Второй шанс

Со временем Марко начал замечать в себе изменения, которые раньше либо не существовали, либо оставались им незамеченными, и самым явным из них стало чувство собственничества, медленно, но неотвратимо прорастающее внутри него, заставляя всё чаще обращать внимание на то, как Эйс взаимодействует с окружающими, как смеётся с другими, как стоит слишком близко к кому-то, кто, по мнению Марко, не имел на это никакого права. Сначала он пытался игнорировать это ощущение, списывая его на обычное беспокойство за младшего, на привычку защищать тех, кто ему дорог, однако после случая с Тич всё стало намного яснее, потому что именно тогда он впервые осознал, что испытывает ревность — не ту лёгкую, едва заметную, а настоящую, тяжёлую, сжимающую изнутри и заставляющую напрягаться каждый раз, когда кто-то приближался к Эйсу слишком близко. Он прекрасно понимал, что братья не тронут Эйса, ведь многие уже знали о том, кем он для него является, знали о связи, которую невозможно разорвать, однако даже это знание не помогало полностью избавиться от напряжения, потому что само присутствие других рядом с Эйсом начинало раздражать, и это раздражение, хоть и тщательно скрываемое, постепенно становилось заметным для окружающих. Именно поэтому атмосфера вокруг Эйса незаметно изменилась: люди начали вести себя осторожнее, выбирать слова внимательнее, держать дистанцию, потому что никто не хотел испытывать на себе спокойное, но от этого не менее опасное внимание Марко, который, даже ничего не говоря напрямую, ясно давал понять границы дозволенного. Сам Эйс это тоже видел. И, что странно… ему это нравилось. Он уже принял свои чувства. *** Это случилось вечером, на палубе. Море было спокойным, ветер тёплым, а вокруг почти никого не было. Марко стоял рядом, как всегда. Спокойный. Надёжный. Слишком важный. Эйс долго молчал, сжимая перила, будто собираясь с мыслями. — Марко… — М? Пауза затянулась. — Я… не умею говорить такие вещи. — Уже понял, ёи. — Заткнись и слушай. Он сжал зубы, раздражённо выдыхая. — Ты бесишь меня. Сильно. — Это взаимно, ёи. — Я серьёзно! Эйс резко повернулся к нему. Глаза гороли. — Ты лезешь. Контролируешь. Смотришь так, будто… Он запнулся, нахмурившись. — Будто ты не собираешься меня отпускать. Марко молчал. — И мне это… нравится. Тихо. Но честно. — Я не понимаю, когда это началось… просто ты стал важным. Слишком. И я больше не хочу это отрицать. Пауза. — Я тебя люблю. Марко смотрел на него несколько секунд, а затем тихо выдохнул. — Наконец-то, ёи. — Чего?! — Я ждал, когда ты сам это скажешь. Эйс нахмурился. — Ты вообще нормально реагировать умеешь? — Умею. Он сделал шаг ближе. — Я тоже тебя люблю, ёи. И с этого момента всё изменилось. *** Он всё чаще ловил себя на том, что смотрит на Марко. Дольше, чем нужно. На губы. На шею. На плечи. На ключицы. «…» Ему хотелось прикоснуться. Хотелось ближе. Сильнее. Теплее. Он наблюдал за ним. В каюте. На палубе. Когда Марко отдавал приказы. Когда просто стоял рядом. И это замечали. Чаще всего — Идзо и Татч, которые лишь переглядывались, прекрасно всё понимая что Марко сдерживался. Сознательно. Понимая разницу между ними и не желая торопить Эйса, даже если самому это давалось тяжело. Так прошли месяцы. И в день, когда Эйсу исполнилось девятнадцать… Началась течка. Как назло. Эйс раздражённо выдохнул. — Серьёзно?.. Но в этот раз всё было иначе. Он не хотел быть один. Не хотел прятаться. Он хотел… Марко. Идзо и Татч переглянулись. И приняли решение. — Пора, — усмехнулся Татч. Марко не успел понять, что происходит. Его буквально вытолкнули к каюте Эйса. — Эй, вы Дверь закрылась. Щёлк. Снаружи. — Удачи! — донеслось с другой стороны. — Изо, я тебя… Но ответа не было. Тишина. Каюта была наполнена запахом. Не просто запахом — он давил, окутывал, пробирался под кожу. Эйс тяжело дышал, сжимая простынь. Его феромоны вышли из-под контроля — сладкая, густая вишня с тёплым дымом заполняла пространство, кружила голову и сбивала дыхание. Марко замер. Запах накрыл его мгновенно. Слишком сильный. Слишком… его. Он глубоко вдохнул — и тут же пожалел. Контроль треснул. — Эйс… Эйс поднял взгляд. — Ты всё же пришёл… Марко подошёл ближе, и в воздухе начал раскрываться его запах — тёплый, густой, как мёд, нагретый солнцем. Феромоны переплелись. Смешались. Вишня стала мягче. Дым — глубже. А мёд обволакивал, успокаивал. — Марко… — Ты понимаешь, что делаешь, ёи?.. — Да… поэтому не уходи. И этого оказалось достаточно. Запах стал ещё плотнее. Феромоны заполнили всё пространство, не оставляя возможности отступить. Эйс тянулся ближе. Марко сдерживался до последнего… пока Эйс не схватил его за рубашку. — Не уходи… — Я и не собирался, ёи… И в этот момент граница исчезла. Позже, когда всё немного утихло, Эйс лежал, тяжело дыша, чувствуя, как тело постепенно успокаивается. И вдруг… Лёгкое жжение на шее. — …что это?.. Марко приподнялся, внимательно глядя на него. — Почувствовал, ёи?.. Эйс коснулся шеи. — Здесь… жжёт… Марко аккуратно отвёл его волосы. И тогда это стало видно. Метка. Свежая. Чёткая. Эйс замер. — Это… ты?.. — Да, ёи. Тишина. Эйс снова коснулся шеи. Метка была тёплой. Настоящей. И… правильной. — Значит… теперь… — Теперь ты мой, ёи. Спокойно. Уверенно. И Эйс не отстранился. Он просто закрыл глаза, чувствуя, как их запахи всё ещё переплетаются в воздухе. И впервые за долгое время… Ему было спокойно.