Дом раскаяния

- Серьёзно? - Какаши пренебрежительно фыркает. Придирчиво осматривает дом беглым взглядом. Совсем новый, будто только вчера построили. Если присмотреться, то можно подумать, что черепицу клали всего пару часов назад. Но при этом его не могут продать даже по самой низкой цене риелторы с многолетним опытом. Да даже даром никто чисто физически не может в нём оставаться надолго. Переночевать в здании одну ночь - максимум, который выдерживает обычный человек. - Да. Остаётся положиться только на вас. Ямато растерянно чешет затылок. Смотрит на Какаши с видом глубокого уважения. Ничего удивительного - он уже привык к подобному вниманию. - Два этажа, удобное расположение, парковочное место. Даже гараж есть. Выглядит всё как новое - даже не скажешь, что постройке более десяти лет, - Какаши смотрит на аккуратно стриженую траву вокруг современного особняка, к которому ведёт какая-то очень дорогая дизайнерская плитка. А ещё на яркие цветы, от которых болят глаза. Ничего не говорит о том, что с домом что-то не так. Кроме отсутствия вкуса у того, кто решил посадить хаотично эти пёстрые петунии и какие-то другие неизвестные ему ядрёно-жёлтые цветы. - Напомни, какая история у этого дома? - Перед продажей в него залезли какие-то дети. Провели какой-то обряд. С тех пор в доме невозможно оставаться надолго. Но это всё преимущественно слухи. - А сам проверял? - Нет. Как-то жутко, - Ямато уверенно улыбается, но стыдливо мнёт какую-то внушительную папку в руках. - Понятно, - Какаши раздражённо закатывает глаза. Какие-то дурацкие байки. Стоило ради подобной ерунды вызывать его? Неужели среди местных нет кого-то, кто разобрался бы с этим? - Говорят, вас отправили сюда, потому что руководитель агентства поспорила, что вы этот дом сможете даже мёртвому продать, - Ямато нервно посмеивается, словно ненароком прочёл его мысли. На это Какаши остаётся лишь тяжело выдохнуть. Тут уже ничего не поделаешь. Собственная слава тянется за Хатаке длинным шлейфом в виде огромного послужного списка. Какаши зовут продавать то, что продать просто невозможно. Дьявольский риелтор - такое закрепилось за ним звание. Неважно что, без разницы, какая экономическая, политическая, да хоть глобальная ситуация, Какаши убеждал купить даже тех, кто приходил просто посмотреть. Старые, облупленные квартиры со столетним ремонтом он втирал как перспективное жильё, которое потом можно будет потом продать втридорога. Однокомнатные квартиры с плохой историей, помещения, где кто-то умер естественной или даже насильственной смертью, квартиры с огромными косяками от застройщика - всё это было для него плёвым делом. Продавцам он присаживался на уши тем, что лучше его услуг нет в стране, покупателям, - что лучше сделки уже не будет. Эмпатичный по натуре - он не был добрым в душе. Понимает человеческую природу, но больше не использует это во благо. Всегда лишь изображает сочувствие и сострадание даже к группам повышенного риска: беременным, пожилым, многодетным и просто молодым, ещё не ставшим толком на ноги. Если есть деньги - он их забирал, если нет - убеждал брать кредиты. А с продавца брал конские комиссии, да так умело, что те сами не понимали, как могли подобную сумму заплатить не под гипнозом, а по доброй воле. Но Какаши не был так прост - ему всегда было плевать на всех участников сделки. Его даже не особо интересовали деньги - ему нравился сам процесс. Процесс, когда люди, которые пытаются построить что-то хорошее и светлое, сталкиваются с суровой реальностью, когда даже за самое дерьмовое нужно платить. Это доставляло ему особое удовольствие, пугавшее его так называемых коллег: те не могли продавливать людей так сильно, как он. Их останавливали остатки совести. У Какаши этой самой