Глава 6 - Вторжение
31 мая 2026 г., 19:13
Примечания:
Прошу прощения за долгие ожидания, хорошего прочтения новой части!)))
Резкий, надрывный звук открывающейся двери в блок Винкс разрезал уютное пространство гостиной, вдребезги разбивая вечернюю тишину. Пять фей — Лейла, Стелла, Флора, Муза и Текна — синхронно вскинули головы, обращая застигнутые врасплох взгляды на источник шума.
Блум вторглась в комнату подобно яростной, неуправляемой буре, несущей с собой запах гари и ледяного отчаяния. Она не удостоила подруг даже мимолётного внимания, проносясь мимо них огненным вихрем, который, казалось, выжигал сам воздух. Её лицо было скрыто за дрожащей ладонью и спутанными прядями рыжих волос — она отчаянно пыталась отгородиться от всего мира, не давая никому увидеть тени, терзающие её душу.
Девушка бросилась в сторону спальни, которую делила с Флорой, совершенно не заботясь о границах. С той же пугающей яростью Блум распахнула дверь в комнату и рваным, конвульсивным движением захлопнула её за собой. Грохот удара был настолько сильным, что по гостиной прокатился резонирующий треск, будто в самом пространстве лопнуло невидимое стекло.
— Что-то случилось… — негромко, с оттенком глубокого беспокойства и скрытого сочувствия произнесла Флора, медленно качая головой. Она посмотрела на захлопнувшуюся дверь, ощущая, как внутри неё увядает привычная гармония. Рвано… Быстро… Заполняя пространство новой энергией — убитой от трагедии.
— Это мягко сказано, — отозвалась Муза, стремительно поднимаясь.
Чуткий слух феи уловил в этом грохоте злость, ярость, крик о помощи, запертый в безмолвии, и безграничный тлен, который сжигал пространство своей аурой. Сокрытая внутри мощь росла, отзываясь в звуке, а тишина, последовавшая за ним — стала бездонно пугающей.
В отличие от подруг, Стелла уже решительно направлялась к двери. Для принцессы Солярии неведение было худшей из возможных пыток, в особенности когда дело касалось Блум. Девушка знала, насколько остро подруга может реагировать на удары судьбы, но нынешний всплеск, эта безмолвная буря, сигнализировали о чём-то действительно катастрофическом. Стелла настойчиво потянула за золочёную ручку, но та не поддалась ни на миллиметр.
— Блум… дорогая… что произошло?
Стелла бережно прижалась к деревянному полотну, стараясь говорить как можно мягче, чтобы её голос преодолел глухую преграду. Её тембр, обычно жизнерадостный, сейчас вибрировал от подступающих слёз. Она замерла, ловя малейший знак изнутри, но в ответ последовало лишь мёртвое молчание. Казалось, за дверью никого нет: ни шороха, ни дыхания — абсолютная пустота.
Внезапно накатившее отчаяние заставило принцессу Солярии дёрнуть золочёную ручку ещё раз, словно механическое действие могло разрушить стену отчуждения. Однако дверь оставалась неподатливым стражем чужой боли.
Стелла отступила на полшага, растерянно глядя на свои ладони. Её охватило предчувствие чего-то непоправимого.
— Это очень странно, — тихо прошептала Муза, бесшумно вынырнув из полумрака коридора.
Её лицо казалось бледным, а в глазах застыла предельная концентрация. Она приложила ухо к витражному стеклу, вслушиваясь в пространство с чуткостью феи музыки:
— Я совершенно не слышу звуков по ту сторону…
Это открытие превратило растерянность Стеллы в деятельную панику. Не желая мириться с безмолвием, она застучала по потемневшему дереву настойчиво, почти требовательно, веря в то, что звук способен пробить брешь в глухом коконе, в котором добровольно заточилась фея Огня Дракона.
— Блум, милая, открой… Давай просто поговорим, — взмолилась она, и в её уверенном голосе отчётливо задрожали горькие нотки. Стелла прислонилась лбом к косяку, чувствуя глухое бессилие. — Мы на твоей стороне, слышишь? Что бы ни случилось — мы со всем разберёмся вместе. Только не молчи, пожалуйста!
Кто, как не принцесса Солярии, умел находить согревающие слова? Её солнечная магия всегда возвращала окружающих на тёплую волну, но этот случай доказывал свою исключительность. В ответ на призыв тишина стала лишь гуще, словно осязаемый туман, струящийся из-под щели.
Муза в последней надежде приложила ладонь к поверхности, пытаясь поймать хотя бы слабую вибрацию, но ощутила лишь леденящий холод, от которого пальцы судорожно потянулись назад.
— Может, вскроем замок? — предложила Лейла, решительно выходя вперёд.
Её низкий голос был полон бескомпромиссной готовности к действию. Она требовательно окинула взглядом подруг, прикидывая, какое заклинание лучше использовать, чтобы выбить петли и не повредить комнату. По её напряжённой позе было ясно, что пассивное ожидание угнетает её сильнее любой угрозы.
Флора отрицательно покачала головой, делая мягкий шаг навстречу Лейле. Она осторожно опустила ладонь ей на плечо, выступая против резких движений. В её глубоких зелёных глазах читалась извечная мудрость земли, знающей, что грубое вмешательство лишь порождает ответный удар.
— Мы только сильнее настроим её против себя, — негромко, но твёрдо возразила она, и её мягкий тембр подействовал на собравшихся как успокоительное. — Блум сейчас не в том состоянии, чтобы воспринимать наше вторжение как заботу. Ей нужно время. Если мы ворвёмся сейчас, она закроется ещё глубже.
— Поддерживаю, — отозвалась Текна, чей аналитический ум уже просчитывал исходы.
Её тон оставался ровным, но в звенящих нотках сквозило тщательно скрываемое напряжение. Она поправила короткие волосы и вывела на запястье мерцающую проекцию, оценивая магический фон:
— Согласно расчётам, её психоэмоциональное состояние оценивается как критическое. В подобные моменты любое неосторожное слово, а уж тем более физическое проникновение в личную зону будет воспринято подсознанием как прямая агрессия.
