Попасть и пропасть

Разговоры на фоне и хохот приятно щекотали уши. Летний вечер истощал легкую атмосферу, и было приятно. Прокатиться на байке в такое время, казалось, было хорошей идеей. ‎ ‎— Эй, Такемучи, погнали проедемся по Токио? —долетел вместе с легким ветром голос Майки. Его взгляд грел, а волосы сверкали даже в такую темную ночь. Ханагаки и вовсе на секунду показалось, что это все сон. ‎ ‎— Тц, коротышка, и так все его время отнимаешь. Такемуч, погнали зарубимся у тебя дома? — влез в разговор Доракен, за что получил нагоняй от главы. Такемичи хихикал, смотря на очередную ссору друзей. ‎ ‎— Простите, ребят, сегодня я должен выспаться. Завтра у меня свидание с Хиной! — упоминая свою девушку, парень расцвел в тысячу раз сильнее. На такую очевидную «одержимость», парни закатили глаза. Ханагаки же, не обращая на это внимания, все продолжал болтать о своей половинке. ‎ ‎— Нечестно, партнер! То есть со своей девушкой всякие милости ты можешь делать, а со мной воплощать сцены из манг – нет? — пожаловался Чифую, подойдя к группе. Коротышка и амбал грозно покосились на кота, понимая, что вся его стая скоро окажется здесь. ‎ ‎Баджи и Казутора, не изменяя мыслям Майки и Кена, оказались с ними рядом. А если собралась небольшая группа, то скоро объявятся все. Командиры и замы скорее неосознанно потихоньку вливались в компанию. Становилось шумно. ‎ ‎— Ну все, ребят, я пошел, — сказал Такемичи, отмахиваясь от приставучего Рана. Все тут же встрепенулись: кто-то предлагал подвести, кто-то переночевать у него, а кому-то хватило наглости обидеться на уход Такемичи. ‎ ‎Майки, надувший щеки, выглядел мило по мнению Ханагаки. Остальные посчитали его паразитом и осудили за жестокость к Такемичи. Изана даже пару раз дал тому подзатыльников... А потом пошло поехало. Драка началась спонтанно, но обрела такие обороты, казалось, храм не выдержит. ‎ ‎— Придурки, — пожаловался воздуху Такемичи, но это было похоже на теплое подшучивание. Пока эти грозные дети ничего не замечали, он быстро ушел, не оставив и следа. Когда парни заметили пропажу, было уже поздно. ‎ ‎— Идиоты, — константировал факт Кисаки. — Если бы вы меня не впутали, я мог бы подать сигнал, когда Такемичи уходил. ‎ ‎— Да-да, очкарик, поменьше пизди, — проговорил Нахоя, оскалив зубы. — Ты действуешь только в свою угоду – нам бы ты ничего не сказал. ‎ ‎Все беспрекословно согласились с Улыбашкой, за что получили ворчания от гения. Ханма даже успел пару раз пустить шуток на эту тему, пока Тетта, не выдержав, ушел домой. Остальные тоже начали расходиться в приподнятом настроении. ‎ ‎Ничего не предвещало беды. ‎ ‎Ночной летний Токио обладал своей атмосферой. Особенно жилые районы, где было относительно тихо. Такемичи наслаждался прогулкой, предвкушая, как сладко будет спать после нее. ‎ ‎— Такемичи! ‎ ‎Названный вздрогнул. Похоже кто-то из Свастонов решил его догнать. Тяжело вздохнув, Ханагаки обернулся на источник звука, но там никого не было. Парень начал мотать головой, пытаясь найти шутника, но было тщетно. ‎ ‎— Да кто так издевается?! — не понимал и злился голубоглазый. Тени пустых переулков, шуршания бродячих котов и далекий лай собак нагоняли страху. Вжавшись, Такемичи ускорил шаг в сторону дома, проклиная каждого члена Свастонов. ‎ ‎Он бы так и проклинал их до самого дома, если бы не услышал шаги. Шаги, которые преследовали его очень давно. Сглотнув, Такемичи обернулся, готовясь к нападению, но вместо этого увидел обычного гражданского. Ну, как обычного... ‎ ‎Волосатый, бородатый мужчина лет сорока или пятидесяти, неуверенно попятился назад, когда встретился взглядом с Ханагаки. Его одежда, походка и запах от него сразу выдавали несчастного нищего человека. ‎ ‎— Извините, вам нужна помощь? — Такемичи оглядел преследующего и, вздохнув с облегчением, мягко проговорил. — Возможно вы нуждаетесь в деньгах? У меня есть немного. Этого должно хватить на ужин. — Ханагаки тепло улыбнулся, пытаясь не напугать человека, но встретился с безумным взглядом. ‎ ‎—Нашел! Нашел! — вечно повторял нищий, громко смеясь. Такемичи в смятении