Генетика пустоты

Белые стены не лечат. Они просто стирают тебя, превращая в блеклое пятно на фоне кафельного безразличия. В этой больнице время не течет — оно капает, как неисправный кран в процедурной, медленно и раздражающе. Насилие, слёзы и боль. Три слова, в которые я умудрилась упаковать всю свою жизнь, словно в тесный чемодан, который невозможно закрыть. Моя мать всегда говорила, что я — её главное разочарование. Её голос, холодный и острый, как скальпель, до сих пор звучит в моей голове, перекрывая даже шум больничного коридора. Она была сильнее моего желания жить. Она методично выжигала во мне всё живое, пока внутри не осталась лишь выжженная земля и пепел. Наверное, это и есть та самая пустота, передающаяся по наследству — когда вместо воли к жизни в тебя с рождения вшит страх. Оказавшись здесь, среди запаха хлорки и шепота тех, кто тоже сломался, я впервые задала себе вопрос: была ли моя жизнь просто чередой случайных, неудачных встреч? Или это был мой персональный маршрут к неизбежному финалу, прочерченный ещё до того, как я сделала первый вдох? Я смотрю на свои руки и вижу в них не силу, а только дрожь. Это история о том, как я пыталась повзрослеть, когда меня постоянно тянули назад, в темноту. О том, как я искала тепло в чужих, случайных руках, каждый раз обжигаясь о холод и чужое безразличие. Я здесь, чтобы наконец-то встретиться с собственной тенью и понять, осталось ли во мне хоть что-то, что еще способно дышать.