Психолог для Ошибки

      Солнце начало склоняться к горизонту, уступая место ночи и алой луне. Входная дверь двухкомнатной квартиры скрипнула, запустив прохладный воздух, а вместе с ним темноволосую девушку. Марен поставила лютню в коридоре, не сразу заметив, что в комнате напротив горит свет.       “Так, надо будет его поискать в первую очередь около того дерева, где впервые встретила. Скорее всего ворона там на ветке сидит. Если нет, то может у приюта? Хотя нет, вряд ли он пойдёт снова на территорию Богини. Может тогда прибился к обычным воронам? Я по пути не обращала внимание на птиц, возможно он сейчас где-то во дворе ждёт. Может просто оставить окно открытым?” — О чём задумалась?       Марен аж подпрыгнула, услышав мужской голос. В комнате напротив сидел молодой человек с черными вьющимися волосами, худым лицом и хрустальным моноклем на правом глазу. Девушка пару раз моргнула: — А как ты вошёл? — Через дверь. — небрежно ответил собеседник. — Но, она же была закрыта. — в голосе девушки было слышно недоумение. — Последовательность 9, Мародёр. — кратко ответил Амон, прикоснувшись указательным пальцем к оправе монокля.       С десяток секунд девушка не понимала к чему была эта фраза. Но беглые мысли смогли таки уловить суть: потусторонние пути Мародёра известны ловкостью рук и способностями к краже. Отсюда проистекают другие побочные навыки, такие как взлом и проникновение. Ангелу такого пути не составляет труда проникнуть в закрытый дом, тем более что он здесь уже не первый раз. Потому нет ничего удивительного в том, что Амон спокойно отпёр дверь без ключа и также закрыл обратно. — Ну, я рада что ты смог попасть домой. Я забыла тебе передать ключ, прошу прощения. Вопрос, — она привлекла его внимание — тебе будет удобно провести сеанс сейчас? Или лучше отложить до завтра? — Не вижу смысла откладывать.       Марен кивнула, но сперва прошла во вторую комнату. Переодевшись, она немного покопалась на полках, осторожно вытащив свой рукоплётный блокнот. Подхватив со стола карандаш и перевернув страницы Марен сразу сделала пару заметок, чтобы не забыть в каком направлении двигать грядущий диалог.       Всё как и в прошлый раз: та же комната, молодой человек сидит на стуле напротив девушки, готовой записывать разговор. — Мы сегодня затронули тему человеческих эмоций. — она подняла взгляд — Мне хотелось бы услышать, какие именно моменты вызывают у тебя вопросы. Может, ты наблюдал какое-то проявление человеческих эмоций, которые не до конца понял?       Сидящий напротив человек какое-то время держал паузу, скрестив ноги и сверив собеседницу взглядом. Веки прикрыли черные глаза и пожав плечами он спокойным тоном произнес: — Ничего. — Ничего? — девушка слегка приподняла бровь. В ответ получила молчаливый кивок, а карандаш сделал пару штрихов. — Хорошо, тогда можем обсудить другие аспекты. Например, как ты думаешь, какие эмоции влияют на приня… — Мне в целом это не нужно. — перебил он.       Карандаш застыл на месте, как и сама собеседница. В голове пронеслась лишь одна мысль, выражающая полное непонимание. Только пару часов назад он был открыт и готов к этому разговору и сам проявлял инициативу. Что поменялось за это время? Янтарные глаза оторвались от записи взглянув на клиента, активировав духовное зрение. Один огонек души горел поверх другого, однако не так интенсивно, как в прошлый раз. Мелкие детали позы, выражения лица и главное - интонация: всё указывает на то, что он закрылся и не желает идти на контакт. — Я передумал. Мне это не нужно. — сказал он, видя немой вопрос в её взгляде. — Пару часов назад ты говорил иначе. Могу узнать, что изменилось? — голос её был спокоен, без упрёка или недовольства. Ей важно было узнать причину закрытия. Возможно какие-то её действия или слова сказанные небрежно вызвали у него такую реакцию. — Ничего. — автоматом ответил Амон. — Тогда позволь перефразировать. В какой момент ты принял решение, что тебе это не нужно?       