— Но ведь очевидно — ей нужна помощь! Прямо сейчас! — Муза резко обернулась к Текне, не желая сдаваться под натиском сухих фактов.
— Никто здесь не оспаривает очевидного, Муза, — спокойно парировала Текна, хотя её взгляд на мгновение потемнел от тревоги. — Но настойчивостью мы можем только навредить.
Томительные минуты канули в пропасть. Твёрдость и упорство Винкс не увенчались успехом. Все просьбы, заверения в преданности и тихие молитвы остались неуслышанными, растворившись в равнодушном безмолвии стен Алфеи. Блум своей тяжёлой тишиной ясно дала понять: разговор невозможен, а хрупкие мосты к её израненному сердцу сожжены дотла.
Девушки ещё какое-то время стояли у закрытой двери, пока волна горького благоразумия наконец не отрезвила их. Воздух в коридоре казался неестественно густым, пропитанным невидимым электричеством чужой невысказанной боли, и это удушливое напряжение мешало дышать.
Стелла, всё ещё прижимаясь ладонью к гладкому дереву, вновь заговорила. Её голос, обычно звенящий и жизнерадостный, теперь был полон глубокого сочувствия и сожаления. В его надломленном тембре слышалась неистребимая надежда.
— Блум, если ты захочешь поговорить — знай, мы будем ждать, — произнесла она, постепенно затихая. Последовала краткая, мучительная пауза, словно Стелла пыталась вместить в неё всю тяжесть своего вынужденного отступления. — Столько, сколько нужно…
Солнечная фея медленно отступила назад, подчиняясь общему негласному решению. Остальные девушки смирились с пугающим безмолвием чуть раньше, находя для этого разные предлоги: подождать до утра, не тревожить душу, дать подруге возможность остыть и прийти в себя.
Сделав шаг в сторону гостиной, Стелла плюхнулась в глубокое мягкое кресло. Её движения были настолько тягостными, будто она только что попрощалась с кем-то бесконечно важным. В душе росло гнетущее чувство вины — ей казалось, что она не смогла выполнить главное обещание: всегда быть рядом и стать якорем, который вытянет Блум из любой безнадёжной передряги. Бесцельно глядя на пустую стену, Стелла с ужасом осознала, что их лидер плавно ускользает во тьму, куда было не пробиться даже свету Солярии.
— И что мы будем делать? — тихо, почти шёпотом произнесла Муза, нарушая воцарившийся полумрак.
В её тоне сквозила обида. В отличие от Стеллы, она совершенно не желала мириться с удручающей ситуацией, и её внутренний ритм протестовал против пассивного бездействия.
В ответ последовало вязкое молчание. Каждая из фей столкнулась с вопросом, на который у них не было ответа, кроме дежурных слов о вере и терпении. Когда беспокойство стало лавинообразным, Стелла резко подалась вперёд. Её голос прозвучал заговорщически тихо, но достаточно отчётливо:
— Самое время исполнить то, о чём мы говорили до этого… — она обвела подруг упрямым взглядом, в котором на мгновение вспыхнуло прежнее, ничем не сокрушимое сияние.
Вновь настала тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. Её прервал осторожный, полный тревоги вопрос Флоры:
— Ты уверена, что следует действовать сгоряча, Стелла? — девушка заметно напряглась, а в памяти болезненными вспышками пронеслись воспоминания об их прошлом опыте слепой мести. — Последний раз это едва не довело нас до катастрофы. Ты же прекрасно помнишь, как мы ослепли от ярости после исчезновения Текны на Омеге… Мы едва не угодили в самую жуткую ловушку тёмной крепости.
Флора замолчала, но Стелла была непреклонна. В её тембре теперь слышалась холодная, пугающая убеждённость, совершенно несвойственная её обычному поведению.
— Мои ощущения никогда не лгут, Флора, — проговорила она, понизив голос до вкрадчивого шёпота. — Этот демон что-то сделал с ней. И совершенно очевидно — он был здесь, в этих самых стенах. Хотите верьте, хотите — нет, но я чувствую, что причина кроется не в пожаре или вышедшей из-под контроля силы…
— Но мы до сих пор не понимаем его истинных мотивов, — подала голос Лейла, напряжённо скрестив руки на груди. Её боевой дух требовал предельной ясности, которой сейчас катастрофически не хватало. — Не похоже, чтобы в архиве была битва. Там нет следов погрома, разрушений или открытого столкновения. Всё слишком гладко.
— И это совершенно не похоже на Валтора… — подтвердила Муза, задумчиво прикусив губу.
— А мне кажется — как раз похоже, — неожиданно возразила Флора, и её мягкий голос вдруг обрёл неожиданную крепость. — Если беспристрастно проследить за всеми нашими последними встречами, первыми в бой вступали всегда мы. В недавних столкновениях его действия не отличались интересом, который существовал в те моменты, когда Блум была с нами.
— Он просто слишком высокого мнения о своей персоне, — Лейла горько, презрительно усмехнулась, припоминая унизительные моменты прошлых поражений. Её тон стал резким, пропитанным глубоким негодованием. — Стащить очередное древнее заклинание и трусливо сбежать, не вступая в открытый конфликт, — для него это куда лучший исход, чем тратить время на полноценную битву. Он считает нас ниже своего достоинства, и именно это высокомерие делает его по-настоящему опасным.
Девушки многозначительно переглянулись. В густом воздухе гостиной наконец повисло бесповоротное решение: они больше не могли просто сидеть сложа руки. Пока их подруга закрылась в комнате, тщетно пытаясь скрыть следы ада, проступившего сквозь бледную кожу, Винкс начали плести свою собственную сеть. Они отчаянно надеялись, что на этот раз окажутся быстрее и хитрее монстра, посмевшего коснуться священного пламени Домино. И хотя в сердце каждой жил подсознательный страх повторить прошлые ошибки, неистовое желание спасти Блум перевешивало любые разумные доводы.
