It means nothing

Потихоньку Феликс стал привыкать к атмосфере Парижа. Джисон заменял ему нью-йоркских друзей, становился ближе и вызывал всё больше доверия. Но Джисону ещё было как до луны до правды о том, что происходит в их семье, когда рядом нет камер и чужих глаз. Джисон старался узнать, но Феликс замалчивал всё и выбрасывал этот разговор, словно смятую бумажку в мусорку. Рыжий не сдавался, надеясь, что однажды Феликс растопит своё холодное сердце и расскажет ему о том, что его тревожит. Может, не сегодня, не на этой неделе и вообще не в этом году, но расскажет. Ему оставалось лишь терпеливо ждать и первым открываться самому, пока Феликс не начнёт ему доверять и не продолжит тему, поднятую Джисоном. Джисон часто звал блондина на гулянки, и сейчас не было исключением. Феликс надел солнцезащитные очки и накинул капюшон кофты, сверху надев куртку. Уже выпал снег, становилось всё холоднее. Может, ему удастся уговорить отца провести Новый год в Нью-Йорке. Сейчас его единственными мечтами были празднование Нового года в кругу друзей, а не рядом с отцом и раздражающим молчанием, хорошо закончить универ, оборвать все связи с отцом и уехать обратно в Нью-Йорк. — Ты меня вообще слушаешь? — обращается к нему Джисон, заглядывая в глаза. Феликс отрывается от окна автомобиля, удобнее устраиваясь в кресле. — Задумался, прости. — Феликс почесал голову, взял в руки стаканчик с кофе, который ему купил Джисон, и немного отпил. — Я тебя не раздражаю? — Ты? С чего бы? — улыбнулся Джисон, продолжая сидеть вполоборота. — Ну, я всегда молчу. Тебя это не бесит? — Феликс опускает глаза, но не от стыда, а потому что снова задумался. Джисон же, увидев его опущенный взгляд, решил не продолжать бессмысленный диалог и просто помолчать.

***

Хёнджин ударял теннисным мячом о пол, сидя на немного скрипучей деревянной кровати. Его мысли были забиты Феликсом. Он старался выгнать их, но каким-то образом исход всегда был один. И этот исход — Феликс. С утра общежитие было тихим. Проснулись только девушки, которые хотели быть при параде уже с раннего утра. Хёнджин же сидел в растянутой футболке с местами стёртым принтом Rammstein, чёрных шортах до колена и носках. Волосы были растрёпаны, а глаза иногда бегали по комнате. Хёнджин хотел продолжать всю эту непонятную историю с блондином, создать свою историю, быть главными персонажами в ней. Может, со своими трудностями и проблемами, но создать её. И даже если это будет ошибкой, пусть она будет самой ахуенной в жизни обоих. Но нет. Хёнджин не мог. Нельзя влюбляться в Феликса, нельзя влюблять его в себя, и это начинало убивать. У Феликса большая карьера, впереди одно большое будущее, а Хёнджина в нём быть не может. Сейчас у них самые беззаботные времена, и портить их Феликсу Хёнджин не хотел от слова совсем. Надо просто узнать грань. Грань между друзьями и отношениями. Грань между взглядом в глаза и взглядом на губы. — Эй, чё ты делаешь? — окликает его сосед, сонно оборачиваясь через плечо. — Задумался. Я тебя разбудил? Извини. — Хёнджин посмотрел на него, хмыкнул и отложил мяч. — Разбудил. О чём думал? — сосед ложится на правый бок, чтобы видеть брюнета. Хёнджин молчал, смотря в пол. — Всё сложно. — Понятно, не стучи больше, я спать. — Он отворачивается к стенке и вскоре засыпает. Конечно, выкинуть Феликса из головы надолго не получалось, но Хвану особо и не хотелось. В голове проскользнула мысль позвонить ему — вдруг он думает о нём тоже? Хотя, скорее всего, он всё ещё дрыхнет. Хёнджин ухмыльнулся. Хван ложится на спину, укрывается одеялом и берёт в руки телефон. Заходит в их чат с Джисоном — рыжий присылал фотки Феликса с его закрытого инстаграм-аккаунта. Там он спящий, жующий и просто красивый. Хёнджин вновь просмотрел все фотки. Это походило на реальную зависимость. Хёнджин отложил телефон к подушке, взял с пола под, немного покурил, а потом аккуратно положил его на место. Теперь Феликс — вторая зависимость, сразу после курения. А может, скоро и обгонит никотин. Хёнджин продолжал смотреть на него, водя языком