Kutabare (くたばれ )

      Несмотря на предсказанную Акирой нестабильность, всё шло достаточно хорошо – по крайней мере, Кайто не выглядел отстранённым. Он был сосредоточен на работе и сильно уставал, оттого они встречались реже, но месяц подходил к концу и близилась сдача продукта, поэтому весь отдел готовился выдохнуть и получить очередную премию – Акира тоже старался больше работать и меньше думать.       Провожая Алекса в аэропорту, он получил несколько наставлений; выглядел тот более радостным, чем в последнее время, и его лицо светилось немного сострадательной улыбкой.       – Разговаривай с людьми, понял меня? Говори, что у тебя на уме. Он создаёт впечатление хорошего человека – по крайней мере, пока что ничего не натворил, верно? Так что учись коммуницировать, раз нашлось, на ком практиковаться. Он еще и терпеливый, судя по твоим рассказам.       – Да прекрати ты уже его сватать... – Акира крепко обнял Алекса, уткнувшись в его плечо и чувствуя себя не лучшим образом.       – Сватать или нет, но ты не можешь всю жизнь провести под иголками, так что хотя бы учись делать иначе. Забудь уже, кто там тебе что говорил. Даже если тебе скажут то же самое ещё десять раз – какая разница?       – Что-то ты много болтаешь. Возвращаться не планируешь, что ли?       Алекс отстранился и серьёзно посмотрел ему в глаза.       – Планирую, но я не брал обратный билет. Моя мама болеет, так что, возможно, я задержусь. Не паникуй, ладно?       – Ты мне только сейчас это сообщаешь?..       Акира смотрел в ответ неверяще и чувствовал, как в горле образовывается плотный комок. Его снова крепко обняли.       – Не хотел тебя лишний раз тревожить, поэтому тянул. Прости, пожалуйста.       – Ты мог бы... Ты спокойно мог бы меня потревожить, Алекс. Я только и делаю, что тревожу тебя, почему ты не мог сделать то же самое?       По залу раскатилось объявление о посадке на рейс до Москвы; Алекс вновь отстранился, сжимая плечи Акиры и глядя на то, как в его глазах постепенно собираются слёзы.       – Созвонимся, хорошо? У меня будет долгий перелёт, но я позвоню сразу, как прилечу в Новокузнецк. В общем, я знаю, что ты будешь переживать, как сумасшедший, но попробуй разобрать это всё в своей голове так, чтобы виноватым был не ты. Вот тебе моё задание на то время, что мы будем не на связи. И не плачь слишком много.       Последнее показалось Акире задачей сверх его сил, но он постарался сдержать слёзы и улыбнулся. Они опять обнялись на прощание, на этот раз быстро, а через несколько мгновений он уже смотрел в спину Алекса, понятия не имея, что теперь делать, хоть ответ и был очевиден – утром вторника необходимо ехать на работу. Думая по пути в офис о том, что сегодня стоило бы поработать из дома, Акира вытирал набегающие слёзы, а потом горько усмехнулся тому, что плакать в такси становилось для него чем-то характерным.

