Черная жемчужина Пайка

Кварт встретил их жарой, от которой плавились даже мысли, и запахом благовоний, за которыми Джек безошибочно почуял вонь большой политики. Но он пришел не за переговорами. Пока Матерь Драконов в своих шелках вела бесконечные беседы с Чистокровными, «Молчаливая» затаилась в тени дальнего причала, а её капитан уже изучал архитектуру Дома Бессмертных с той тщательностью, с какой опытный вор изучает замок на сундуке с жалованьем губернатора. — Джентльмены, — шептал он своей команде, забившейся в узкий переулок, пахнущий пряностями и мусором, — мы не будем штурмовать крепость. Это утомительно, жарко и совершенно не в моем вкусе. Мы просто... заберем то, что плохо пристегнуто к этой реальности. Проникновение в обитель колдунов напоминало дурной сон, из которого Джек выбрался лишь благодаря привычке не доверять собственным глазам. Но когда он оказался в зале, где в тяжелых золотых чашах грелись они, всё остальное перестало существовать. Трое. Маленькие, шипящие, пахнущие паленым мясом и первобытной мощью. Один из них — черный, как сама «Молчаливая» — приоткрыл глаз и выпустил тонкую струю дыма прямо в лицо Джеку. — О, привет, дорогуша, — промурлыкал Джек, медленно протягивая руку и стараясь не думать о том, насколько быстро догорает человеческая плоть. — Ты ведь не хочешь провести остаток вечности в этом душном склепе, слушая сказки о пророчествах? У меня есть корабль, океан и целая куча ланнистерского золота, которое можно плавить просто ради удовольствия. Он аккуратно, словно это была тончайшая бутылка коллекционного рому, подхватил чешуйчатое создание и засунул его в глубокий внутренний карман своего расшитого камзола. Двое других подняли шум, но Джек уже маневрировал между колоннами, едва касаясь пола. — Тише, тише, семейные разборки оставим на потом! — бормотал он, вылетая из Дома Бессмертных как раз в тот момент, когда за его спиной что-то оглушительно бабахнуло, а небо над Квартом окрасилось в багровый цвет. Выбежав на причал, он прыгнул на борт «Молчаливой», едва не сбив с ног «Подошву». — Отдавай концы! — проорал он, прижимая локоть к шевелящемуся карману, из которого уже повалил подозрительный дымок. — Мы уходим! И если кто-то спросит, видели ли мы здесь летающих ящериц — скажите, что у нас была коллективная галлюцинация на почве солнечного удара! Корабль рванулся в море, оставляя позади вопли стражи и растерянную Матерь Драконов. Джек стоял у штурвала, чувствуя, как его камзол начинает медленно тлеть. Он украл не просто сокровище — он украл саму суть этого мира. — Ну что, мой маленький огнедышащий друг, — усмехнулся он, глядя на высунувшуюся из кармана черную мордочку, — теперь мы с тобой посмотрим, кто здесь настоящий хозяин горизонта. Надеюсь, ты любишь рыбу, потому что рому у нас маловато. Новости из Кварта ползли по Вестеросу медленно, словно яд по жилам, но когда они достигли Пайка, воздух в Морской башне стал тяжелым, как перед штормом, который ломает кости кораблям. Бейлон Грейджой сидел в своем каменном кресле, и пергамент в его руках хрустел от яростного напряжения. — Дракон, — выдохнул он, и это слово ударило о стены, как погребальный звон. — Мой сын не просто украл флот своего дяди. Он украл саму легенду. Яра стояла у окна, глядя на серое море, которое теперь казалось ей тесным и мелким. Десять лет они считали Теона «сломленным заложником», мягким щенком в северных мехах. Теперь же капитаны Железных островов шептались по углам, что Утонувший Бог наконец-то породил истинного короля — того, кто оседлал пламя и ушел на Запад, в туман Закатного моря, где, по преданиям, заканчивается мир. Грейджои всегда хвалились тем, что «не сеют», но Теон решил пожать саму вечность. А в это время в лагере под Окскроссом северяне пили так, будто война уже закончилась триумфальным въездом в Королевскую Гавань. Робб Старк сидел у костра, и отсветы пламени плясали в его глазах, смешиваясь с искренним, почти мальчишеским восторгом. — Ты слышал, Джон? — Робб обернулся к Амберу, который едва не захлебывался элем от хохота. — Он ушел на Запад. Мой Теон... на черном корабле, с черным драконом на плече. Он ищет И-Ти, Золотую Империю, о которой мейстеры только в книжках читали. Для Робба это было подтверждением его собственной правоты. Его друг не просто преуспел — он стал стихией. И хотя лорды Севера теперь с опаской поглядывали на небо, ожидая, что «брат короля» может вернуться и выжечь всё дотла, сам Робб чувствовал странное облегчение. Ему больше не нужно было ставить Теону памятник из белого камня. Теон сам воздвиг себе монумент из пепла Ланниспорта и чешуи живого бога. А далеко за пределами известных карт, там, где солнце тонет в океане без брызг, «Молчаливая» резала волну с такой скоростью, на какую не способно ни одно судно смертных. Джек стоял на носу, и его камзол, изрядно подпаленный на левом боку, весело хлопал на ветру. На его плече, вцепившись когтями в плотную кожу плаща, сидело маленькое черное воплощение первобытного ужаса. Дракон задрал голову и выпустил в небо тонкую струю дыма, словно проверяя, насколько далеко простираются его новые владения. — Ну что, дорогуша, — прошептал Джек, почесывая ящера под челюстью и щурясь на бесконечный горизонт. — Вестерос остался позади с его скучными лордами и вечными обидами. Впереди у нас И-Ти. Говорят, там столько золота, что его используют вместо балласта, а императоры пьют чай из чашек, которые стоят дороже, чем весь флот моего папаши. Он обернулся к своей команде, чьи лица теперь светились не страхом, а фанатичным спокойствием людей, идущих вслед за богом. — Курс на Запад, джентльмены! Мы докажем этим кабинетным мудрецам, что мир — это не лепешка, а очень большая и сочная монета, которую мы только что подбросили вверх. И да поможет нам удача, потому что ром у нас теперь пахнет паленым, но чертовски бодрит!