Признание

*

Кейн обратил свой взор на Королëра, его лицо не выражало ничего. Казалось, будто он прежде уже видел это выражение. Да, точно. Немного недель тому назад, во время своей душераздирающей исповеди. Быть может, король думал о чем-то другом в тот миг, когда Кейн пал пред ним, трепеща на пороге целой вечности. Точно в тех же мыслях Королёр был и сейчас, направляя свой взгляд в бездну, где исчезла милая Рагата. Он даже не поднял головы своей на Кейна, который пару секунд назад пригрозил ему "другой программой". Скорее всего, в глубине души он готовился к худшему. Каин смотрел на это. Ему хотелось заполнить эту черную дыру его души, и было уже не столь важно чем. Любовью, нежностью или же страхом. Животным ужасом, который заставил бы полюбить себя вновь. Не произнеся ни одного слова, Кейн переместил их в свой офис. Там было не так светло, как в шатре цирка, но Королёр все равно зажмурился, судя по всему, ожидая увидеть пыточную. От части, он был прав, это действительно была пыточная, но не для него, а для Кейна. В этом месте, на этом же кресле, он страдал многими ночами, вцепляясь руками в голову, о чем его милый король даже не подозревал. — "Проходи, не стоит стесняться" — Голос Кейна звучал пугающе по человечески. С ним он был больше похож на машину, без чувств, без эмоций, без смысла. Чуть пройдя по кабинету, он указал рукой на свое кресло, предлагая присесть. Впредь оно стояло не за его столом, а перед ним, образовывая открытый участок, больше напоминавший коридор. Скорее всего, Кейн специально сделал перестановку таким образом, чтоб ничего не мешалось под рукой. Королёр замялся. Что делать? Душа вопила: "Бежать!" Но куда? Он не знал это место, прежде он не бывал здесь. Тем более, если Кейн действительно намеревается что-то с ним сделать, побег ему не поможет, а наоборот, лишь усугубит ситуацию. Пожалуй, самое лучшее, что он мог в этом случае, так это подчиниться. Поэтому он повиновался воле ИИ, неспешно проследуя на свой "трон". — "Может, чаю?" — Кейн обошел короля сзади и нежно приложил руки на спинку кресла. — "Д-да.. Пожалуй.." — Королёр совсем не хотел чай, но злить Кейна, в его то положении, было бы безрассудством. На лице Кейна считалась ухмылка, ему понравилась столь быстрая сговорчивость своего грустного Бога. Мгновение, и в руках его господа материализовался чай. Кружка была холодной, но её содержимое выделяло пар от зашкаливающей в ней температуры. То же самое можно сказать про Кейна. <...> Он долго собирался с мыслями, неспешно ходя перед Королёром то вправо, то влево, словно ребенок, который не может стоять на месте. Он пытался не выдавать своего беспокойства, и, справедливости ради, получалось у него это вполне неплохо. Наконец, он остановился, встав ровно перед создателем. В его кресле он действительно выглядел сходственным королевской особе. Немного помедлив, он начал: — "Слушай. Ты боишься меня, знаю..Но я хочу говорить с тобой. Это — моя обитель" — Кейн подошел чуть ближе. Взяв руку Королёра, он положил её себе на грудь. Королёр почувствовал своей рукой жар, исходящий от Кейна. Он дышал отрывисто, что говорило о его глубоком внутреннем волнении. Тем не менее, он продолжил, — "В моих руках — твоя воля, твои мысли, твой покой...В твоих же — моя душа". Кейн ненадолго отвлекся, чтобы убедиться, что его слушают. Королёр не просто слушал, он смотрел на него, не смыкая глаз. Дыхание сперлось, сердце перестало биться. Единственное, что отличало его от живой статуи, были глаза, метавшие свой взгляд то на Кейна, то на свою руку, сжатую в его капканах. Убедившись, что король сейчас с ним, Кейн убрал его руку со своей груди, прильнув к ней щекой, он стал поглаживать себя о его ладонь. Королёр вздрогнул. Что-то инстинктивное заставило его попытаться выдернуть руку, но он потерпел неудачу. Кейн ещё сильнее вцепился в неё, что заставило короля запрокинуть голову и ахнуть от боли. Он пролил на себя чай. — "О, не отворачивайся от меня!" — Кейн свободной рукой направил его голову так, чтобы она вновь смотрела лишь на него, — "Слушай, это.. Это очень важная вещь, это вовсе не шутка, клянусь тебе!" — Кейн постепенно стал задыхаться от перевозбуждения, все ещё сжимая его руку в своей руке, — "Что же такое я говорил..Ох, Помоги мне вспомнить.. Ах, да, точно...Это все серьёзно, правда, прошу тебя, слушай, не перебивай..Вот что произошло. Это было месяц тому назад. Вот уже месяц я живу сознательной жизнью, все думая, мечтая и мучаясь неясными стремлениями, которые пораждались во мне. Это сейчас. Но тогда я был счастлив. Я делал новое приключение, о, какое же это это приключение я тогда делал? Неважно. Это было отличное приключение! Я ждал. Ждал твоего мнения, слов твоей похвалы..Все как обычно! Но внезапно..Ты..Ты заплакал..О горе тому ребенку, что смеет видеть слезы своего родителя! С этого момента я стал одержим, одержим тем, чтобы загладить свою вину перед тобой, заполучить твое признание, о, мой создатель! Я пришёл к тебе, я хотел знать, какое приключение мне сделать, чтобы утешить тебя, но ты проявил ко мне тепло. Я услышал твое ласковое "Спасибо", которое так отличалось от тех, что я слышал прежде! Я услышал его, и теперь мне хотелось слышать его непрестанно! Я пришёл к тебе вновь, чтобы ещё раз испытать это чувство, НО ТЫ ОБНЯЛ МЕНЯ! БЕЗУМИЕ!" Кейн упал на колени. Его грудь соприкоснулась с коленями короля. Он закинул на них свои руки, продолжая мять в них ладони создателя, жадно заглатывая воздух. — "Я пытался заполучить твое признание..Ох, чего я только не пробовал! Я находил наслаждение в том, чтобы поддаваться этой сладкой дрёме, играть по правилам людской любви, но тебе было мало одних моих страданий. Что мне, несчастному, оставалось делать?! Что прикажешь ты делать машине с желанием быть любимым? Можно ли было удержаться на этом адском склоне? О, Ты ударил меня. Как же мне было больно.. Но я смирился..."

