Миссис Хоуп, — Брайан намеренно повторил кривляние жены, но в этом не было насмехательства или притворства. Только настоящие, тёплые чувства двух супругов. — Ладно, новость рассказал. Не буду мешать, агент Хоуп. — Ага, до скорого, милый. Первым сбросил Брайан, Луизе оставалось достать телефон из плена уха и плеча, и продолжить, а, точнее, закончить отчёт. Кофе здесь, как всегда, был на вкус как смогла. Горький, от которого лицо кривится, словно кусок лимона откусил. Хоуп не нравился он здесь, из этих кофейных автоматов, но это было единственное, что держало её на ногах до конца рабочего дня. Отчёт сдан, пока что дел нет. Осталось дождаться заветного момента, когда часовая стрелка остановится на цифре шесть, а минутная – на двенадцати. «Наслаждение» терпким напитком прервал очередной звонок на сотовый. В этот раз – не мистер Хоуп. Тётя Женевьева. Брови Луизы почти встретились в растерянности и непонимании. Она приняла звонок. — Ева? — Прости, что отвлекаю, Лу-Лу... — неуверенно начала она. Девушка даже через трубку слышала, как тётя теребит сережку на мочке уха. — Можешь подвести меня домой обратно? — В смысле? — Луиза моргнула, бросив полупустой стаканчик в мусорку, даже не взглянув туда. — А Брюс где? — Он... Он так и не приехал на сеанс, дорогая. Так ты сможешь? Пожалуйста. — Ну конечно, Ева, — тихо вздохнула Хоуп, проведя рукой по волосам. Глаза зацепились за ключи от машины, видные даже отсюда на столе в её рабочей зоне. — Подожди, я предупрежу тут кого-нибудь. Она вновь ехала по залитым солнцем дорогам Вашингтона. Из мыслей не выходили слова тёти, крутясь, как юла на месте: «Он так и не приехал на сеанс...». Неужели между ними настолько всё плохо? Тонкие губы поджались от подкатившего к горлу чувства досады за любимую тётю. Такая веселая, такая жизнерадостная, а теперь – это? Что за напасть? За что ей такое? К вискам стало подползать нежеланное давление. Пока Хоуп остановила машину у светофора, она легонько помассировала пальцами кожу там, где уже стали проступать венки. Переволновалась. Мигнул зелёный сигнал. Левая ладонь легла на руль, поворачивая. Обручальное кольцо на безымянном пальце отразило свет светофора. Впереди, у той же парковки, Луиза увидела знакомую фигуру и остановилась. Женевьева опустилась на сиденье с меньшей бодростью, какая была пару часов назад. На ней лица не было. Понимая, что ничего лучше «всё будет хорошо» и «не переживай» Хоуп не сможет сказать, девушка вообще решила промолчать. Пока ехали, брюнетка замечала каждое движение тёти боковым зрением: как она перебирает пальцы, как нервно поглядывает на ногти, перекручивает браслеты, звеня ими. Переживает. Волнуется. И племянница – не меньше. Серый седан припарковался у высокого забора. Луиза заглушила двигатель и вышла вместе с Евой, направившись к дому Ноксов. Каблуки обеих твёрдо ударялись о дорожку, выложенную светлой плиткой, в щелях между которыми проклёвывались тонкими волосками травинки, перекочевавшие с газона вокруг. Дом или, скорее дворец, как раньше Хоуп называла его, когда еще жила здесь, по приближении вырастал всё больше. Гигант из белого кирпича, выложенный чёрт знает когда, но хранящий в этих стенах тёплые воспоминания. Рядом с домом глаз всегда радовали густые розовые кусты совершенно разных цветов, только сейчас... Все бутоны были беспощадно срезаны, лежали на зелёном свежем газоне, шокировав вернувшихся. — Боже мой... — выдохнула Луиза. Она почувствовала, как ладонь тёти впилась в запястье. Она сразу же среагировала, взяв Женевьеву под локоть, и