Человек из неотсюда

Когда все были освобождены, Зарантил вновь подошёл к мехозверю: — Винса и Эмми утащили… — голос юноши стал глухим. — Такира, когда я очнулся, тоже не было. Ты его не видел? Железяка повернул голову. Несколько секунд он словно анализировал информацию, затем коротко мотнул ею из стороны в сторону. — Мы обязаны их найти и спасти, — сказал Миллес, сжимая кулаки. — Во что бы то ни стало. Никто не возразил.. *** — Нужно найти наши вещи, — коротко бросил охотник, оборачиваясь к лестнице, ведущей вверх. Выбравшись из подземелья, они оказались в небольшом каменном зале, и почти сразу наткнулись на груду ящиков. Самонадеянность охранников Ариэля сыграла им на руку: все вещи пленных были брошены тут же, словно мусор, — мечи, ножи, сумки... Весь смертоносный арсенал Миллеса тоже был на месте. Сигурд, отыскав свой меч, выпрямился. Лезвие в его руке выглядело угрожающе. — Я поведу тех, кто в состоянии сражаться, — сказал он. — Мы попробуем пробиться к выходу и опустить мост. — Это лучше, чем возвращаться в ров, — кивнул Миллес. — Тогда удачи, — тихо ответил Зар. Викинг коротко махнул рукой и скрылся с группой освобождённых в конце коридора. Зарантил посмотрел на Железяку. — А как ты нас нашёл? Ведь тебя отключили до того, как нас бросили в это подземелье. Кабан слегка повернул голову и затем, как бы демонстративно, «понюхал» юношу. — А-а, — догадался тот. — Ты отыскал нас по запаху. Кабан коротко хрюкнул. — А можешь найти Такира? — попросил Зарантил. — Думаю, соваться к отступнику без старика — самоубийство. Он единственный, кто мог бы потягаться с ним. Железяка повторно активировал анализатор. Тонкие щупальца сенсоров выдвинулись из боковых щелей на морде, просканировали воздух. Поисковые алгоритмы начали анализ: выделение микроследов, фильтрация по времени, формирование модели траектории движения цели. Кабан хрюкнул снова — и плавно двинулся вперёд, свернув в боковое ответвление коридора. Даже привычного жужжания его сервоприводов не было слышно. Парень, шагая следом, подумал: этот мехозверь — не просто плод безумного эксперимента. Он был чем-то большим. *** Железяка двигался бесшумно, словно тень. Его ноги едва касались пола, не было слышно даже привычного лязга металла по камню. Остальные шли за ним, стараясь не отставать: Зарантил первым, затем Сара, Миллес. В узких коридорах каменной крепости было сыро, воздух пах пылью, гарью, и откуда-то слабо, едва уловимо тянуло ржавчиной. Кабан время от времени останавливался, пробовал воздух на вкус через выдвинутые сенсоры, искал след. Его встроенный анализатор запаха не просто улавливал общий аромат — он выделял микроскопические частицы, определяя направление, давность и интенсивность. Такир оставил за собой слабый, но устойчивый след — запах редких масел, сушёных трав и чего-то ещё, что не могла определить даже тонкая аппаратура Железяки. Коридоры начали сужаться. Здесь стены были местами оплавлены, на полу виднелись пятна плесени. Похоже, сюда редко ступала нога живого человека. Наконец Железяка остановился перед массивной стальной дверью, со встроенным замком. Кабан просканировал структуру. Металл был плотным, но не однородным. Он выбрал участок, активировал лазеры в глазах и приступил к резке. Сначала дверь лишь слегка задымилась. Потом металл начал поддаваться. Ярко-оранжевые линии исходили вонючим дымом. Процесс длился почти минуту. Гул заполнил коридор, Миллес оглянулся: он ожидал, что на эти звуки сбегутся стражи Ариэля. Но никого не было видно. Вскоре вырезанный замок с глухим лязгом рухнул внутрь. За дверью оказался ещё один коридор. И ещё одна дверь. А за ней — третья, последняя. — Кто, чёрт возьми, так прячет старика, — проворчал Миллес. — Или он оказался куда ценнее, чем мы все? Железяка не ответил. Он уже резал третий замок. И вот наконец путь был открыт. Друзья шагнули внутрь. От стен слева и справа, а также из пола и потолка протянулись сияющие линии. Они испускали ровное красное сияние, и образовывали нечто, напоминающее энергетическую клетку. Это была