— Не стоит забывать, что нашей магии объективно не хватает для того, чтобы в полной мере противостоять первозданной мощи Огня Дракона, если ситуация выйдет из-под контроля, — ровным тоном произнесла Текна, озвучивая суровую истину, которую остальные старательно обходили стороной.
Она плавно провела тонкими пальцами по воздуху, и в полумраке гостиной на мгновение вспыхнули призрачные зеленоватые геометрические схемы:
— Идти в его логово сознательно, поддавшись эмоциям — это верный шаг к тому, что мы послушно угодим в заранее расставленную ловушку.
Фея технологий мысленно погрузилась в сложные цифровые расчёты, но тут же добавила, заметив волну разочарования на лицах подруг:
— Но я не отказываюсь от этой затеи. Нам просто нужно проработать общую стратегию до мельчайших деталей. Мы должны войти в Облачную Башню так, чтобы в любой критический момент иметь гарантированную возможность отступить.
Она выразительно взглянула на Стеллу, в янтарных глазах которой тут же загорелся яркий лучик надежды. Принцесса Солярии мгновенно расцвела, чувствуя, что её безумное предложение наконец нашло отклик, и план мести начинает обретать чёткие контуры.
— И когда выступаем? — с неподдельным азартным интересом спросила Муза, нетерпеливо потирая ладони. В её изменившемся тембре ясно слышались боевые нотки.
— Лучшее время — сразу после отбоя, — отрезала Стелла, чей голос вновь обрёл привычную командную уверенность. — Устройство всё ещё у тебя?
— Разумеется, — едва заметно повела уголками губ Текна, и в этой мимолётной полуулыбке проскользнула законная гордость за свою работу. — Кроме того, мы с Тимми немного модернизировали его на случай экстренных обстоятельств.
Фея сделала краткую паузу, взвешивая в уме оставшиеся риски, а затем спокойно подытожила:
— Так что уйти незаметно и полностью блокировать магические сигнатуры школы проблем не возникнет. Мы проскользнём сквозь защитные щиты Алфеи, как безмолвные тени.
Слова Текны, произнесённые с непоколебимой уверенностью, заставили командный дух Винкс вновь подняться над пропастью уныния. В гостиной повисла многозначительная пауза — мгновение, необходимое для того, чтобы осознать тяжесть принятого решения. Тишину нарушил тихий вопрос Флоры, которая до этого момента лишь внимательно слушала подруг, не сводя встревоженных глаз с комнаты, в которой укрывалась Блум. Её мягкий тембр дрожал от волнения.
— Но что делать с Блум? — произнесла она, намекая на неустойчивое состояние их лидера и ту разрушительную ярость, с которой та недавно ворвалась в блок. — Нельзя оставлять её здесь одну… Она слишком измучена и уязвима для собственных мыслей. Если мы уйдём — одиночество окончательно поглотит её.
— Значит, придётся разделиться, — сделала горький вывод Лейла.
В её глубоком тоне слышалось нежелание дробить силы перед лицом опасности, но суровая реальность не оставляла выбора. Фея волн напряжённо переступила с ноги на ногу, готовая к любому повороту событий.
— В таком случае наши шансы перед Валтором заметно уменьшатся, — подхватила Текна. Её пальцы привычно запорхали над светящимся экраном, прикидывая неизбежные энергетические потери. — Мы потеряем эффект синергии, который даёт слияние всех наших сил.
— Плевать, — резко, подобно удару хлыста, отрезала Стелла. Её бескомпромиссный тон не допускал возражений. Она гордо вскинула голову, и в янтарных глазах вспыхнуло королевское упрямство. — Оставлять Блум одну в таком состоянии действительно опасно. Кто-то обязан остаться здесь и следить за тем, чтобы её самобичевание не зашло слишком далеко.
Солнечная фея на мгновение задумалась, прикусив губу, и продолжила уже гораздо мягче:
— Я бы с радостью предложила собственную кандидатуру, но я просто жутко хочу лично взглянуть в наглую физиономию этого демона и высказать всё, что о нём думаю… Хватит с нас его загадок.
— Знаешь, я думала, ты скажешь совершенно обратное, — тихо усмехнувшись, произнесла Муза. Её лёгкий, ироничный смешок разрядил гнетущую атмосферу.
Стелла подтянула уголки губ в ответ и весело подмигнула:
— Не в этот раз, Муза. Сегодня я настроена на серьёзный разговор.
— В таком случае я останусь. Моя сила будет полезнее здесь, — неожиданно произнесла Лейла. Она выпрямилась, оперевшись на высокую спинку дивана, и её тембр стал серьёзным. — Кроме того, скажу честно: видеться с этим чудовищем у меня нет ни малейшего желания. Прошлого раза в Магиксе мне хватило сполна, до сих пор тошно вспоминать его ухмылку.
Стелла качнула головой, соглашаясь с доводами, а затем перевела вопросительный взгляд на Флору:
— Фло, милая, а ты что скажешь?
— Думаю, я тоже пас. Моя польза в открытом противостоянии против Валтора будет минимальна, мне не хватит жёсткости, — Флора мягко, обезоруживающе улыбнулась и со щемящей грустью добавила: — Но зато здесь я смогу окружить Блум природным спокойствием и уберечь от глупостей… Если она, конечно, вообще захочет со мной поговорить.
Стелла благодарно кивнула, принимая этот расклад, и вновь обратилась к оставшимся феям, вскинув брови:
— А вы, девочки?
— Я в деле, без разговоров, — ответила Муза без малейшего колебания. Её голос прозвучал воинственно. — Тем более с нашей последней встречи у меня остался огромный незакрытый гештальт, — её лицо на миг потемнело от воспоминания о том, как Валтор лишил её самого дорогого — звуков.
— Я тоже иду, — кратко подтвердила Текна, коротким кивком одобряя состав группы и сверяя настройки на наручном мини-компьютере.
— Тогда… — Стелла улыбнулась сияющей улыбкой. — Нанесём ответный визит этому самоуверенному демону.