повела ко входу. Эта картина не нравилась племяннице. Табельный пистолет в закрытой кобуре под пиджаком вмиг стал тяжелее и ощутимее. Хозяйка распахнула входную дверь, и обе переступили порог. Внутри было тихо. Даже слишком. До мурашек. Луиза, не отпуская тётю, тихо, сама не ведая почему, спросила: — Эбигейл где? — В школе, — подрагивающим голоском промямлила Ева, цепляясь сильнее за племянницу. — Хорошо. Правая рука Хоуп легла на кобуру и открыла её, но пока не доставала пистолет. Рано. Возможно – это ложная тревога и кто-то из завистливых к Брюсу Ноксу людей решил «напакостить». Первый этаж был чист, без нарушителей. Агент направилась к лестнице. Один шаг, второй – тихо-тихо, бесшумно. Тело было на пределе готовности. Она отпустила тётю и одним взглядом приказала оставаться позади. Чем выше поднимались, тем сильнее в нос бил какой-то странный, неестественный для дома запах – металлический, становившийся тяжелее по мере приближения к одной из дверей, ведущих в спальню супругов. Девушка толкнула дверь рукой, даже не заметив, как её пальцы дрожат. Женевьева завопила. Громко, разрывая связки и горло. Завопила, закрыв искажённое ужасом лицо. Ноги женщины подкосились. Луиза, сама ещё в шоке, успела подхватить тётю и осторожно усадить на колени на прохладный пол, пока та не рухнула. Хоуп вернула взгляд в спальню и рванула туда, держа оружие наготове. Пусто. Никаких злоумышленников, никаких незваных гостей. Только кровать, залитая тёмной кровью Брюса Нокса и неизвестной женщины, на груди которой лежала свежая белая роза. Безымянных пальцев нет на левых руках у обоих. Свободная рука Луизы полезла в карман брюк. Нужно звонить в полицию.

***

Восемь лет спустя. 2012 год. Луиза торопливым шагом обходила перекрывавших путь агентов, лавируя между ними как корабль по волнам. За шесть месяцев привыкла. Линия короткого каре подпрыгивала с каждым движением, передние пряди бились о лицо, но Хоуп не обращала на это внимания. Обратила только на сотовый, который своей вибрацией порядком ей поднадоел. Она достала телефон и просмотрела последнее сообщение: «Ты скоро? Время поджимает, Хоуп». Она поджала губы, ускоряясь и переходя на бег. На сообщение так и не ответила. Не нужно было, особенно когда брюнетка уже вылетела на крыльцо штаба и искала глазами знакомую машину. Зимний воздух пробирал до мурашек. Она вышла без куртки, а пиджак был плохим защитником от холода. Наконец, она выловила нужный ей чёрный седан и поспешила к нему. Распахнула дверь, сев на сиденье, соседнее с водительским. — Ты где была? — Даме нельзя носик припудрить? — Хоуп выгнула одну бровь, бросив косой взгляд на водителя. — Заводи мотор, Кеннеди, нас ждут. Уголок его губ приподнялся вверх. Леон никак не прокомментировал слова напарницы, просто послушавшись. Ключ повернулся, пробуждая железную карету ото сна, и мужчина нажал на газ. Мимо пролетали бетонные и стеклянные здания, Луиза не обращала на них внимания. Сидела, скрестив руки на груди, и смотрела перед собой на дорогу. — Что там? — Какой-то идиот хочет спровоцировать теракт в торговом центре. Утверждает, что у него имеется биооружие, поэтому стражи закона попросили явиться нас, — ответил Кеннеди, не отвлекаясь от пути. Его руки ловко и, явно с опытом, управлялись с рулевым колесом, искусно маневрируя седаном на большой скорости. — И в правду идиот, — бросила она, тряхнув волосами. — А я о чём? — И что же от нас требуется? — Узнаем на месте. — Пфф, ясно. Глаза мужчины сощурились, бросив быстрый взгляд на Луизу. Такая реакция от неё