совести уже давным-давно не осталось. Хатаке был тем человеком, которому скажи продать ручку - и он сделает так, чтобы его ещё умоляли её продать. Распихивали ему купюры в карманы только за возможность её купить. - Посмотрим, что можно сделать. Какаши не хотел приезжать в этот город. Слишком много нехороших воспоминаний. Его собственное прошлое смотрело на него с каждой улицы, выглядывало из каждого окна. Но этот дом стоял как кость поперёк горла. Все, кто покупал его, моментально выставляли обратно на продажу. Так ещё и пущенные кем-то слухи доходили буквально до абсурда. Жертвоприношения, смерти и другие малоприятные истории не делали дом привлекательнее в глазах покупателя. В народе он обрёл даже своё название. Дом раскаяния. - Тогда до завтра, - Какаши берёт спортивную сумку и решительно направляется внутрь под благоговейным взглядом Ямато. Переночует в этом злосчастном доме и узнает, что за чертовщина с ним. Может, какой-то шутник объявится или, ещё чего лучше, следы ритуала какого найдёт. Какаши, конечно, не верит в этот бред. Полтергейсты, призраки, души неупокоенных - в общем, любую мистику, не подкреплённую ничем, кроме больных фантазий доверчивых и внушаемых людей, Хатаке не воспринимал никогда всерьёз. Человек вообще склонен верить во что угодно, что внутренне ему откликается, отвечает его мировоззрению - кому как не Какаши об этом знать. Его работа по сути своей - заставлять людей верить в его бредни, правильно подбирая подход к каждому. Ключ медленно входит в замочную скважину. Отчего-то от лёгкого скрежета металла становится не по себе. "Подумать только, даже меня немного эти слухи да затревожили", - Какаши едко ухмыляется. Хорошие сказки, раз ему впервые стало так дискомфортно. Будто по сердцу ключом поскрёб. Неприятное ощущение. Один поворот. Второй чуть с большим усилием - и дверь как будто сама медленно открывается. Будто дом его давно уже ждал. - Какаши! - окликает его Ямато, отчего он непроизвольно вздрагивает, завороженный плавностью открывания входной двери. Раздражённо обернувшись, Какаши смотрит, как парень с опаской подходит к нему и протягивает толстенькую папку, что тот мял в руках всё это время. - Тут что случилось с предыдущими владельцами или просто рискнувшими тут остаться. Думаю, вам полезно будет более детально ознакомиться. - Я уже просматривал в интернете, - он хотел уже отказаться от бесполезных бумаг и войти, но Ямато решительно всучивает папку ему в руки. - Тут то, что не было афишировано, так что... - парень торопливо отходит от проклятого дома и вымученно улыбается. Неуклюже взмахивает рукой в прощальном жесте, поскорее желая покинуть это место. - До завтра, Какаши. Верю в вас. - До завтра, - смотрит с сомнением на парня, который уже буквально бежит в сторону своей машины, а затем переводит взгляд на увесистую папку в своей руке. Дел явно оказалось больше, чем было в открытом доступе. Всё же полезно будет их просмотреть. Хотя бы ради праздного интереса. Вдруг это приблизит его к разгадке слухов об этом доме? Какаши смотрит в тёмную глубину прихожей. Ёжится, хоть никакого неприятного запаха или прохладного таинственного ветра не ощущает. Кажется, ещё не поздно позвонить и развернуть Ямато, чтобы уехать, но... Он решительно переступает порог. Это просто дом. Один из тысячи, что он уже продал. Более того - он продавал то, где физически нельзя жить. А такое приличное жильё Какаши продаст с наценкой в десять раз, если не пятнадцать. Просто для начала выяснит, что с этим домом не так, даст громкое интервью, что недвижимость намеренно очернили. Прогремит на всю страну своим заявлением и пополнит свой бесконечный список успешных дел одним новым, но крайне увесистым. Он аккуратно закрывает за собой дверь.