световая решётка, сотканная из мощных силовых линий, пересекавшихся под прямым углом. В центре, прямо на каменном полу, сидел Такир. Он не смотрел на гостей. Его тело было неподвижным, спина выпрямлена, ладони покоились на коленях. Он сидел в позе лотоса, с закрытыми глазами, будто бы совершенно не замечал ни света, ни заточения, ни приближения друзей. Они сделали шаг — и в ту же секунду старик распахнул глаза. Яркие, светлые, словно наполненные внутренним огнём. Он поднял руки и развернул ладони вперёд. И в этот момент произошло нечто невероятное. Из рук старого целителя вырвалась волна зелёного света — живого и пульсирующего. Поток ударил в светящиеся линии силовой решётки. Две энергии взаимно аннигилировали, это сопровождалось яркой вспышкой, оглушительным грохотом и выбросом нескольких пучков сине-зелёных искр. По помещению пронеслась воздушная волна. Лучи исчезли, осталось только слабое свечение вдоль стен, как напоминание, что здесь когда-то была клетка. Такир опустил руки. Старый целитель медленно встал, словно ничего не произошло, и посмотрел на друзей. — Вы пришли. Хорошо. Значит, вам удалось бежать. Но где Волк и Эмми? — Их забрали, — тяжело проговорил Зарантил. — Ещё до того, как вот он — парень указал на Железяку, — вытащил нас из клеток. — Что ж, не будем терять время, — с тревожной интонацией проговорил старик, заставив юношу напрячься ещё сильнее. — Не нравится мне всё это. — Поможешь найти, куда утащили Винса? — Зарантил, борясь со сковывающим душу страхом, склонился к морде Железяки. Кабан мотнул головой, вновь выдвинул тонкие усики анализатора запаха и пошевелил ими. Затем он повернулся и, всем видом показывая: «Следуй за мной!», двинулся вперёд. Друзья зашагали позади. *** Железяка издал низкий гул и свернул в широкий коридор, где воздух стал ещё тяжелее. Он был насыщен запахом металла, лекарств и чего-то едкого, от чего першило в горле. Группа шла следом, стараясь ступать как можно тише. Стены здесь были чёрными от копоти, пол весь испещрён следами, словно по нему волокли что-то тяжёлое. Каждый шаг отдавался глухим эхом, словно сама крепость наблюдала за ними. В мыслях Зарантил снова и снова благодарил Железяку — без него, без его чутья и безмолвной поддержки, они давно бы потерялись в этом каменном лабиринте, где каждый поворот мог обернуться непроходимой ловушкой. Дойдя до массивной арки, за которой виднелось просторное помещение, кабан замер. Внимание! В тексте присутствуют сцены жестокости и насилия, а также морально тяжёлые эпизоды. Взору наших героев предстали почерневшие стены, увешанные крюками, цепями и ещё какими-то отвратительными железками. Полумрак, скользящий по холодному камню. В центре помещения располагался длинный каменный стол, весь в грязных потёках, испещрённый многочисленными канавками и выемками. Металлические инструменты сверкали на подносах, будто ждали, пока их снова возьмут в руки. Друзья не знали, как назвать это место. Но читатель бы понял: это была операционная, точнее её местное отвратительное подобие. Здесь плоть и металл сливались воедино, и рождение каждого гибрида сопровождалось болью, криками и кровью. Зарантил выдохнул сквозь сжатые зубы. На столе лежал Винсент. Ремни стягивали его лапы, глаза оборотня были закрыты, грудь едва вздымалась. Из раны на боку сочилась кровь — густая, почти чёрная в свете желтоватых электрических ламп, она капала на пол, собираясь в лужу. Над ним склонился человек в длинном, запачканном халате. Его худое лицо обрамляли спутанные чёрные волосы, глаза же горели тем самым огнём, что бывает только у фанатиков. Это был Лориан — последователь Дельгрима. Морация в крепости не было, но вивисекторское ремесло жило. В руках Лориана был тонкий инструмент, похожий на скальпель, влажно блестевший, как ядовитое жало шершня. — Винс! — вырвалось у Сары. Она бросилась вперёд, но Миллес перехватил её за плечо. — Тихо, — прошипел он. — Кто знает, какие сюрпризы он для нас приготовил... Однако ситуация развивалась стремительно. Вивисектор вонзил инструмент в бок