Горькая ложь

--- Спустя два дня Голос радио: «... Эндер Челеби в нашей студии с премьерой новой песни "Наполовину"...» — Кто? — едва слышно произнёс Кайя. —Это Эндер? — спросила Кывылджим. —...Аа... да, — с хрипотой ответил Кайя. —Она же в больнице должна быть, разве нет? —Должна... — ответил Кайя и задумчиво постучал пальцами по рулю. —А как она приехала, если ей только что операцию сделали? —Она может и не такое... — Кайя прибавил звук радио. [Текст песни] «[Куплет 1] Почему так тихо слышен стон души? Где найти мне выход, надо всё пройти. Оглянусь, но только чтоб запомнить миг. Мне так больно, больно, я должна уйти. [Припев] Наполовину мой, я обернулась птицей. Наполовину мой, я пришла проститься. Наполовину мой, стань счастливей, слышишь. Но не любой ценой, если третий лишний. [Куплет 2] Не моя история длиною в жизнь. Я отдам тебя, не перестав любить. Не предай её, не вспоминай меня. Я с одним крылом дальше без тебя. [Припев] (повтор)» — ...Красиво поёт... В середине песни Кывылджим на экране машины включила видео и всё время смотрела на выступление Эндер. Эндер плавно, но очень медленно двигалась в ритме музыки. Она была одета в чёрную блузку, чёрную длинную приталенную юбку, на ногах — чёрные ботильоны, волосы были собраны в высокий хвост, передние пряди распущены. Кайя старался не смотреть на видео, но ему было очень интересно. После премьеры новой песни Эндер исполнила два своих первых сингла: «Забирай рай», «Новый бывший». — ...Эндер, правду ли говорят, что на вашу семью два дня назад было совершено нападение? Очень много слухов ходит вокруг вас, но этот, на мой взгляд, самый резкий. Не хотели бы вы в режиме прямого эфира рассказать нам, что же всё-таки произошло? —Знаете, я очень рада, что обо мне не перестают говорить, ха-ха-ха. На самом деле всё это так забавно. Что только не говорят и не говорили о семье Челеби. Мне нравится узнавать о себе то, о чём я и не догадывалась! — с невозмутимой улыбкой отвечала Эндер, придерживая саркастичную интонацию в голосе. — Однако... — улыбка с лица Эндер спала, камера максимально приблизила лицо женщины, огонь в глазах её резко потух. — Человек, лицо которого сейчас вы видите на экране (неожиданно в кадре появилось лицо мужчины), посмел направить оружие на меня и моего брата, известного турецкого ведущего на главном телеканале Стамбула, Умута Челеби. Этот мужчина застал нас во время семейного ужина. У него хватило наглости выстрелить в нас... За кадром послышались шокированные возгласы команды, работающей на радио, а также едва уловимый шёпот ведущих, которые не знали о таком повороте сценария. Только один человек был совершенно спокоен — тот, кому дали поручение вывести на экран фотографию преступника; ему заплатила команда Эндер за неразглашение личной информации. — Пуля попала в меня... — Эндер театрально прикрыла глаза, будто с ужасом вспоминала тот момент. — Меня прооперировали, никакие жизненно важные органы не были задеты. Сейчас со мной всё хорошо. — Эндер улыбнулась правым уголком губ, прищурив глаза, и продолжила: — Ещё ни у кого не получилось меня убить, хотя желающих всегда было предостаточно. Но я, словно Феникс, всегда возрождалась. Хотя я люблю, когда меня сравнивают со змеёй. А-ха-ха-ха! — из уст Эндер вышел демонический смех. — Неужели это всё действительно произошло? — спросил второй ведущий, который смог собраться с мыслями. —Конечно. Скоро преступник понесёт своё наказание, не волнуйтесь, — уже обычным, совершенно спокойным голосом и с мягкой улыбкой ответила Эндер, будто только что не было той её энергетически зловещей реплики. В машине Кывылджим и Кайя всё оставшееся время ехали молча и не смотрели друг на друга. Выступление Эндер будто высосало всю позитивную и спокойную энергию, что была здесь раньше. --- Вечер того же дня. Офис Enders Stars. Я сегодня почти весь день просидела в кабинете. Спина устала и шея. Дома ещё нужно будет снять рекламу, позвонить Йылдыз (лучшей подруге), сыновьям и Эзги, моей дорогой старшей внучке. Попробовав немножко размять тело, я почувствовала невыносимую