Человек из неотсюда

Зарантила разбудили лучи солнца, проникающие через неплотно затворённые ставни. Он зажмурился, пытаясь спрятаться от навязчивого света. В соседней комнате послышались тихие шаги — значит, хозяйка дома уже была на ногах. Юноша, наконец, сдался, открыл глаза и повернул голову к соседней кровати. Сара ещё спала. Её русые волосы были растрёпаны, а лицо казалось умиротворённым. Не желая нарушать сон девушки, Зар тихо поднялся, натянул одежду и, стараясь не шуметь, покинул комнату. Приведя себя в порядок, юноша вышел на кухню. Как он и предполагал, Арта уже бодрствовала. Она сидела в кресле с кружкой травяного чая, задумчиво постукивая пальцами по столу. Услышав шаги, старушка подняла взгляд. — А вот и вы, молодой человек, — мягко произнесла она. — Доброе утро. — Доброе, — отозвался Зарантил, садясь напротив. Арта вскинула на него взгляд, полный доброжелательного интереса, и чуть наклонила голову. — Значит, не так страшен волк, как его малюют... — тихо протянула она, пригубив чай. — Получается, что так, — хмыкнул парень, вспоминая вчерашние события. Из леса они с Сарой, Хансом и Миллесом вышли, когда солнце уже клонилось к закату. Винсент проводил их до самой опушки, но дальше идти отказался. Его можно было понять: в деревне наверняка всё ещё продолжались поиски, и встреча с таким необычным волком могла обернуться катастрофой. — Наткнись кто-то из них на меня, — сказал тогда Винсент, — доказывай потом, что ты добрый и пушистый. Не хочу ни криков, ни вил. Ханс долго не хотел прощаться с дядей Винсом, и только его обещание, что они ещё встретятся, заставило мальчика отпустить его лапу. Когда они вошли в деревню, навстречу им выбежала толпа крестьян, с охотником во главе. Завидев сына, Ранов бросился к ним и, подхватив Ханса на руки, воскликнул: — О духи! Мой мальчик! Ты жив! Ханс! Жители окружили их плотным кольцом, но Миллес, недовольный излишним вниманием, сразу же потащил Зарантила и Сару в сторону, отгоняя самых настырных. До домика Арты компания дошла, когда солнце уже скрылось с небосвода. Миллес на этот раз не отвертелся и остался на ночлег. Однако спать все легли далеко за полночь. Ужин затянулся: каждый делился своими впечатлениями. Больше всех говорил Миллес, пересказывая своё первое впечатление о Винсенте. Зарантил потряс головой, прогоняя воспоминания. Всё же хорошо, что эпопея с оборотнем закончилась благополучно. Он взял кружку травяного чая, ломоть хлеба и кусок сыра, которые заботливо положила перед ним Арта, и принялся за завтрак. Вскоре из гостевой комнаты показалась Сара. Волосы её были немного растрёпаны, и девушка выглядела ещё не до конца проснувшейся. Травница зевнула, пробормотала приветствие и отправилась умываться во двор. Миллес, как оказалось, уже исчез. На предложение Арты переночевать на диване он только отмахнулся, заявив, что ему часто приходилось ночевать в лесу под кустом, и устроился на лавке во дворе, подложив под голову свою походную куртку. Теперь же и куртка, и сам охотник бесследно пропали. — Наверное, у него снова дела, — пробормотал Зарантил себе под нос, едва заметно пожав плечами. *** Допив чай, Юноша с любопытством повернулся к Саре: — Слушай, я всё хотел спросить. Вот деревня, в которой мы сейчас находимся, называется Залесье. Миллес рассказывал, что неподалёку есть ещё Подлипье и Мшистый Дол. Такие простые и понятные названия... А откуда тогда взялся Дракфельд? Это название звучит совсем иначе, будто на каком-то другом языке. Сара на мгновение прикрыла глаза, задумалась, а затем медленно ответила: — Если честно, я и сама не знаю. В этот момент Арта, которая внимательно прислушивалась к разговору, отставила кружку и подняла взгляд на Зара. — Юноша прав, — сказала она, кивая. — Все эти названия вроде Залесья, Подлипья, Берёзовой Рощи — наши, аларийские. Но Дракфельд... это совсем другое дело. Эта деревня была основана очень давно, задолго до того, как на этих землях утвердилось наше королевство. И мне очень жаль, что теперь от неё осталось так мало. Однако моя бабка, да хранят её духи, рассказывала мне, а ей — её бабка, что Дракфельд был основан в те времена, когда на эти земли совершали набеги свирепые ярлы