анонимность.

Саша—высокий, спортивный парень, который учиться в 11 классе. Успеваймость у него хорошая, почти не прогуливает и пытаеться быть примером для всех и это у него получаеться. Не сказать что в него влюблены все девушки школы, но и нельзя отрицать того что в него влюблено большинство. Но есть у него одно но, о котором, он не сможет сказать даже самому близкому человеку. Друзей у беловолосого парня достаточно, но не считает их теми с кем он будет до конца своих дней, которые пройдут с ним через огонь и воду, переплывут окен,и не прыгнут с ним в горящий вулкан. Обычный будний день начинался с назойливого будильника который играл уже на протяжении двух минут. Выключив надоедливую мелодию которую издавал его телефон, он привстал на локтях пододвинув ноги садясь в позу лотоса, немного потерев лицо всё-таки собрав мысли встал с кровати. В квартире никого небыло, только один Саша. Мама Парадеева была врачем—работала днями и ночами что бы обеспечить себя и сына, так как у нее в детстве небыло возможности купить даже какой то вкусности она решила что для Сашки она должна делать все что возможно, что бы тот был счастлив. Папы у него не было с раннего детства, мама с начала говрила что он на заработках, а когда тот повзрослел наконец призналась что он умер в автро-катастрофе. На кухне тот поставит чайник на плиту что б нагреть воду для своего любимого зеленого чая без сахара, а пока вода нагревается пошел в туалет что бы навести марафет на лице. Умыв лицо любимой умывалкой от высыпаний и почистив зубы посмотрел на волосы,они были спунаты и торчали в разные стороны. Расчесав их Саша намочил руки и начал жмякать их что бы его кудри завились сильнее. Чайник уже свистел, выключив его он залил в чашку воду и с холодильника достал уже готовый салат, гречку и жареную курятину. Он не был из тех которым наплевать что с их желудком и здоровьем, Саша активно следил за собой что бы все было в норме. Насыпав еду в тарелку, а затем подогрев её в микроволновке насыпал рядом салат и спрятал судочки с едой обратно в холодильник. Позавтакав электроные часы которые стояли на краю какой-то из полочек показывли 7.40.Пора одеваться и выходить в школу. Парадеев натянул на себя белую оверсайз футболку и черный худак, а на ногах красовались серые джинсы.Куртка тоже была черная, как никак конец зимы на улице. На плечах красовался рюкзак, а ногах какие-то белые кросы. Выйдя из подьезда на улице лежал белый, красивый снег окутывая почти все пространство, а с неба падали белые и прекрасные снежинки. Дорога до школы была не долгой, поэтому за десять минут он дошел до учебного учреждения которое из дали можно было увидеть из-за деревьев. Возле школы сразу был маленький магазинчик, возле него часто собирались школьники и курили, среди них был Лёша с паралельного класса. Он был не тихим парнем, одевалься модно, каштановые волосы растрепаные в разные стороны, шоколадные глаза,по росту чуть ниже Саши, как со стороны казалось самому Парадееву. Они никогда не общались, да и Саше это не нужно было, хотя, если б была возможность просто заговорить с тем, или даже подружится Саня наверное не отказал. Но в тот день быстрые мысли Саши которые проходили мимо, могли стать реалью. Саша просто молча шел мимо, к нему обратился тот самый каштаново-волосый. — Эй! блондин! — быстро, но слышно сказал Лёша, Саша сразу отозвался, врядли рядом есть ещё какой-то «блондин», поэтому он остановился и приподнял голову, — Да,ты! слышишь, —Лёха подошел ближе становясь напротив — у тебя нету покурить? или хотя бы жижку залить? Саша сразу не понял о чём тот говорит, так как он не курил, поэтому он просто отрицатильно помохал головой, и уже начал идти дальше как вдруг его схватили за рукав куртки. — Ты будешь просто мотать свой белой головушкой? Можешь нормально сказать, а не вот это вот, что тебе так противно общаться со мной что даже просто «нет» не можешь выдавить? а? — хоть и Лёша был дерзок, но в его карих глазах читалось жалость. Жалость к самому себе. Саша просто вырвал свою руку и хотел опять уже уйти как вдруг его