пытался понять, что происходит. ‎ ‎Пытаясь успокоить мужчину и привести в чувства, он начал потряхивать его плечи. В ответ нищий, будто очнувшись, серьезно посмотрел на голубоглазого. Радуясь, что тот успокоился, Такемичи уже хотел сказать подбадривающую речь, но встретился лишь с холодом. ‎ ‎Холод ножа ощущался остро. Наконечник, впившийся в кожу, заставил все нутро сжаться. Казалось, ничего не осталось: ни мужчины, ни токийской луны, ни планов на будущее – только металл, железо, кровь и боль. ‎ ‎— Больной ублюдок! — уже распластавшись на асфальте, услышал где-то на фоне Такемичи. Похоже кто-то из банды все-таки преследовал его. «Эти парни не отцепятся от меня даже после смерти», — подумал Ханагаки и усмехнулся своим мыслям. ‎ ‎Его быстро взяли на руки, и помчались в ближайшую больницу. Такая «езда» доводила Такемичи до тошноты. Но руки, трясущиеся совсем не от усталости, беспокоили его больше. Размытое лицо с трудом можно было опознать – лишь светлые волосы были маленькой уликой. ‎ ‎— Кто? — хрипло спросил раненый. Его разум был на грани, но он хотел убедиться. Убедиться, что это не Майки. ‎ ‎Ему ответили, но он не понял. Звон в ушах перекрывал все слова. Однако Такемичи чисто интуитивно догадался, что это не мог быть глава. Это радовало. ‎ ‎— «Хорошо, что не Майки. Он слишком хрупкий – не выдержит, — объяснял свою радость в мыслях Ханагаки. — Остальные же смогут? Я надеюсь, это не сильно ударит по ним...» ‎ ‎— Такемичи? ‎ ‎— Т-такемичи! Стой! ‎ ‎— Такемичи, нет, не закрывай глаза! ‎ ‎—Прошу... ‎ ‎— Прошу! — вскрикивая, поднимается Такемичи. Пытаясь отдышаться, он хватается за голую грудь. Резко вспомнив про ранение, парень пытается найти повреждения в области живота, но тщетно. Голубоглазый почти готов станцевать, понимая, что это всего лишь сон, но до него доходит... ‎ ‎Комната в минималистичном стиле с огромной мягкой кроватью, на которой тот находится, и панорамное окно с видом на небоскребы, впиваются в глаза. ‎ ‎— Что за блять? — спрашивает самого себя Такемичи и, пытаясь выбраться из одеял, встает с кровати. ‎ ‎К сожалению, парня ждала картина похуже... Ханагаки, одетый в откровенный наряд явно не для дружеских встреч, стал точкой невозврата для хрупкой психики героя. ‎ ‎— Ч-что... Что со мной сделали, черти?! — выкрикнул в пустоту комнаты плакса. Кружевные белые трусы, в которых все проветривалось, гордо сияли на нем, словно доспехи. — Я то думаю, что мне жопу так жмет... ‎ ‎Такемичи усмехается сам себе и почти смиряется с ситуацией, как вдруг... ‎ ‎— Так! Стоп! — Ханагаки лезет под кружево, пытаясь найти свое развалившееся достоинство. И, к счастью, находит. Но пальцы, ощутив что-то липкое, решают разведать обстановку. И, ох, лучше бы Такемичи этого не делал. — Подождите-кась... Что-то здесь не так... ‎ ‎Вместо гладкой кожи его встречает роза? Хризантема? В общем, лишняя дыра. Голубоглазый бледнеет, и пытаясь убедиться в этом, сталкивается с субстанцией, пахнущей чем-то приятным. ‎ ‎— Не-не-не, я туда больше не полезу, — обещает себе Такемичи, вытирая липкие пальцы об свою «одежду». Комната, на которую парень еще не обращал пристального внимания, также пахла чем-то. — Что за запах, не пойму? — задавал вопросы в пустоту герой. ‎ ‎Подумав, что разберется с этим позже, первым делом путешественник во времени добывает себе нормальную одежду. Встроенная гардеробная, как у богачей, своим сиянием привлекает Такемичи, но он находит там лишь пару вещей. Выбор падает на шелковый комплект рубашки и штанов, больше напоминающих пижаму. И вот Ханагаки без всяких извращенных одежд, ищет улики. ‎ ‎— Пока ничего не пойму, из этой комнаты не выйду, — заявляет себе герой, посматривая на дверь, которая, очевидно, ведет на выход. ‎ ‎На огромной кровати герой находит записку с таблетками и чернеет. Что-то подсказывает, что он прочитает не особо радужные новости... Так и получается. ‎ ‎Ханагаки узнает, что «Такемичи», которого приготовили к половым утехам с новоиспеченным мужем, покончил с собой. Снотворное в огромных количествах действительно дает «чудо-эффект». ‎ ‎— Черт, я