Ох уж этот вожатый

Володя никогда особо не любил лагеря, но в это раз его зачем-то туда отправили. Ладно бы ещё в одиннадцать лет, но в шестнадцать? Он же здоровый лоб, что ему там делать, с малышнёй возиться? Однако мама была непреклонна. Приехав на каникулы к тёте Любе, своей подруге-дальней-родственнице — Володя, честно, уже потерялся во всех этих семейных отношениях — она по совету этой же тёти Любы решила отправить сына в местный лагерь — «Ласточку». — Порезвишься с ребятами, найдёшь себе новых друзей! А то сидишь целыми днями дома, как сыч, — жаловалась мама. Володя вздохнул. Хотелось бы, конечно, воспротивиться, но он заранее понимал, что это бесполезно. И поехал. Душный автобус, разговаривающие друг с другом ребята, среди которых он не знал ровным счётом никого, ярко-голубое небо, зелёные поля и луга, сменявшие друг друга в окне автобуса, а потом — высадка, построение и бойкая вожатая Ирина, которая повела их отряд расселяться по корпусам.

***

Смена началась с торжественной линейки. На главной площади выстроились все отряды. Все, кроме одного — самого младшего. — Да где же этот пятый отряд? — ворчала Ира. — Уже десять минут как должны были начать! Наконец, спустя ещё пять минут, вдалеке показалась вереница малышей, идущая неровным строем. Во главе шёл кучерявый парень — видимо, вожатый. Он явно был на взводе. — А, ну теперь понятно! — прошептала Ира второй вожатой их отряда, Оле. — Я-то думаю, что там могло случиться у Лены, а она поручила привести детей этому… и чему мы удивляемся! Важная женщина, стоявшая посреди площади, отправилась к пятому отряду и принялась что-то злобно высказывать вожатому. Володе на секунду даже стало жаль того парня. «Хотя, — подумал он, — нечего ему сочувствовать, сам виноват. Мы тут уже минут двадцать стоим под палящим солнцем, только их и ждём. И как таких безответственных вообще в вожатые берут?» Важная женщина тем временем, прикрикнув на малышей, мигом их построила. Торжественная линейка наконец началась. Из пламенной речи, ознаменовавшей открытие смены, Володя узнал, что эту женщину зовут Ольга Леонидовна и что она старший педагог. Узнал про историю лагеря, про Зину Портнову, про юбилейную смену, в честь которой будет ставиться спектакль. А когда начали слушать гимн, стоять уже было невыносимо — солнце сильно припекало. Володя вздохнул с облегчением, когда линейка закончилась и их развели обратно по корпусам. Но, как оказалось, отдых ему не светил. — Так, новенький… Володя, кажется, — сказала Ира. — Нам крепкие руки пригодятся, пойдём площадь к дискотеке готовить. И вот, не успев разобрать вещи, Володя пошёл на главную площадь с вожатой и говорливым мальчиком Алёшей Матвеевым. Ну хотя бы познакомится с кем-то из своего отряда. Правда, Алёшка совсем не слушал, что говорил Володя, всё болтал про то, что произошло в предыдущие смены, перечисляя незнакомые имена. А если и интересовался чем-то у Володи, то стоило тому вставить слово, как Алёша снова находил новую историю. Такой себе разговор получался — с таким же успехом можно слушать радио, и то полезнее будет, наверное. А родители ещё удивляются, почему у Володи нет друзей, — как тут дружить, если всех вокруг интересуют только они сами. Хотя он соврал бы, если б сказал, что это реальная причина его замкнутости. За рассказами Алёши парни не заметили, как повесили все гирлянды. Оставалась одна последняя яблоня. Володя не мог дотянуться до ветки, и Матвеев ему прокричал: — А ты ногой упрись! Володя осторожно дотронулся носком ноги до ветки, но та не выглядела надёжной. — Не стоит, — ответил он Алёше. — Она обломаться может. — Ой! — Матвеев закатил глаза. — Слезай тогда, сейчас всё сделаю! Володя пожал плечами и спустился. Лёшка поднялся по лестнице и, оперевшись на ветку, повесил гирлянду. — Вот видишь? И кто теперь тут обломался? Ветка под ним хрустнула, и Матвеев полетел. Ира вскрикнула. На шум сбежались остальные ребята, помогавшие украшать площадь. — Алёшка! Ты в порядке? Болит что-то? — кудахтала Ира, суетясь вокруг него. — Вот так вы за детьми следите, Ирина Петровна? — послышался грозный женский голос. Володя узнал эту женщину с линейки. — У вас, должно быть, денег много? — Нет, что вы, нет! — пролепетала та. — Тогда почему имущество ломаем? Почему детей не занимаем? — А почему вы, Ольга Леонидовна, отчитываете сотрудника прямо при детях? — услышал Володя звонкий мужской голос. — Сами же говорили, что это недопустимо. Володя обернулся и обомлел — это же тот самый безответственный вожатый с линейки! — Конев! — процедила грозная женщина. — Не начинай мне тут балаган! Мало того что на линейку детей поздно привёл, ещё меня жизни учить будешь? — Так, стоп! — Ира грозно зыркнула на кучерявого вожатого и обратилась к женщине: — Ольга Леонидовна, простите, ради бога! Больше такого не повторится. А этих молодых людей отправим ещё на общественные работы, чтоб не расслаблялись! Володя обомлел. Его-то за что? Он же как раз-таки никаких яблонь и гирлянд не ломал, наоборот, предусмотрительно спустился! Он хотел об этом сказать, но грозная Ольга Леонидовна продолжила: — Тогда пусть отправляются участвовать в спектакле по случаю юбилейной смены. Раз Конев думает, что такой умный, чтоб старших учить, то на этих балбесов мозгов должно хватить и подавно. Володя задохнулся от возмущения, но не знал, что сказать — всё-таки эта женщина выглядела угрожающе, а он на смене впервые. Зато Конев, похоже, за словом в карман не лез: — Вот это у вас воспитательные меры, конечно! Детей балбесами называете, работников по фамилии. Панибратство, да и то… Он не успел договорить, Ира закрыла ему рот рукой. Ольга Леонидовна уже раскраснелась от злости и собиралась было что-то сказать, как с другой стороны площадки послышался детский плач. — Да что там у них опять? — закатил глаза Конев и побежал на звук. — Вот именно, за собой бы проследил! — крикнула ему вслед взбешённая Ольга Леонидовна. — Ещё одна такая выходка — уволю! Володя вздохнул. С одной стороны, было немного приятно, что вожатый заступился за него, хоть и косвенно, но, с другой, слова Ольги Леонидовны были отчасти справедливы — Конев, очевидно, не очень хорошо справлялся со своими обязанностями. И вообще, на кой Володе с Алёшкой далась эта сцена? Неужели взрослые не могут всё решить между собой, обязательно нужно перед ними? Вот если б он был вожатым, то никогда бы не стал решать вопросы при детях. — Ладно, хватит с вас, парни, — вздохнула Ира. — Вы слышали Ольгу Леонидовну, теперь вы оба записаны в театральный кружок. Первая репетиция сегодня в 16:00, чтоб были вовремя! Володя вздохнул. Похоже, это будет тяжёлая смена.