Уголок губы человека в монокле слегка дёрнулся вверх. Огонёк души слегка колыхнулся. Он прикрыл глаза, пожав плечами, словно рассказывая о будничном событии: — Я переговорил с другими и мы решили этот вопрос. — С другими? Ты имеешь в виду… Другие аватары? — Верно. — с улыбкой кивнул он, а огонёк души выровнялся. — И что вы решили? — на бумаге сделан новый штрих. — Голосованием было решено, что человечность это бесполезное приобретение. — усмехнулся он, внимательно следя за тем, как и когда собеседница делает пометки. На его ответ девушка кивнула. — Голосованием. То есть точки зрения были разные. Какая была у тебя? — Это не имеет значения, когда решение уже принято. Расстроена? — вопрос прозвучал с ноткой издёвки, а огонёк его души колыхнулся ещё заметнее. — Точнее озадачена резким откатом под посторонним влиянием. — честно ответила Марен. — Влиянием? Хэх, рациональный анализ и не более. — Рациональный анализ редко требует голосования. Особенно когда речь идёт про интерес.       В комнате повисла тишина. Мужчина приподнял руку, едва прикоснувшись двумя пальцами к оправе монокля. Его взгляд задержался на лице собеседницы, потом на пару секунд скользнул к записям в ее руках. Марен же обратила внимание, как огонёк души начинает колебаться с большей амплитудой. — Мы можем остановиться, — добавила психолог уже мягче. — я не буду тянуть тебя туда, где тебе некомфортно. Но я хочу, чтобы ты понимал: отказ тоже реакция. И она о чём-то говорит. — Например? — На этот вопрос должен ответить ты сам. Отказ, почему? — она ожидающе посмотрела на собеседника. — Так решило большинство. — Почему? — Новая пометка на листе. Амон проследил за движениями запястья собеседницы, прежде чем ответить. — Потому что человечность нам не нужна.       Марен кивнула: — Это влияет на интерес? — Нет. — прозвучал быстрый ответ. Карандаш на пару секунд завис над бумагой, наблюдая как огонёк души колеблется сильнее. — Хорошо. Вы не хотите получить человечность. Поправь меня если я ошибаюсь, но ведь мы с самого начала говорили про интерес и изучение, а не про обладание. Я права?       Амон не ответил сразу. Он слегка наклонил голову, будто подбирая пару секунд нужную формулировку. Колебания души сбили амплитуду. — Формально, да. Мы говорили об изучении. — Тогда отказ касается не самого интереса, а…? — Последствий. — закончил он. — Интерес имеет свойство выходить за рамки. — Имеет. — подтвердила психолог. — Поправь меня если я не права, но интерес сам по себе не нарушает рамки. — Возможно. — Ты уже столкнулся с проявлением человеческих эмоций. Ты наблюдал, анализировал и делал выводы. Как ты можешь охарактеризовать свои ощущения по отношению к этому?       Собеседник напротив усмехнулся не громко цокнув языком, прикоснувшись к оправе монокля двумя пальцами. — Интерес. — небрежно ответил он, видя как психолог кивает на его ответ. Огонёк души заметно дёрнулся, а после колебания стали убавляться. — Хочешь ли ты продолжить изучение того, что тебе интересно? Ты не обязан принимать человечность, но если хочешь изучить и понять, я готова помочь. — новый штрих в блокноте был сделан не глядя, сохраняя зрительный контакт. — Удобная позиция. — усмехнулся он. — Но я согласен. — Хорошо. — Марен мысленно выдохнула.       Вернуть утраченный интерес задача нелёгкая, но возможная. Она заметила что общее состояние собеседника стала расслабленной, он вновь готов к открытому диалогу. Кинув быстрый взгляд на часы девушка снова обратилась к Амону, убрав духовное зрение. — Завтра я буду волонтёрить в городской больнице. Там эмоции будут более выраженными и далеко не слабыми. Большое поле для изучения. Ты не обязан, но если хочешь, можешь пойти со мной как наблюдатель.       Мужчина прикрыл глаза обдумывая предложение. Марен в ожидании приготовила грифель, коснувшись бумаги. — Я пойду. — кивнул он и практически сразу добавив с усмешкой — Снова буду в виде вороны. — Как тебе удобно. — ответила психолог с лёгкой улыбкой. — Возвращаясь к началу нашего диалога. Были ли какие ни будь моменты, которые вызывали у тебя интерес? Не важно наблюдал ты их сегодня или в какой-то другой момент жизни.       