Признание

Я даже не думала, что кому-то понравятся мои утренние бредни!! Я сейчас болею, тем более это мой первый фик, так что было очень приятно услышать хоть какие-то слова в поддержку! Прошу не завышать ожиданий касательно последующих глав..

*

Кейн не интересовался игроками, если это не было нужно для приключения. Можно бы было сказать, что он видел их всех одним целым, одним общим пятном, которое нужно было развлекать. Это был похожий случай. Ему нужно было узнать, что интересует Королëра, чтобы создать идеальное под его разум приключение. Которое, как ему казалось, поможет вознестись в глазах своего печального Бога. Вновь стать любимым, желанным. Раньше Королëр любил хвалить Кейна за незначительные моменты и его прогресс в создании приключений, но сейчас эти воспоминания казались лишь сном, очень старым сном, который так сильно контрастировал с реальностью. Раньше Кейн этого не замечал, но сейчас, он как-никогда чувствовал это. Все стало другим. Утро. Кейн с громким хлопком оказался близ крепости короля, от чего из под подушек послышался испуганный хрип, на что Кейн, понятное дело, не обратил должного внимания. — " Тук-Туууук!" — Кейн вернулся в прежнее расположение духа, стуча по невидимой двери в подушечный бастион, — " Корол-е-ë-ер, дружище! Могу ли я войти?" — <...> Тишина. Вновь. — "Хорошо, тогда я захожу!" — Чего и следовало ожидать, Кейн бесцеремонно вошел вглубь подушек, проникнув в крепость, едва не разрушив еë. — "Ч-что-то случилось?" — Королëр сидел, вжавшись в стены своей крепости, его шахматная фигура казалась бледнее, чем обычно, он испуганно смотрел будто бы сквозь Кейна, не понимая, что сейчас произойдет. — "Нет-Нет, все просто ИЗУМИТЕЛЬНО, как никогда!" — Кейн чуть прошел по крепости, ведь его рост вполне себе это позволял, и сел в 15 см от короля в позу лотоса, или как еë еще называют — " поза бабочки" — "У меня есть лишь па-а-ара вопросов, которые я бы хотел обсудить!" — Тут же в его руках матерелизовался блокнот, в котором он обычно рисовал пчелок или концепты для нпс и последующих приключений. — М..Хорошо.. — Королëру было уже все равно. Он мог ожидать всего, а значит, мог ожидать и ничего. Кейн достал из невидимого кармана ручку, прокрутил еë фелигранно вокруг пальцев, готовясь записывать. — "Итак, что тебе нравится?" — "А..Ч-что..Что мне нравится?.. Я..я плохо помню..."— Это был первый раз за долгое время, когда ему нужно было рассказать что-то о себе, чего король абсолютно не ожидал, это действительно заставило его задуматься, — "Мне..Мне нравилась моя жена, да..Я любил еë. Значит..мне нравится все, что связано с ней.." — "Кто-кто?" — Кейн вопросительно воскликнул, будто Королëр нес полную, несоответствующую реальности, чушь. — " Моя Королева.. неужели ты не помнишь..?" — Неужели Кейн смог забыть еë так быстро? А может...он и не пытался еë запомнить. — "А! Да! Еще одна шахматная фигура! Ха-ха! И как это я мог забыть!" — "Да..точно.." — Вспомнив еë, Королëр чуть оправился и стал спокоен, однако внутри все еще бушевала буря из непонимания и тревоги о том, что будет дальше. Кейн с энтузиазмом сделал вид, будто записал, но на тетради осталась лишь пара очерков, как будто он расписывал ручку. — "Отлично!! Что-то еще?" — "Ей очень нравились насекомые..