***

Какаши прошёл два этажа и осмотрел каждую комнату. Даже в подвал заглянул. Всё идеально. Сделав пару пометок в планшете, Какаши не находит ни единого изъяна в этом проклятом доме. Более того - он никогда не видел таких качественных строений, сделанных настолько добросовестно. Ни одной трещины, ни одного скрытого изъяна, на скорую руку замазанного штукатуркой. Какаши ходил по дому с уровнем, чтобы найти хоть одну маленькую неровность. Пол не скрипит, сантехника не течёт, напор отличный, великолепная проводка, идеальное состояние щитка. Каждая розетка в доме работает, ни одна дверь или арка не перекошена. Полное соответствие планировки с техпаспортом. Никакого запаха не присутствует, плесени нет даже в самых дальних углах в ванной. Вентиляция, вытяжка, трубы... Этот дом да за такую цену... Его даже с призраками должны были выкупить уже давным-давно, а не пытаться от него поскорее избавиться. Но зеркал в доме много: они висят просто на стенах, шкаф-купе с зеркальными дверьми, также он находит маленькие зеркальца в абсолютно неожиданных местах. Но особо сильно его впечатлила идеально гладкая зеркальная поверхность холодильника, а также обилие идеально отшлифованных металлических предметов вроде чайника и кастрюль. Даже окна имели какой-то зеркальный отблеск. Это, безусловно, странно, хоть по-своему и красиво. Если быть совсем уж откровенным, то обстановка создаёт стойкое ощущение стороннего присутствия, что негативно и довольно ощутимо сказывается на психике. Какаши рассеяно растрёпывает себе волосы, пока идёт в гостиную. Непроизвольно останавливается у комода. Из зеркала на него смотрит его же ещё довольно молодое и привлекательное лицо. Он сам себе самодовольно улыбается и насмешливо фыркает. Лёгкое дело. Продаст этот дом за хорошую цену, сделает себе репутацию. А столько шуму навели... Наверняка дело рук либо конкурентов, либо местных сумасшедших бабок. А так этот дом отличный. Сам бы такой купил себе, если бы была семья... Взгляд в отражении грустнеет. Семья. Хорошее слово. Когда-то и у него она почти была. Перед глазами вспыхивает воспоминание о розовых волосах и улыбке. Когда-то она казалась родной, хотя на деле была чужой. Дураком был. Молодым. Верил во что-то, хотел жить по-людски... да. Точно. С молодой семьи он сдерёт побольше. Всё-таки уютное гнёздышко. За возможность так хорошо жить надо хорошенько заплатить. Любовь надо доказывать поступками, а иногда и лишениями. Заодно влюблённые проверят свои чувства на прочность - Какаши им со своей лёгкой руки и обеспечит это испытание. Могут даже не благодарить его - ему совсем не трудно. Взгляд падает на книги на комоде. Мужчина с подозрением щурится. Раньше, когда проходил мимо, он их не видел. - Библия? - рассеяно берёт книгу в толстом добротном переплёте в руки. Перелистывает страницы. Рядом видит и другие священные писания разных конфессий. Может, тут жили какие-то религиозные фанаты? Взгляд непроизвольно задерживается на свёрнутой бумажке, что лежит поверх других книг. Отложив писание, берёт свёрток. - Раскайся, - гласит содержимое белоснежной бумаги, на которой слово выведено чёрной тушью резким неровным почерком. Какаши морщится, положив записку на место. Ему и раскаяться? Было бы за что. Если кто-то пытался его напугать, то напрасно. У Какаши стальные нервы и полное отсутствие чувства вины. Он отходит от странного комода, делая заметку в планшете, что перед продажей дома книги всё же следует куда-то убрать: подобное, должно быть, пугает покупателей. Возможно, до этого именно эти вещи их и отталкивали. Такого рода книги создают не очень хорошие ассоциации и некоторую тревогу по отношению к данной недвижимости. Какаши решает также тщательно осмотреть стены и даже снимает простенько нарисованные картины в поисках каких-то знаков религиозного или эзотерического значения. Он руками оглаживает стены, просвечивает их ультрафиолетовой, а затем и проявочной лампой. Но подозрительного ничего кроме книг на комоде по итогу больше нет, даже биологических следов. Какаши даже из любопытства просветил матрас. Всё настолько стерильно, что, конечно, даже странно. По итогу были найдены только священные писания, в то время как ожидалось, что он найдёт в доме хоть одну сатанинскую пентаграмму. Или детские кости в подвале. Или на самый крайний случай следы кровавых подтёков, которые старательно очищали сотрудники клининговой