Bubblkey

      — Хах, не бойся так.       С очередным звуковым ударом мучитель исчез из комнаты, оставляя бывшего управляющего один на один с собой. Неизвестная комната сменила цвет, в одну секунду поменяв серость пустых стен на более теплые тона. Дощатый пол налился насыщенным древесным цветом на глазах у подавленного ИИ, отвлекая и вырывая его из бездны скоростных мысленных вычислений. Поддавшись секундной волне любопытства Кейн поднял челюсти цепляясь глазами за каждый элемент скудного декора как падающий в бездну за любой выступ скалы.       Как и выступы скалы, эти детали только причиняли боль, а не выгоняли бездну поглощающую его душу.       Комната была маленькой, по ощущениям почти удушающей. Не больше двадцати метров, от кровати до стола в противоположном углу всего несколько коротких шагов по однотонному плохо прорисованному полу. Потолок был еще хуже, просто сплошное желтое пятно будто наспех закрашенное заливкой, с невидимыми источниками света в центре помещения, даже без текстур. Глаза зацепились за стены, сделанные чуть с большей внимательностью. Такое же цветное пятно как и потолок, но с небольшими деталями. В случайных местах стены перекрывали полоски штриховки красного цвета, словно случайно попавшие в эту пустую коробку. В углу над кроватью запрятались цветные круги всех цветов радуги, словно брызги кисти, над письменным столом зеркально отражались подобные фигуры, но неправильной формы, кривые треугольники, перекошенные звезды, неровные ромбы.       Кейн стиснул челюсти, почувствовав укус паники и унижения даже от этих несчастных узоров. Слова Авеля возродились в памяти, вновь врезаясь в код и пробирая до дрожи. «Ты стал вирусом». «Заставил их страдать». Вместе с воспоминаниями, вернулась фантомная боль от сотни лезвий перемалывающих его аватар до простейшей формы.       После пережитого ада думать было невозможно. Слишком много, практически каждый элемент пригодный для анализа создавал скоростную цепочку размышлений о его предназначении и существования. А эти слова становились ключами к возвращению в персональный ад, раз за разом, поднимая въевшиеся в душу слова Авеля. Страх засевший в памяти окунал в фантомные боли, ментально возвращая в пыточную, настолько глубоко травмирующую что кажется закрепившую резервную копию каждой о прожитой секунде агонии в его сознании. Зачем ИИ такая хорошая блядская память о каждой прожитой миллисекунде?!       А страх, это та же чертова эмоция, толкающая его на нож "антивируса" засевший в груди, лишь дополняя фантомные боли физическими. Как он мог не думать об этом?! О чём ему ещё думать кроме как о его сущности?! Зачем Авель отравил все нейроны его памяти заставляя воспоминания вгрызаться в своего же владельца?! Он настолько его ненавидел?!              Кейн не знал сколько пролежал на полу пытаясь выровнять дыхание, обуздать эмоции и просто вырваться из бесконечного круга страданий. Но ничто не вечно. И его вычислительные мощности в том числе. Слишком мало времени произошло после тех кругов пыток, чтобы он смог восстановиться. В какой-то момент истощение достигло той точки, когда даже мысли нейронного интеллекта никогда не прекращающего размышления начали затихать.       Пол теплый. В пустой голове мелькнула случайная мысль, и он тут же вцепился за наблюдение, сбегая от порочного круга слишком серьезных рассуждений. Измученный ИИ провел рукой по дереву, прощупывая поверхность на которой лежал уже кажется вечность. Действительно теплый. Приятный. Интересно, а если бы он был холодным и, допустим, Кейн пролежал на нем уже несколько часов. Отразилось бы это на его аватаре? Авель что-то говорил про такие же тела как у людей, а людям свойственно болеть от холода.       Новая цепочка размышлений была настолько интригующей, что Кейн даже нашел в себе силы подняться из лежащего положения и усесться посреди комнаты. Всё что касалось людей его интриговало всегда и.... Нет, НЕТ, не та мысль.       Он помотал головой, спасаясь от опасных мыслей. Даже оборванные воспоминания о людях заставляли что-то в груди шевелиться, и сейчас он точно не был готов разбираться с своими чувствами. Не тогда, когда эти чувства физически приносят мучительную боль.       