Threads and Fractures (Нити и Разломы)

— ..Питер.. — ты меня слышишь? Питер застонал. Было слишком ярко, и он даже не был уверен, проснулся ли он. Он знал только, что чувствовал себя абсолютно дерьмово. Питер знал, каково это – болеть, но не до такой степени. Всё официально: он умирает. Он умирает, потому что решил, что будет весело прокрасться в жуткую странную комнату, полную пауков, чтобы сделать фото, а теперь его укусили, и он умирает. Отлично, Питер, просто отлично. Он почувствовал чьё-то прикосновение, но не мог проснуться. Проснуться — значит почувствовать себя ещё хуже, а ему и так слишком жарко, чтобы нормально дышать. — Питер, ты весь горишь, ты что, прикалываешься, чувак? — Ещё одно прикосновение. Это что.. Харли? Внезапно Питера начало тошнить, у него рот наполнился слюной, и он открыл глаза. — Ты очнулся... Стив велел мне подняться и позвать тебя ужинать, но ты выглядишь как дерьмо. Может, мне пойти за папой? Стоит, да?.. — Питер хотел сказать «нет», он помотал головой, но когда открыл рот, его вырвало прямо на пол.  — Чёрт! — заорал Харли, пока Питер с отвращением смотрел на свою рвоту. Вообще-то, ему было настолько мерзко, что его могло вырвать снова, но вместо этого он застонал, потому что каждый мускул в его теле пульсировал от боли. — Я… пойду, позову папу. Дай я поставлю тебе ведро, пока ты не... — Харли выглядел очень брезгливо в размытом зрении Питера, потому что было чертовски ярко, громко, больно и жарко. Боже, может, он просто снова отключится? — Не... не надо звать папу. — Ему удалось выдавить из себя голос, удивительно хриплый и сиплый. Питер судорожно вдохнул воздух, здесь было слишком жарко, и ПЯТНИЦА убавила свет? Харли поставил перед ним ведро, неловко похлопывая его по спине. — Неудивительно, что мы тебя целый день не видели. Я говорил им, что ты заболел, я просто не... — Старший мальчик замолчал на секунду. — Тебя что, никто не проведал? Я почти уверен, что папа сказал, что зайдёт, когда я сказал ему, что ты болеешь... Питер в своей агонии одарил его безучастным взглядом. Когда он вообще меня проверял? Харли покачал головой. — В любом случае, я не могу не сказать ему. Тебе нужно в медпункт или скорую вызвать, потому что это не обычная простуда и не грипп. Он встал, с отвращением глядя на рвоту Питера. — Я сейчас вернусь... И, наверное, найду кого-нибудь, кто это уберёт.  Иди ты, Харли. Питер тяжело дышал, глядя на ведро. Подождите, откуда Харли вообще его взял? Он чувствовал себя растерянно, и у него кружилась голова. Вау, может, он ещё отключится. Он увидел, что его телефон снова вибрирует. Харли упомянул, что прошёл целый день, а он не ответил Нэду или ЭмДжей. Что ж, он влип, да? Спустя целую вечность в комнату кто-то вошел. Питер прищурился, не понимая, кто это. Ах да, наверное, папа и Харли, так? — Господи. — Ага, это его отец. Питер всхлипнул, почувствовав, как кто-то приложил руку к его лбу. — ...Я только что нашёл его здесь. А я думал, ты проверил его, пап! — Кто-то кашлянул, и, чёрт возьми, было слишком громко. — Я забыл, у Морган сегодня балет, и... — На мгновение воцарилась тишина, и Питера снова захлестнула тошнота. Он практически засунул голову обратно в ведро и его вырвало. Кто-то успокаивающе похлопал его по спине. — Ница, сообщи мне температуру Питера. ИИ не потребовалось много времени, чтобы ответить, и теперь Питер был точно уверен — он действительно умирает. Ему хотелось плакать. — Босс, похоже, температура Питера составляет 104 градуса по Фаренгейту (40°C). Рекомендуется немедленно обратиться за медицинской помощью. Питер чувствовал лишь сильное головокружение, его даже не тошнило. Когда он ел в последний раз? — 104? Пит, ты меня слышишь, приятель? Можешь стоять?  Пошел ты, папа, я даже глаза открыть не могу. — Питер? — Он почувствовал, как всё снова темнеет, и провалился в беспамятство. — Чёрт. ______________ Было громко. Это первое, что заметил Питер, когда очнулся. Он был один в мед блоке , и вокруг было так громко, что у него заболели уши. Он быстро зажал уши руками и открыл глаза. Зрение было размытым, слишком ярко, горло всё ещё саднило, и что-то определенно было не так. — ПЯТНИЦА, сколько сейчас времени? — наконец спросил Питер и почему-то огляделся вокруг. Комната, в которой он находился была пуста, если не считать медицинских принадлежностей и капельницы, прикрепленной к его руке. — Сейчас 17:37, Питер. Предупредить босса, что вы очнулись? — ответил ИИ, и Питер потёр глаза руками. — Нет... не надо... Всё в порядке. Питер медленно сел, поморщившись от тупой боли, которая была не совсем болью, но и не совсем нормальным ощущением. Его кожа покалывала, словно под напряжением, каждый звук стал резче, каждое мерцание света было слишком ярким.  