Человек из неотсюда

По руке Лориана стекала кровь, но он всё ещё стоял, сжав зубы. Зарантил слышал лишь его сбивчивое и хриплое дыхание. Взгляд безумца был полон лихорадочного восторга. — Вы так ничего и не поняли, — прошипел он, — вы прервали процесс. Это будет стоить ему жизни, — взглянул он на волка. — Молчи, пока жив, — рыкнул Миллес. — И не вздумай дёргаться. Он медленно подошёл ближе. Справа в стене темнел узкий проход, ведущий в смежное помещение. Запах оттуда был ещё хуже: гниль, машинное масло, что-то кислое. — Железяка, проверь, — коротко бросил охотник. Кабан юркнул в дверной проём. Через несколько секунд послышался визг, затем звук, как будто по полу протащили что-то тяжёлое. Через миг Железяка вернулся, волоча за шиворот субтильного парня в таком-же как у Лориана халате. Судя по всему, это был его ассистент. Худой, дрожащий, с испачканным во что-то зелёное фартуком и выпученными глазами, он производил жалкое впечатление. — Кто ты? — требовательно произнёс Зарантил, глядя на новое действующее лицо, когда киборг втащил его в комнату. —Я, — сглотнул парень. —Меня зовут Ксовир. Не убивайте меня! Я... я ничего не сделал! Я просто мешал растворы! — запричитал он. — Не прикидывайся, раз молчал, когда резали нашего друга, — бросил Миллес. — Этого достаточно. Парень попытался вывернуться, но Железяка поставил ему на ногу металлическое копыто — не со всей силы, но с намёком. Миллес открыл створки шкафа, встроенного в стену лаборатории. Там, среди разнообразных колб и инструментов, валялись десятки листов папирусной бумаги, некоторые покрытые каракулями, другие чистые. — Значит так, — сказал охотник. — Мы поступим следующим образом: Он бросил на стол два куска папирусной бумаги и пару замусоленных гусиных перьев, найденных здесь же. Искать какие либо другие писчие принадлежности не было времени. —Пишите! — бросил он, подтаскивая Лориана к столу. — Та, которую забрали из подземелий после Винса. Вы должны знать!. — непререкаемым тоном произнёс Миллес. — Где она. Что с ней. Всё, что знаете. — Кто она?.. — Сглотнул Ксовир. — Девочка. Эмми, — проговорила Сара. Голос её дрожал. — Куда её увели? — Я… я не… — начал было парень, но встретился взглядом с Миллесом. С тем самым, от которого даже чудовища шарахаются. Он опустился на стул и начал писать. Почерк был рваный, парень постоянно оставлял кляксы, руки его тряслись. Лориан, несмотря на рану, писал спокойно, как будто это очередная пометка в журнале по эксперименту. На его губах гуляла тень ухмылки. Прошло две минуты. Миллес забрал оба листа и отдал Зарантилу. Тот быстро пробежал текст глазами. — Посмотрим, — хрипло произнёс юноша; его ногти впились в ладони. — Вы дали разные ответы. По словам первого, — он ткнул пальцем в сторону учёного, — её казнили. Говоря это, юноша не мог совладать с голосом. — По словам второго, — наконец продолжил он, взглянув на Ксовира, — её увели в одиночную камеру на третьем этаже. Словом, — парень коротко взглянул на Сару, — один из вас солгал! — Может, оба, — добавил Миллес. — Но сейчас мы сыграем с вами в игру. Охотник демонстративно взял в руки лежащий на столе тонкий нож, и, поигрывая им, подошёл к Лориану. —Один из вас познакомится с каждым из находящихся здесь инструментов, а я тем временем снова задам вопрос. На этот раз тому, кто остался. Он повернулся к Ксовиру. — Ты ведь по любому что-нибудь слышал об этой девушке, ведь так? Ассистент затрясся. Он открыл рот, закрыл. Взглянул