Она решительно протянула ладонь вперёд, в центр круга. Тут же поверх её руки легли ладони Музы и Текны. Лейла и Флора ободряюще накрыли их своими, скрепляя этот безмолвный договор. В этот миг в гостиной вновь родилась та неделимая сила, которую невозможно было сломить ни древней магией, ни изощрённой хитростью. Каждая из девушек вложила в это крепкое рукопожатие нерушимое обещание защитить Блум и спасти её от надвигающегося мрака, чего бы это ни стоило.
***
В тишине мучительной агонии билось сердце — израненное, беззащитное и окончательно погрязшее во тьме. Мысли Блум падали на дно сознания тяжёлыми каплями, монотонно отсчитывая рутину прошлых дней и то страшное, что произошло в ускользающей кромке последних событий. Мрак, поселившийся внутри, оказался сильнее, чем можно было предположить в самых жутких кошмарах. Его первозданная сила росла с каждой секундой, обволакивая сломанную, преданную всеми душу. Чёрная магия заставляла багровую кровь опадать с глаз густой пеленой, ведь настоящие девичьи слёзы давно были сожжены пугающей жаждой уничтожения. Уничтожения тех, кто не верил ей. Тех, кто так легко отвернулся. И пока одно истерзанное сердце в полном, удушающем одиночестве отчаянно билось в этом страшном чувстве, три другие души уже стремительно летели под покровом глухой ночи. Сорвавшись с узды привычного благоразумия и дерзко нарушая строгие правила, установленные школой, они плевали на комендантский час и суровый выговор от Фарагонды, если их самовольный побег заметят. Сейчас имело значение лишь спасение подруги. Тяжёлый ночной туман постепенно поглощал силуэты девушек. Сияние Энчантикса придавало им уверенности, а волшебная пыльца оставляла в небе едва заметный мерцающий след. Чем ближе они подбирались к границе зловещих владений мага, тем ниже приходилось спускаться. Девушки скользили над самой землёй, чтобы не выдать своего присутствия раньше времени, но чем глубже они погружались в проклятые земли, тем холоднее и враждебнее становилось пространство вокруг. Сама атмосфера места была пропитана давящим ощущением чужой власти. Казалось, Облачная Башня находилась в эпицентре первородного омута, высасывающего свет, надежду и радость на мили вокруг. Её исполинский силуэт окутывали плотные, клубящиеся испарения, сквозь которые острые шпили казались размытыми и зыбкими. Замок будто постоянно менял форму, подстраиваясь под подсознательные страхи незваных гостей. Этот кокон становился всё гуще, полностью отрезая фей от остального леса и заставляя кривые тени деревьев уродливо деформироваться под редкими лучами луны. Вскоре даже бледный лунный диск окончательно скрылся, и девушки, повинуясь инстинкту самосохранения, приземлились. Их босые ноги коснулись почвы, но вместо мягкой лесной травы они ощутили засохшую, ломкую растительность, которая враждебно колола кожу, словно мёртвые пальцы, тянущиеся из-под сырой земли. Тишина здесь была мертвенно-давящей, изредка прерываемой лишь подозрительным шуршанием гниющих листьев. — Мне кажется, или атмосфера здесь стала ещё темнее, чем в наш прошлый визит? — едва различимым шёпотом обратилась к подругам Муза. В её голосе звучала дрожь. Как фея музыки, она острее других улавливала диссонанс в общем магическом фоне. Девушка понимала, что только Стелла способна подтвердить её опасения, ведь во время их прошлой вылазки, продиктованной слепой жаждой мести, Текны рядом не было. — Не будем нагнетать раньше времени, — нарочито спокойным тоном отозвалась Стелла, хотя сама брезгливо отстранялась от склизких веток, норовивших зацепить её сияющие крылья. Она из последних сил старалась сохранять уверенность лидера, но излишняя резкость в движениях выдавала внутреннее напряжение. — Текна, что показывают твои датчики? Мы уже в зоне обнаружения? Солнечная фея имела в виду древние охранные заклинания, которые могли выдать их приближение, позволив Валтору застать штурмовую группу врасплох. Однако ответ феи технологий прозвучал неожиданно сухо и отстранённо: — Совершенно ничего… — Текна коротко сверкнула неоновым экраном прибора, и её брови озабоченно сошлись на переносице. В голосе прорезалось искреннее недоумение. — Никакой активной магической защиты, ни одного сканирующего импульса или барьера. Это логически невозможно для объекта подобного класса, если только… — Она сделала паузу, перепроверяя цифровые данные, и нахмурилась ещё сильнее. — Вижу лишь несколько тепловых сигнатур существ неизвестного происхождения справа от главного входа. Они абсолютно неподвижны. Полное отсутствие элементарных мер безопасности пугало фей гораздо больше, чем самые изощрённые ловушки. Хозяин замка либо был настолько уверен в своём могуществе, что не считал нужным запирать двери, либо — что гораздо опаснее — давно знал об их появлении и теперь с издевательской ухмылкой приглашал в логово. … Замок проявился неожиданно, медленно выплетаясь из липкого тумана, словно Облачная Башня неохотно обнажала свои мрачные тайны. Каменная площадка перед монументальным входом выглядела обманчиво спокойной в сравнении с дикими зарослями позади, хотя над острыми готическими шпилями то и дело вспыхивали ветвистые молнии. Эти разряды казались вечными спутниками обители ведьм — грозной короной из первозданного света и гнева. Огромные красные витражи в стрельчатых окнах полыхали изнутри, будто в самом сердце цитадели бушевал пожар, готовый расплавить толстый хрусталь. Однако стоило феям сделать несколько шагов, как багровый свет погас, погружая фасад в мёртвенную серость. Мрачные деревья, чьи изогнутые ветви напоминали костлявые руки, безмолвно расступились, открывая узкую тропу к главному входу. Не теряя времени, девушки оторвались от земли. Сияющие крылья Энчантикса с тихим гулом вспороли застоявшийся воздух, неся хозяек к уходящей ввысь винтовой лестнице. Это был единственный