не знаю, что меня должно больше удивлять? — спрашивает самого себя Такемичи. — То что я в теле другого Такемичи или то что у меня есть муж?! ‎ ‎Герой почти рыдает, вспоминая свою милую и светлую Хину. Он мечтает проснуться на своей кровати, а потом пойти с ней на свидание, как они и договаривались. ‎ ‎— Неужели то не было сном? — в очередной раз заваливает самого себя вопросами Такемичи. — Тот человек действительно меня убил? То есть я теперь застрял здесь, будучи мужчиной-подстилкой для какого-то мерзкого потного богача?! ‎ ‎Ханагаки хочется зареветь от подобного сценария, но он упорно держится. Каплю разума и рациональности приносит шум за входной дверью. Парень сглатывает и судорожно пытается найти пути отступления, но не успевает придумать. ‎ ‎— Господин Ханагаки, как вы? — в комнату врывается мужчина в официальном костюме. Его сливовые волосы и знакомая прическа сбивают с толку «господина». ‎ ‎— А-аккун? — названный выгибает бровь в вопросе. ‎ ‎— Верно, это мое прозвище, — объясняется Ацуши Сендо. — Вы в чем-то нуждаетесь, господин? — спрашивает абсолютно безэмоционально парень. ‎ ‎Такемичи хочет закричать от такой бездушности его лучшего друга. На глазах образуются капли слез, и он уже готов заплакать, но его драму прерывают. ‎ ‎— Господин, как я понимаю, соблазнение мужа не прошло успешно? — задает риторический вопрос Аккун, осматривая голубогоглазого и комнату. — Я не буду об этом сообщать главе семьи, но вам нужно поскорее заполучить его. ‎ ‎— Что? — Такемичи пытается ухватиться за нить разговора, но получается тяжело. ‎ ‎— Младший господин, если получите этого мужчину, вся власть будет в руках вашей семьи. — укоризненно напоминает Сендо Такемичи. — Не забывайте о своем долге перед ней. ‎ ‎Механический и безжизненный голос Аккуна, говорящем о каких-то обязательствах, соблазнении и ответственности, остается где-то позади. Ханагаки потихоньку осознает, что случайно ввязался в какие-то семейные интриги. ‎ ‎— А я то думал, что такое только в сопливых сериалах Хины и Эммы бывает, — шепчет герой, смотря в пустоту. Но его взгляд перемещается к двери и движущейся ручки. ‎ ‎В комнату входит светловолосый мужчина в костюме двойке. Закатанные рукава открывают вид на почти хрупкие руки. Лицо мягкое и такое же светлое. Знакомое. Такемичи вновь впадает в ступор. ‎ ‎— Вам не следует оставаться в этой комнате надолго, Аккун, — говорит мягко обманчивым голосом Такуя. — Люди могут не так понять. ‎ ‎На такое замечание, похоже, личный охранник быстро удаляется, отвесив поклон господину. И вот Такуя и Такемичи остаются один на один. Голубоглазый жмурит глаза, готовясь к очередному боссфайту, но этого не случается. ‎ ‎Ямамото подбегает к Ханагаки и, беря за руки, с заботой и тревогой осматривает его лицо. Такемичи почти тает от такого количества тепла, но останавливает себя. ‎ ‎— Такуя? ‎ ‎— Да, мой господин? ‎ ‎— Кто ты для меня? — застает в расплох своим вопросом Ханагаки. ‎ ‎— Мой господин, вам нездоровиться? — со страхом спрашивает парень. Слыша отрицательный ответ, светловолосый чуть успокаивается. — Такуя Ямамото, ваш личный слуга. ‎ ‎— Э-э... — тупит Такемичи, не ожидая услышать такого официально пафосного ответа. — А мы там не дружили с детства случаем?... ‎ ‎На такой вопрос Такуя тепло улыбается, словно вспоминая что-то. Он почти забывает, что на данный момент находится на работе. ‎ ‎— Верно, господин, я служу вам с детства! — дает ответ на вопрос слуга, а потом чуть тише добавляет, — не стоит об этом так открыто говорить, Бакамичи, ты же все-таки теперь замужем. ‎ ‎Такемичи впервые за свое появление в этом мире искренне улыбается. "Бакамичи" – такое родное прозвище отзывается в его груди. Хоть кто-то и что-то стабильно, и это успокаивает. ‎ ‎—Ах, да, — вспоминает самую обсуждаемую тему герой. — Так кто мой муж? ‎ ‎Такуя смотрит на Ханагаки с подозрением, все еще тревожась о его здоровье. Устало вздыхая, он смиряется, что господин об этом говорить не собирается. ‎ ‎— Это Манджиро Сано, мой господин. Лидер известной преступной организации "Бонтен", ваш муж. ‎ ‎— Э?...