боль. Но я подумала, что это ощущение скоро пройдёт. Однако прошло ещё 20 минут, прежде чем я всё закончила и начала собирать вещи, чтобы поехать домой. Обычно в это время в офисе никого, кроме меня, охранников и иногда Каана, нет. Это самое спокойное время в офисе, необычная атмосфера прям. Я кое-как дошла до лестницы, кажется, я вот-вот упаду. Боль резкая, острая и непрекращающаяся. Я сегодня явно перетрудилась на радиоэфире. Нужно было вести себя чуть сдержаннее, не двигаться так много. Но я хотела показать, что с моим телом всё в порядке. Ага, показала. Когда я подошла к лестнице и попробовала опустить левую ногу, по моему телу будто прошёл разряд, было ощущение, словно моя сломанная кость ещё сильнее согнулась. От неожиданных ощущений я согнулась и чуть не села на корточки, я случайно выругалась, потом прикусила губу, чтобы не закричать от боли. И тут я почувствовала большую ладонь на своём плече. Мне хватило двух секунд, даже меньше, чтобы, не глядя, определить, кто это. Каан помог мне встать, он сказал опереться на него. Потом Каан очень близко ко мне придвинулся, обнял одной рукой меня за поясницу, а второй крепко ухватил за бедро. Затем он поднял меня и понёс. Да, это были очень странные ощущения, но я рада была, что мне было не так больно, как могло бы быть. Каан помог мне не страдать так сильно. Когда мы спустились, Каан поставил меня на пол и отпустил. Он никогда не позволял себе больше, чем мог. Всегда во всём знал меру. Это мне определённо нравилось. Стараясь забыть свои ощущения после того, что произошло, я не стала слушать, что Каан мне говорит, лишь сказала ему «спасибо» и постаралась быстро уйти. Хорошо, что нас никто не видел. Во-первых, пошли бы слухи (хотя они мне не сильно навредили бы), во-вторых, стали бы говорить, что я серьёзно пострадала от ранения, а это не входило в мои планы. Когда я была почти у двери, передо мной возник Каан. Это я так медленно шла из-за боли или он такой быстрый? — Эндер, ты не в порядке! Срочно едем в больницу, тебя надо осмотреть. —Что? Нет! Зачем? Всё в порядке, ууу меня... дела. —Здоровье важнее. Деньги можно вернуть, а здоровье — нет. Если потеряешь, то всё! —Чего ты так завёлся? —Я?.. Эндер, на твоём лице написано всё. Ты еле ходишь... —Нет, я стараюсь, чтобы никто ничего не заметил. —Видно, что больно, — Каан приблизился к моему лицу и смотрел прямо мне в глаза. Он был так близко, что, кроме его глаз и бровей, я вокруг больше ничего не видела. Он постарался занять всё пространство собой, чтобы моё внимание было сфокусировано только на нём. — В твоих глазах, в твоей мимике читается боль, которую ты пытаешься скрыть от всех. Печаль и тревога следуют за тобой. Ты пытаешься огородиться, но рана даёт о себе знать... На секунду я подумала, что он говорит о моих чувствах к Кайе... но откуда он мог знать... — ...Ты хочешь, чтобы все заметили? Чтобы все узнали? —Ты о чём? —О ране, о корсете, который помогает ослабить боль и при этом держит тебя в тонусе, помогает восстановиться организму. А если начнут говорить, что ты ослабла после нападения? Как по-мне, тебе лучше залечь на дно, заняться чем-то спокойным и лечиться. Потом, когда будешь без проблем нормально двигаться, можешь возвращаться в обычный темп жизни. Ты меня услышала? — Каан только теперь отошёл от меня. —Ты что, учишься искусству гипноза? —... — мужчина скрестил руки. —... — Эндер опустила голову и с вздохом сказала тихим голосом проигравшего человека: — Ладно... Я поехала в больницу. Оказалось, у меня началось кровотечение, рана раскрылась. Ночь я провела в больнице, а утром поехала в квартиру. Мне прописали постельный режим на две недели. --- Вот я здесь. В собственной квартире в Лондоне. Могла бы я подумать, что когда-нибудь обрету здесь жильё? Но судьба подвернула мне возможность открыть филиал своей ювелирной компании в Лондоне. Теперь Enders Stars есть в Стамбуле, Анкаре, Лондоне. Ещё мы ведём переговоры в Дубае, откуда, собственно, мы собираем все необходимые материалы для изделий. Также я начала вести активную деятельность в соцсетях, выпустила