Я ненавидел их, но благодаря ей..Полюбил. Да..Насекомые..Особенно бабочки, они так красивы и грациозны, глядя на них, я вновь вижу еë перед собой, еë голос, еë жизнерадостный настрой.." — на его лице образовалась грустная, почти умоляющая улыбка. — "Нам нравились места с открытым воздухом, где можно было передохнуть, набраться сил и..просто побыть в покое". Кейн впитывал информацию как губка, со стороны могло показаться, что он не слушает, но он вникал в каждое слово. Это было важно. А если это было для Кейна важно — он готов погрузиться в это с головой. Сделав еще пару очерков, он вновь обратился к королю. — "Хорошо!! Возможно что-нибудь еще в твоей светлой головушке заставляет тебя чувствовать себя лучше?" — "Ну..я..знаешь..Ах, я понимаю, тебе будет сложно это понять, но мне больше нравятся..спокойные приключения..В твоих приключениях слишком много.. Буффонады..Это..заставляет меня нервничать.." — "Спокойные? Ты это о чем?" — Кейн искренне не понимал, что значит "спокойствие", для него отсутствие чего-либо веселого — скука, пустота, которую было необходимо чем-то заполнить. — "Ну..В твоих приключениях слишком много..всего..Эти монстры, этот хаос, он очень..изматывает.." — "Но в чем тогда смысл? Где задор и веселье? Где нарастающий адреналин, переходящий в животный ужас?! " — "Я..понимаю, что тебе тяжело это понять, но..это именно то, чего бы я хотел сейчас..покой." — "Аргх..ладно!" Кейн принял недовольную физианомию, сделав последний очерк с явным проявлением этого недовольства. Ему не нравилось, когда его приключения критиковали, особенно, если он не понимал смысла от этой критики. — "Мм..Думаю, этого достаточно! Думаю, сегодня ты останешься без приключения, Королëр! Но это лишь временная техническая неполадка! Поверь, я сделаю для тебя идеальное приключение!" Кейн поднялся, положив за спину блокнот в невидимый карман. Обернувшись, он уже собирался щелкнуть пальцами, но его остановил голос короля. — "Кейн, постой.." — "Да-Да!?" — Он повернулся обратно, в ожидании, что ему хотят сказать. — "Мне..стало легче. Ты дал мне возможность вспомнить то, почему я все еще не рассеялся. Пока я помню еë, пока я слышу еë отголоски в своей душе, пока еë образ все еще живет в моей голове, я тоже буду жить.. Не смотря ни на что. Спасибо тебе, Кейн". Лицо Кейна охватил легкий румянец, Королëр уже много раз благодарил его, но именно эта благодарность ощущалась чем-то особенным, чем-то искренним. Он понял, что смог утешить своего создателя, от этого он чувствовал себя..Странно..так, как не может чувствовать ИИ. Так, может чувствовать только Кейн. — "А..Да..Я всегда..рад..помочь.." — Голос Кейна стал звучать ясно, без того раздражающего наигранного восхищения. Кейн подошел ближе и пару раз чуть неловко похлопал Королëра по голове, после чего мгновенно схлопнулся в пространстве. Король немного испугался, но остался доволен, этот разговор и отсутствие приключения его действительно успокоили, он теперь знал, в чем смысл его жизни. Его измученная душа была спокойна.