Амон замолчал на какое-то время. Возможно он перебирал в голове воспоминания. Зная что он является ангелом, Марен даже страшно представить сколько этому существу лет. Моментов, которые бы он хотел обсудить, явно не малое количество, но не каждое он готов раскрыть. — Сегодня, когда ты приказывала детям убраться, почему ты начала говорить с тем парнишкой о совершенно других темах? Я мог бы понять, если бы это привело к нужному результату. Но у тебя явно была другая цель.       Через секундную паузу девушка сделала краткую запись. Она ожидала что вопрос будет касаться поведения детей, или описания какой-то ситуации с прошлого. Но вопрос оказался связан непосредственно с ней. — На самом деле всё просто. Тима мальчик очень замкнутый и любой стресс приводит к тому, что он закрывается сильнее других, такова его натура. — голос девушки был спокойным и больше напоминал лекторский, во время занятий. — Обычное непослушание. — возразил Амон. — На первый взгляд да. Когда человек, особенно ребёнок, в стрессе, он теряет ощущение контроля. Мир становится слишком огромным и слишком опасным. И тогда он хватается за то, что ассоциируется с безопасностью, закрываясь от мира. — Тот браслет? — собеседник слегка наклонил голову. Психолог кивнула. — Но ты не вернула его к задаче. — Я возвращала ему чувство безопасности. Я спрашивала, что он видит, что помнит, что ему знакомо. Это расширяет внутреннее пространство, делает мир снова управляемым и в свою очередь возвращает безопасность. А дальше бы он сам решился выйти из закрытого состояния и вернутся к задаче. Что ж, я ответила. Что ты можешь сказать об этой ситуации сейчас? — она приготовила карандаш, в ожидании ответа. Амон задумчиво прислонил палец к подбородку. — Ты не дала прямого решения, а создала обстоятельства при которых он сам сделает то, что нужно. Интересно. — он усмехнулся, кивнув слегка подозрительный взгляд на девушку. — Прямо сейчас, со мной, ты делаешь тоже самое? — Почти. — прямо ответила она. — Ты лучше маскируешь стресс. — Считаешь он у меня есть? — он прищурил взгляд. — Интерес подавленный решением большинства вряд ли можно назвать нейтральным состоянием, как думаешь? — Хэ... — На сегодня закончим — Марен кинула взгляд на настенные часы с маятником, закрыла блокнот и встала с места. — Завтра, если хочешь, мы продолжим этот диалог. Утром я сперва работаю в церковном хоре, и сразу после этого пребываю в Больницу Святого Эстина, рядом с Бэклундским мостом. — Хорошо, буду ждать там. — кивнул он, наблюдая, как хозяйка квартиры покидает его комнату, возвращаясь в свой хламовник.       Марен закрыла дверь и, перешагивая разбросанные по полу предметы, пробралась к стене, исписанной узорами разных форм и размеров. Она ещё раз пробежалась взглядом по своим записям: "резкий отказ сотрудничества; закрытая позиция, отстраненность; Причина: коллективный отказ через голосование; явное сопротивление диалогу; интерес не исчез, а находится в подавлении; интерес возобновляется; осознанность клиента, переход от сопротивления к сотрудничеству; вопрос о эффективности моих методов. Изучает меня. согласие на дальнейшее сотрудничество.”       Строки отпечатались в сознании сплетаясь с образом листа, вырванного из общей записной книжки. Достав из шкафчика свечку и подпалив фитиль девушка поднесла к пламени пергамент, аккуратно держа тот за край. Голодный огонь моментально съел бумагу, оставив лишь горстку пепла на блюдце со свечей. Эти остатки Марен высыпала в маленькое сито, просеяв его в небольшую ёмкость где уже лежала кучка пепла. Девушка на глаз прикинула количества получившегося вещества. “Всё еще мало” выдохнула она закрыв ёмкость и поставив куда-то на полку, среди других предметов. Взяв со стола черный уголь и мел она подошла к стене, продолжая композицию из кругов, завитков и рисочек, тихо напевая под нос умиротворяющую мелодию.