за полгода совместной службы была вполне ожидаемой. Не любит она неопределённости и недосказанность. Авто припарковалось в квартале от нужного им торгового центра. Ближе было бы просто невозможно – вокруг собралась куча зевак, стояли несколько машин скорой помощи, да и выстроившиеся полицейские с их огромными щитами прибавляли к густоте толпы не меньше. Стоящий позади сотрудников полиции шериф беспрерывно пытался уговорить злоумышленника сдаться, чуть ли не плюясь в несчастный громкоговоритель. Тот злоумышленник, за стеклянными дверьми торгового центра, не двигался, не отвечал. Только в руке сжимал что то, похожее на колбу, и выставил её так, чтобы все видели. Кеннеди и Хоуп протиснулись сквозь плотную толпу к шерифу. Леон похлопал его по плечу, дабы привлечь внимание. — Вы кто такие? — потребовал ответа шериф, смерив взглядом обоих. — Леон Кеннеди, D.S.O. — он мотнул подбородком на Луизу. — Луиза Хоуп. Тоже со мной. На лице шерифа мгновенно проступило облегчение. Морщины разгладились, в глазах загорелась надежда. Он отдал громкоговоритель стоящему рядом полицейскому и полностью повернулся к напарникам. — Вы пришли, слава Богу! — брюнетка закатила глаза на слова о Боге, пока шериф продолжал. — Шериф Хендриксон, очень рад! Прошу вас, помогите! Мы понятия не имеем, что с ним делать! — А кто «он»? — спросила Луиза. — Не представился, — Хендриксон повернул голову к стеклянным дверям и приподнялся на носочках, желая снова взглянуть на злоумышленника, — угрожает заражением всех и вся в радиусе этого района. Трясет этой... колбочкой. Я сразу понял, что мы, полиция, бесполезны. Мне сказали ждать помощи, когда я сообщил. — Поможем, — кивнул Кеннеди, проследовав глазами к фигуре за стеклом. Внушительно злоумышленник не выглядел. — Что-то требует? — Да! — шериф быстро развернулся к ним, наклонившись ближе, и продолжил тише. — Для дальнейшего разговора требует невооружённого агента. Не полицейского. Именно федерала. — Федерала? Смышленый, — подметила Хоуп, — или глупый. Я займусь. — Хоуп, — Леон остановил напарницу, ухватив за локоть, когда она уже отвернулась, чтобы протиснуться через щиты, — давай я. — Справлюсь, Леон, — заверила она. — У меня есть план. Мужчина ничего не ответил. Коротко кивнув, он отпустил Луизу, пока Хендриксон, с лицом полного недоумения, скакал взглядом то на Леона, то на растворяющийся впереди силуэт брюнетки. — Вы уверены? — с надеждой спросил шериф. — В ней? — протянул блондин, вполоборота обернувшись к нему. — Конечно. Ладонь Кеннеди по привычке легла на кобуру, но что-то показалось ему странным. Пальцы ощупали её, скользя по кожаному гладкому материалу, до последнего не веря в то, что она открыта и пуста. Голубые глаза зацепились за спину Хоуп, скрывающуюся за стеклянными раздвижными дверьми торгового центра. Губы сплюснулись в тонкую ниточку от напряжения. — Не наломай дров, Хоуп... Луиза ещё в гуще толпы успела надёжно спрятать пистолет Кеннеди под пиджак. Теперь, переступив порог входа, она оказалась прямо перед злоумышленником. Гул и шум приглушились стеклом позади неё. Остались только вибрация и её сосредоточенный на мужчине впереди взгляд зелёных глаз. Даже... не мужчины. Она, в её-то тридцать с хвостиком, вполне могла его назвать парнем. На вид лет двадцать пять, не меньше. Стоит в камуфляже, в правой ладони зажата та самая колба с ядерно-зелёной жидкостью внутри, от которой мурашки шли по коже. И у него, видимо, тоже, судя по дрожи в конечностях. — Как тебя зовут? Он явно не ожидал такого вопроса. Часто-часто