Винсента. Оборотень дёрнулся. Его когти заскребли по столу, зубы клацнули в воздухе. Но ремни держали крепко. Лориан, не обращая на всё это внимания, бормотал что-то себе под нос. Затем, достав полую иглу, ввёл её в подрёберную вену. В прозрачный сосуд потекла кровь. Винсент застонал. Лориан удовлетворённо хмыкнул, словно всё шло точно по его плану. После он потянулся к рычагу под столом. Из-под поверхности выдвинулись металлические пластины. Они зашипели, нагреваясь, и сдвинулись, впиваясь в тело Винсента. Плоть и металл начали срастаться, вызывая искры, треск, запах горелого меха. Это было не просто мучение — это была ужасающая трансформация. Безумец задумал Превращение живого в машину. Насильственное, жестокое, полное боли. Зарантил почувствовал, как у него внутри всё сжалось. — Мы должны остановить это, — выдохнул он, рука инстинктивно легла на нож. Такир сделал шаг вперёд, глаза его сузились. Он был спокоен, даже слишком. В этот момент мучитель обернулся. Его лицо исказилось в безумной усмешке. — О, гости! — воскликнул он. — Пришли полюбоваться? Этот зверь станет шедевром! Миллес тут же вскинул руку с арбалетом: — Один шаг — и ты труп, псих. Безумный учёный засмеялся, дрожащим, истеричным смехом. — Вы не понимаете! Плоть слаба, а металл вечен! Мы создаём новую форму жизни! Он схватил зазубренный крюк и с мясницкой точностью вонзил его в плечо Винсента. Тот зарычал, глаза, полные боли и ярости, распахнулись. — Винс… — Сара закрыла рот рукой. — Боги… нет… Вивисектор, как в трансе, дёрнул другой рычаг. Стол ожил. Механические клешни выдвинулись из-под него, направившись к груди оборотня. Они раскрылись, готовясь вставить в тело каркас, что разорвал бы его рёбра, вплавив в них сталь. Кровь текла рекой. Запах жжёной плоти и железа наполнил зал. Винсент взвыл. Его когти ломались о стол. Глаза волка, словно в последний раз, смотрели на друзей — и умоляли. — Хватит! — взревел Зарантил и бросился вперёд. Но злодей непостижимо быстрым движением швырнул ему под ноги алхимический флакон. Стекло разбилось, воздух наполнился едким дымом. юноша рухнул на пол, захлёбываясь в кашле. Миллес выстрелил. Болт пробил плечо Лориана — кровь брызнула, запятнав халат. Но безумец, превозмогая боль, заорал: — Вы не остановите зарю нового мира! Он схватил пилу с уродливыми зубьями, поднял её над Винсентом... Такир быстро шагнул вперёд. Его голос прозвучал спокойно, но с тихой яростью, какой Зарантил никогда в нём не слышал. — Довольно. Глаза Лориана расширились, его тело задрожало. Пила выпала из рук и со звоном упала на пол. — Оставь его… или душа твоя не найдёт покоя, — произнёс Такир. Его голос не был громким, однако Зарантилу казалось, что он звучит в каждом углу зала. Лориан закричал, упал на колени, сжал голову руками. Железяка, ни секунды не медля, бросился к столу. Его клыки один за другим вспороли ремни, фиксировавшие волка. Винсент рухнул на пол, глухо хрипя. Он едва дышал, но главное — был жив. Тело его покрывали раны и многочисленные металлические вставки, однако в глазах уже не читалось отчаяние. Сара кинулась к нему, обняла, не обращая внимания на кровь и металл. — Винс… мы здесь. Мы с тобой. Держись. Миллес тем временем держал вивисектора на прицеле. — Что с ним делать? — процедил он. Зарантил подошёл ближе, глядя на человека в запачканном халате с нескрываемым отвращением. — У тебя есть имя, палач? — сплюнул юноша. Тот приподнял голову, и в его глазах, несмотря на боль, вспыхнула фанатичная гордость. — Лориан... — прохрипел он, кривя губы в кровавой усмешке. —Моё имя Лориан. И я не палач. Я творец! Творец нового мира! Вы можете убить меня, но прогресс не остановить! Такир взглянул на него. — Он ответит. Но не сейчас. Сначала — Эмми. Он может знать, где её держат. Зарантил подошёл к оборотню, помог приподняться. Винсент лежал на полу, тяжело дыша. Его тело было исполосовано ожогами, между пластин металла торчали обугленные куски плоти. Сара склонилась к нему, едва сдерживая слёзы. Миллес встал над ними, не сводя прицела с фигуры у стены.