наклонили и он услышал тихий шепот, — сорри братан, если в шараге встретимся, я все обьясню. Лёха наконец отпустил того и позволил уйти, но Саша просто посмотрел в глаза так называймого «Кореша», это его кликуха среди друзей. Посмотрел он резко и холодно, в глазах белобрысого читалась жалость к таким тупым поступкам, но все же он ушёл спустя пару секунд. «Ладно, бывает в жизни огорчения» —подумал Саша и зашел в школу. Первым уроком была химия. В кабинете стоял привычный запах реактивов и чуть пыльного мела, от которого почему-то всегда становилось спокойнее. Время тянулось странно — вроде только сели, открыли тетради, а уже середина урока. Саша отвечал на вопросы, не задумываясь слишком долго, словно всё это уже когда-то прокручивал у себя в голове. Он записывал в тетрадь аккуратно, строчка за строчкой, иногда задерживая взгляд на формуле чуть дольше, чем нужно — не потому что не понимал, а будто пытался поймать мысль до конца. Химия закончилась почти незаметно, как будто её просто вырезали из дня. Следом была биология. Атмосфера изменилась — стало тише, даже воздух казался другим, более живым. Кто-то лениво листал учебник, кто-то смотрел в окно, где день уже окончательно вступил в свои права. Саша слушал вполуха, улавливая только отдельные фразы, больше наблюдая за тем, как свет падает на парты и как медленно двигаются стрелки часов. А потом — физра. Совмещённая с параллелью. Коридоры сразу стали шумнее, как будто в школе включили другой режим. Чужие лица, смешанные с привычными, голоса, которые перебивают друг друга, случайные взгляды. День постепенно набирал обороты. Дойдя до раздевалки, чтобы переодеться в спортивную форму, он увидел, что в неё зашёл только тот самый Лёша. Сашу это никак не смутило — он зашёл следом. В раздевалке были они двое. Больше никого. Только приглушённый свет, глухой звук закрывающейся двери и лёгкий запах чего-то резкого — то ли дезодоранта, то ли чужих вещей, впитавших в себя день. Как вдруг с ним заговорили. — О, беленький, наконец встретил тебя, — протянул Кореш и подошёл ближе, чуть неуверенно, будто сам не до конца понимал, как правильно начать. — Я насчёт ситуации с утра… — переминаясь с ноги на ногу, он отвёл взгляд в сторону шкафчиков, — я не хотел, просто пацаны уже достали… начали говорить, мол «вот мы тебе и жижу, и покурить, сам проси», — он усмехнулся, но как-то криво, — и заставили первого попавшего попросить покурить. Позориться не хотелось… вот и пришлось «позорить» тебя. Сорянчик, броо. Саша взглянул на Лёшу — спокойно, почти равнодушно, будто слушал не извинения, а чей-то случайный разговор в коридоре. И кинул короткое: — Понятно. Саше, по сути, было всё равно. Не то чтобы совсем — просто не настолько, чтобы вникать глубже. Хотя он и прослушал всё, что говорил кареглазый, ловя какие-то мелкие детали: как тот запинается, как избегает прямого взгляда, как будто переживает сильнее, чем пытается показать. — Ну… я не хочу портить отношения с кем-то, кто ж тебя знает, — Лёша неловко усмехнулся, чуть почесав затылок. Голос стал тише, — эм… я Лёша. А тебя как зовут? Он протянул руку для пожатия — чуть задержав её в воздухе, будто давая шанс передумать. Саша на секунду посмотрел на эту руку. Потом — на самого Лёшу. И только потом ответил: — Саша. Он пожал руку новому знакомому — быстро, без лишней силы, но и не отдёргивая сразу. Контакт получился странно заметным, как будто в этой короткой секунде было больше, чем просто «привет». Рука разошлась, но тишина осталась. Где-то за стеной раздался свисток — физрук уже, видимо, собирал всех в зал. Но сюда этот звук доходил приглушённо, будто через воду, и совсем не торопил. Саша отвернулся к своему шкафчику, открывая его, доставая форму. Движения были привычные, отточенные, но чуть медленнее, чем обычно — как будто он чувствовал на себе чужой взгляд. Лёша и правда смотрел. Не в упор, а так, краем, будто пытался понять: обиделся ли тот, злится ли, или уже забыл. — Ты… не злишься? — всё-таки выдал он, чуть тише, чем раньше. Саша на секунду замер, держа в руках футболку. Потом пожал