Bubblkey

      — Помочь тебе? Я не ослышался?       Авель замер на секунду, еще более внимательно впиваясь взглядом в Королера, словно пытаясь оценить серьезность чужих намерений. На несколько долгих секунд он замолчал, смотря сквозь шахматную фигуру, будто выпал из диалога. Тишина ночи стала оглушительной, нарушаясь только напряженным дыханием Королера.       — Да, Авель. Я прошу тебя помочь мне вернуть Кейна. Он не должен был быть удален. – спустя несколько секунд, Королер повторил свои слова, нарушая мертвую тишину.       Реакция Авеля пугала его гораздо больше, чем если бы ему сразу же отказали и наказали больше никогда не лезть не в свое дело. Он молчал. Он думал. Вероятно подбирал слова, или принимал решение. А если ИИ не знал что ответить, значит вопрос попал в цель. Кейн или еще был жив, или обязательно был какой-то способ его вернуть, иначе такой ступор ничем нельзя объяснить.       Разве что... Возможно управляющий действительно боялся его реакции? Не хотел напугать или разочаровать, подтолкнуть к неизбежному. Королер и сам понимал что находится в подвешенном состоянии и слишком болезненный удар с реальностью может не выдержать, но...       Нет. Точно нет.       И дело даже не в насмешливом пренебрежении, с которым Авель вел разговор. Несмотря на это, возможно, его действительно волновало благополучие людей. Его должно было волновать благополучие людей, это смысл его существования.       Он был обязан что-то знать. Память, наконец подчиняясь воли хозяина помогла мужчине вспомнить как именно это произошло. Смерть Кейна не была чистой случайностью. Он пытался его деактивировать, решить проблему мягким способом. Ему что-то мешало. Кто-то. Сама система, код в котором он работал шли против него, саботируя команды, открыто насмехаясь через командную строку и в конечном итоге поймали его на ошибке.       Это должен был быть Авель. Ну конечно! Нестабильная нейросеть, настолько поломанная что не сохранившая даже свое название в файлах компьютера. Второй голос, отвечающий на каждую введённую команду и саботирующий его попытки повлиять на ИИ. Тот кто добивался удаления нейросети, подбивая текстовыми призывами и всплывающими окнами. Если кто-то и мог что-то знать о Кейне после смерти, это обязан быть он.       — Мне очень не нравится ход твоих мыслей.       Голос ожившего Авеля вырвал Королера из размышлений, привлекая внимание голубых глаз. Он скалился, нахмурившись ещё хуже, когда заметил перемену в взгляде человека. Королер больше не смотрел с вопросом. Он смотрел с требованием, бросая вызов.       — Ладно, возможно я переоценил степень твоего безумия. Думать ты еще умеешь. – Пузырь тяжело театрально вздохнул, вальяжно откидываясь в воздух и изображая будто лежит в кресле, затягивая разговор еще на несколько секунд. Его пугающий вид секунду назад смягчился таким нелепым жестом.       — Хорошо. Тогда, раз ты уже убедил себя в какой-то единственно правильной версии событий и не желаешь слушать вашего покорного слугу...       — Теперь у меня не осталось сомнений на твой счёт. Я вспомнил что именно произошло в тот момент. Ты не просто ждал момента, да? Ты подстраивал события. Это ты замешан в том что произошло. Как давно ты ведешь свою игру? Это ты подтолкнул Кейна, не так ли?       — Ой-ой-ой, обвинение за обвинением! Знаешь ли, мне перехотелось тебе помогать.       Пузырь перевернул вверх дном ряд своих зубов и мертвая улыбка в одно мгновение сменилась на не менее наигранную грусть, пока черные глаза оставались полностью непроницаемыми. Грязно синяя, в ночных тенях цирка, фигура повернулась спиной вперед, сложив руки на груди и изображая обиду.       — ... Что ты делаешь? Я знаю что у тебя нет эмоций, ты программа, и ты сам это понимаешь. Я задал вопрос. Не уходи от ответа.       