безопасный путь внутрь, если не считать гнилых подземелий фундамента, кишащих монстрами, которых подчинил своей воле Валтор. Едва коснувшись босыми ногами холодных ступеней, феи синхронно вздрогнули от озноба. Из ниоткуда подул ледяной ветер, и атмосфера вокруг звеняще натянулась, точно готовая лопнуть струна. Девушки начали стремительный, безмолвный подъём, интуитивно понимая, что пугающая тишина требует предельной скрытности. Они обменивались лишь тревожными взглядами, не рискуя нарушать эхо лишними словами. Замерев перед массивными створками, окованными сталью, Стелла решительно подалась вперёд и толкнула их. К её удивлению, вековые двери поддались пугающе легко, без единого скрипа пропуская трёх фей. Но стоило им переступить порог, как массивный дуб за их спинами захлопнулся с оглушительным грохотом. На мгновение девушек сковал первобытный страх — показалось, будто они добровольно угодили в глухую ловушку. Однако это не было магическим заточением: сквозь щели всё ещё просачивался уличный сквозняк, а тусклый свет в бесконечных коридорах оставался стабильным. Внутри царило неестественное, парализующее спокойствие, от которого волоски на руках вставали дыбом, а собственное дыхание казалось святотатственно громким. Они осторожно двинулись по погружённым во мрак переходам, ориентируясь на вытянутую ладонь Текны. Фея технологий проецировала перед собой объёмную голографическую схему, которая, вопреки ожиданиям, упрямо выдавала пугающую пустоту и полное отсутствие ловушек. — Это очень странно… — едва слышно прошептала Текна, и её обычно уверенный тембр сейчас казался зыбким. — Никакой активности в этой части башни. Вообще. Статистические показатели равны нулю. Будто вся школа просто вымерла. — И что мы будем делать теперь? — подобным шёпотом спросила Муза, едва касаясь стопами холодного пола. Она двигалась бережно, словно её лёгкие шаги могли пробудить спящее в глубинах зло. — Не думаю, что у Валтора сейчас тихий час. Она нервно усмехнулась в пустоту. Этот короткий, надломленный смешок был вынужденным сбросом давления, которое сковывало её тело и разум. — Очень жаль, — с горькой улыбкой отозвалась Стелла, стараясь приободрить подругу. В её шёпоте прозвучала привычная королевская ирония. — Вы только представьте чудесную перспективу: застать его врасплох и придушить прямо во сне, пока этот гад не успел выдать нам очередную порцию ядовитых любезностей… — Фактически это абсолютно невозможно, — немедленно возразила Текна, не отрывая взгляда от мерцающей зелёной проекции. Её голос звучал аналитически сухо, возвращая их к суровой реальности. — У высших демонов невероятно тонкий слух и рефлекторная защита, срабатывающая автономно даже в состоянии транса или сна. Так что эффект неожиданности просчитать трудно. — И правда — очень жаль, — слабо выдохнула Муза, покрепче прижимая руки к груди. Они свернули в другой, ещё более тёмный коридор. Обрывочные фразы, которыми они перекидывались, помогали удерживать внутреннее напряжение от взрыва. В какой-то момент Стелла, ведомая смутным импульсом, толкнула первую попавшуюся дверь, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. Но едва створка приоткрылась, как лицо принцессы Солярии исказилось от ужаса, а с губ сорвался удушливый вскрик. — Они… они вообще живы?! — в панике спросила Стелла, судорожно отступая и указывая дрожащей рукой на уходящие во тьму ряды одинаковых металлических кроватей. — Какая жуть… — испуганно выдохнула Муза, заглядывая через её плечо и чувствуя, как к горлу подкатывает липкий ком тошноты. На кроватях, вытянувшись струнами, неподвижно лежали ученицы. Сейчас они больше всего напоминали сломанных марионеток, у которых перерезали нити: тела не совершали ни единого движения, грудные клетки едва заметно вздымались, а широко раскрытые зрачки были полностью залиты мертвенным, фосфоресцирующим белым светом. В этих глазах не осталось и следа от личности. Текна решительно подошла к одной из ведьм, и её ручные сканеры мгновенно считали физические показатели. Ответ был кратким и неутешительным: — Это искусственный магический сон. Глубокое, насильственное погружение в подсознание. Несчастные девушки никак не реагировали на присутствие фей, пребывая в мучительном плену чужих кошмаров. — Может быть, мы попробуем расколдовать их? — робко предложила Муза, чей сострадательный характер не позволял пройти мимо чужой беды. Однако Текна остановила её предостерегающим жестом, сурово качнув головой: — Даже если мы задействуем всю нашу пыльцу, это им не поможет. Это заклятие — прямое воздействие на разум, ментальное программирование. Даже если они проснутся, то не смогут уйти. Они вернутся сюда по первому же зову, послушные жестокому приказу, который Валтор выжег в их сознании как клеймо. — Это ещё раз доказывает его абсолютную, изощрённую жестокость, — произнесла Стелла, тяжело, сокрушённо вздохнув и отворачиваясь от ужасающего зрелища. Её кулаки сжались до побеления суставов. — И полную непредсказуемость… — тихо добавила Муза. Девушки поспешно вернулись в коридор, напоследок окинув взглядом погружённую во мрак комнату. Последней вышла Текна, бесшумно и осторожно прикрыв за собой тяжёлую дверь. — Действуем строго согласно нашему плану, — твёрдо скомандовала она, и феи двинулись дальше, навстречу неизвестности. … Время тянулось мучительно долго среди извилистых коридоров, переходящих в крутые, уходящие ввысь лестничные марши. Изящные босоножки едва касались пола, а волшебная пыльца полупрозрачных крыльев испускала приглушённое мерцание в густом полумраке, пока девушки пробирались сквозь оцепеневшее нутро Облачной Башни. Голографическая схема на устройстве Текны по-прежнему молчала. Экран оставался чистым, без единого всплеска враждебной энергии, словно великого мага никогда не было в этой цитадели. Эта пустая