службы, но так и не смогли полностью их оттереть. В итоге приходится просто возвращать всё на место. Он аккуратно вешает картины на стены, тщательно их осматривая. Запоминается только портрет неизвестной девушки с младенцем в руках. Лицо кажется обычным, внешность заурядной. Девушка не создаёт впечатление красивой, а напротив - скорее ниже среднего по нынешним меркам. Но она будто смотрит прямо в душу. Незнакомка взирает таким пронзительным взглядом, что портрет кажется живым, будто это фотография. Нет, будто за рамой находится реальный человек. Какаши предпочёл бы снять и убрать куда подальше этот портрет, но подобное действие означало бы, что у него развивается паранойя. А он абсолютно точно психический здоров. Поэтому картина возвращается на своё законное место. Тем не менее сложно игнорировать то, что от неё у Хатаке волосы дыбом становятся. - Повесили на стены невесть что, - ему остаётся только позорно бурчать себе под нос, не признавая жуткие ощущения от изображения. Зато теперь он также узнаёт, что кресло в гостиной очень удобное. Особенно после нескольких часов тщательного обыска неизвестно чего. Поразительно, но дом идеален. Какаши включает плазму, чтобы та работала фоном, создавая шум из человеческих голосов. В это время он вновь берёт планшет и делает в нём несколько пометок. Вердикт неутешителен: ни одного нарушения. Ему даже как-то дискомфортно от того, что дом, по сути, и не надо насильно втюхивать. Тут и скрывать недостатки не надо и изо всех сил подчёркивать каждый маленький плюс. Какаши открывает на планшете мессенджер. Ищет знакомое имя одной противной старухи, которая наверняка уже успела поставить на него кругленькую сумму за то, что он продаст этот объект. Нажимает на кнопку записи голосового сообщения. - Цунаде, я понимаю, что вы жадная до денег, но это задание... неужели меня обязательно стоило выдёргивать ради этого? - из груди вырывается тяжёлый вздох. Он знает, что это будет записано, но не особо скрывает своё раздражение. Даже молчит пару секунд, чтобы не перейти на более уместный в данной ситуации мат. - Я вообще не вижу ни одного изъяна. Совсем. Ни трещинки, ни таракана. Даже с рамами нет ни одного косяка - а я-то знаю, насколько часто бывают проблемы с окнами. Но тут... Тут всё идеально. Как будто не человек строил это здание. Новая техника, в меру эстетичный антураж, даже зеленая цветовая палитра, прекрасный вид на внутренний сад... Нет цветы тут, конечно, немного стрёмненькие. Да и зеркал многовато, но... Я не знаю, кто проектировал, кто строил, кто придумал - но это превосходный дом. Я не вижу проблемы в том, чтобы его продал даже новичок. Даже робкий трясущийся заика, что готов обмочить штанишки от стресса и что не в состоянии связать двух слов - и тот сможет продать этот объект. Цунаде, тут даже трубы не ржавые. Подвал не затапливается, нет проблем с септиком. Да стены даже не сифонят! Я не смог найти ни одного дефекта кровли или проводки. Сенджу, вы говорили о проблемном объекте, но я буквально не понимаю, что тут делаю. Даже пентаграммы или следов насильственной смерти нет. Предыстория чистая. Мои услуги здесь вообще не к месту. Какаши отправляет в меру раздражённое голосовое сообщение, а затем и вовсе закрывает мессенджер. Оторвавшись от яркого света экрана, он сладко зевает. Ну вот надо было его вызывать сюда? Вряд ли. Просто самим лень было чистить репутацию дома от надуманных слухов. Заставляют своего лучшего риелтора заниматься ерундой. Совсем уже. Дурацкая реклама на фоне расслабляет ещё больше: если сначала дом и казался хоть сколько-нибудь жутким, то сейчас Хатаке ещё больше убедился в силе людского домысла. Всё с жильём нормально. Вон даже какие-то фикусы в горшках на окнах стоят и вполне себе живые. Травка за окном зеленеет, и цветочки тянутся к солнышку. Благодать. Наконец пришло время увесистой папки Ямато. Какаши помнит, что по изученным делам все, кто жил в этом доме, кардинально меняли свою жизнь. Влюблённые или женатые расходились, кто-то вообще уходил в религию или в лес, бросал высокооплачиваемую работу. А некоторые через какое-то время после того, как покинули дом, заканчивали свою жизнь. Он открывает папку где-то в середине наугад. В глаза сразу бросается какое-то заключение из психиатрической больницы и фотографии явно душевнобольной женщины. И лист бумаги, где неровным, но красивым почерком многократно повторяется