по внутренней стороне щеки. Он видел его взгляд и то, как Феликс схватил Джисона за руку и повёл прочь быстрее. Феликс до сих пор его «ненавидит»? Для кого он скрывается? Хван сощурился. Ничего не сказав стоящим рядом друзьям, Хёнджин стартанул в сторону Феликса. Он подошёл со спины и обнял за плечи сразу двоих: правой рукой — рыжего, левой — блондина. — Чё не здороваемся? — спросил Хёнджин, улыбнувшись. Феликс обернулся и сбросил его руку с себя, ещё с более недовольным лицом, чем обычно. — О! Хёнджин, здарова! — улыбнулся Джисон, увидев лицо Хвана. — Ты чё тут забыл? — говорит Феликс, недовольно отводя глаза и отходя чуть поодаль, пока рука Хёнджина всё ещё лежит на плечах Джи. — Гуляю, как и вы. Феликс замолчал, держа руки в карманах и смотря только вперёд или под ноги, не скрывая хмурого выражения лица. — На тусу пойдёшь? Джей снимает дом на деньги умершего отца, прикинь? Он передознулся, а Джей ебануто этому рад. Говорят, туда сосалки придут. — Которые за наркоту сосут? Надо попросить у виновника праздника пару граммов, может, и нам кто-нибудь перепадёт. — Реально. Этого тоже бери, на моё приглашение забьёт. — Хёнджин с улыбкой кивает в сторону Феликса. — Ага… Как дела в общаге? — Да как всегда. Пеннисист всё чаще на соревы ездит, Эмили сошлась с Энзо. — Серьёзно? Им легче было бы разойтись навсегда. — Если они связаны судьбой, то их никто не остановит. Да, Феликс? Феликс игнорирует это, хоть и хотелось показать фак прямо в лицо наглому брюнету. — Он на твои провокации не поведётся, на людях нельзя, — поясняет Джисон. — Вот оно как! А чё, трюки с маской уже не прокатывают? — с улыбкой спрашивает Хёнджин, не получая реакции. Хёнджин общался с Джисоном, пока Феликс плёлся впереди, думая о своём. Когда трое дошли до Эйфелевой башни, куда изначально хотели сходить только двое, Феликс достал телефон и сфотографировал её. — Красивая, правда? — спрашивает Хёнджин, чуть наклоняясь к уху Феликса, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. — Красивая, — холодно отвечает Феликс, осматриваясь в поисках Джисона. — Настроение плохое? — Тебе-то чё? — вскидывает подбородок Феликс, убирая руки в задние карманы джинсов. — Ну просто у тебя дома ты улыбался, позволял мне делить с тобой кровать, а сейчас ведёшь себя так, будто я изгой. Хёнджин ловит с Феликсом зрительный контакт, и на этот раз Феликс не отвёл глаза, хоть и ненадолго. — Тебя это задело? — всё так же безразлично отвечает Феликс. — Так ты влюбился в меня? Или прячешь свои чувства? — Мне плевать. — Феликс отводит голову и, наконец найдя Джисона, подходит к нему. Хёнджин идёт за ним. — Не будь такой колючкой, — улыбается брюнет, подходя ближе. Феликс идёт посередине между парнями, смотря немного вниз. Он и сам не знает: любит его, это симпатия или навязанные чувства. И непонятно, можно ли ему доверять. Он нищий, скорее всего, никуда не пробьётся и умрёт от передоза лет через десять-двадцать. Ему без разницы, портить Феликсу жизнь или нет, а вот у Феликса — карьера. Либо он пробивается в люди, либо остаётся «браком». Сын такого человека — и ничего не добился? Феликс станет посмешищем. Но в чём тогда смысл? Быть уважаемым человеком в его круге и отжимать талант у таких, как Хёнджин? Или быть посмешищем и без денег, ведь вряд ли его жадный отец оставит ему хоть что-то, если он не оправдает ожиданий. Парни останавливаются у ресторана. — Нищих сюда не пускают, — говорит Феликс с презрением, искоса смотря на брюнета и проходя внутрь ресторана. — Пойдём, я заплачу. — Улыбнулся Джисон, опираясь на стену и скрещивая руки на груди. — Чё с ним? — интересуется Хёнджин, вставая рядом. — Он же не ненавидит меня. — Я бы сказал, что знаю, но иди спрашивай сам. — Джисон достал из кармана две сигареты: одну Хёнджину, другую себе, поджигая их. — Да господи боже! Он ведёт себя как баба! — вздыхает Хёнджин, проводя ладонью по волосам. — Он тебе нравится? — Нравится, и с каждой минутой сильнее. — Хочешь совета? Проводите больше времени вместе, дари подарки, сделай что-нибудь важное для