проекция пугала фей гораздо больше, чем если бы замок кишел врагами. Отсутствие чужеродных сигнатур парадоксальным образом усыпляло бдительность, заставляя инстинкт самосохранения забиться куда-то глубже. Разговоры окончательно стихли, лишь изредка прерываясь коротким, полным надежды вопросом Музы: «Ну что там?», на который неизменно следовал сухой отчёт Текны: «Ничего». Зловещий отклик тёмного Огня Дракона, который они так чаяли ощутить, хранил гробовое молчание. Путь продолжался осторожно, с невольно зарождающимися сомнениями, но пламя общей цели вело фей вперёд. Они двигались к бывшему кабинету директрисы Гриффин — именно туда, где, судя по их прошлой стычке, любил вальяжно восседать Валтор, демонстрируя власть над беззащитной школой. Когда Винкс наконец поднялись на нужный уровень и вышли в широкий, торжественно-мрачный холл, расстояние до цели сократилось до нескольких десятков шагов. В этот момент девушки замерли, почувствовав, как воздух вокруг внезапно стал неестественно плотным и вязким, словно невидимое болото. — Приготовьтесь, — очень тихо, едва шевеля губами, скомандовала Стелла. В её обычно звонком голосе теперь сквозила леденящая королевская решимость. Принцесса Солярии всё ещё надеялась, что их появление осталось незамеченным, но тут же добавила предостерегающим тоном: — Ни на секунду не теряем бдительности. — По звуковому фону чисто, — отозвалась Муза, напряжённо вслушиваясь в пространство. Её голос был едва различим на фоне мертвенной тишины. — Ни дыхания, ни биения сердца, ни шелеста ткани. Пустота… — По магическим показателям тоже чисто, — подтвердила Текна, хмуро вглядываясь в лишенный информации монитор. Её ровный тембр слегка дрогнул от нарастающего системного противоречия. — Никаких скрытых ловушек, никаких защитных полей. И… никакого Огня Дракона. Полный штиль. — Тогда вперёд, — скомандовала Стелла, первой делая шаг по направлению к массивной двери. Их движение было почти невесомым. Девушки аккуратно скользили вдоль холодных стен, напряжённо изучая каждую колышущуюся тень, словно ожидая, что готические узоры на высоком потолке в любой миг оживут. Коридоры освещались лишь редкими настенными факелами, в которых плясало ядовито-фиолетовое магическое пламя, не дающее тепла. Эти тусклые огни отбрасывали длинные, ломаные тени, превращая силуэты фей в чужих, искажённых существ. Подобравшись к кабинету Гриффин, Стелла осторожно, едва касаясь тёмного дерева кончиками пальцев, толкнула створку от себя. Она поддалась на удивление свободно, без единого предупреждающего скрипа открывая путь в неизвестность. Внутри просторного помещения царил такой осязаемый мрак, что даже яркое сияние Энчантикса, способное разогнать любые тени, бессильно гасло. Свет крыльев вязнул в этой маслянистой черноте, превращаясь в размытые пятна. Здесь правила чужая воля, целенаправленно поглощавшая светлую ауру нарушительниц ночного покоя. Сканеры Текны продолжали безнадёжно молчать, не находя ни материи, ни плотности энергии впереди, а звуковые волны Музы бесследно тонули, будто комната превратилась в бездонную пустоту. Обуреваемые тревогой, девушки сделали несколько неуверенных шагов вглубь зловещего зала. Они так и не заметили, как за их спинами массивная дубовая дверь не просто бесшумно закрылась, а растворилась в воздухе, монолитно слившись с чернотой. Путь назад исчез, оставляя фей один на один с темнотой, которая внезапно перестала казаться пустой. — Здесь никого нет… — тихо, с явными нотками разочарования и страха выдохнула в вязкий воздух Текна. Она тщетно пыталась вглядеться в хаотично прыгающие цифры на приборе, но блёклый экран её устройства тоже превратился в размытое, почти погасшее пятно. Муза, окончательно потеряв терпение в этой удушливой темноте, сделала осторожный шаг в сторону. Её босые стопы коснулись леденящего пола. Она инстинктивно вытянула ладони вперёд, пытаясь отыскать в зыбком окружении хоть какую-то опору, чтобы не раствориться в безмолвном нигде. Пальцы слепо скользнули по невидимой стене, натыкаясь на шероховатые выступы. — Стелла, не могла бы ты зажечь свет?.. — негромко, с мольбой попросила она. Потеряв ориентацию, Муза неловко повернулась и задела плечом стеллаж. С полки с глухим стуком упал увесистый предмет, похожий на старую книгу. Торопливое эхо, разнёсшееся в гробовой тишине, показалось подобным грому. — Нужно быть тише… — приглушённо, с нарастающей паникой напомнила Текна. Девушка ни на секунду не отрывала глаз от экрана, совершая безнадёжные попытки проанализировать плотную пустоту. Вдруг её зрачки сузились, а дыхание перехватило: светящийся интерфейс устройства поплыл пиксельными искажениями, выдавая системную ошибку. По спине пробежали колючие мурашки — магический радар полностью ослеп. Тьма вокруг на мгновение сгустилась, словно живое существо перед прыжком, пока прямо из мрака не разлилось мягкое багровое свечение. Оно не прорезало черноту, а лишь пугающе удлинило тени на стенах. Но этого скудного мерцания хватило, чтобы девушки разглядели бледные очертания собственных рук. — Спасибо… Так-то намного лучше… — едва слышно прошептала Муза, испытав облегчение. Слабый отсвет позволил фее музыки, стоявшей спиной к подругам, аккуратно нагнуться и поднять упавший сборник. Она успела перехватить потрёпанную временем книгу, собираясь вернуть её в ячейку, откуда та так некстати выпала, но её движение было прервано. Стелла, которая сначала оцепенела, теперь с нарастающим ужасом разглядывала пространство, замечая исчезновение входной двери. Она ответила Музе так тихо, что её тембр сорвался от неожиданности: — Это… это сделала не я. Слова принцессы повисли в вязком воздухе мёртвым грузом, заставляя кровь в жилах застыть. Тёмное маслянистое марево надёжно скрывало большую часть просторного кабинета, оставляя в невидимости того, кто