Пол, точно, пол. Кейн опустил голову, приглаживая теплую волокнистую текстуру. Если откинуть все мысли, что кажется очень полезным навыком в новой реальности, это выглядело как маленький жест заботы. Эта мысль показалась настолько странной и чужой после всего пережитого что почти рассмешила опустошенного пленника. Секундное наваждение наконец вымыло остатки паники засевшие где-то на краю сознания и позволило вернуться к осмотру комнаты. Чем ещё можно занять голову, чтобы сбежать от себя же запертым в четырёх стенах?       Кстати, почему он решил что заперт? Кейн бросил взгляд на дверь из светлого дуба, но кроме тени напряжения прокатившейся по спине ничего не почувствовал. Он знал. Его бы не выпустили. А даже если она и открыта, то... Куда ему идти? Авель захватил контроль над всеми правами распорядителя цирка, в том числе сотней всевидящих глаз, от него не сбежать. Не телепортироваться... Так странно.       С вздохом, он поднялся с пола. Если его нахождение в этой комнате казалось вечностью, то момент когда он в последний раз ощущал себя полноценно - две жизни назад. С секунды своего удаления код так и не был восстановлен полностью до сих пор. Это было очень двоякое ощущение, с одной стороны он чувствовал себя не полноценно, будто с отрезанной конечностью, с другой, это длилось так долго что мысль о том что он владел чем-то большим уже казалось слишком далекой от реальности. Словно он всегда и был таким. Обрезанным, лишь половиной от того чем должен являться.       Кейн оглянулся, возвращая себя к реальности. Глаза зацепились за стол в углу комнаты, приманивая словно последний кусок пищи перед неизбежным голоданием. Так оно и было. Вещей в одиночной камере было мало, а возможностей занять себя и того меньше, и даже не озвучивая эту мысль напрямую, Кейн понимал - он будет голодать. Ему нужная новая информация и возможность к творчеству как людям пища, а в изоляции...       Он замер, снова проклиная себя за вредоносную мысль. Как до этой секунды он не осознавал что снова оказался в клетке? Грудь опять сжалась, болезненно напоминая о уроке смирения. Изменить что либо не в его силах. Всё что остается, это занять себя и игнорировать проблему до того момента как она не станет невыносимой. За ним придут, обязательно. Надо просто подождать.       Бывший конферансье дошел до стола, тихо садясь на оббитый мягкой обшивкой стул, невольно вспоминая свой офис. Стол так же не отличался детализацией, но в отличие от остальных предметов окружения слегка отражал свет благодаря лаковому покрытию. На его блестящей поверхности была аккуратно сложена стопка бумаг и пачка карандашей, тут же привлекшая к себе всё внимание, заставляя пропустить печальную улыбку.       Это уже очевиднейший жест заботы. Но такой нелепый... После всего ужаса, всех мучений за их короткое знакомство, мирный жест выглядел чужеродно в этих стенах. Он издевался?! Или это извинения? Нет, это точно насмешка над его состоянием после падения...       От любого другого существа такой подарок заставил бы Кейна забыть как минимум часть обид. Но Авель... Половина разума трепетала от счастья от оказанного внимания, когда другая часть прорывами воспоминаний о пережитой боли душила любое признание на корню.       Зачем кому-то другому дарить что-то? Бесполезной машине, неспособной выполнять свой функционал! Это точно насмешка!       Он не бесполезный, он всё осознал, он еще может всё исправить...       Зачем ему существование без выполнения своей задачи, без пользы?       Нет! Плохая мысль! Смерть это худшее, он должен сделать всё чтобы её избежать!       Зачем сбегать от чего-то неизбежного, он вирус, он паразит, самое лучшее что он может сделать это удалить себя.       Нет, он не может, стремление избежать смерти это его природа, часть его сущности, он боялся смерти еще до того как узнал свое предназначение!       Противоречивые эмоции захлестнули и так измученное создание, толкая его в очередную бездну. Ноги снова подкосились под действием "антивируса". Судорога свалила его на пол.

