3&4. Когда отчаяние правит разумом
28 марта 2026 г., 21:21
Тишина в квартире Амики S была иной. Не мирной, а вымершей и одинокой. Как после чумы. Воздух стоял неподвижно, пропахший пылью и несъеденной едой. Она сидела на полу, спиной к холодной батарее, и смотрела в экран телефона. Вернее, прожигала его своим взглядом.
Там, в ярком, стабильном мире «H», жила она. Та же мордочка, те же длинные уши, но... другие глаза. В тех глазах не было безжизненности и потери смысла, не было этой вечной плёнки страха. В тех глазах была уверенность. И рядом — Шерри. Её Шерри. Та, что здесь, в мире «S», ушла, хлопнув дверью, оставив после себя лишь эхо последнего, горького спора.
Амика S провела пальцем по экрану, увеличивая картинку. Вот они смеются. Вот Шерри улыбается ей, не то, холодное выражение лица, которое собирает вещи и выходит. У неё в горле встал ком. Не слёз, а белой, жгучей зависти. Она сжала телефон, ей тоже хотелось хоть ещё раз прочувствовать это.
«У неё есть всё. Всё, что должно было быть моим. Мой дом. Моё спокойствие. Моя... Шерри».
Мысль пришла не как озарение, а как ползучая, ядовитая тварь, выползшая из самого тёмного угла её сознания.
— Может... я могу её заменить? — её собственный шёпот прозвучал в тишине громко и как-то по чужому.
Она тут же испугалась самой себя. Но страх быстро сменился лихорадочным азартом. Это же логично! Если они так похожи... если это буквально она, только в лучшей реальности... Почему бы не... поменяться местами? Занять своё законное место где её будут любить и ценить. Взять то, что по праву должно принадлежать ей.
Она вскочила и подбежала к зеркалу в прихожей. Уставилась на своё отражение: бледное, с синяками под глазами, с дрожью в уголках губ.
— Я смогу, — прошептала она отражению. — Я заменю её. Я научусь также смеяться. Я вспомню, как это — не страдать от одиночества, и быть любимой.
Она попыталась растянуть губы в улыбку. Получилась жуткая, нервная гримаса. Отражение в зеркале кривилось в ответ, словно насмехаясь над её попыткой. Но Амика S уже не видела насмешки. Она видела иное — черновик новой, счастливой жизни. Всё, что нужно — стереть старый текст и написать поверх. Начать всё с чистого листа, как говорится.
Она не знала, что трещина, которая недавно пробежала по зеркалу от её сжатого кулака, — это не просто повреждение стекла. Это был знак, её первая трещина в рассудке. И в фундаменте самой реальности.