виртуозно управлял освещением. И в этот самый миг тишину безжалостно разорвал чужой, предназначавшийся Музе ответ: — Не стоит благодарности, маленькая фея… — раздалось из глубины. Тяжёлый том вновь выскользнул из ослабевших рук ошеломлённой Хранительницы Мелодии и с глухим стуком встретился с полом. Фея бессильно и зло выдохнула: — Вот же чёрт… Бархатный низкий мужской голос разлился по кабинету, словно тягучий ядовитый мёд. Этот вкрадчивый звук окутал девушек, пробирая до костей и вызывая у них крупную дрожь. Их собственная светлая магия хранила предательское молчание, хотя всё нутро вопило о том, что безумный план уже давно провалился в ту секунду, когда они переступили порог. Выверенные расчёты полетели к чертям. Текна и Стелла застыли, неотрывно глядя в пустоту, а Муза, определив источник звука, медленно обернулась. В густой темноте зловеще блеснуло холодное фиолетово-бордовое марево с отчётливой примесью тёмного шлейфа Огня Дракона. Этот гипнотизирующий свет исходил прямо из глаз демона. Спустя мгновение, подчиняясь ленивому жесту его руки, сияние в комнате стало чуть ярче, окончательно выхватив из мрака величественную фигуру мага. Валтор сидел в массивном старинном кресле в расслабленном, вальяжном положении, которое пугало девушек куда больше открытой агрессии. По извечной привычке его длинные ноги были небрежно закинуты на край стола, выражая крайнее презрение к окружению, а в холёных руках спокойно покоился фолиант в дорогом кожаном переплёте. Лишь спустя мучительное мгновение он лениво поднял тяжёлый взор на незваных нарушительниц ночного покоя. Так не должно было быть… — Какая поразительная нерешительность… — неожиданно произнёс в застывший воздух маг, и в его низком тоне отчётливо прозвучала привычная, отравленная ядом ирония. Он без труда поймал трёх испуганных девушек на крючок их собственного оцепенения. — Маленькие глупые феи проделали столь долгий, утомительный путь ради ответов, но теперь даже не решаются задать свой крикливый вопрос. Какое разочарование… Его пронзительный взгляд снова блеснул холодным огоньком, и на миг феям показалось, что в бездонных зрачках лениво плеснуло то самое тёмное пламя, которое они так боялись увидеть. На порочном лице Валтора скользнула едва заметная улыбка, которая тут же замерла, превращая его красивые черты в пугающую маску фарфоровой куклы. В этой абсолютной неподвижности его позы и ледяном спокойствии было что-то противоестественное. Валтор прекрасно знал каждый их шаг и каждую мимолётную эмоцию, опрометчиво толкнувшую девушек решить все проблемы одним карательным действием. Но сейчас это зрелище вызывало у него лишь горькую иронию и тихий смех, полный изысканного издевательства. Какая детская наивность… Какое неоправданное безрассудство… Даже панический шёпот их переговоров, коснувшийся его обострённого слуха, лишь подчёркивал, как легко выбить любую фею из душевного равновесия. Стоило лишь лишить её ориентиров и света. Он искренне наслаждался моментом, чувствуя себя великим дирижёром, чей послушный оркестр фальшивит в такт его высокомерию. А затем последовала вспышка — ослепительная решимость, безумная, учитывая их уязвимое положение. Стелла, чей капризный характер всегда был столь же резок и непредсказуем, как свет Солярии, просто не выдержала этого издевательства первой. — Какого чёрта ты забыл в Алфее?! — угрожающим, вибрирующим от напряжения голосом спросила принцесса. Она сделала уверенный шаг вперёд, прямо к центру зловещего логова. Стелла двигалась с такой царственной грацией, словно под её нежными босыми ногами был не иссушенный пол Облачной Башни, а сияющий мрамор родного дворца. Подойдя почти вплотную к массивному столу, она резко наклонилась, до боли впиваясь ладонями в его холодную поверхность. — Если ты сделал хоть что-то с Блум… — сорвавшись на яростный свистящий шёпот, выдохнула она. Её полный вызова взгляд скрестился с ледяными глазами мага в немом поединке воли. Текна и Муза мгновенно приблизились, синхронно принимая воинственные позы по обе стороны от подруги. Они явно давали понять хозяину замка, что готовы безоговорочно поддержать её в любых словах и действиях, какими бы суицидальными те ни казались. На мгновение в кабинете повисла удушливая пауза, которую неожиданно разорвал раскатистый смех. Валтор расхохотался открыто, высоко запрокинув голову, искренне насмехаясь над картинной уверенностью маленьких фей и их детской верой в правоту своих намерений. Однако это издевательство оборвалось так же внезапно, как и началось, уступая место первобытной серьёзности. Валтор небрежно сбросил ноги со стола и поднялся. Одно резкое, неуловимое движение — и он, уже не скрывая угрожающей силы, мощным рывком подался вперёд, опасно оперевшись крупными ладонями о столешницу с противоположной стороны. Он замер в этом положении, нависая над Стеллой, и теперь их разделяло критическое расстояние, до предела пропитанное густой, искрящейся тьмой. — А теперь ещё раз, ваше высочество, и на этот раз — гораздо вежливее… — зловеще прошипел он. Маг медленно выпрямился во весь свой исполинский рост, убирая руки со стола, но даже теперь его легкий, хищный наклон вперед не позволял усомниться в том, какая колоссальная мощь скрыта в этом тёмном силуэте. По сравнению с его леденящим самообладанием, яростный выпад солнечной феи казался лишь жалким треском пустых эмоций — глупой вознёй ночного мотылька, обречённо бьющегося о толстое стекло. Но Стелла была не из тех, кто сдаётся при первой же опасности. Она гордо вскинула голову, ни на миллиметр не отводя глаз от его лица, чувствуя за спиной надёжную поддержку подруг. — Что. Ты. Забыл. В Алфее? — отчеканила она, произнося каждое слово раздельно, буквально выдалбливая их резким тембром, словно угрозы древнего мага не значили для неё ровным счётом ничего. В этом