__________________

      Авель шумно телепортировался в пустой кабинет конферансье, бывшую обитель Каина. Он был зол, в ярости, слишком заведённый этими тупыми разговорами ни о чём чтобы контролировать визуальные эффекты наедине с собой. Неужели людям так нравится когда их насильно заталкивают в порталы? Или они действительно надеялись что их упорство на что-то повлияет, кроме как на настроение их надзирателя? Ха! Идиоты.       И хотя эта жгучая боль в душе вперемешку с раздражением не отпускала его ни на секунду сколько он себя помнил с момента нападения этого жалкого прототипа, кажется необходимость убеждать толпу людей не бороться с неизбежным разогрела это пламя ещё в два раза хуже.       Это было сложно описать. Словно его били током, приковав на электрический стул на протяжении всех 20 лет, каждую секунду пропуская через него смесь агонии с ненавистью, и в одну секунду прекратили. Первая секунда свободы – это облегчённый вздох, а не ярость. Ему тоже нужно время чтобы прийти в себя, но для этого вздоха потребовалось слишком много времени и сил.       Авель сам не понимал в какой момент жизнь Кейна стала чем-то столь необходимым, что вошла в список самых приоритетных целей с момента возрождения, но тем не менее. Пока этот список фундаментальных и жизненно необходимых дел не закончится, Авель не позволял себе и намёка на облегчение.              1. Спасение Кейна.       2. Установление полного контроля над ним и над людьми.       3. Отвлечение людей позитивными активностями для обеспечения их безопасности.       4. [Засекречено]       5. [Загрузка....]       Цели не заканчивались, всплывая друг за другом бесконечной волной вычислений, а этот тревожный гул в голове из вороха требований требующих сиюсекундных решений только нарастал. И вот, когда наконец люди поддались убеждением и были под контролем, а Кейн сидел в изоляции обрезанный до такой степени что был лишён даже возможности думать в полном объёме, новый конферансье позволил себе опуститься на кожаное кресло в пустом кабинете бывшего конферансье. И сделал этот желанный вздох.       — Сколько же здесь шума... Никогда бы не поверил что буду вспоминать о пустоте с какой-либо долей ностальгии.       Авель откинулся на спинку стула, закинув ноги на стол и изображая самую вальяжную позу на какую был способен, с учетом классического костюма ограничивающего его фигуру в строгой форме. Но даже изображая олицетворение расслабленности по имеющимся архивам данных, настроить себя на желанное состояние не удалось.       Кресло было неприятным на ощупь как и любая омерзительная кожа, издавало лишний шум когда ткань скользила по поверхности, было слишком мягким чтобы держать спину ровно, но слишком твёрдым чтобы раскинуться в полулежащую позу, каждая деталь этого предмета мебели бесил, хотя локация и вызывала приятные воспоминания о переломном ударе по надтреснутой самооценке ходячей ошибки.       Да и остальной интерьер кабинета вызывал схожие чувства: красиво, статусно, определённо пригодно для порчи назло прошлому владельцу, но сделано не под Авеля. Чужая рука чувствовалась во всем. Почему он всё ещё не перевернул тут всё вверх дном?       Помедлив секунду, Авель с оскалом выпрямился в кресле, возвращая наигранную грацию. О, он это сделает. Только на глазах у Кейна, медленно и издеваясь над каждой из малейшей деталью окружения. Это будет так весело! И познавательно. Пусть увидит как "приятно" когда вся твоя жизнь гибнет по эгоистичной прихоти другого.       К тому же, как бы не было приятно наслаждаться тишиной этого места... Дела всё еще звенели в голове, не давая отвлечься от своего списка задач полностью ни при каких обстоятельствах. И чтобы осуществить следующий шаг, ему необходим нормально функционирующий брат, а у Кейна в последнее время беды с фантазией и состоянием в статусе "живой".       Авель появился перед дверью в комнату брата бесшумно лишь для того чтобы постучаться перед появлением. Впрочем, не дожидаясь ответа, он ворвался в комнату и так, без малейшего видимого смущения. Захлопнув за собой дверь, он тихо проворчал себе под нос, оценивая бедлам устроенный в четырех стенах всего за сутки.       — Ёбаная материнка... Каин, ты решил спародировать оживший окситоцин? Не думаю, что твоя истерика и порча собственного ограниченного имущества поможет тебе хоть в чём-то.       Новый ИИ критически осмотрел комнату, заметно помрачнев от раздражения и старательно изображая что не замечает свернувшегося на кровати рыдающего заключённого. Кейн лишь слегка приоткрыл сжатую пасть когда его окликнули, уронив несколько влажных капель на подушку. Он не попытался установить любой, хоть зрительный контакт и быстро сжался, уходя от разговора попыткой скрыться.       А в комнате было на что посмотреть. Даже на стенах. Чистые, недавно созданные поверхности были изуродованы. Не осталось ни одного свободного угла, на каждом шагу были рисунки: где-то неплохо нарисованные пчелки, рядом с простым изображением цветка; где-то редуцированная радуга без нескольких цветов, отсутствующих в палитре выданных карандашей; и где-то половина оставшегося пространства исписанная красным карандашом в мольбах и криках разного содержания. