за маской софитов

стакан с водой с грохотом разлетелся о пол, когда куаньцзюй резко оттолкнул руку лже-умути. осколки брызнули во все стороны, впиваясь в ладони, но куань не чувствовал боли. в его голове пульсировала только одна мысль: *бежать*. он рванул к выходу, опрокидывая тяжелый торшер. незнакомец не ожидал такой вспышки силы от истощенного, сломленного куаня. на мгновение он замешкался, стряхивая осколки с колен, и этого мгновения хватило. куань вылетел на террасу. ледяной ночной воздух ударил в легкие, выжигая кислород. он не стал искать обувь, не накинул куртку — в одной тонкой шелковой пижаме он спрыгнул с крыльца прямо в сугроб. ноги обожгло холодом. снег был колючим, как битое стекло. — куань! вернись! ты замерзнешь! — голос за спиной звучал пугающе спокойно, почти заботливо. этот человек не бежал следом, он шел размеренным, уверенным шагом, зная, что в этом лесу бежать некуда. куаньцзюй летел сквозь заросли, не разбирая дороги. ветки хлестали по лицу, оставляя кровавые полосы. он падал, утопая в сугробах, поднимался и снова бежал. его ступни быстро онемели, превращаясь в две ледяные колодки, но ужас гнал его вперед. — умути! — закричал он, и этот крик, полный отчаяния, потонул в равнодушных кронах сосен. — умути, где ты?! пожалуйста, ответь! он вспомнил те фотографии в телефоне. «в лесу за домом». куань упал на колени посреди небольшой поляны и начал лихорадочно разгребать снег голыми руками. пальцы мгновенно покраснели, а затем начали синеть. под слоем пушистого снега была лишь мерзлая, твердая как камень земля. — ты не мог его убить... ты врешь! — всхлипывал куань, задыхаясь. — ты просто спрятал его! в бункере! у этого дома должен быть бункер! он метался от дерева к дереву, ища хоть какой-то след: люк, вентиляционную трубу, вытоптанную тропинку. ему казалось, что он слышит голос настоящего умути, зовущий его из-под земли, но это был лишь свист ветра в иголках хвои. он наткнулся на что-то твердое под снегом. надежда вспыхнула в груди, но когда куань расчистил место, он увидел застывшее, восковое лицо одного из тех фанатов в белом балахоне. пустые глаза смотрели в небо, а на снегу вокруг него расплылось темное пятно. куаньцзюй вскрикнул и отполз назад. трупы были повсюду. люди в черном работали чисто — они просто сбрасывали тела в низины, как мусор. — я же говорил тебе, куань, — тихий голос раздался совсем рядом. лже-умути стоял в пяти шагах, окутанный лунным светом. на нем была теплая куртка, его дыхание превращалось в белый пар. он выглядел как оживший кошмар — человек с лицом любимого, но с душой демона. — здесь нет бункера, — мягко сказал он, подходя ближе. — зачем мне прятать его в бункере? мертвые не убегают. они — единственные, кто умеет хранить тишину. — я найду его... я найду его... — куаньцзюй пытался подняться, но ноги больше не слушались. он упал лицом в снег, чувствуя, как по телу разливается странное, обманчивое тепло. это был признак конца. — ты найдешь только холод, — незнакомец опустился рядом с ним и аккуратно взял его обмороженные руки в свои теплые ладони. — посмотри на себя. ты весь в крови, ты дрожишь. я твой единственный шанс выжить сегодня. — убей меня, — прошептал куаньцзюй, глядя на него затуманенным взором. — просто убей меня здесь. я хочу лежать рядом с ним. незнакомец помрачнел. его лицо на миг исказилось от ярости, становясь совсем не похожим на лицо умути. — ты не умрешь. я вложил в тебя слишком много. ты будешь жить в моем доме, в моей тишине, пока не забудешь, что когда-то существовал кто-то другой. он легко, словно ребенка, поднял куаньцзюя на руки. куань не сопротивлялся. у него не осталось сил даже на вдох. голова его бессильно упала на плечо похитителя. пока они шли обратно к светящимся окнам дома-тюрьмы, куаньцзюй в последний раз посмотрел на темную стену леса. и в какой-то момент ему показалось, что далеко между деревьями, за запертыми воротами, мелькнул свет фар. или это была просто галлюцинация умирающего сознания?