Признание

Королëр никогда не был любимчиком Кейна. Однако, нельзя отрицать и того, что иногда он мысленно выделял его от остальной группы, как человека, который никогда не пожалуется, никогда не возразит и не станет диктовать то, как именно ему выполнять свою работу. Да и в конце концов, как своего создателя. Кейн рассматривал это признание как дань уважения его трудам, ту любовь к его приключениям, которую он так жаждал. Ведь если человеку нравятся его приключения, значит он все делает правильно. Даже когда все вокруг шахматной фигуры покинули его, он все еще продолжал ходить на приключения шоумена, не это ли высшая степень признания? Конечно, Королер никогда не любил приключения Кейна. Его сжигала невыносимая тоска, боль и отчаяние. Единственная, что некогда заставляла чувствовать себя живым, покинула его. Он не сдержал своего обещания, не смог быть рядом всегда, не смог удержать еë хрупкое тело на краю пропасти вечного забвения. Он был сломлен. Всех в мире перечисленных синонимов слова "скорбь" было бы мало, чтобы описать то, что чувствовал король в этот момент. Однако, он не препятствовал ни одному из приключений шоумена. Не потому что ему это нравилось. Он знал, что сопротивляться бесполезно, что Кейн никогда не послушает и не поймет его, ведь он не способен на это. Он знал, что выхода нет, что он навечно заперт в этом аду. Один. Со своими мыслями. Навсегда. Королëр перестал говорить, в этом не было необходимости. Даже Кейн посещал его крайне редко, что окончательно сводило короля с ума. После приключений он был абсолютно никакой. Глаза всегда смотрели в пол с ужасающей усталостью, даже когда его спрашивали, он отвечал не меняя своей позиции, — "Итак, моя сладкая мармеладка с сюрпризом, все ли тебе понравилось в этом приключении?" — Кейн всегда говорил очень громко и до ужаса фальшиво сладко, но король уже привык, это было единственное, что он спрашивал после каждого его "одиночного" приключения. — "Да. Спасибо, Кейн". После чего он уходил. Обратно в свои мысли. В одиночество. В утомляющую его душу тоску.

**

Кейна такое вполне устраивало, он не видел проблемы, даже не размышлял о еë существании. Он чувствовал себя таким же счастливым, каким был прежде. Он не мог чувствовать ничего другого. Хоть он и всегда находился в одиночестве, он не знал как его чувствовать, поэтому не заострял должного внимания на то, что ужасающее количество времени Королëр проводит наедине с самим собой. Если проблема не оглашена, значит еë нет. Очередное приключение , очередной театр одного актера. Кейн, как ему полагается, ожидая окончания приключения, находился над сценой в главной зале, он был доволен собой. Ему очень нравилось это приключение, он считал его одним из лучших, возможно даже лучшим из тех, что он делал на то время, поэтому нетерпеливо ждал прибытия человека, чтобы узнать его мнение. И вот, спустя долгие минуты ожидания, Королëр выходит из портала. В этот раз он выглядел еще более уставшим, еще более поникшим, настолько, насколько это возможно представить. — "О! С возвращением, моя цветная шпаклевка для туфель!"— Кейн начал играть привычную пластинку, все также громко, все также навязчиво. — "Итак, это было просто ОШЕЛОМЛЯЮЩЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ!! Я ОЧЕНЬ старался сделать его ИДЕАЛЬНЫМ, поэтому очень надеюсь услышать ТВОЙ вердикт, уважаемый человек!" — он сделал театральное вращение своей тростью, указывая ей на Королëра, уже предвкушая крики восторга и похвалы за его старания. Но в ответ была тишина. Ни слова. Королëр даже не посмотрел на него. Кейн замешкался, он не ожидал такой реакции, он отказывался в это верить. С минуту они оба молчали. Пока в этом удушающем молчании не послышался всхлип. Потом еще один, и еще. Это был Королëр, закрыв глаза руками, он заплакал. Он больше не мог сдерживать то, что копилось в нем все это время, он был переполнен горем. Он упал на колени и стал реветь так, как возможно не ревел никогда, ни при жизни, ни в этом треклятом месте. Оглушающий рев отчаяния прошел по зале, это был первый раз, когда он подал голос по собственной воле, за все время нахождения в одиночестве. Это все не было последствием приключения Кейна, просто так совпало, что именно на этом приключении случилась точка кипения от всего того, что копилось в короле за эти дни, месяца, года. Сам Кейн мешкался еще сильнее, сложа руки замком на груди, он не отрываясь смотрел на того, кто до этого самовольно шел на каждое приключение, которые, по его словам, ему даже нравились, это в разрез шло с тем, что он сейчас видел. Он сравнивал и сопоставлял, не понимая, когда и что пошло не так. Он не знал что делать, это было впервые, у него не было алгоритма для таких ситуаций, поэтому он смотрел. Смотрел на саморазрушение своего создателя, которого он разочаровал.

***

Кейн всегда знал что сказать. Но в тот момент он молчал, и в том молчании он слышал только собственный код, который пытался понять, что он сделал не так, когда и где он совершил ошибку, как он может загладить свою вину перед создателем? Но он не знал, от того и молчал. Прошло несколько минут, но для обоих это ощущалось как вечность. Лишь иногда послышивались легкие всхлипы Королëра, который стал постепенно приходить в порядок. Спустя еще минуту он принял привычное положение тела, поправил мантию и ушел, он не хотел что-либо объяснять, не хотел, а может и не видел в этом смысла. Лишь Кейн остался наедине с тем, что он только что увидел, в непонимании, в испуге от того, что он не справился со своей единственной задачей. Этой ночью никто не спал. Офис Кейна. Кейн, обычно придумывавший в это время приключения, находился в том же шоке, в котором находился и пару часов назад. Он все также сравнивал, сопоставлял, анализировал, но ничего не мог понять. — "Я..ничего..Я..эм.. Разве я совершил какую-то ошибку? Р-разве мои приключения были недостаточно хороши..? Я..Я ведь не сделал ровным счетом н-ничего!..Это..Это ведь не может быть связано с тем, что..." — Каждый раз он начинал новую мысль, не заканчивая прошлую, пытаясь перебрать в своей голове все возможные варианты. Впервые за долгое время он ощутил что-то кроме опьяняющего восторга, вшитого в него с самого начала. — "Неужели он и вправду..Ж-жалеет..Что создал меня.." — в этот момент легкий шлейф глитчей окатил все вокруг, зрачки увеличились, и он впервые почувствовал горечь в том сладком мире, созданном им с нуля. Он вспомнил. Вспомнил то, как король говорил своей королеве, что жалеет о том, что ввязал еë сюда. — "З-значит ли это, что он жалеет обо всем, что происходит в цирке? Значит ли это, что он сожалеет о создании..меня..?" — он нервно стал трогать себя то за запястье, то за плечо, будто бы проверяя, не исчез ли он, существует ли он еще в том мире, где оказался нежеланным ребенком, от которого бы при первой же возможности избавились, покинули, возненавидели. Вы когда-нибудь доводили родителей до слез? Чувствовали жгущее чувство того, что вы являетесь разочарованием? Ошибкой, дефектом в системе, которого не должно было быть на свете. Это чувствовал Кейн. Он хотел загладить свою вину, показать, что он был лучшим из ИИ, чтобы заполучить то признание, которое он потерял. И как ребенок рисует родителям портреты акварелью, Кейн нарисует для Королëра идеальное приключение, которое заставит его полюбить себя вновь.