него. — Он мне отвечает только на сообщения, в которых упоминаются занятия. — Я постараюсь уговорить его на вечеринку. Останетесь вдвоём, я куда-нибудь съебусь. — Намекаешь на то, чтобы мы потрахались? — А чё? — Не собираюсь я его трахать, он, ебать, нежный. На трезвую голову он мне не даст, а когда набухается — я к нему не притронусь. И никому не дам этого сделать. — Дай ему время, думаю, вы сойдётесь. Ты хороший парень, считай, я тебя благословил. — Так я ему нравлюсь или нет? — Хуе с два я тебе что-то расскажу. — Улыбнулся Джисон, затаптывая сигарету и проходя внутрь ресторана. Хёнджин сделал так же, при этом показав Джи фак, но с улыбкой. Трое проходят к столу. Феликс сидит с меню в руках: лицо недовольное, спина прямая, плечи расправлены — словно с иголочки. Хёнджин сел в своей манере: широко расставив ноги, и со стороны могло показаться, будто он уже развалился на всём столе. Джисон же особо не парился: просто откинулся на спинку стула и взял меню в руки. — Ты чего домой не пошёл-то? — спрашивает Феликс, откладывая меню и массируя виски. — Я же тебя вроде не волную. — Улыбается Хёнджин в ответ на закатанные глаза. — Сука, Джисон… — бормочет себе под нос Феликс, смотря на рыжего. — Феликс, relax. — говорит рыжий, медленно отводя от себя ладони, демонстративно показывая технику дыхания. — Do I look like I care? — быстро и невнятно отвечает раздражённый Феликс, указывая большим пальцем в сторону Хёнджина, совсем не стесняясь. — Anyway. — Suck it up, Феликс! — резко отвечает Хёнджин, вскидывая два фака с улыбкой, пока Джисон не ударяет его по рукам. — Ты где такому научился? — спрашивает Феликс, удивлённо и раздражённо усмехаясь. — Джи, он чё, накуренный? — Я ему дал покурить травы. Он в гетто живёт, я уверен, что и не такое пробовал. Феликс лишь слегка вскинул брови, отводя взгляд и снова превращаясь в недовольную тучу. Вскоре подошёл официант. Все трое сделали заказ, и стол снова замолчал. Феликс задумчиво смотрел в пустую тарелку, Джисон молча сидел в телефоне, иногда улыбаясь, а Хёнджин рассматривал всё вокруг. Трава расслабила его — всё вокруг казалось умиротворённым и спокойным. За едой иногда всплывали короткие диалоги. Поели быстро. Феликс закончил раньше всех и направился в уборную. Хёнджин, немного посидев, пошёл следом. Он остановился у раковин и стал ждать Феликса. Феликс вышел из кабинки. Увидев Хвана, ничего не сказал, лишь подошёл мыть руки. — Когда следующее занятие? Я хочу покупаться у тебя в бассейне. — заводит диалог Хёнджин. — Я тебе потом напишу. О бассейне мечтай. — Феликс поправляет волосы и выходит из туалета вместе с ним. После ресторана Хёнджин никуда не делся. Он продолжил ходить с ними, а Джисон платил за двоих. Вся прогулка была неловкой. Вскоре все трое присели передохнуть. — Подождите меня тут, я щас! — говорит Хёнджин и, взяв немного денег у Джисона, уходит. Возвращается через пятнадцать минут. В руках — три обычных бумажных стакана с трубочками, как из фастфуда. — Ты столько денег на газировку взял? — хмурится Джисон, забирая стакан. Он немного отпивает, слегка морщится, а потом расплывается в улыбке. — Вот что значит парень из гетто. Феликс, там вино. — Придурок. — Закатывает глаза блондин, забирая стакан и тоже отпивая. — Мог бы просто в пакет завернуть. — Это тебе не Америка, тут вообще нихуя нельзя! После девяти уже всё — ничего не продают. Считай, я ваш спаситель. — Хёнджин садится рядом с Феликсом, закидывая руку на спинку скамейки, близко к плечам блондина, но не касаясь их. — Вино не дешманское, — подмечает Джисон. Феликс пьёт понемногу, будто это и правда газировка. — Я уже всё, — говорит Хёнджин, ставя пустой стакан между ног. — Я почти тоже. — У Джисона слышатся хлюпанья, а потом он выбрасывает стакан в соседнюю мусорку. Феликс, увидев это, открывает крышку и выпивает половину залпом. — Блять, Феликс! — Хёнджин цокает, подаваясь вперёд. — Накроет сейчас, и блевать будешь. — Да нормально у меня всё! — слова у Феликса уже слегка путались, а сам он только сильнее сжимал стакан в