три сингла, в планах ещё очень много композиций — их заготовки уже есть на студии, и каждое моё действие распланировано по дням, если не по минутам. Этот больничный нарушил часть моих дел. Меня Йылдыз (лучшая подруга), Умут вечно спрашивали, зачем я открыла филиал в Лондоне, да ещё и осталась здесь жить и руководить. Ведь моя история с Лондоном немного неприятная, я никогда не хотела сюда переезжать. Однажды, когда мы во второй раз хотели пожениться с Кайей, его условием был переезд в Лондон. Он и до этого много лет тут прожил, здесь его дом. В Стамбуле, якобы, слишком много плохих людей его окружало, слишком много интриг вокруг. Он пытался привыкнуть к образу жизни в Турции, но не смог, у него слишком много плохих воспоминаний о родном городе, о родной стране. Мы переехали вместе в Лондон. Там я продержалась 6 месяцев, так как жила жизнью самого обычного человека. Меня никто там не знал, я никого не знала, меня никуда не приглашали, я почти никуда не ходила, а Кайя жил по принципу «дом–работа–дом» и так далее. Он жил в своей стабильности, ему было хорошо. У жизни Кайи были сплошные плюсы: любимая женщина и сын рядом с ним, свой дом, растущая вверх карьера адвоката. Я, как его жена, могла работать по настроению и по собственному желанию, так как Кайя спокойно мог обеспечить нас. Дома была домработница, еду либо она готовила, либо мы заказывали доставку — сплошная жизнь без хлопот. Но в его идеальную фантазию мира не подходила такая, как я. Я не могла так жить. Сначала пыталась смириться, привыкнуть, но поняла, что не моё. Мы очень долго и часто беседовали с Кайей, пытались найти какое-то решение. Но получалось так, что либо он насильно переезжает и живёт в Турции со мной, либо я насильно остаюсь жить в Великобритании с Кайей. Ни один вариант нас не устраивал, кому-то было бы плохо. Поэтому мы договорились окончательно разорвать наши отношения... Я быстро собрала вещи и со спокойным сердцем улетела к себе домой, к брату, к Йылдыз. И вот я снова была в центре внимания, окружённая журналистами. Очень редко, но мы созванивались с Кайей насчёт Йигита, а так больше нам не о чем было говорить. Спустя какое-то время после приезда в Турцию я открыла свою компанию, а через год познакомилась с Кааном, который согласился на моё предложение работать на меня и быть моей правой рукой. За время моего больничного ко мне три раза приезжал Кайя. Мы сидели за чашкой кофе в гостиной, говорили ни о чём, иногда смотрели какой-нибудь фильм или сериал. Я часто искренне с ним смеялась, как и он со мной, а когда мы в эти моменты пересекались взглядом, то я чувствовала, что оба были немного смущены. Мы договорились больше не быть вместе, и так много раз по жизни сходились и расходились. Но я захотела быть ближе к нему, поэтому осталась в Лондоне работать и купила квартиру в небоскрёбе рядом со своим офисом. Но Кайя пытался жить новой жизнью. Он был в браке лишь дважды — со мной. И то первый брак был официальным, а во второй раз было сделано просто предложение, а дальше — переезд в Лондон, а продолжение вы знаете. Однако, сидя рядом за одним столом в приподнятом настроении, мне казалось, что есть надежда. Да, они обручились с Кывылджим, но это от того, что Кайя снова почувствовал ко мне тягу и решил поскорее сблизиться сильнее с другой женщиной, чтобы отогнать мысли обо мне подальше. Но я была ранена, ослаблена, и он меня навещал. Однажды я заметила как ему звонила Кывылджим, но он два раза отклонил её звонок... Ещё ко мне наведывался Каан... Не поверите, приезжал через день и постоянно с букетом цветов. Желал мне скорейшего выздоровления и уезжал. Но один раз он приехал по важному делу, по работе. Пока мы со всем разбирались, то не заметили, как наступила ночь. Каан случайно заснул, я сама была очень уставшей, поэтому не стала его будить. С утра мы разобрались с оставшейся документацией, и он уехал в офис. Видимо, у этого человека принцип жизни «дом–работа–работа–сходить к косметологу–работа–дом» и по кругу. Наконец, я вышла полноценно на работу и вошла в привычный режим...