плечами. — Было бы на что. И это прозвучало не как равнодушие. Скорее как честность, без лишних украшений. Лёша выдохнул, заметно расслабившись, и даже улыбнулся — уже не так неловко. — Нормальный ты, — пробормотал он, будто сам себе, но достаточно громко, чтобы Саша услышал. Саша ничего не ответил. Только уголок губ едва заметно дёрнулся, почти незаметно. И в этой тишине, между звуком открытых шкафчиков и далёкими криками из зала, вдруг стало чуть… иначе. Не лучше и не хуже — просто по-другому, как будто что-то только что сдвинулось с места, но ещё никто не понял, что именно. Физра закончилась так же быстро, как и началась. Шум, крики, мяч, который пару раз едва не прилетел в лицо, и вечное «быстрее-быстрее» от физрука. Саша почти не включался — делал всё на автомате, будто просто проживал этот урок, не особо в нём находясь. Лёша пару раз мелькал рядом. Ничего особенного — просто пересекались взглядами, иногда случайно, иногда нет. Ни слов, ни попыток снова заговорить. И это, на удивление, было даже… нормально. Остальные уроки прошли размыто. Учителя что-то говорили, кто-то отвечал, кто-то смеялся на задних партах. Саша записывал в тетрадь, иногда зависая на одной строчке дольше, чем нужно, и смотрел в окно. Там уже начинало темнеть — зимний день не держался долго. Иногда, совсем вскользь, в голове всплывал Лёша. Не как что-то важное, а скорее как случайный момент, зацепившийся за край сознания. Его «сорянчик броо», неловкая улыбка, эта протянутая рука. Саша не придавал этому значения. Просто отмечал где-то внутри — и отпускал. Когда прозвенел последний звонок, в коридорах сразу стало громче. Все засуетились, начали собираться, обсуждать что-то своё. Саша не спешил. Медленно сложил вещи, накинул куртку, проверил карманы — всё как обычно. На улице уже была зима в своём нормальном состоянии. Не праздничная, не «из открыток» — а обычная: серое небо, холодный воздух, снег, который уже не падает красиво, а просто лежит, местами превращаясь в грязную кашу под ногами. Саша вышел из школы, засунув руки в карманы. Холод сразу пробрался под куртку, заставив слегка поёжиться. Дыхание стало видимым — короткие облачка пара растворялись в воздухе. Он пошёл привычной дорогой. Мимо дворов, где стояли те же лавки, те же фонари, которые вечером светят как-то слишком тускло. Мимо людей, которые торопятся домой или просто идут, уткнувшись в свои мысли. Где-то по пути он снова вспомнил Лёшу. Просто так. Без причины. Как он стоял в раздевалке, как говорил, запинаясь, как будто реально переживал. Саша даже на секунду задумался — он всегда такой или только тогда? Но мысль не задержалась. Ушла так же быстро, как и пришла. Дома было тепло. Тихо. Как обычно. Он снял куртку, кинул рюкзак куда-то в сторону, прошёл в комнату. Всё выглядело знакомо до мелочей — та же кровать, тот же стол, те же вещи на своих местах. Ничего нового. Саша сел на край кровати, на секунду просто замер, глядя в одну точку. День закончился, но ощущения какой-то завершённости не было. Просто ещё один день. Он провёл рукой по волосам, выдохнул. И где-то на фоне, совсем тихо, почти незаметно, снова мелькнуло: «— Я Лёша.» Саша чуть усмехнулся — сам не до конца понимая, почему. И тут же переключился на что-то другое, будто это не имело никакого значения. Хотя, возможно, имело. Просто не сейчас. Уроки он сделал быстрее, чем обычно. Не потому что было легко — просто не хотелось растягивать. Саша сидел за столом, склонившись над тетрадями, быстро выводил строчки, почти не задумываясь. Химия, биология — всё как-то механически. Даже ошибки не раздражали, он их просто зачеркивал и шёл дальше. Иногда он зависал на пару секунд, уставившись в одну точку, прокручивая что-то в голове. Не конкретно — просто мысли, обрывками. Лёша тоже там мелькал. Но так же фоном. Без какого-то смысла. Саша один раз поймал себя на том, что вспоминает, как тот стоял, переминался, пытался нормально объяснить… и сам же тихо хмыкнул. — Странный, — пробормотал он себе под нос, не вкладывая в это ничего плохого. Просто факт. Последняя строчка в тетради — и