Tourments a l'interieur des murs epineux de l'Amerique

Убийство ради своей карьеры, что пошла под откос.. Дима был креативным дизайнером с пустотой внутри-той самой, что гложет всех, кто однажды осознал: вдохновение не приходит, его вырывают с мясом. Начало ноября. Дима доделывал совместный проект с итальянским модным домом Версачи. Один из лучших Итальянских брендов за посление лет сто. Коллекция для модного дома должна была стать его триумфом, но холсты оставались девственно-белыми. Это раздражало, нагоняло тоску. В чем проблема? Предыдущие работы дизайнера были прекрасными, а ведь он даже и пальцем не пошевелил. Какого черта. Время шло, сроки поджимали, но Диму не покидало странное чувство неполнценности. Множество бумажек по всей комнате. Какие то разорваны в клочья, какие то на дне мусорки, какие то перечеркнуты. Он не мог завершить эту конченную работу. Образ в голове распадался на фракталы, мысли путались, все шло наперекосяк. Постоянные вопросы самому себе «Что не так?», бессонные ночи в клубах раздумий. Диму знатно начинало все раздражать до тошноты. Ему было мразотно даже мочить кисть в воде, смотря на свои работы. Все было слишком-…тут и слов не подберешь. Глядя на свои ошибки творчества, ему хотелось разгромить все. Каждый божий день он уединялся в своей мастерской, проводя в ней часы. Режим сна полностью нарушен, не говоря уже о его питании. Он по-просту не помнил последнего перекуса. Единственная цель, что была забита гвоздем в его голове, была создать то, что перевернет все с ног на голову. Но он не знал что именно это сделает. А время? А время тикало. Отдалившись от мира и зарываясь глубже в себе мысли молодого дизайнера стал посещать голос. Соблазнительный голос. Постоянно одно и то же навязчивым шепотом: …Создай нечто настоящее. Нечто..“живое“… … Смотря на нее, жизнь играла красками. Глядя на ее бледную кожу при лунном свете, он заметил, как красиво играют тени на ее шее. И тогда его окончательно осенило. …решение?… …не в бессонных ночах, не в алкогольном тумане, а в ней самой-в алых прожилках на ее запястьях, в том, как капля вина с губ падала на белую блузку, оставляя идеальный оттенок. Нет..он..он не убивал ее. Он творил. Творил чудо. Оно было настолько живым, что воздух трудно поступал в легкие. … Журнальные сводки, холодный ливень на Time Square, судебные заседания. Коллекция была готова и сдана в сроки. Она была не просто готова, а собранна по частям. Критики назвали коллекцию «гениально провокационной». Модный дом получил статус «революционного». Поистине достойно, возможно. Пышные яркие Алые наряды смело рассматривались на подиумах. Его слава взлетела в тот момент, когда двери психушки захлопнулись за его спиной. «Гений или маньяк?»— дразнились заголовки, путая читателей, вгоняя в страх и заставляя больше зарываться в содеянное, получая дозу адреналина и эйфории. Модный дом выпустил лимитированную серию, билеты на показ раскупили за час. Нагонялся ужас на лица, за ним и восхищение. Страшно, но красиво то как. autumn/winter FW. Искусство ведь требует жертв? Электрический свет, холодные коридоры, американский мнимый «комфорт». Люди получали билеты на показы, а дима-билет в психиатрическую клинику, где безумие было не болезнью, а особой привилегией. Тебя здесь не боялись, а изучали, причем досконально. … Белое. Слишком белое. Не чистое-вымытое. Как будто кто-то пытался стереть следы, но вместо грязи удалил саму жизнь. Стены не молчат. Они шепчут. «Ты здесь навсегда»-скрипит краска на потолке. «Она умерла зря»-стучит вентиляция. Дима закрывает глаза, но белизна проникает сквозь веки. Здесь нет часов. Время измеряется в уколах, в шагах санитаров, в криках из соседней палаты. «Утро–это когда включают свет, а Ночь–когда его выключают.» Иногда он просыпается от того, что кто-то стонет. Потом понимает-это он сам. Запах сырости, хлорки и чего то еще, не менее отвратного било прям в нос, притупляя все рецепторы. Дима лежал на кровати с закрытыми глазами и напевал мелодию. Теперь в его распоряжении было уйма времени. Его ничего больше не «тревожило», все словно рукой сняло. Работа была завершена и, кажется, уйти на пике оказалось не так плохо, чем постепенно гнить на глазах публики. Хотя возможно, на счет такого он точно передумает, и не единожды. ..Ежедневное пичкание непонятными таблетками утром, обедом и вечером. Тошные белоснежные стены вокруг. Странные личности, блуждающие по коридорам этого своеобразного мира. Все это скорее еще больше нагоняло человека на мысль полностью закрыться в себе и в конечном итоге сойти с ума… ……. Конец января. Сергей прошел по блату и стал подрабатывать в психиатрии как лечащий врач. Его диплом о высшем образовании здесь не котируется, но, подергав за нужные ниточки, его отец любезно предоставил ему возможность обустраивать свою жизнь самостоятельно в новой стране, и больше не беспокоить. Он был специалистом по «Особо сложным случаям», но Дима был не просто случаем. Он был вызовом. Его вызовом. Когда в его кабинет ввели его–бледного, с пустыми глазами и тонкой улыбкой, Сергей почувствовал голод. Он не верил в «излечение». Он верил в «Понимание». Их сеансы проходили спокойно. Для начала сергей поверхностно изучал то, с чем он вообще имеет дело. Отстраненный, холодный.. Радовал тот факт, что среди всех в радиусе минимум 5 километров, они оба были носителями родного им языка. Это знатно облегчало ситуацию двоим. Сам сергей был индивидуальной личностью в этом месте. Его жестокость-хирургическая. Не бьёт, не орет, не рвёт плоть. Он разбирает. Он не просто изучает своих пациентов. Он коллекционирует их страхи. В его кабинете есть шкафчик с архивом-записями, фотографиями, личными вещами тех, кто не выдержал его «терапии». Это не просто садист. Это художник, рисующий на холсте чужой психики. ..И его главное произведение-его собственный пациент. Дмитрий за эти пару сеансов толком ничего не прочувствовал. «Типичная посиделка с таким же больным ублюдком. Кто вообще в здравом уме будет рад брать ответственность, слушать и пытаться разобраться в фрике, как сам дизайнер?» вертелось в его голове. Все же, возможно, такие разговоры позволяли ему возрождать желание жить дальше. Вопросы были максимально простыми, не заставляя диму напрягать свои и так немного притупленный от этих стен мозг. Это расслабляло. Было приятно обсудить что то с тем, кто в этом действительно заинтересован.