12. Не привык к нежности
1 апреля 2026 г., 16:00
Падение длилось вечность и мгновение. Он не чувствовал удара — только смену качества всего. Сначала — абсолютная тишина, будто мир задержал дыхание. Потом... звук. Не навязчивый шёпот, не скрип шагов, а щебет. Мягкий, многоголосый, беспричинно-радостный. Это были птицы. Он не слышал их трель уже давно, но он узнал их быстро.
Потом пришёл запах. Не затхлости, не страха, не её духов. Сирень. Сладкая, густая, почти осязаемая. И что-то ещё... пионы? Розы? Его нос, отвыкший различать что-либо, кроме крайностей, закружился от этого натиска нежности и различных, множество запахов.
И наконец — свет. Даже сквозь плотную ткань повязки он бил в сетчатку ослепительным, незнакомым сиянием. День. Настоящий, полный день. Он зажмурился, но свет просачивался сквозь веки, окрашивая внутренний мир в оранжево-красные тона.
— Кто ты? — женский голос, лёгкий, без тени подозрения. Просто вопрос.
Он попытался ответить, но его горло сжалось. Голос был... знакомым? Нет, не так. Он был из другой жизни, стёртой, как старая запись.
— Я... где я вообще?! — его собственный голос прозвучал хрипло, дико, непривычно громко в этой идиллии.
Другой голос, чуть ниже, с лёгкой насмешкой, но без злобы:
— Ты повязку сними хоть, или ты прирос к ней?
Этот голос тоже был таким далёким, но таким знакомым.
Повязка. Он и забыл про неё. Она стала частью его, как кожа. Его пальцы дрожаще потянулись к затылку, но узлы были тугими, затянутыми её руками.
— У вас голоса знакомые... — пробормотал он, и это была правда. Они звучали как эхо из снов, которые ему иногда снились до... до всего этого.
— Да, мы Шерри и Амика, ты чего? — первый голос снова, Амика. В нём теперь была лёгкая озадаченность.
— Ему видимо память отшибло, что по голосу не узнаёт — заключила Шерри.
Он чувствовал, как чьи-то осторожные, но уверенные пальцы касаются узлов на его затылке. Он инстинктивно дёрнулся, но руки были терпеливы. Щёлк. Щёлк. Ткань ослабла.
И тогда он совершил самое страшное и самое желанное действие за последние годы. Он поднял руки и сам стянул повязку с глаз.
Свет. Такой режущий глаза, он уже давно отвык от него.
Он вскрикнул — коротко, беззвучно — и прикрыл глаза ладонями. Это было больно. Не физически, а душевно. Слишком ярко. Слишком много. Зелёное, синее, жёлтое, розовое — всё сливалось в ослепительное месиво.
Он медленно, через щели между пальцами, позволил миру просочиться внутрь.
Лес. Но не тёмный, не угрожающий. Светлый. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя пятнами на траве. Цветы. Их было так много. И птицы, сидящие на ветках. И насекомые, стрекочущие в траве. И они. Две девушки, смотрящие на него с любопытством и лёгкой тревогой.
Он увидел траву под своими босыми ногами. Настоящую, живую траву. Он медленно опустился на колени и коснулся её ладонью. Она была мягкой, прохладной, влажной от росы. Он поднял ладонь к лицу, вдыхая её запах — запах жизни, а не тления.
Потом он поднял голову и посмотрел на небо. Голубое. С редкими белыми облаками. Он не видел неба... он и забыл, что оно бывает.
Из его груди вырвался звук, который нельзя было назвать ни смехом, ни плачем. Это был стон освобождения, судорожный, прерывистый. Слёзы, которых не было в подвале, теперь хлынули потоком, смешиваясь с солнечным светом, омывая лицо, годами знавшее только пот, страх и её прикосновения.
Он был свободен. Он был в раю. И он абсолютно не понимал, что с этим делать.
Примечания:
Обещаю, скоро эпизоды будут длиннее🙏🏻
