Второй шанс

Утро на Моби Дике выдалось необычно живым, хотя на первый взгляд всё было как всегда: шум, смех, разговоры, звон посуды. Но стоило Эйс появиться на палубе, как в этой привычной суете появилось что-то новое — внимательные взгляды, переглядывания и едва сдерживаемые улыбки. Он сначала не понял, в чём дело. Просто сел за стол, потянулся за едой, как делал это всегда, но ощущение чужого внимания не исчезало, а только усиливалось, заставляя его постепенно напрягаться. — Доброе утро, — протянул Татч с таким выражением лица, что сразу стало понятно — сейчас начнётся. Эйс прищурился. — Чего ты так смотришь? — Да так… просто рад за тебя, — невинно ответил тот. С другой стороны стола тихо усмехнулся Изо, отпивая чай. — Очень рад. Эйс нахмурился сильнее. — Вы двое что-то знаете? — Мы? — Татч сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — Да ничего особенного. Просто… некоторые вещи стали слишком очевидны. И в этот момент рядом с Эйсом спокойно сел Марко. И всё встало на свои места. Эйс замолчал, резко уставившись в тарелку, будто там было что-то невероятно интересное. Щёки предательски потеплели, и он сам это почувствовал, но уже ничего не мог с этим сделать. Татч тихо рассмеялся. — О, вот теперь точно всё понятно. — Закройся, — буркнул Эйс, не поднимая головы. Марко лишь слегка усмехнулся, но ничего не сказал, хотя его спокойствие только сильнее выдавало правду. И этого было достаточно. Команда поняла. *** С того дня многое изменилось, но не сразу, а постепенно, почти незаметно. Сначала — просто больше времени рядом. Потом — привычка искать друг друга взглядом. Потом — уже никто не делал вид, что между ними ничего нет. Они сражались вместе, ели вместе, иногда спорили, иногда молчали, но в этом молчании было больше, чем в словах. И команда это видела. Кто-то подшучивал, как Татч и Идзо. Кто-то уважительно не лез. Но никто не пытался разрушить это. Даже Ньюгейт, которого все называли отцом, лишь наблюдал за ними, не вмешиваясь, и в его взгляде не было осуждения. Только понимание. *** Прошел год. Эйсу исполнилось двадцать. Жизнь казалась стабильной, почти спокойной, и именно поэтому никто не был готов к тому, что случилось дальше. Новость о смерти Татча разорвала это спокойствие в одно мгновение. Он был убит. Предан. Тич исчез, забрав с собой не только жизнь товарища, но и доверие, которое было между ними. Корабль словно замер. Гнев кипел под поверхностью, но сильнее всего ощущалась пустота. Эйс стоял молча, слушая, но почти не реагируя. И именно это было самым тревожным — в нём не было внешней бурной реакции, только холодная, сдержанная решимость, которая становилась опаснее любой ярости. — Я найду его. Он сказал это спокойно, но в этой спокойности было что-то окончательное. Марко сразу почувствовал, как внутри всё сжалось. — Эйс… — Он убил Татча, — голос Эйса стал твёрже. — Я не могу это оставить. Марко сделал шаг ближе, пытаясь поймать его взгляд. — Это не просто месть. — Мне всё равно. И в этот момент Марко почувствовал это снова. Тонко. Почти неуловимо. Но теперь он уже не мог ошибиться. Жизнь. Внутри Эйса. Он замер всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы понять — отпустить его сейчас значит подвергнуть опасности не только его одного. — Ты не пойдёшь, — сказал он уже жёстче. Эйс резко посмотрел на него. — С чего это? — Потому что сейчас ты не в том состоянии, чтобы рисковать, ёи. — Со мной всё нормально. Он не понимал. И не мог понять. Марко сжал руки. — Эйс… В голосе появилась просьба. Редкая. Настоящая. — Останься. Пауза затянулась. На секунду показалось, что он колеблется. Но затем Эйс отвёл взгляд. — Нет. И это прозвучало окончательно. — Я не буду сидеть здесь, пока он где-то живёт как ни в чём не бывало. Он развернулся и ушёл, не давая Марко больше ничего сказать. После этого напряжение только росло. Марко пытался следить за ним, пытался удержать, найти слова, которые заставят его остаться, но Эйс… оставался Эйсом. Упрямым. Решительным. И слишком привыкшим идти до конца. Когда пропажу заметили — было уже поздно. Его не было. Ни в каюте. Ни на палубе. Только пустота, оставшаяся после него. Марко стоял молча, сжимая челюсть, и впервые за долгое время позволил себе закрыть глаза. Он знал. С самого начала знал. Эйс всё равно уйдёт.