Психолог для Ошибки

— Так, кто скажет слово или звук тот беременный паук! Рыба, карась, игра началась!       Дети машинально задержали дыхание, не выдавая лишних звуков. По окончанию игры пора приниматься за учёбу. Блаженная тишина продлится недолго, так что Марен не теряя времени присела за стол, достав свежую газету. Только она хотела перевернуть первую страницу, как услышала шуршание крыльев.       Ворона приземлилась на стол рядом с девушкой, выискивая на страницах что-нибудь интересное. Газета легла на стол, позволяя птице просматривать заголовки. Пальцы простучали знакомый ритм, который сразу же срезонировал в памяти с пятой страницей и конкретным заголовком. Пролистав немного, Марен увидела в нижнем углу фирму Эрнста. Значит завтра вечером состоится новая встреча потусторонних. Бар “Храбрые сердца” будет всё так же закрыт, а значит можно найти время на посещение собрания. Формулы зелья следующей последовательности у Марен на руках всё так же нет.       Ворона с белым кругом на правом глазу, не найдя ничего интересного, поддела клювом страницу, перевернув на следующую. Девушка отстранилась, позволив пернатому соседу читать что ему нужно. На одном заголовке ворона заострила внимание. Статья о розыске сбежавшего два года назад архиепископа с церкви Вечной Ночи Инса Зангвилла.       Какое-то время ворона изучала лицо бежавшего члена церкви, а после перевела взгляд на девушку. Та думала о чем-то своём, параллельно следя за детьми. Она сосредоточилась на одной девочке, которая долго ничего не писала, хмуро смотря на свой листочек с задачей. Марен встала с места, подойдя к ребёнку. — Помочь? — спросила она с улыбкой, присев подле малышки. Та робко кивнула.       В приюте дети крайне редко просят помощи. Такое поведение у них вырабатывается ещё с малых лет, когда они только попадают в стены детского дома. Как бы воспитатель не старался, но ежедневно уделять время всем детям не выходит. Многие остаются без внимания, их проблемы могут не заметить или проигнорировать. Так и вырабатывается тихая беспомощность. Марен пыталась научить детей просить, отзывалась если у них что-то не выходило и не раз говорила с ними на эту тему. Но все попытки в итоге ни к чему не приводили. Тут нужны ежедневные годы терапии, а не лекции пару раз в неделю. Потому, всё что девушке остаётся, это быть более внимательной к их состоянию.       А пока воспитательница занималась детьми, одна черная бестия пролетела со стола к лежащей в прихожей сумке с лютней. Клюв мигом подцепил край шнурка и резким движением ослабил тугой узел. Прыжок, второй и вот птица уже перебирает вещи одну за другой. Пара минут возни не дали желаемого результата. Одна единственная тетрадь, что лежала в сумке, была исписана одними только нотами. Ничего, что могло бы вызывать хоть толику интереса. Вернув тетрадь на место и стащив пару медных пенни, птица отстранилась от сумки вернувшись в комнату. Добытые монетки ворона хотела спрятать на столе под листы газеты, но: — Мэри, кто-то идёт. — сказал они из мальчиков.       У детей приюта отличная чуйка на приближение кого-либо к их комнате. Девушка метнула взгляд на циферблат, медленно отсчитывающий секунды. “Жанна”, пронеслось в голове. Марен быстро выглянула в прихожую, подхватив запястьем шляпку. — Помните? Секрет. — сказала она более тихим голосом, прислонив указательный палец к губам.       Времени чтобы прятать птицу нет, потому Марен осторожно накрыла ворону головным убором. Благо зверь не был слишком большим и легко скрылся от посторонних глаз. Дети с улыбкой закивали на слова воспитательницы. Скрипнула дверь и в проёме показалась фигура не молодой женщины. — Отдохнула? — с улыбкой спросила Марен снимая фартук и передавая Жанне. — Честно, нет. Но это лучше чем два часа слышать детский лепет. — отточенным движениями повязав убранство на талии женщина осмотрела помещение. — Быстро вы управились с уборкой. — Дети сегодня были мотивированы. — сказала Марен, кинув беглый взгляд на шляпку. — Вот бы такими мотивированными они были всегда, а не только когда ты приходишь. Так, а почему они почти ничего не написали? — Убрались сегодня быстро, так что немного поиграли и только потом перешли к учёбе. — А потом мы удивляемся почему они не слышат слово “надо”. — фыркнула женщина окинув младшую коллегу взглядом сверху вниз. — Ладно, можешь пока собираться. Ты же завтра будешь? Я принесу свежую выпечку, нашла новый рецепт! — Нет, но я ещё приду в воскресенье. — с улыбкой ответила Марен.       