Фьордхольма со своими дружинами. Зарантил, заинтригованный, придвинулся ближе, чтобы не пропустить ни слова. — Многие из северян позже оседали здесь, — продолжала Арта. — Заводили семьи с местными женщинами, оставались на зиму, а порой и на всю жизнь. Наш культурный слой перемешан с их традициями и фольклором куда сильнее, чем кажется. Знаете ли вы, что родоначальники самой аларийской королевской династии — тоже выходцы из Фьордхольма? Юноша удивлённо поднял бровь,но перебивать не осмелился. — Так вот, о Дракфельде. Говорят, эту деревню действительно основали северяне. На их наречии слово "дракфельд" означает "маленькая пристань". Видимо, когда-то поселение было совсем небольшим. Закончив рассказ, Арта вновь поднесла кружку к губам. Зарантил, заворожённый словами старой знахарки, несколько секунд смотрел на неё, пытаясь переварить услышанное. Затем он выдохнул, словно только сейчас вспомнил, как дышать. — Невероятно! — произнёс он, слегка наклоняясь к Саре. — Я хотел узнать о названии маленькой деревушки, а узнал ещё немного об этом мире. Последние слова он произнёс почти шёпотом, так, чтобы их услышала только Сара. Девушка улыбнулась краешком губ, но ничего не ответила. Юноша задумчиво провёл рукой по подбородку, пытаясь привести мысли в порядок. — Произошедшее за эти дне не дают мне покоя, — заговорил он, нахмурив брови. — Ситуация с Ариэлем и травой "летний дождь" требует обсуждения. Я думаю, стоит послать за Изумруд. Затем соберёмся вместе и обдумаем, как быть дальше. — Ты прав, — помолчав кивнула Сара. —Вчера было не до разговоров, а сейчас самое время всё обсудить. Арта задумчиво поджала губы и согласно добавила: — Верное решение. Вчера, когда суматоха с поисками Ханса закончилась, Изумруд сказала, что не хочет обременять старушку лишними хлопотами, и сняла комнату в корчме. Знахарка порылась в кармане своего передника и вытащила оттуда медную монету, протянув её Зарантилу. Парень пригляделся: На аверсе было отчеканено суровое лицо какого-то правителя. — Вот, держи. Найди на улице первого попавшегося ребёнка и попроси его добежать до корчмы, найти Изумруд и передать ей, что её ждут друзья.. Юноша кивнул, принял монету и, накинув плащ, вышел из дома. Совсем скоро он вернулся сообщив, что поручил передать просьбу черноглазому мальчишке с хитрой ухмылкой, который тёрся прямо возле дома. Минут через десять в дверь постучали. — Это я, — раздался голос Изумруд. Юноша поспешно открыл дверь и улыбнулся гостье, жестом приглашая её войти. Девушка ступила в дом, аккуратно поправляя прядь тёмных волос, выбившуюся из-под капюшона. — Доброе утро, — поприветствовала она собравшихся и, заметив, что все столпились у стола, вопросительно подняла бровь. — Доброе, — ответил Зарантил, предлагая Изумруд свободный стул. Арта, как и всем остальным, налила гостье травяного чая и добавила кусочек хлеба. — Спасибо, — улыбнулась девушка, обхватывая тёплую кружку ладонями. Когда все расселись, Зарантил, переглянувшись с Сарой, произнёс: — Теперь, когда мы собрались, нам нужно понять, как быть дальше. — Итак… — задумчиво проговорил юноша, обводя взглядом сидящих за столом. — Уважаемая Арта, учитывая то, что мне рассказала Сара об этой траве, возникает вопрос: обо всех ли её свойствах нам действительно известно? Особенно с учётом того, какой интерес проявляет к "летнему дождю" Ариэль. Он сделал паузу, перебирая в уме услышанное ранее. — Сара говорила, что это очень мощное целебное растение. Ходят слухи, будто оно даже способно… оживить мёртвого. Изумруд слегка напряглась, не перебивая, а Арта медленно отпила из кружки. — Если Ариэль так стремится заполучить эту траву, — продолжил юноша, — возможно, он действительно хочет кого-то вылечить. Или… возродить. Однако, — добавил он, чуть понизив голос, — мне что-то не верится в то, что чёрный маг действует из благородных побуждений. Сара, опершись локтем о стол, посмотрела на него серьёзно: — Безвыходная ситуация может заставить кого угодно искать помощи там, где раньше он бы и не подумал... — Я, конечно, не оправдываю Ариэля, — продолжила она, — но ты ведь сам знаешь, как жизнь может закрутить. Особенно если теряешь кого-то по-настоящему дорогого…