на Лориана — тот, как ни в чём не бывало, изучал пятно крови у себя на рукаве. — Я... да. Да, я слышал. Её увели по личному приказу Ариэля. В специальную камеру. Он… он не допускает туда никого. Там двойная дверь. С замками, механическими. Я подносил отвар, чтобы... чтобы она уснула. Он не хотел, чтобы его пленница сделала что-то с собой... раньше времени. Это было утром. Потом... я не знаю. Сара побелела. — Эта камера. Где она? — Южное крыло. Слева от библиотеки. Я покажу! Только не трогайте меня, я правда не знал, что ваш друг... — Знал, — отрезал Зарантил. Лориан рассмеялся. — Трус. Продал всё ради своей никчёмной жизни. Ты всё равно покойник! Жалкая тварь. Неужели вы не понимаете? Прогресс не остановить, как и повелителя. Всё, что вы делаете, — зря. — Заткнись, — коротко бросил Миллес. Зарантил взглянул на Винса: Волк содрогался всем телом. Его трясло, дыхание стало рваным, тяжёлым. Глаза были открыты, но взгляд оставался стеклянным. — Что с ним?.. — Сара сделала шаг ближе. — Назад, — резко сказал Миллес. — Он не в себе. Пока все смотрели на волка, Лориан шевельнулся. Рывок — и он сбил охотника плечом, прорвался к выходу. Всё произошло за секунду. Зарантил оказался у него на пути. Он даже не успел осознать, что делает. Просто шагнул, выставив руку, в которой был зажат нож. Лезвие блеснуло в воздухе и вошло учёному под рёбра. Лориан споткнулся и повалился на спину. Нож остался торчать из его груди.. Юноша стоял, не дыша. В ушах гудело. Руки его были прижаты к лицу. Он смотрел на мёртвое тело — и не верил, что это всё из-за него. К горлу подступил комок. Парень отшатнулся, сделал шаг в сторону и опустился на колени. Его тотчас же вывернуло. В голове не осталось ни мыслей, ни слов. Всё было неправильно. Он не хотел этого. Хотел остановить. Задержать. Но удар получился точным, убийственно точным, словно его рука сама нанесла удар. Без его участия. Он убил человека. Это было уже не как в бою — не защита, не борьба за выживание, где или ты, или тебя. Он убил. И теперь это будет сниться ему долгие годы. Он сидел, уронив голову, вцепившись в собственные волосы. Грудь сдавило как в тисках. Дыхание его было рваным, прерывистым. Он не слышал, как к нему подошли. Не заметил, как кто-то присел рядом. Только когда тёплая рука легла ему на плечо, он открыл глаза. — Посмотри на меня, — тихо произнесла Сара. Он не сразу поднял голову. В её взгляде не было страха, отвращения. Только боль. Понимание. И забота. — Это был бы он… или кто-то из нас, — тихо сказала она. — Ты знал это. — Мне не легче, — выдавил парень. — Я… — Я знаю, — не дала она договорить. — И всё равно — ты нужен нам. Мне. Сейчас. Он кивал невпопад, не разбирая слов. Но её голос всё же пробился сквозь гул. Единственный, на который он отозвался. Сара обняла его. Крепко. И в этом было больше, чем в любых словах. Он не почувствовал облегчения. Но почувствовал, что ещё может подняться. Пока рядом она. *** Ксовир сидел, привалившись к стене, глядя на мёртвое тело Лориана. Его руки тряслись, он дышал часто, хрипло, будто воздух в комнате стал тяжелее. Миллес подошёл к нему вплотную. — Если не хочешь присоединиться к своему наставнику, — бросил он, — ты покажешь нам, как снять с него всё это железо. Охотник кивнул в сторону Винсента, лежащего на полу. — Как его освободить. Ксовир не сразу понял, о чём речь. Только когда охотник шагнул ближе, он судорожно сглотнул. — Боюсь, это невозмож... Миллес не стал