он сразу захлопнул её, не проверяя. Ручка упала где-то рядом, но он даже не стал её поднимать. Готово. Саша откинулся на спинку стула, потянулся, чувствуя, как немного ноет шея. За окном уже окончательно стемнело — только фонари и редкие огни в окнах напротив. Он недолго сидел так. Потом просто встал, пересел за компьютер и нажал кнопку включения. Монитор загорелся мягким светом, комната сразу стала выглядеть иначе — чуть живее. Пара кликов — и он уже в Counter-Strike Знакомое меню, звук, который он слышал сотни раз. Всё привычно, понятно, без лишних мыслей. Саша зашёл в матч. Первая катка — как разогрев. Он двигался на автомате, пальцы сами находили нужные клавиши. Где-то промахнулся, где-то наоборот — чётко попал. В наушниках кто-то что-то говорил, кто-то орал, кто-то смеялся. Саша почти не реагировал. Только иногда коротко: — Лево. или — Минус один. И всё. Вторая катка пошла лучше. Он уже полностью втянулся — мысли отключились, осталось только движение, звук шагов, выстрелы, быстрые решения. И где-то между раундами, когда был короткий перерыв, он на секунду завис, глядя в экран загрузки. В голове вдруг всплыло: «— Ты… не злишься?» Саша моргнул, будто сбрасывая это. — Да бред, — тихо сказал он сам себе и тут же вернулся в игру. Раунд начался, и всё снова растворилось в привычном шуме. Вечер шёл своим ходом. Катки сменяли друг друга, за окном было темно и холодно, а в комнате — только свет монитора и тихий гул системника. И всё было… нормально. Как будто ничего и не произошло. В одной из каток был союзник с ником «Koresh». Это показалось ему знакомо, поэтому Саша сначала просто наблюдал за игрой. Он смотрел, как тот двигается по карте, как точечно кидает гранаты, как спокойно реагирует на промахи. Каждое решение было точным, выверенным, будто этот «Koresh» чувствовал игру на другом уровне. А когда он наконец заговорил в микрофон, Саша сразу понял, кто это. Голос был слегка неровный, но узнаваемый. Это и есть тот самый Кореш, с которым он пересекся сегодня в раздевалке — Лёша, который каким-то образом заполнил его обычный и скучный день маленькой искрой внимания. Саша стал активно поддерживать его. В чате писал короткие фразы вроде «хороший выстрел», «не переживай, ты справишься», «давай, мы можем это». Всё это без звука — не хотелось палить свой голос, оставаться анонимным наблюдателем, но при этом оставаться рядом. Спустя катку ему прилетел запрос в друзья от «Koresh». Саша улыбнулся. Интересно. Он быстро принял, не задумываясь. После этого они сыграли ещё несколько каток. Лёша, как и в реальной жизни, был немного неловким, но азартным. Он попросил дискорд, и Саша без раздумий дал ему ник. В дс Лёша предложил поиграть по звонку, но Саша отказался, сказал, что уже пора идти. — Ну хотя бы телеграмм? — почти умоляюще спросил Кореш. Саша дал свой второй аккаунт. Переписка началась почти сразу. Лёша писал быстро, иногда с ошибками, но это только добавляло его очарования. — А, кстати, я Лёша, — написал он в чат. Саша тихо усмехнулся, зная, что имя ему уже знакомо. Но он решил не раскрывать свою личность. Почему? Сам не понимал. Просто так захотелось. Поэтому для Лёши Сашу зовут «Никита». Разговор потек легко. Сначала о катках, о карте, о промахах и удачных выстрелах. Потом о случайных вещах: музыка, мемы, короткие шутки. Саша отвечал, иногда даже улыбался сам себе. Время летело незаметно. Общались они почти до двенадцати ночи. В какой-то момент Саша заметил, что уже сильно устал, глаза начинали слезиться, руки ноют от клавиатуры, но отрываться от переписки было как-то сложно. Наконец, он написал последнее сообщение: — Ладно, я спать уже, наверно. Спокойной ночи, Лёша ;) Он лёг обратно на кровать, оставив телефон рядом. В голове ещё мелькали фразы, смех, случайные ники из каток. Всё это растворялось в темноте комнаты, в тихом гуле компьютера. И хотя день был обычным, скучным, серым, теперь он вдруг казался чуть длиннее, чуть теплее. Как будто маленький мир где-то там, на другом конце экрана, внезапно стал важнее и живее. Сашу уснул с мыслью «интереный ты Лёша Кореш..»