заморгал, прыгая зрачками по всей Хоуп. — Джош. — Джош, — повторила она, сделав шаг вперёд. Джош отшатнулся назад как дикий зверь, тело его натянулось в готовности. Брюнетка демонстративно подняла согнутые в локтях руки. — Я не наврежу. Ты хотел безоружного агента, верно? — Хотел. — Ну вот, — улыбнулась она, делая ещё один осторожный шаг, — всё как ты хотел. Только зачем? — Поговорить. — О чём поговорить, Джош? — она подходила всё ближе и ближе. Медленно. — Нужны... деньги. — От нас? Скажи, сколько, Джош, мы тебе дадим. — ещё шаг. — Не от вас, — он нервно помотал головой, — от людей, что дали это, — парень тряхнул колбой в правой руке. — Что за люди, Джош? — Не знаю. Сказали, если устрою это... представление, то денег мне дадут. А мне надо. — Зачем надо? Родственники? Кто-то болен у тебя? — ещё шаг. — Сестра. Старшая. — То есть, заражать вирусом людей ты не хотел? — Хоуп теперь стояла в шаге от Джоша. Она ни разу не отвела взгляда от его. — Нет! — Тогда отдай мне колбу, ладно? Этого же хотели те люди? Ты устроил представление, ты справился, ты молодец, Джош, — Луиза протянула левую руку с раскрытой ладонью, готовая забрать опасный сосуд. — Да, этого и хотели, — кивнул парень. Рука с колбой пока не двигалась к её ладони. — Они следят? Наблюдают? — Нет, сказали, верят на слово. — Значит, верят. Тогда не бойся, отдай колбу. Рука дрогнула. Неуверенный взгляд метался между зелёными глазами и толпой служителей закона позади. Но что-то в спокойном взгляде Хоуп заставило вложить Джоша колбу с вирусом в протянутую ладонь. — Ты молодец, это правильное решение, — сказала она, спрятав сосуд во внутреннем кармане пиджака. Боковым зрением Луиза заметила, как парень немного расслабился, но всё ещё следил за её движениями. Долго ждать она не стала. Она подсекла ноги злоумышленнику, вынудив упасть на одно колено. Хоуп быстрым движением уложила Джоша лицом в пол. Колено давило точно на поясницу, а в затылок уперлось дуло пистолета Кеннеди. — Вы солгали! Я просил безоружного агента! — он попытался подняться, но Луиза сильнее надавила. — Не дергайся, безоружен теперь ты. — Она четко обозначила их роли. Опасности от Джоша теперь точно не исходило. — И я не солгала. Я не агент. Я консультант, поэтому... не обременена столь строгими правилами, как мой напарник, например. — Кто? — Да, вон, сам взгляни, — она кивнула в сторону стеклянных дверей, уже разъехавшихся, чтобы пропустить две высокие фигуры. Одна – Кеннеди, а вторая – Хендриксона. Хоуп не убавляла давления на поясницу и затылок Джоша, не давая тому форы. Однако заметить недовольный взгляд Леона успела. Когда шериф заковал парня в наручники и увёл прочь, мужчина встал перед Луизой, протянув руку. — Мой пистолет. И колбу с образцом. — Вот, — она свободно отдала всё перечисленное и отряхнула свой пиджак от воображаемой пыли. Блондин вернул своё оружие на законное место, а сосуд спрятал в пиджаке, после чего смерил напарницу взглядом, выражавшим ни то беспокойство, ни то раздражение. — Хоуп, ты... — он даже сразу подобрать слов не мог. — Что вытворила?! Пошла туда, с оружием, рискуя всем! — Я знаю, было глупо, — признала она. — Очень глупо. — Но сработало, — лёгкая улыбка вновь озарила её черты. Заразительная. — Сработало, — устало выдохнул Леон, уголок его губ приподнялся. — Поехали. Будешь получать от шефа за свою выходку. — Поехали, — консультантка последовала за широкой спиной агента, стараясь не отставать. Высокий, ноги длинные. Она часто не успевала за ним, пусть и разница в росте у них была не столь велика.