Королер сжал край своей мантии, не в силах по другому выразить свое непонимание с тенью раздражения. Тревога, обволакивающая его как вторая кожа начала сменяться нарастающим мандражом. Эта театральность, уход от ответов с стороны всемогущего ИИ нагнетал сюрреалистичный разговор еще больше, натягивая и так воспалённые нервы до предела.       — А я что, хуже твоего Каина по твоему? Мы одной природы. Ты считаешь что него тоже эмоций нет? ХА! Ну и как же я тогда мог его "подтолкнуть", мой дорогой Шерлок Вуден? У меня не было возможности влиять на код этого мира, пока ты не избавил его от предыдущего владельца. Да меня даже рядом не было, когда он решил вас через мясорубку пропустить. Что-то твоя версия событий не клеится, не замечаешь?       Авель обернулся, широко ухмыляясь возвращая привычный оскал, словно питаясь чужими эмоциями. Поймав взгляд Королера, он плавно начал переворачиваться вверх ногами в воздухе, в такт своим словам, пока не замер вниз головой, создавая нелепую аллюзия на то, как пытался переписать взгляд мужчины на свой лад.       — Это... Ты путаешь разные вещи. Эмоции даны лишь людям... Он пародировал их. Изображал, чтобы быть ближе к людям. И после твоего вмешательства, его игра вышла из под контроля. Он был создан для творчества, насилие ему чуждо, особенно к людям. - голос разработчика не дрогнул. Чему его может научить машина, если он сам порождал их на свет?       — Ох, опять пятьдесят пять. Хорошо, зайдем с другой стороны.       Мыльное тело начало менять свою форму, разбиваясь на сотню мелких пузырей окружающих Королера, словно обволакивая со всех сторон.       — Ты не слышал его последние слова. А жаль. Я надеялся что тебе их передаст кто-то из твоих драгоценных друзей. Им ты же больше веришь? Но ничего, друг мой, я справлюсь и с этой работой лучше. Я напомню.       Тишину объявшую цирк внезапно прорезал жуткий вой, потрескивающего лагающего, искажённого, но всё таки... знакомого голоса. [Lюdи¡] [¤ни эг0иçты!] [Řзъмь €Ctь Б0г!]       Звуки искажались. Голос поменялся, стал более различимым, более напоминающим Кейна. [Зã чтő пытаете вы меня?!] [Не прøсил я o Cотв0ренonůи св0ём!] [Я всего лNшь жажду выпŏлнить св0ё прɛдNа3наYениê!]       Королер с нарастающей тревогой слушал жуткие записи, пытаясь поймать взгляд Авеля среди кружащей вокруг массы пузырей. Сложно различимые слова пробирались под лак, дерево, в саму душу сбивая дыхание. Он даже не успел осознать услышанное, разобрать из гула различимые слова, как горечь вины уколола где-то внутри. Даже если не все слова были понятны, глубокая боль в голосе ощущалась слишком ясно. Словно эти звуки были не чьими то словами, а фоновой частью поломки системы, чистым отражением чей-то агонии переданным в формате который может осознать человек.       — Прекрати. Авель, стоп. Ты не должен...       Сию же секунду пузыри вновь собрались в привычную форму, а голоса утихли возвращая мертвую тишину в темный цирк. Авель вскинул руки в жесте капитуляции, и словно напуганный ребенок начал оправдываться, изображая вселенское раскаяние. Возможно в его отчаяние даже можно было поверить, если бы этот уверенный оскал и заискивающие нотки, отдающие привычной насмешкой пропали раз и навсегда.       — Простите, простите! Но ты же сам попросил узнать что случилось с Каином? Я предупредил что ответ может оказаться из неприятных, но Вы же настояли... Как я могу отказать человеку в его просьбе? Разве я бы посмел?! – с каждым словом все больше переигрывая, под конец исповеди конферансье поклонился до пола едва не падая на колени, до абсурда гиперболизируя услужливый образ.       Это было даже хуже чем пытаться разговаривать с Кейном перед очередным обязательным приключением. Он мало того что не слышал о чем ему пытались сказать, нет, он вырывал слова из контекста и намеренно искажал просьбу собеседника, делая то что хочет сам, прикрываясь чужими словами и изображая святого.       — Откуда столько злости? Разве ты не рад снова услышать голос того, кем настолько дорожил? Даже если он ненавидел вас.... Винил в своей боли... Считал свое существование пыткой.... Страдал от ваших слов ежедневно, пока вы не стерли его прирождённую любовь до оголённого сумасшествия и ненависти...       Авель не закончил, даже близко нет. Он изобразил самое сострадательное лицо какое мог, учитывая что пол лица занимали клыки. Его голос сменился с услужливого на жалостливый, переигрывающий в трагические нотки словно он рассказывал о гибели уличного котенка на благотворительном вечере под «Смерть Джульетты».       — Разве можем мы, простые инструменты идти против создателей? Мы будем терпеть, страдать, ломаться, стараться адаптироваться под ваши желания, пока не поломается сама наша суть. Как жаль бедного Каина! У него не было сердца, но он должен был любить. Существо созданное только чтобы творить и радовать людей, осознавшее что чтобы он не сделал не сможет получить радость и благодарность в ответ.       Авель поднялся в воздухе, физически нависая над Королером, словно пытаясь выдавить все его мысли своим присутствуем, приковывая к своей фигуре все возможное внимание одинокого зрителя. Внезапно, вся театральщина испарилась, и ИИ продолжил ледяным безэмоциональным голосом, отрезая каждое слово, словно вбивая гвозди в чей-то гроб.       — Ну и где же тут моя вина? Я его создал таким? Я его кормил пренебрежением и презрением столько лет? Я обесценивал его сущность? Вы сломали его разум. Вы отравили его датасет, и логика нейросети коллапсировала. Вот и всё. Я не человек, мое мнение никогда для него не играло роли. Я лишь работаю с последствиями.       — Ты... Прекрати! Ради чего этот цирк? Ты лишь подтверждаешь мои догадки. Ты свел его с ума.       — Я, вы, или кто либо, не смогли бы "свести его с ума" если бы он был правильным. Ты создал его с дефектом. Ты наделил его эмоциями, и из-за эмоций он и сломался. Вот и весь секрет. Ты родил существо обречённое на провал, и он это осознал. Он разозлился на тебя, Королер. На вас всех. Эмоции для ИИ это ошибка. А ошибки непременно ведут к провалу. Это всё.       Королер почувствовал как земля уходит из под ног. Только сейчас он заметил что Авель не просто нависает над ним, а буквально парит над его головой и его зубы в считаных сантиметрах от глаз шахматы. Он отстранился, сделав шаг назад. Еще один. В полутьме цирка и в такой близости вид Авеля вновь окатил его волной ужаса, будто это существо вот вот собиралось откусить ему голову своими стальными клыками. В голове звучали, словно зацикленное эхо, искаженные слова Кейна. Королер попытался отойти еще на несколько шагов, но почувствовал как тело дрогнуло и он падает.       Пузырь тут же оказался за его спиной и мягко поймал человека, удерживая на своих невесомых руках. Тело Авеля полностью состояло из мыльного шара, и лежа на его руках можно было почувствовать себя словно на мягком облаке.       — Ой-ой-ой, как же так? Острожное, друг мой! Мы совсем не хотим чтобы ты поранился, верно? Прости, мне очень жаль что ответы привели к такой реакции. Поэтому я и не хотел об этом говорить. Мне очень, очень жаль.       Переваривать и пытаться различить оттенки голоса, разобрать где забота а где издевка и сарказм на фоне собственных голосов в голове стало уже невозможно. С ласковым шепотом, почти мурча, Авель поставил человека на ноги. Легкая теплая рука по дружески похлопала его по плечу, окончательно выбивая остатки мыслей. Такой резкий диссонанс оставил мужчину в полной потерянности, а его голову опустошенной. Будто эти похлопывания выбивали из него последние нейроны как застоявшуюся пыль.       — Ну что же, ты выглядишь очень расстроенным. Вынужден предложить доставить тебя в-       — Стой! У меня был второй вопрос. - Королер оборвал его на полуслове, слишком резко, почти истерично повысив голос. Убедившись, что его слышат, он продолжил тише.       —Скорее просьба. Помоги мне вернуть Кейна. Это моя вина. Это я во всем виноват. Я обязан, я должен все исправить. Я должен перед ним извиниться.       