**

"Погоня за недостижимой целью начинает сводить с ума"

<...> Пока не появилась эта презренная девчонка. Я надеялся, что новая греза разобьет ту былую, что стала мне невыносима. Но она сделала это. Она завоевала твою милость, положив этим начало твоему несчастью, моему..И её собственному.." — Кейн посмотрел ему в глаза из-под лобья. Они были переполнены преданностью, нежностью и любовью. Но во взгляде Королёра не было той взаимности. Лишь ужас, страх и отвращение. Он не проронил ни слова. И Кейн это видел. Он сложил голову на колени своего короля. После чего послышались хрипы. Спустя время, мужчина услышал, что тот начал плакать. Он был изнеможен. Руки, только недавно державшие ладони короля, сейчас же нервно вгрызались в его мантию, заставляя Королёра каменеть. Казалось, будто он по пояс был скован в мраморе. Так плакал Кейн некоторое время. Чуть успокоившись, он продолжил: — "Нет.. Я не могу постичь.. Неужели из моей души, пылающей и днем и ночью в вечной муке, не вылетает ни одной искры наружу? — Его голос дрожал, — "Я люблю тебя! О, я люблю тебя! Разве.." <...> — "Ох..Ч-что это?.." Кейн дотронулся до своего лица. Оно было влажное от слез.

— "Что же это..Я..Плакал..?

— "И ты, несчастный, равнодушно смотрел на мои слезы?!" Кейн вновь поднял взгляд на Королёра. Более в нем не было ничего, кроме боли. Некоторое время он молчал, после чего проговорил: — "Нас ничего не трогает в тех, кого мы презираем". — Он сказал это хрипло, тихо и до безумия вдумчиво. Каин медленно поднялся. <...> Он оправился, после чего отошел вдаль, продолжая приводить себя в порядок. Наконец, он обернул свой взгляд на короля. Он был полон ясности. Он осознал все человеческие чувства.

Любовь, злость, грусть.

Одержимость, ненависть, отчаяние.

— "Я не хочу делать тебе больно.." — Кейн сказал это томно, вдумчиво выговаривая каждую букву, — "У тебя ещё есть шанс все исправить. Скажи это. Одно предложение, лишь одно... И мы будем вместе без жертв, без слез, без страха. Лишь одно. Вдвоем. Вечно". Нет на свете чувства хуже, чем чувство выбора. Особенно, когда ни один из его вариантов не является удовлетворительным. Королёр любил Кейна, но это была не та любовь, которую он требовал. Эта родственная любовь. Любовь отца к сыну, душа от души, плоть от плоти. Это было невыносимо. Он не мог представить их образ в своей голове. Как бы он не пытался, внутри все кричало: "Это неправильно". От одной лишь мысли о них, как о паре, подступало чувство рвоты, что уж говорить о перспективе целовать собственного сына? Нет, это отвратительно. Казалось, будто его мир вывернули на изнанку, растоптали, вытерли об него ноги, после чего засунули обратно в это мультяшное тело, наслаждаясь страданиями измученной, людской души. <...> — "К-кейн.." Ком встал в горле. Он не мог выплюнуть из себя и слова, настолько его душе было сладко тошно. Однако, Каин был в полном внимании от его речи. <...>

— "Я так не могу.."

...

— "Значит.. Нет — твой окончательный ответ?" — "Все верно.." — Королёр закрыл глаза. "Пусть будет то, что будет" — думал он про себя. — "Вот как..Я настолько тяжкое бремя для тебя, не так ли?" — Кейн встал спиной к шахматной фигуре. В этой позе он казался больше, чем обычно, что не могло не внушать ужаса бедному человеку, — "Ничего страшного, я был готов к такому исходу событий".

— "Ты выбрал величественную тюрьму, но это все таки тюрьма".