***

Разнос в кабинете шефа Майерса был жестоким. Луиза получила серьёзное предупреждение, за нарушение которого в следующий раз будет отстранена. Она приняла это к сведению и вернулась по светлым коридорам штаба к кабинету Кеннеди, где мужчина строчил отчёт по недавнему недоразумению. В её руках было по стаканчику с кофе. В знак извинения за предоставленные неудобства или, скорее, проблемы. Она поставила стаканчик для Леона на угол его стола, тем самым привлекая внимание мужчины. Он, полностью погрузившись в дело, даже не заметил её прибытия. Они молча встретились взглядами. Её – виноватый, его – выжидающий. — Ты извини, Леон, правда, — начала она, переступив с ноги на ногу. — Заставила волноваться, и всё тому подобное... В общем, шило в заднице, и любые другие синонимы. Сегодня можешь меня как угодно называть. Луиза закрыла свой стыд за стаканчиком, намеренно делая долгий глоток кофе и терпя обжигающий язык вкус, который ей никогда не нравился. Просто нужно было чем-то заткнуть себе рот. Кеннеди, изучая её пару секунд, шумно вздохнул и потянулся за своим напитком. — За полгода сотрудничества ты становишься всё более непредсказуемой, Хоуп. Обычно происходит наоборот, — пробормотал он, перед тем как опустить свой нос в стаканчик. Кадык дёрнулся, Лу за этим невольно проследила. Как заметила – сместила фокус на его причёску. — Знаю, извини ещё раз за предоставленные проблемы. — Луиза, дело не в моих проблемах. Меня сделали твоим наставником, я за тебя и твои действия отвечаю. А твоя выходка могла стоить жизней людей, собравшихся у того торгового центра. Я бы и за это отвечал. — Знаю, — повторила она, опустив глаза в стаканчик в руках. Пальцы покручивали сверкающее обручальное кольцо. — В следующий раз такого не будет, клянусь. — «Такого не будет»... — протянул он, откинувшись на спинку стула. В его голубых глубинах блеснул намёк на задор. — Мы, вроде, ровесники, а ты как школьница передо мной отчитываешься. Не надо мне этого. Просто не лезь на рожон, договорились? — Договорились, — кивнула Лу, подняв глаза на него. Её стаканчик, с наполовину выпитым кофе, она отправила в полёт к мусорке в углу кабинета, и только каким-то неведомым чудом жидкость не расплескалась по полу. — Почему я уверен, что будет иначе? — иронично протянул агент, покручивая стаканчик в руке. Луиза пожала плечами. Она хотела поблагодарить агента за терпение, но настрой перебил шум за дверью кабинета. Шум, уж слишком выбивающийся из общего и привычного для штаба D.S.O. Непривычно торопливые шаги, громкие перебрасывания фразами, обрывки которых доносились до них и не были понятны. Зато общий тон напарники прочувствовали – напряжённый и тревожный. Оба пересеклись взглядами и, поняв друг друга без слов, направились к двери. Леон опередил Хоуп и распахнул перед ними проход в коридор как раз в тот момент, когда мимо проходило двое агентов, хорошо знакомых обоим: Честер Нильсен и Вивиан Мёрфи. В руке у Нильсена что-то было зажато. Брюнетка из любопытства попыталась распознать предмет и увидела прозрачный пакет для улик, внутри которого была... Луиза застыла. Обручальное кольцо на пальце внезапно потяжелело и как будто накалилось, обжигая нежную кожу. Консультантка сорвалась с места, помчавшись к двум агентам и расталкивая со своего пути других. Леон с удивлённым выражением остолбенел, но быстро опомнился, поспешив за напарницей. — Хоуп! — она не отозвалась. Будто не слышала. Даже не остановилась. Хоуп, догнав свои цели, схватилась за локоть Честера и повернула к себе лицом. Недоумевающая Вивиан хотела вмешаться, но Нильсен остановил её без слов рукой, показывая, что всё в порядке. Пальцы сильнее стиснули пакет для улик. Чёрные глаза не отрывались от её зеленых, подрагивающих. В них плескался ужас. Последним подбежал Леон с лицом полным недоумения. — Честер, прости, она не... — Погоди, Леон, — успокоил его агент. — Хоуп? Зрачки медленно опустились к пакету. Там, в этом прозрачном материале, лежала невинно белая роза, некоторые лепестки которой были пропитаны чей-то кровью. — Честер... — одними губами прошептала она, — Уайт Роуз? Они... вернулись?..