Медпункт был пуст. Конечно. Ничего нового, как обычно, как и каждый другой раз, когда он болел. Он привык к этому, правда. Но иногда всё равно было больно. Не так, как в восемь лет после жестокого приступа астмы, когда он не мог найти ингалятор и старался не плакать, пока медсестра пыталась его утешить, хотя всё, чего он хотел — это своего папу. Папу, который был слишком занят, пытаясь помочь Харли привыкнуть к Пеппер. Папу, который делал всё для Пеппер, Харли и Морган. Только не для него. Всё было нормально. Питер был в порядке. Он привык к этому, и он пообещал себе не питать надежд, но иногда... он просто не понимает, что в нём такого неправильного или другого, что отец любит его меньше, чем остальных. Или вообще всех. Питер сглотнул и подтянул колени к груди. Комната пахла лекарствами и больницей. Он ненавидел этот запах. Он просидел так несколько минут, пытаясь игнорировать странное гудение под кожей. Его тело стало будто оголённым проводом, каждый нерв вибрировал.  В конце концов, физиология взяла верх над замешательством. Питеру очень нужно было в туалет. Со стоном он встал, свесил ноги с кровати и поднялся. Почему-то он почувствовал себя выше. Мир на секунду накренился, так что, вероятно, дело было в этом. Пол медпункта под его босыми ногами казался холодным, когда он направился в ванную. Он потянулся за дверной ручкой, как обычно. Рука Питера дёрнулась, ладонь была скользкой от пота, и когда он потянул, чтобы открыть дверь — ХРЯСЬ! Ручка осталась у него в руке. Не просто ручка. Нет. Вся дверь содрогнулась, петли жалобно заскрипели, а затем дверь слетела с петель и с металлическим лязгом врезалась в противоположную стену. Питер стоял и смотрел на этот погром, застыв с открытым ртом. — Э-э-э... — Он с недоверием уставился на разломанную дверь. — Я даже не сильно толкнул. Он посмотрел на свои руки. Ни крови, ни царапин, ничего. Может, дверь просто была сломана? Но Тони никогда не установил бы дверь, которая так легко ломается. Ладно, что-то явно не так. — Не паникуй, Питер, — пробормотал подросток себе под нос, зашёл в ванную, сделал свои дела и плеснул холодной водой в лицо. Он уставился в зеркало. Это был не Питер. Его челюсть стала острее, а волосы — кучерявее, чем обычно. Футболка — подождите, кто его переодел? Неважно. Футболка, которую он обычно носил, стала ему мала, и у него появились кубики пресса. — Какого хрена, — прошептал он, явно в панике. — Нет, какого чёрта? Его захлестнула новая волна паники: что, если его отец узнает. Что, если его отец — Тони Старк — узнает, что его и без того странный сын стал ещё большим фриком, чем уже является. — ПЯТНИЦА? — заговорил он после нескольких секунд тишины. — Да, Питер? — Удали все записи того, что здесь произошло за последние десять минут. — Питер нервно закусил губу. — Уже сделано. Что-нибудь ещё? Питер просто покачал головой, и ИИ замолчал. Питер уставился на беспорядок, ему не нужно было много времени, чтобы начать действовать. Он убрал почти всё, что смог. Прислонил дверь обратно к косяку и попытался забыть о том, что только что увидел в ванной. Как только он закончил, он покинул медпункт, пытаясь побыстрее добраться до своей комнаты. — Питер? — Кто-то окликнул его по имени. Он повернул голову и увидел Пеппер. Чёрт. — Ты в порядке, милый? Хелен не сказала мне, что тебе уже лучше? — Питер сжал челюсть и уставился в пол, его плечи напряглись. — Э-э-э, я в порядке. Кажется, то, чем я заболел, было просто... тяжёлым случаем гриппа. В любом случае, я иду в свою комнату. — Питер говорил так быстро, что не был уверен, смогла ли женщина вообще разобрать, что он пытался ей сказать. Пеппер выглядела... ну, как всегда, когда ей приходилось с ним разговаривать — с вежливой улыбкой на губах, конечно, не той нежной улыбкой, которую она всегда использовала, когда смотрела на его отца, Харли или Морган. — Что ж, если позже почувствуешь себя лучше, присоединяйся к нам на ужин, хорошо? Питер просто кивнул и ушёл, пока она не успела сказать что-то ещё. Когда он наконец добрался до своей комнаты, он захлопнул дверь и запрыгнул на кровать. Его телефон был полон сообщений. Питер: Хэй.  Нэд: Чувак, какого хрена.  Нэд: Ты представляешь, КАК сильно ты меня напугал за последние три дня? Нэд: Я тут реально рыдал, думая, что ты умер.  Нэд: Что случилось? MJ: Он прав. MJ: Я тоже тебе писала. MJ: Ты не ответил. Питер: Я подхватил очень сильный грипп.  Питер: Кажется, я просто проспал его, я вообще ничего не помню за последние несколько дней.  Нэд: Но сейчас-то ты в порядке? Питер: Ага.  MJ: Ты завтра в школу? Питер: А то. Питер: Можешь скинуть мне всё, что я пропустил? Нэд: Конечно.    18:07 Просмотрено Питер выключил телефон и глубоко вздохнул. Что-то случилось после того, как его укусил тот паук. Он встал и снова уставился в зеркало. Он выглядел по-другому, и он только что заметил — он... он хорошо видит. Слишком хорошо. Он всё слышит. Он суперсильный, и у него, очевидно, теперь есть пресс.  Святая хрень, неужели мне удалось получить суперсилы, просто будучи идиотом?