Wherever you look..

С последнего матча Лисов, в котором они одержали сокрушительную победу над Воронами, прошло четыре месяца. Четыре месяца прошло и с смерти Рико Мориямы. Нил старался вернуться к нормальной жизни. Вернуться к тренировкам, на которых Кевин гонял его то как нападающего, то вдруг ставил в защиту и рычал, что Нил растерял все, чему учило его Гнездо. Нил все также проклинал Кевина за необоснованную критику на тренировках, но внутренне благодарил за все, что он для него сделал. За молчание в нужный момент. За татуировку. Он считал, что статный ферзь идет Дэю куда больше, чем пресловутая «двойка». Второй — Худший среди лучших. Внешне Нил уже не напоминал фарш, но морально до сих пор страдал. Ночные кошмары не дают ему спать. В них Лола, отец и мама. Обгоревшее тело мамы. Нил ненавидел себя за то, что не смог даже нормально похоронить труп матери. Его мама - груда костей на пляже Западного Побережья. Какой вздор. А Лисы все так же были рядом: Дэн и Мэтт с их несгибаемым оптимизмом, Рене и ее любовь к жизни, Элисон, обезоруживающая всех одним своим видом, Ники, который шутил всегда и обо всем. Рядом был даже Аарон. Аарон, от всей души ненавидящий Джостена, остался в окружении. И он был. Эндрю никогда не оставит Нила. Он это знал. С тех времён, когда он забрал Натаниэля Веснински из Балтимора, навсегда сделал его Нилом Джостеном и дал ему стимул к жизни, в их взаимоотношениях ничего особенного не происходило. Нет. Они особенные. Каждый вечер они проводили на крыше. Каждый вечер целовались и разговаривали. Игра в правду уже давно изжила себя, но Нил все равно рассказывал Эндрю о себе и своем детстве. Взамен Эндрю говорил о себе. Миньярд рассказал, что привело его в «Райские сумерки», что было между ним и Роландом и что им двигало, когда он написал заветное «Пошел нахуй» в ответ на письмо близнеца. Нил сидел на краю крыши, безмятежно крутил в руках пачку сигарет и вдруг заговорил: — А кто из вас двоих старше? Эндрю явно был не готов к этому вопросу, вскинул бровь, всмотрелся Нилу в глаза в попытке увидеть в его взгляде ответ на свое немое «Что, черт возьми, ты сейчас спросил?». Спустя мгновение он отвернулся и, глядя на кампус, произнёс: — Эта Лола выжгла тебе не только татуировку, но и мозг? Удивительно, на что способен прикуриватель. Нил уже привык к колким шуткам Эндрю насчёт этой ситуации, поэтому никак не отреагировал и продолжил смотреть на лицо Миньярда. Понаблюдав за реакцией Нила, — скорее за полным её отсутствием, — Эндрю продолжил: — По-другому я не могу объяснить, с какой стати ты задал этот вопрос. Мы близнецы, не забыл? — Эндрю вскинул руки, — Ну типа одновременно родились, догоняешь? — Два ребенка не могут выйти из утробы матери одновременно, места не хватит, — невозмутимо произнёс Нил, — В любом случае кто-то первый, разница в минутах. — Не имею понятия, моя память не настолько глубока. — Документы? Что написано в свидетельстве о рождении и у тебя и у Аарона? Немного задумавшись, Эндрю сказал: — По документам, я старший. С чего это тебя так волнует? — Не знаю, - признался Нил, — Вопрос всплыл сам собой. — Эй, кстати, — ухмыльнулся Эндрю, — у тебя есть родственники? Типа сестры или братья. — Я не помню. Кажется, нет. Двоюродных точно нет, у дяди Стюарта нет детей. И родных я не помню. Из биологических родственников у меня остался только дядя Стюарт. Нил не врал. У него действительно больше нет кровных родственников. И его это расстроило. Эндрю, заметив, как поник Нил, потянулся к его лицу и поцеловал в губы. Трепетно и требовательно одновременно. Схватив Нила за футболку, Миньярд одной рукой притянул его ближе — так, чтобы чувствовать тепло чужого тела, — а Нил отвечал на поцелуй, запуская руку в волосы Эндрю. — Помнится мне, Ники уже сказал, что твоя семья - мы, — выдохнул Эндрю между поцелуями. — Помню. Но это немного другое. — Нил, Нил, Нил, — драматично протянул Эндрю, — опять усложняешь. — Наверное, потому что это действительно сложно? — задумался Нил. Эндрю ничего не ответил. Только коротко поцеловал Нила в губы, взял из его рук пустую пачку сигарет, отшвырнул прочь и пошёл внутрь здания. Нилу ничего не оставалось, кроме как встать и побрести вслед за ним. Всю ночь и до самого утра Нил не спал: думал о словах Эндрю. Кажется, он что-то упускает. Кажется, кто-то есть. Мучительно пытаясь вспомнить, Нил напряг руки, и шрамы на руках отозва-лись на усилие болью. Зашипев сквозь стиснутые зубы, Нил расслабил руки и рухнул на кровать, закрыв глаза. Он не дождался Эндрю, который сейчас был в душе и сразу отключился. Но долго поспать ему не удалось: у Кевина прозвенел будильник, оповестив всех присутствующих: пять утра. Ники швырнул в будильник подушку и буркнул что-то себе под нос. Следующую подушку Ники хотел устремить в Кевина, но в комнату зашел Эндрю и кинул в будильник нож, безнадёжно разломав его напополам. Услышав, как в пластик влетает нож, Кевин обернулся и посмотрел на Эндрю взглядом, исполненным ненависти. — Просто отключить мозгов не хватило? - процедил Кевин. — А не заводить будильник на чертовы пять утра в субботу? — ответил вопросом на вопрос Эндрю. В попытках проморгаться Нил повернул голову и увидел Ваймака, стоящего в проходе. — Доброе утро, тренер, — прохрипел Нил севшим голосом, и сам не понял, что с ним. — Чего хрипишь? — поинтересовался Ваймак, проходя вглубь комнаты. — Не знаю. — Открой рот, — приказал тренер. И Нил подчинился. Он заглянул Нилу в рот. — Ты болеешь, — заключил Ваймак. — Марш к Эбби. И знай: увижу на поле — уши оторву. Нил хотел было возразить, но увидев взгляд, которым одарил его тренер, подавился своим возмущением и поплел по коридору к Эбигейл Уинфилд. Следующую неделю он воевал со всеми подряд в попытках прорваться на поле «Ну хоть побегать» и каждый раз получал отказ. Отказ от Ваймака и Эбби. Строгое «Сидеть!» от Дэн и Мэтта. И теплое «Побереги себя» от Рене. На крышу Эндрю тоже больше его не выпускал, аргументировав это тем, что если Нил заболеет сильнее, Миньярд добьет его «Чтобы не мучился». На все его возражения, что это обычная ангина, Эндрю его игнорировал и тащил за руку на кухню, чтобы по полной накачать его лекарствами, которые Нилу выписала Эбби. Это была самая скучная неделя в жизни Нила Джостена, но уже через пару дней он возьмет эти слова назад, пожалев, что произнес их..