руках. — Ага, вижу, — хмыкает Хёнджин, наблюдая за ним. — Ты половину залпом выдул, идиот. Феликс закатывает глаза, но ничего не отвечает. Через пару минут его и правда начинает накрывать. Мир становится слишком шумным, фонари расплываются, а живот неприятно скручивает. Он нервно трясёт ногой, сильнее сутулится и прикрывает глаза ладонью. — Блять… — тихо выдыхает он, наклоняясь вперёд. — О, началось. — Джисон быстро поднимается со скамейки. — Я поймаю такси, а то он сейчас реально тут сдохнет. — Да не сдохну я… — Сиди уже. Джисон уходит к дороге, оставляя их вдвоём. Феликс пару секунд молчит, потом резко пытается подняться со скамейки. Плохая идея. Его сразу ведёт в сторону, и Хёнджин мгновенно поднимается следом, ловя его за талию. — Тихо-тихо, куда собрался? — усмехается он, хотя в голосе уже слышится беспокойство. Феликс раздражённо выдыхает, пытаясь выпрямиться сам, но ноги слушаются откровенно хуёво. Тогда Хёнджин просто закидывает его руку себе на плечи, придерживая ближе к себе. — Ненавижу тебя, — бормочет Феликс куда-то ему в шею. — Взаимно. Феликс поднимает на него мутный взгляд. Несколько секунд просто смотрит — слишком долго, слишком внимательно. — Ты меня заебал, — тихо говорит он. Хёнджин усмехается. — Я знаю. И именно это почему-то добивает окончательно. Феликс резко хватает его за воротник куртки и тянет на себя, целуя. Смазано, неловко, больше на эмоциях, чем осознанно. От него пахнет вином, мятой и чем-то сладким. Хёнджин сначала замирает. А потом Феликс резко отстраняется, будто сам пугается того, что произошло. Взгляд нервный, дыхание сбитое, щёки слегка красные — то ли от алкоголя, то ли вовсе не от него. — Ты пожалеешь об этом… — тихо говорит Хёнджин, всё ещё не отпуская его за талию, немного улыбавшись. Феликс нервно усмехается и тут же хмурится. — Отвали. Он пытается вырваться из его рук, но только сильнее пошатывается, едва снова не завалившись вбок. — Да тихо ты, придурок, — Хёнджин удерживает его ближе, уже без улыбки. — Упадёшь сейчас. Феликс недовольно цокает и отводит взгляд, будто сам не понимает, что его бесит сильнее: алкоголь, собственный поступок или то, что Хёнджин всё ещё держит его так осторожно. — Эй! Я такси поймал! Сюда идите! — кричит Джисон, выглядывая из-за машины. Хёнджин перехватывает блондина покрепче и ведёт за собой. В машине Феликса усаживают посередине — между Джисоном и Хёнджином. Феликс засыпает ещё до того, как они успевают нормально тронуться. — Он в хлам, воняет алкашкой и перегаром. Куда его? — спрашивает Джисон. — К тебе? — Ко мне не получится. В общаге местечко найдётся? — Ты хочешь, чтобы я его притащил в сборище тараканов и нищеты? Боюсь за королевскую кровь. — С Феликсом ничего не случится. — Общага закрылась уже давно. Мне бы самому туда попасть. — Хёнджин, ты его берёшь с собой. — Джисон называет адрес общежития и откидывается на сиденье. Хёнджин недовольно замолкает. Оставшуюся дорогу он смотрит на Феликса, иногда поправляя ему волосы и разглядывая идеальное лицо. Когда они доезжают, Хёнджин берёт спящего Феликса на руки. Садится на скамейку и укладывает его к себе на колени, набирая номер соседа. — Блять, ну чё тебе надо? Где ты вообще? — раздражённо возмущаются в трубке, но не слишком громко — стены в общежитии были словно из картона. — Поможешь зайти? Я не один. — С кем ты? — Друг. — Тем более! Вдвоём уж залезете как-нибудь! — Он пьяный в хлам! Блять, ну помоги! — С тебя сиги. Десять пачек. — Пять. — Я сейчас выключу телефон и лягу спать. — Да хорошо-хорошо, десять так десять… — Подходи ко входу. — Мгм. Хёнджин отключает телефон. Он снова поднимает Феликса на руки и ждёт, пока откроют двери. На удивление, долго ждать не приходится. Уже совсем скоро Феликс лежит с Хёнджином в одной кровати: переодетый в его одежду, расчёсанный его расчёской и укрытый одним одеялом вместе с ним. Перед тем как лечь рядом, Хёнджин подготовил несколько таблеток и стакан воды, поставив всё это на тумбу возле кровати. На полу рядом — мусорное ведро на случай, если Феликса начнёт тошнить.