слушать. Он схватил парня за ворот рубахи, рванул вверх и грубо ткнул лицом в чашу с инструментами, на которых всё ещё блестела кровь. — Ты сделаешь это, — процедил он, — или я испробую каждую из этих затейливых штуковин на тебе. Начну с чего-нибудь тонкого. Или с того, что можно хорошенько подогреть.. Ксовир побледнел. — Я… я сделаю всё, что в моих силах. Но мои познания… вивисекция — это было не моё основное направление… Миллес взял с подноса тяжёлые клещи, повертел в ладони. А затем громко щёлкнул прямо у носа учёного. Ксовир взвизгнул. — Нет! Ладно! Не надо. Я всё сделаю. Всё! — Так-то лучше, — положив клещи на стол, но не убирая от них руки, протянул Миллес. —Нужно... нужно его положить обратно, — икнул Ксовир, глядя на волка. Охотник помог вновь уложить Винсента на стол. Сара осторожно придерживала голову оборотня, пока Такир спешно готовил какую-то смесь. Целитель растолок в ступке желтоватый порошок, высыпал в глиняную чашу. Добавил чистой воды из фляги, и горсть измельчённых коричневых корней. Помешал деревянной ложкой, пока жидкость не стала мутно-золотистой. — Сара, — сказал он, передавая ей чашу. —Нужно, чтобы он выпил это. Осторожно. Маленькими глотками. Чтобы не захлебнулся. Девушка поднесла посуду к морде волка. Оборотень еле дышал, глаза его были полуприкрыты. Несколько капель стекли мимо. Но когда жидкость коснулась языка Винса, его тело чуть расслабилось. Он начал глотать. Медленно, с трудом. Такир кивнул. — Этого хватит. Пока. Ксовир приблизился. Его руки всё ещё дрожали, но взгляд стал чуть увереннее. Он знал, что делает, даже если боялся делать это под прицелом взгляда охотника. — Эти пластины держатся на штырях, — едва слышно пробормотал он. — Я постараюсь… обойти нервы… Он взял тонкий крюк, приподнял пластину у Винсента на плече. Под ней виднелась обожжённая ткань, крошечные фиксаторы держали штырь, воткнутый прямо в плоть. Миллес отошёл к стене, по прежнему не сводя глаз с учёного. А рядом стоял Такир. Его взгляд давил сильнее слов. Ксовир, скрипнув зубами, принялся извлекать первый штырь. Винс дёрнулся. Зарычал. Сара сжала его лапу, пытаясь удержать. Он не пришёл в себя полностью — но боль ощущал. — Быстрее, — нетерпеливо бросил Такир. — Или дай мне инструмент. — Нет! Нет, я сделаю, — поспешно ответил парень. Следующий штырь сидел глубже. Пришлось резать. Третий был вкручен в ребро, с усилием Ксовиру удалось вывернуть его. Скрежет металла по кости заставил Зарантила отвернуться. Он больше не мог на это смотреть. Пластину за пластиной, один штырь за другим, Ксовир вынимал всё, что навживлял его предшественник. Ассистент Лориана работал быстро, стараясь не думать, что его действия могут убить. Винс был плох, но пока дышал. Смесь Такира держала его на грани. Прошло больше получаса, прежде чем Ксовир, весь в поту и крови, наконец отступил назад. — Всё. Я… Я извлёк всё, что нашёл. Я больше ничего не вижу. — Уверен? — холодно спросил Миллес. — Д… Да. Только если что-то внутри... слишком глубоко. Или если... — он запнулся, — если я о чём-то не знал. Лориан... он часто работал один. Такир, стоя рядом, молчал. — Посмотрим, — пробормотал Миллес. Сара, сидевшая рядом на стуле, сжала лапу Винсента. — Мы с тобой, — прошептала она. — Ты справишься. Мы здесь. Оборотень не ответил. Но его дыхание стало чуть ровнее. А Миллес тем временем всё ещё держал в руке те самые клещи. Охотник щёлкнул ими ещё раз, затем положил инструмент на место и отошёл в сторону.