Тут по комнате пронесся тихий смешок. Женщина строгим взглядом посмотрела на детей, которые тут же прикрыли рты, опустив взгляд обратно к тетрадям. А Марен увидела причину их смешка: из-под шляпки, что находилась за спиной Жанны, высунулась птичья морда, пытаясь клювом прицепить шнурок фартука. Птица спряталась обратно, когда женщина обернулась на младшую коллегу. — Вот о чём я говорила. Балуешь ты их. — У них просто хорошее настроение. Богиня не любит излишнюю суету, а не проявление эмоций. — Вот сейчас эти эмоции лишние. — пока Жанна говорила из-под шляпки снова показалась птичья голова. Новая волна хохотков прокатилась по комнате, заставив старшую воспитательницу обернутся на детвору, а ворону спрятаться обратно. — Так, это что такое? — крайне строгий голос женщины заставил детей вернуть глаза к тетрадям.       И в этот момент птица снова высунула голову, подхватив веревочку от узелка. — Ой!       Фартук спал, а ворона спряталась обратно под шляпку. Дети не удержались от смеха, да и Марен прикрыла ладонью рот, чтобы не захихикать. Женщина быстро подхватила упавшее убранство и обернулась. — Тфу, за что зацепилось? — Жан, я начала помогать Софьи с одной задачей. Можешь проверить как она справилась?       Пока старшая воспитательница пошла помогать девочке, Марен забирала шляпку со стола, прижав тулью к груди, не позволив вороне выпасть. Так она прошла в прихожую, переместив пернатого компаньона под мантию. — Пока Мэри! Пока Моня! — послышались голоса детей. — Моня? — удивилась Жана. — Новая сказка. — быстро ответила Марен с невинной улыбкой.       Ответ был придуман заранее, если дети вдруг выдадут ворону. Жану это ничуть не удивило. Нередко Марен рассказывала им разные сказки и потом они верили во всякие небылицы или давали новые имена своим игрушкам. Они и Марен начали называть Мэри, после сказки о "Мэри Поппинс". Девушка была не против, потому прозвище за ней закрепилось даже среди некоторых работников приюта. Надев шляпку она ещё раз попрощалась со старшей коллегой и покинула помещение.

***

      Идя вдоль улицы Марен глянула на птицу, которая теперь сидела не её плече. Ворона пару раз встряхнула перьями, выискивая куда бы лучше приземлится. Найдя подходящее тихое место, в одном из переулков, она слетела с плеча. Марен остановилась, проследив за ней взглядом. Из тени переулка вышел знакомый мужчина с темными вьющимися волосами и неизменным атрибутом на правом глазу. — Надеюсь было не скучно. — начала диалог девушка. — По правде я ожидал большего. — пожал плечами мужчина с привычной для него улыбкой идя рядом с Марен. — Бывал раньше в таких местах? — Нет, та и зачем? — Действительно. — задумчиво ответила она — В таком случае, что тебе запомнилось? Амон взглянул на девушку сверху вниз, слегка поправив хрустальную линзу. — Грациозные пляски вокруг шкафа. — не долго думая ответил он с усмешкой. — Соглашусь, было забавно. Ещё раз спасибо, благодаря твоей выходке они поставили рекорд по уборке комнаты. — А так хотелось стащить ещё пару вещичек. Тот парнишка чуть слезами не залился от простой цацки. — Ты понимаешь почему у него была такая реакция? — Марен заострила внимание на этом моменте. Её вопрос прозвучал невзначай, наблюдая как Амон слегка наклонил голову, взвешивая ответ. — Потому что это ребёнок. — сказал он коротко — Дети приписывают ценность чему угодно. — А ведь дело тут в другом. — тихо возразила она. — Например? Вряд-ли та безделушка имела хоть какую-то объективную ценность. — Объективной действительно