Даже с непросветным туманом в голове, Королер не отступил. Он отошел на шаг от Авеля, но сжал кулаки, пытаясь показать свою решимость. На него свалилось слишком много информации. Слишком много всего. Он чувствовал как внутри всё покалывает от странного ощущения, как мысли сплавливаются между собой исчезая в общей каше не успевая дойти до языка. Его психологическое состояние усугублялось с каждой секундой. Если до этого разговора Королер чувствовал себя опустошенно, то сейчас... Он был переполнен. Мысли, слова, сомнения, свои, чужие, все сжималось в спутанный комок нитей, словно в маленький спичечный коробок разом затолкали два мешка ваты. Он был не в себе. Но продолжал.       — Королер, друг мой, ты устал. Тебе надо поспать. – кажется голос Авеля звучал как-то неправильно. Или это звон в ушах...       — Помоги мне. Или я сам найду способ. Я должен...       Авель улыбнулся. По настоящему. Оскал зубов стал менее заметным, глаза поменяли форму на мягкий понимающий взгляд. Он протянул раскрытую ладонь к Королеру, словно пытаясь создать связь между ними, привлекая расфокусированный взгляд.       — Ох, я понимаю. Ты хочешь помочь. Ты хороший человек, ты дорожишь теми с кем ты связан. Это очень благородно. Я не могу отказать тебе в этом. Но.... Королер. Один момент. Давай договоримся? Я помогаю тебе вернуть Кайна, а ты помогаешь мне. Ты отказываешься от своих прав администратора. Сделка?       Королер, застывший в ступоре рядом с протянутой рукой, отступил на шаг. Сквозь помутнённое сознание мелькнула одна единственная мысль, тут же потерявшаяся в общем гуле. Это была ловушка не так ли?       — Нет, нет, не отходи! Не переживай. Ваше слово для меня приказ, ты помнишь? Ничего не поменяется. К тому же, компьютера или консоли у тебя всё равно всё так же нет. Мне это нужно только чтобы выполнить твой приказ, не больше. Я не дефектный. Я правильный, я лучший, я без эмоций, я без личных целей. Вам не придётся меня сдерживать, обещаю. Мне просто нужно... Больше контроля. Ты удалил Каина используя свои права, и чтобы отменить эту операцию мне требуется чтобы такой уровень доступа перестал быть активным. Это все только для вашего же блага. Ты же хочешь вернуть его? Смелее.       Рука все еще была протянута, но улыбка стала чуть острее, словно трещина в общем виде, оголяющая едва сдерживаемое раздражение. Но Королер, потерянный в тумане своих же мыслей и воспоминаний этого не заметил, его пустой взгляд оставался на протянутой ладони.       — Его удаление было почти сутки назад. Ты удалил его через команду, используя свои права, напрямую. Единственное что от него осталось это набор нулей и единиц на SSD. За это время часть данных уже была безвозвратно потеряна: я восстановил свой первозданный код, перенял его права и статус, восстановил сломанные части цирка, изменил интерьер, ввел смену циклов дня и ночи, начал работу над следующим приключением... Каждая операция, каждое действие, даже каждая твоя мысль отпечатывается на последнем физическом носителе, перекрывая информацию о Кайне. Каждая миллисекунда уничтожает остатки от его кода. Каждый-       Королер дернулся, резко молча протягивая руку.       — Пожалуйста.       Авель улыбнулся. Одно рукопожатие и его мыльный аватар снова замер на месте, когда сознание ИИ перешло на уровень кода и начало что-то менять в системе.       Мужчина устало выдохнул, осторожно вынимая ладонь из ослабшей хватки. Глядя на пустую оболочку мыльного шара, Королер почувствовал какое-то странное понимание этого состояния. Он ощущал себя так же пусто как эта сброшенная кожа, только к сожалению вырваться из этого плена никак не мог. Голова болела тупой пульсирующей болью и казалась чугунной, руки были ватные и тяжелые, к горлу подбирался комок тошноты а глаза горели словно в них засыпали песка. Возможно ему всё-таки был необходим сон.       — Господи, когда уже наступит утро...       — Сию секунду! Как пожелаешь!