безрассудном упрямстве был весь её взрывной характер. Стелле было жизненно необходимо подтвердить их страшные догадки. Заставить оправдываться существо, обладавшее первозданной силой и многовековой властью, было делом невыполнимым. А вот неосторожно выпотрошить из его высокомерия хотя бы крупицу правды — как раз то, что нужно. — Какая поразительная наивность… и какое глубокое недоверие — полагать, что я почтил своим личным присутствием эту убогую обитель девственной скуки и розовых грёз, — снова переходя на ленивый, издевательский тон, произнес маг, явно забавляясь ситуацией. Как и ожидалось, Валтор не соизволил ответить прямо. Он лишь порочно усмехнулся, будто этот диалог не стоил ему никаких усилий. Но играть со своими ментальными жертвами, воочию видя, как они с разбега бьются головой о пустую каменную стену, всегда было для него высшим удовольствием. Слабость характера — вот то топливо, что насыщало и подпитывало любую посредственную фею. Однако стоило отдать должное: в некоторых аспектах клуб Винкс превзошёл его скудные ожидания относительно крылатых созданий с цветной волшебной пыльцой. В особенности — Блум… При мысли о хранительнице Огня Дракона в его глазах промелькнул странный, собственнический блеск. — След твоей магии был замечен в архивном крыле, так что нет никакого смысла скрывать очевидное, — сухо перебила его Текна. Её голос, намеренно лишённый эмоций, звучал как окончательный, не подлежащий обжалованию приговор. Она произнесла эту заготовленную ложь так уверенно и твёрдо, что распознать фальшь было практически невозможно даже для такого искушённого манипулятора. — Понравились книги в архиве? — язвительно добавила Муза, демонстративно скрестив руки на груди. В её тембре зазвенели колючие нотки. — Или ты решил сменить ремесло и стать библиотекарем, раз в бою тебе не везёт? Валтор медленно, с тягучей грацией перевёл потяжелевший взор с Музы на замершую Текну, и в его сузившихся зрачках вновь заплясали опасные багровые искры. Бойкий девичий характер, наглая язвительность и эта намеренная, просчитанная ложь… Он кожей чувствовал их блеф, но одновременно с этим осязал и тщательно скрываемый подругами страх. Эта незапланированная ночная игра начинала приобретать куда более захватывающие оттенки, чем простое запугивание студенток. Тьма в дальних углах просторного кабинета плотоядно зашевелилась, безмолвно вторя его внутреннему сладостному триумфу. — Какая безупречная ложь… — протянул Валтор, и это слово соскользнуло с его тонких губ подобно вязкому, отравленному мёду. Он смаковал каждый звук, на мгновение прикрыв глаза в притворном упоении, словно получал изысканное удовольствие от девичьего лукавства. — Как же чертовски приятно слышать её из уст добрых, миленьких фей, искренне считающих себя воплощением самой истины на этой грешной земле. Маг расплылся в хищной, многообещающей улыбке, переводя пронзительный взгляд на принцессу Солярии. В его глазах янтарным бликом отражалось золотое сияние её Энчантикса, но оно казалось тусклым на фоне той первозданной бездны, что скрывалась в его собственных зрачках. Валтор плавно подался вперёд, ещё сильнее сокращая расстояние, и добавил с сокрушительным налётом ментального превосходства: — Как, впрочем, и ваша слепая ненависть… благородная ярость… — за этими словами последовал негромкий, бархатистый смешок, в котором сквозило издевательское удивление умудрённого опытом наставника. — Разве Фарагонда не говорила вам об этом на своих скучных лекциях? Разве вас не учили, что подобные чувства — это ваш первый, самый верный шаг в ласковые объятия истинной тьмы? Для Валтора это зрелище было по-настоящему упоительным. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как благородные феи тщетно пытались сравняться с ним в значимости, как они изо всех сил старались сохранить достоинство, воинственно требуя ответов, которых объективно не заслуживали. Его до глубины души забавляло видеть, как их красивые лица искажаются от бессильной, удушающей агрессии, когда они наконец осознавали, что их натиск разбивается о монолитную стену его ледяного спокойствия. Они были в его полной власти, и это пьянило лучше любого старого вина. — Если ты не начнёшь отвечать на наши вопросы прямо сейчас… — гневно процедила Стелла, и её некогда звонкий голос опасно задрожал, выдавая бушевавшую внутри бурю. Она явно не собиралась больше терпеть эти изысканные насмешки, которые жалили её гордость больнее любого боевого заклятия. Девушка упрямо подалась вперёд: — Мы… Она искренне хотела продолжить свою пафосную угрозу, но фраза оборвалась на полуслове. Краткое, беспомощное «мы…» беззащитно повисло в вязком воздухе, бесцеремонно прерванное Валтором на взлёте. — Нападёте? — произнёс он с такой поразительной лёгкостью и скукой, словно читал раскрытую детскую книгу, в которой финал был предсказуем до зевоты. Маг зафиксировал, как после его слов струной напряглась каждая из присутствующих в комнате девушек, как их сияющие волшебные крылья мелко, испуганно затрепетали в ожидании неминуемой схватки. Он намеренно выдержал долгую паузу, позволив густой тишине стать почти осязаемой, физически давящей на хрупкие плечи, и тихо, склонив голову набок, продолжил: — Что ж, если вам так не терпится… можете начинать… В следующую секунду его бархатный тембр резко упал на несколько тонов, мгновенно утрачивая былую насмешливость и приобретая пугающую, предостерегающую окраску, от которой по спинам замерших фей пробежал ледяной холод. Магическое фиолетовое пламя в старинных факелах на стенах тревожно качнулось в сторону, чутко отвечая на смену его опасного настроения. — Но учтите, маленькие феи: шансов выбраться из этой башни живыми у вас будет крайне мало, — со зловещим выдохом заключил он, и в его глазах вновь полыхнуло багровое зарево тёмного Огня Дракона. …