***

      – Опять болеешь?       Роуз смотрела на Акиру с сочувствием, и это немного раздражало, но он всё же решил проявить терпение.       – Нет, всё окей.       – Ну смотри... Мистер Такэда просил зайти.       Он обречённо вздохнул, но заметил, что прежнего раздражения такие вещи у него больше не вызывают – куда больше Акиру беспокоил собственный и впрямь не самый цветущий вид.       – Кстати, вы вроде как сработались. Я рада, что ты сбавил обороты.       – Обороты? – Акира поморщился, вставая, а затем задумался. – Ну, может, и сбавил. Что мне ещё остаётся делать?       – Хорошо, что ты к этому пришёл.       Роуз беспечно махнула рукой и отправилась к себе, а он – в сторону директорского кабинета, куда привычно вошёл по последовавшему за стуком приглашению. На Акиру подняли спокойный, внимательный взгляд, который очень быстро опустился в экран ноутбука.       – Выглядишь не очень, – заметил Кайто.       "Иначе и быть не могло", – мелькнуло в голове у Акиры, и он опустился напротив.       – Я не болею, со мной всё нормально. Просто...       Что "просто" он не знал – откровенничать с Кайто об этом было немного тяжело, и слова застряли у Акиры поперёк горла. Тот выдержал небольшую паузу, но когда понял, что продолжения не последует, развернул к нему ноутбук экраном.       – Насчёт выходных... – Акира собрался вставать, но снова взглянул на Кайто, в секунду предположив, что за этим последует что-то вроде "прости, у меня появились другие планы", однако ожидания его не оправдались. – Я заеду за тобой пораньше, хорошо?       – В плане "заедешь за мной"? Хочешь куда-то поехать?       Кайто кивнул. Он не до конца понимал, в курсе ли Акира, что он знает про день рождения – по крайней мере, ничего подобного тот не упоминал. Логичным казалось предположение, что Акира в принципе не отмечает такие дни, но почему-то он позвал его к себе именно в субботу двадцать восьмого октября; над этим тоже можно было ломать голову вечность, и поэтому Кайто решил сказать, как есть:       – Понятия не имею, отмечаешь ты дни рождения или нет, и если хочешь, могу остаться с тобой дома. Но вообще я хотел съездить кое-куда, так что если тебе всё равно – давай поедем.       Акира уставился на него с непониманием, которое медленно сменилось на осознание.       – У меня в системе указана дата, что ли?       – Да, есть такое.       – Надо убрать...       – Тебя в прошлые годы коллектив не поздравлял, что ли?       – Поздравлял.       Пытаясь понять, что за головоломку ему опять озвучили, Кайто вздохнул, и, видимо, заметно.       – У меня конкретно в этом году окончательно пропало настроение отмечать, – быстро пояснил Акира. – Ещё Алекс сегодня уехал, ну и... Не знаю, раньше я как-то переживал поздравления от коллектива, но сейчас не хочется. Можешь сказать эйчарам, чтобы они это не упоминали?       – Окей. – Немного помедлив, Кайто всё же решил поинтересоваться:       – Ты из-за того, что он уехал такой расстроенный?       Акира слегка нахмурился, видимо, не зная, как лучше ответить.       – Да, вроде того, – наконец произнёс он. – Не то чтобы "расстроенный", я вообще не понимаю, с чего все решили, что со мной что-то не так.       – Глаза красные. Хочешь, утешу?       – Эй, ты же вроде первый просил ничего не делать в офисе? Да и середина рабочего дня...       – Я не об этом. – Кайто рассмеялся, получая безграничное удовольствие от возмущения на лице Акиры. – Покормлю тебя в обед, и всё.       – Честно говоря, подозрительно это будет. Они и так заметили, что я "сработался с тобой" и "сбавил обороты". Да и с чего ты решил, что кормёжка твоя мне хоть как-то поможет?       – Что подозрительного в том, что мы наладили отношения?       Акира пожал плечами, пытаясь обдумать предложение, а Кайто вновь смотрел на него с непонятно откуда взявшимися тёплыми искрами в глазах, взгляд которых хотелось избегать так долго, как только можно было.       – Если хочешь – пойдём, – наконец решил он, опять обречённо вздохнув и всё ещё глядя в сторону. – Мне всё... В плане, я не против.       – Ну и замечательно. Тогда встретимся в обед.       Акира неуверенно кивнул и поднялся, чтобы уйти.