**

Ночь того же дня. Офис Кейна. Кейн только заканчивает приключение Королëра, которое должно начаться завтрашним днем. Он сидит над ним с того момента, как только покинул покои короля и ни на секунду не отвлекался, даже на навязчивые комментарии пузырька, которые с липким звуком лопались от пальцев кейна. Он был сосредоточен как никогда. Он знал чего хотел, признания, он хотел вновь ощутить легкий мандраж, услышать "Спасибо", не какое-нибудь ещё, а именно то " Спасибо", от которого так сладко пахло искренностью этим утром. Он все еще гложил себя чувством вины, но от того, что его Богу стало легче, стало легче и ему. Он не думал, он знал, что ему понравится это приключение, но как и было в прошлый раз, он ошибался. Как же он ошибался. День следующего дня. Кейн в привычном для себя расположении духа, все в той же злополучной зале цирка, на том же месте, где был 2 дня назад. Было сложно не услышать шаги Королëра, но он даже не заметил его присутствия, пока тот не позвал его по имени. — "Кейн?" — он выглядел лучше, он больше не смотрел в пустоту, впервые за долгое время, его разум был ясен, он познал себя. — "О! Наидобрейшее тебе утречко, Королëр! Итак, сегодняшнее приключение — С привычным ему громким голосом, он объявил оглавление приключения, изобразив его большими буквами в форме радуги над своей головой: ИДЕАЛЬНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ДЛЯ КОРОЛЕРА" — "Ох..Это..Звучит..заманчиво.." — Король чуть замешкался, ему было интересно, какое приключение Кейн может считать для него "идеальным". Но в этом интересе было и смятение, он не знал чего ожидать, тревога сковывала тело, от того на душе становилось все тяжелее и тяжелее. Громкий, громовой голос Кейна вырвал его из своих мыслей, — "В этом приключении тебе следует пройти через лабиринт и найти выход!!" — "А..и все? Разве не будет каких-нибудь..Оврагов с лавой, колючих шипов..Страшных монстров?" — "Охх, как же мне хотелось добавить сюда пару страшных, свирепых, сжирающих все на своем пути монстров..." — Кейн надулся как ребенок, сжимаясь от явной обиды и неудовлетворения, — "Однако, ты говорил, что тебе нравятся "скучные" приключения, и я сделал все, что было в моих силах!" Один щелчок пальцами, и возле Королëра уже образовался переливающийся портал, приглашающий начать приключение. Королëр мысленно сравнил его с порталом в ад, но это было неважно, ведь он уже был в аду. Пара шагов, и вот он очутился по ту сторону портала. И вопреки его мимолетному суждению, это оказался рай. Этот мир напоминал реальный, в нем не было тех ярких оттенков, которые так любил Кейн, все было приглушенно и эстетично, солнце мягко освещало окружение, на фоне пели птицы, а самое главное, вокруг летали бабочки. Земля была застелена мягкой травой, в которой, при желании, можно бы было спать, все так и кричало "Останься здесь. Это есть рай". Напротив Королëра находился сам вход в лабиринт, он был представлен кустами прямоугольной формы, которые так часто можно встретить, гуляя по городу. Перед входом в лабиринт стояли две фигуры, Король и Королева, он и она. Сложно было описать, что чувствовал Королëр, смотря на эти скульптуры. Он чувствовал..горечь. Ужасную, прожигающую его итак измученную душу, горечь. Это чувство можно сравнить лишь с тем, когда смотришь на фото человека, которого больше нет. Чувство, что он больше никогда не вернется, никогда не обнимет, никогда не скажет "Я люблю тебя". Это чувство пожирает все остальные, и ты не можешь чувствовать ничего другого, кроме как эту всепоглощающую агониию. Не смотря на это, он пошел. Он шел наугад. Взгляд, только недавно казавшийся ясным, вновь стал стеклянным полотном, в котором не осталось ничего, кроме страданий и вечности. Вечности и страданий. Неизвестно, сколько ему удалось пройти, он не смотрел на дорогу, лишь натыкаясь на тупик, он разворачивался и шел в обратную сторону. То и дело он обнаруживал взглядом фигуры Короля и Королевы, расположенные по периметру всего лабиринта. Они обнимались. Разговаривали. Любили. Они были счастливы. Вдвоем. Он и она. Это было ужасно. Стоило ему только оправиться, смириться с тем, что он больше никогда еë не увидит, как ему тут же напомнили, что все могло бы быть иначе, если бы он не был таким идиотом. Если бы он выполнил свое обещание. Он шел. Пока не обернулся и не заметил еë. Его глаза раскрылись. В них не было тоски, в них появилась надежда. Казалось, будто в этом месте карта заканчивалась, на том месте, где она стояла, не было ничего, ни текстур, ни света, лишь тьма, когда-то забравшая еë у него. И казалось, будто в этой тьме она сияла. Она стояла. Она смотрела на него. Она была прекрасна, она была такой, какой он видел еë в последний раз, такой же неповторимой, такой же живой. Он бросился ей на встречу, он бежал так быстро, как его тело только способно было бежать. Он бросился и обнял еë, желая никогда не отпускать более, она обняла его в ответ. Он вновь заплакал, ему казалось, что она была реальна, ему казалось, что они снова здесь, вдвоем, что это был лишь страшный сон, который длился вечность. — "Прошу..прости меня..я.." — Он рыдал, сжимая еë тело так, как только хищники сжимают пастью свою добычу, желая не упустить еë из своих лап. — "Э-это все моя вина..Е-если бы не я..Если бы я не втянул нас сюда-.." — "Милый.." — Его милая Королева нежно прижала свою руку к его затылку, поглаживая его по голове, как только любящая мать гладит своего ребенка. Еë голос был так сладок, что казалось, будто это сам ангел шептал ему эти слова, — "Я не злюсь на тебя. Я прощаю тебя, за все, о чем ты только захочешь просить прощения, я люблю тебя, мой милый король" — "Я..тоже..Я наделал много ошибок..Но знай.. Я никогда тебя б-больше не -."

***

Хлопок. Резкий. Громкий. Королевы более не было здесь. Она превратилась в кучу разлетевшихся конфети, осыпавших всю ту тьму, в которой только что сияли два горящих сердца. Все это было ложью. Стоило ему ощутить прикосновение родной души, стоило ему вновь почувствовать себя любимым, как ему дали пощечину, возвращая в тот ужасный, сладкий, приторный мир, созданный его же руками. Последняя слеза скатилась с его глаз, он продолжал обнимать себя руками, руками, которые только что держали нечто родное. Он был прав. Это был ад. Цифровое чистилище, откуда не было выхода. Он больше не мог плакать, не мог говорить, не сможет и мыслить, вспоминая любимую лишь тогда, когда вновь будет находится во тьме. Тьме, которая ей так нравилась. Тьма, которая забрала еë у него. Но это будет потом.