нет. На наш взгляд. Но для него это была не просто побрякушка. Этот браслет для Тимы был ценен. До того как попасть в приют у его отца была мастерская по деревообработке. Сам Тима вряд-ли помнит детально своё прошлое, но вид деревянных бусинок напоминал ему о безопасном доме. — Девушка немного замедлила шаг — У детей там почти нет чего-то своего. Люди и вещи временные. Сегодня бусины есть, а завтра достались другому. Поэтому даже такая мелочь обретает ценность. — Интересно. — наконец протянул молодой человек, прикрыв глаза. — Потому он и запаниковал. Ты ведь украл не просто безделушку, а важную вещь. — Это упрёк? — уголок губ Амона поднялись выше — Я оказал ему услугу, он научился торговаться.       Девушка слегка закатила глаза, но промолчала на его комментарий. Вместо этого она задал следующий вопрос: — Может что-то ещё тебе запомнилось? — Да, как ты поймала палку.       Амон это произнес с усмешкой, наблюдая за реакцией Марен. Девушка сделала глубокий вдох. Этот ангел времени когда ни будь её доведёт. Но, признаться честно, момент с палкой был неплох. Теперь дети будут знать как ещё помочь своим друзьям в этой игре, помимо выкупа. Кстати об этом: — Что можешь сказать о ситуации, когда во время игры ребёнок отдал ленты в замен на выбывшего участника? — Марен оживилась повернувшись к собеседнику       Девушка вспомнила конкретно этот случай, ведь обратила внимание, как ворона вертела головой, вслушиваясь в разговоры. Словно тогда пыталась понять ход мыслей детей. Жаль что прямо сейчас у неё нет в руках блокнота, придётся довериться дырявой памяти. — Заметил, — кивнул Амон. — и это было неразумно. — Почему? — Они вернул в игру слабого и потеряли преимущество. Глупость. — Ну, с точки зрения детей всё вполне логично. — тихо усмехнулась Марен, наблюдая как Амон недоверчиво на неё прищурился — Для них игра, в первую очередь, не про победу. В приюте у них нет взрослых, которым бы они доверяли и нет к кому обратится за помощью, кроме друг друга. — Но правила не требуют возвращать выбывшего в строй. — Верно. — кивнула она — Но они сплочённая группа и сделали выбор опираясь на эмоции. Если есть возможность спасти друга, то зачем отказываться? Для них связи приоритетнее победы в игре. — Забавно. Добровольно пожертвовали ресурсом ради сохранения целостности группы. — Люди тот род животных, что заботился о сородичах. Потому и выжил. — пожала плечами девушка. — Интересно — протянул Амон с улыбкой — Мне казалось, что люди этот род, что раньше других научился отбирать ресурсы для собственного процветания, и потому выжил. А впрочем, — на секунду Амон задумался, как будто что-то вспоминая — у вас всегда было желание сбиваться в тесные группки: семья, род, клан, нация. Группа сохраняется, чтобы закрепить за собой ресурсы, так как вы слишком слабы, чтобы удерживать их в одиночку. — он покачал головой, в подтверждение своих же собственных слов. — Существу, чуждому человеческой природе, легко судить о его недостатках. В этом твоё преимущество, но но в этом и твоя слабость. Хочешь узнать, в чем она? Придётся разобраться самому. — девушка подняла взгляд на, кажется, озадаченного Амона. — В людях или эмоциях? — он насмешливо приподнял бровь. — И в том, и в другом. Они не существуют в отрыве друг от друга. Я, раз уже так сложилось, буду твоим проводником. — Очень интересно. — кивнул ангел времени после небольшой паузы. — Ладно, я занята аж до вечера. Встретимся дома.       Её собеседник махнул рукой, сворачивая на следующем переулке. Девушка прошла дальше, ловя проезжающую мимо общественную карету. Запрыгнув в экипаж, она замерла на месте, даже забыв заплатить за проезд. “Ой… я ж ему забыла ключи передать”.       Тем временем мужчина с моноклем остановился у почтового отделения. Он поднял взгляд на выходящего с дверей молодого человека, с таким же хрустальным аксессуаром на правом глазу. Рядом, на ветку, прыгун воробышек с темным кольцом на правом глазу, а у стены пробежала крыса с белой шерстью у правого глаза.