одно слово, что заполняет пространство сразу с двух сторон: "Прости". Приподняв бровь, Какаши листает дальше. Заключений из психиатрических лечебниц оказалось куда больше, чем он ожидал. Его также поражает то, что дом освящали, приходили всякие шаманы... да кого только не было. Полицейские отчёты, профессиональный клининг, странные вырезки из газет. Глаза у Какаши то и дело грозили закатиться, но упрямство заставляло вновь возвращаться к изучению документов. Ничего внятного кроме того факта, что каждый, кто был какое-то время в доме, испытывал жгучее, проедающее чувство вины, - не было. Каждая страница была пропитана сожалением. И ничем больше. Выглядит как коллективное помешательство или психоз. Возможно, из-за многочисленных слухов, внушаемые люди верили в неладное с домом и сами себя доводили. Все отмечают о начале странностей где-то в районе полуночи и дальше. Но показания далее у всех разнятся. Кто-то видел живых, кто-то мёртвых, кто-то признавался о прошлых ошибках и преступлениях, кто-то видел бред о потенциальном будущем. Несколько раз дом приходилось ремонтировать после особо буйных жильцов. Также есть в меру жуткая информация о том, что зеркала пытались вынести, но те вновь появлялись на тех же местах. - Дом сам решает, как ему выглядеть, и он не позволяет вносить в себя изменения, - губы Какаши сложились в тонкую полоску. Кто-то же этот бред написал. Хотя это-то ладно ещё - сказать можно всякое. И если бы этот человек шутил - Какаши бы даже оценил шутку. Вот только это всё ведь на полном серьёзе. Он лениво перелистывает папку, чтобы вернуться в самое начало. Читает интересные и бесполезные факты о доме. Данное таинственное жильё не было построено ни на месте кладбища, также тут не убивали коренных жителей. Это не место массового расстрела, никто никого тут в принципе не лишал жизни в той или иной форме. Всё настолько хорошо, что кажется нереальным. Особенно для дома, который считают проклятым. Но тут всё напротив - даже есть бумага о том, что жильё было построено в соответствии с фэншуем. Никакой агрессивной энергии. Даже в планировке учтено, что в центре дома находится место силы. Какаши читал всё это и был в лёгком замешательстве. История у дома, конечно, интересная. Но люди, чтобы дом был "чистым" буквально собирали "историю земли", проверяли, не было ли на этом месте даже маленького болотца. Ведь "память земли" может испортить всё строение. - Как же много у людей денег, - Какаши закатывает глаза, не сдерживая разочарованного вздоха. За этот анализ первые хозяева наверняка выложили крупную сумму. А в итоге не смогли жить в этом идеальном доме. Так ещё и развелись. Иронично. Вот тебе и фэншуй. Пробежав глазами по домыслам о причинах того, что не так с домом, он наконец сдаётся - какие-то безумные фантазии. Сказки. Выдумки. Людям действительно, видимо, нечем себя занять. Отложив папку, Какаши начинает думать о том, что нужно готовиться к отходу ко сну. Завтра он предоставит отчёт и по-быстрому сбагрит этот дом, а затем навсегда покинет город. Вся ситуация кажется ему либо на грани фантастики, либо идиотизма. Какой-то бессмысленный шум ради шума. Сделали бы из дома тогда "Дом с привидениями" и продавали бы билеты сюда задорого - столько слухов, а никто не монетизирует. Какая бесполезная трата ресурсов. В телевизоре снова закрутили рекламу. - Папа! - маленькая девочка энергично бежит к мужчине, расставив руки в стороны и вновь повторяя громче. - Папа! Какая-то реклама хлопьев, наверное. Какаши непроизвольно задерживает взгляд на новенькой плазме. Смотрит на того самого "папу", и отчего-то внутри холодеет. Его улыбка, тонкие губы, маленькая родинка с правой стороны под ними. Странное ощущение от того, что мужчина похож... похож на него. Морщинки, мимика, жесты - всё это заставляет Какаши подсознательно поднапрячься. "Папа" обнимает дочку, ловит в свои объятья и крутит девочку. А затем внезапно смотрит пронзительным взглядом прямо на Какаши с экрана телевизора. Прямо ему в душу. Поймав на себе взгляд собственных глаз, он непроизвольно жмурится. Но когда открывает глаза вновь, видит - мужчина совсем другой и ни капли на него не похож. Темноволосый, с фирменной отточенной рекламной улыбкой с белоснежными неестественно выглядящими винирами. Без родинки под губой. Но всё равно от этого стало немного не по себе. Какаши резко хватается за пульт и выключает телевизор.