***

      Открыв глаза субботним утром, Акира некоторое время смотрел в потолок, размышляя о том, что "двадцать шесть" – достаточно дурацкое число. Ничего особенного в этом не было, да и, как правило, для него дни рождения никогда не были чем-то, кроме счётчика; вспоминая, однако, как другие люди старались ради него раньше, будь то Алекс или его бывшие, Акира начинал испытывать дискомфорт. Он немного пожалел о том, что пригласил Кайто, но потом вспомнил наставление Алекса и попытался перевернуть всё так, чтобы не чувствовать себя виноватым. "В конце концов, – думал он, – я его не заставлял прийти. Кайто сам согласился, так что его жизненные решения – не моё дело". Эту мысль Акира постарался сделать в своём сознание такой отчётливой, какой только мог, а затем отправился в душ, и после – на кухню, чтобы позавтракать своим обычным йогуртом.       В полдвенадцатого Кайто прислал сообщение с вопросом, может ли он заехать через полчаса, и Акира ответил утвердительно, некоторое время рассматривал буквы, которые складывались в слова сообщения, а затем поднялся, чтобы окончательно привести себя в порядок.       – Ты завтракал? – С порога его встретил внимательный взгляд и очередная охапка очень красивых цветов. На этот раз здесь были не только пионы – конструкция казалась достаточно сложной, и, принимая их, Акира снова понял, что его купили целиком и полностью за пять секунд.       – Вроде того. Спасибо...       – С днём рождения. – За цветами его настигли достаточно короткие полу-объятия, которым немного мешал букет, но всё же Акира успел почувствовать знакомый аромат парфюма Кайто, мешающийся с запахом дождя. Он неопределённо кивнул.       – Знаешь, ты мог не стараться так.       – Ты против? Или тебе всё равно?       Акира отвёл взгляд, пряча улыбку – выражение лица Кайто было серьёзным, но что-то в нём всё же казалось насмешливым.       – Да нет. В смысле, спасибо, я рад.       – Я очень ценю то, как ты пытаешься заместить слова по типу "делай, что хочешь" чем-то другим ради меня. Пойдём, поставишь цветы.       Поняв, что перестать улыбаться будет тяжело, Акира смирился и отправился на кухню следом за Кайто.       – В общем, если ты правда не голодный, поедем сразу, но скажи, если да. Ехать нам пару часов.       – Да куда ехать-то?       – К морю.       – Интересно... – Акира неверяще уставился на Кайто, пытаясь понять, как тому пришло в голову нечто подобное. – Ты в курсе, что сейчас конец октября?       – Да, это я заметил, – развеселился Кайто, оборачиваясь к нему с непонятно откуда взявшейся красивой плоской коробкой. – Держи.       Поняв, что сегодняшний день будет полон испытаний, Акира принял коробку и неуверенно раскрыл её. На бархатистой подложке лежала многослойная серебряная подвеска с чем-то вроде неогранённого чёрного турмалина – безумно красивая и вызвавшая в нём очередную волну смирения с тем, что Кайто всё-таки приближается в сторону одного из самых идеальных людей, что он когда-либо знал. Подняв немного беспомощный взгляд, Акира произнёс:       – Ты откуда вообще знаешь, что мне нравится?       Кайто, кажется, стало ещё веселее, и он рассмеялся.       – У меня хорошая память и есть глаза. Это настолько странно? Дай-ка.       Подойдя, он высвободил подвеску из коробки и аккуратно застегнул её на шее Акиры. Тот замер, чувствуя его близость и невесомые прикосновения пальцев так, словно это не было частым явлением; снова увидев перед собой внимательный взгляд, Акира заметил, что выглядит он по-прежнему слегка насмешливо. Коснувшись подвески, Кайто потянул за неё, и звенья с лёгким звоном скользнули сквозь кольца крупнее, заставляя цепочку затянуться и быстро врезаться в шею своего обладателя, но совсем несильно.       – Идеально, – заключил он, видимо, довольный шоком на лице Акиры. Тот коснулся цепочки, расслабляя её, и, не выдержав, тоже рассмеялся.       – Ты... Тебе как такой кошмар в голову пришёл?       Кайто пожал плечами, и Акира, не выдержав, обнял его, потому что куда-то, кроме его плеча, прятать улыбку возможным больше не представлялось. Отстранившись через некоторое время и взглянув в тёплые глаза Кайто, Акира коротко поцеловал его, после чего окончательно отошёл и сделал вид, что занимается уборкой опавших на стол листьев от букета.       – Тебе же вроде не нравилось, когда я так делал.       – Я говорил, что я нечестный.       Акиру заключили в объятия со спины, и Кайто коснулся губами обвитой подвесками шеи, опуская подбородок на его плечо.       – Я заслужил того, чтобы теперь ты был со мной честнее?       – Ага. Хотя я не понимаю, с чего тебе это вообще понадобилось.       Акира прозвучал немного неохотно, вновь смешавшись, и ответом ему стал негромкий вздох, а затем Кайто отстранился, но менее удовлетворённым выглядеть не стал.       – Собирайся, раз так. Оденься теплее.       Кинув ещё один косой короткий взгляд на Кайто, он кивнул и отправился в комнату.

***

      – Так что мы забыли на море в конце октября? – Допытывался Акира, глядя на то, как за окном начинается длинная полоса воды, поблёскивающая отражением серого неба.       – Тебе море, значит, только летом нравится?       – Да не то чтобы. Вообще-то, я иногда ездил туда осенью и зимой. Оно навевает какой-то экзистенциальный ужас, что ли... Я просто не знал, что ты можешь придумать нечто подобное.       – И что ты делал в этих поездках?       – Да просто сидел на берегу и смотрел на воду.       – Один, что ли?       Акира вздохнул и попытался пояснить – в конце концов, Кайто и так было известно о нём уже достаточно.       – С приёмным отцом мы жили не так далеко от моря – всего полчаса на электричке. Поэтому да, лет с четырнадцати до восемнадцати я ходил туда один. Потом поступил в городе, ну и как-то не было за всё время поводов ездить. С Алексом пару раз, но летом.       – И что, ни с кем из бывших своих? Вроде базовое место для романтических поездок. Нахмурившись, Акира попытался вспомнить.       – Да нет, ни разу. В плане, по-моему, я им ничего такого не предлагал, да и они мне тоже.       – Очень невнимательно с их стороны. Судя по твоим рассказам, они все были похожи друг на друга.       – В той или иной степени – да. Возможно, у меня всегда был типаж, и невнимательность, думаю, одна из характерных черт этого типажа. Да и говорили мне постоянно в итоге одно и то же, что-то о том, что я не умею любить. Хотя, вероятно, так и есть.       – Возможно, я прозвучу несколько банально, – спокойно ответил Кайто, глядя на дорогу, – но "любить" – это вроде как не навык. По крайней мере, мне никогда не приходило в голову, что любить надо уметь.       – Ну... Надо уметь заслуживать любовь. Возможно, именно это они имели ввиду.       Акира встретил короткий взгляд Кайто. Взгляд этот был немного странный – слегка удивлённый и как будто печальный.       – Тебе правда это говорили не один раз? Я, по-моему, людей, способных выдать подобное, вообще не встречал, а у тебя целый набор?       – Ты же сам упоминал, что я ответственен за выбор партнёров... Вот и выбирал себе таких. То, что это моя вина – правда. На самом деле, это похоже на замкнутый круг. Мне говорят, что я не заслуживаю иного, и я искренне в это верю, хотя Алекс пытался меня убедить в том, что подобные конструкции – полная чушь, и что мне нужна психотерапия.       – Занятно, что из всех моих слов ты принял к сведению то, что я сказал тебе, когда разозлился, а не то, что говорил в более здравом рассудке по телефону. Я признал свою неправоту, а ты для себя вычленил только то, в чём я был неправ?       – Мне не кажется, что ты был неправ. К тому же, на эмоциях мы обычно говорим именно то, что думаем.       Кайто тяжело вздохнул и снова взглянул на Акиру. Тот был титанически спокоен, будто не рассказывал сейчас о чём-то, что его явно травмировало – точно с этой травмой он уже сросся, как с занозой, которая застряла в ноге, заросла и болела постоянно, но фоново.       – Акира... Можно я выражу своё мнение на этот счёт? Правда, я не очень хочу ссориться или как-то тебя задеть. Сможешь иметь это ввиду? Или мне лучше молчать?       – Говори, если хочешь. – Акира с подозрением покосился на Кайто, переводя до этого устремлённый к полосе воды взгляд на профиль спутника. – С каких пор ты вообще разрешения спрашиваешь? Очень нехарактерно для тебя.       – Хорошо. В общем, по-моему, твои суждения явно нездоровы. Но, как я уже говорил, с человеком может случиться что угодно, и, даже если это несправедливо, ответственность за последствия этого "что угодно" лежит только на тебе. Условно, тебя сбила машина и переломала кости. Это от тебя не зависело и справедливым по отношению к тебе определённо не было, однако заняться своим лечением или не делать этого – забота исключительно твоя, а не небес или водителя. Тем не менее, из всего этого я бы исключил слово "вина", потому что вина – не то же самое, что ответственность. Ты не будешь виноват в том, что тебя сбили и ты остался на дороге истекать кровью, но ты определённо будешь ответственен за то, поправишься ты или нет. "Заслужить любовь" – отвратительная формулировка, и я понятия не имею, кем надо быть, чтобы сложить два этих слова в одно словосочетание, но то, что ты выбирал именно таких людей – это именно "ответственность", а не "вина". Не думал, что такие вещи надо объяснять, но тебя либо любят, либо нет, вне зависимости от каких-либо действий или усилий с твоей стороны. Для того, чтобы тебя любили, делать не надо абсолютно ничего, кроме как просто существовать. Построение отношений на основе этой любви – более сложная история, но "заслуживать" там точно ничего не надо.       Когда Кайто закончил, наступила тишина. Акира молча смотрел на море, песчаную косу и пролетающие мимо редкие деревья, думая о том, что только что услышал.       – Мне говорили, меня невозможно любить за факт моего существования, – вспомнил Акира слова Терона.       – Ты всегда веришь на слово всему, что тебе говорят?       Кажется, Кайто был несколько раздражён, но пытался сдержать это всеми силами. Каким-то образом Акира понял, что зол он не на него, и поэтому не испытал дискомфорта.       – Алекс упоминал что-то похожее на твои слова, – сказал он.       – Можешь попробовать подумать о том, почему ты веришь словам тех, кто тебя ранил, а не заключениям того человека, которому ты действительно дорог? Складывается ощущение, что ты воспринимаешь только подкрепляющие твои убеждения вещи. Про меня ты говорил нечто похожее – "ты слышишь то, что тебе выгодно". С этим я бы поспорил, но в твоём случае так и есть, хотя я бы не задействовал здесь слово "выгода".       – Хорошо, подумаю.       Акира снова взглянул на слегка хмурого Кайто, пытаясь понять, зачем тот вообще ему всё это говорит.       – Почему тебя это волнует? – Спросил он.       – Потому что... – "Нет, точно не сейчас", – подумал Кайто. Признаваться в любви в глуши, от которой обратно ехать ещё два часа, не имея понятия, как на это отреагируют, затеей казалось очень плохой. – Не знаю, я разве не могу иметь мнения на этот счёт?       – У тебя, кажется, на любой счёт есть мнение.       Отвернувшись, Акира вновь принялся наблюдать за движением проносящейся мимо полосы воды в попытках распутать возникший в голове клубок.       – Не злишься на меня?       – Нет, всё хорошо.       Судя по всему, это было правдой, и Кайто остался удовлетворён таким итогом диалога.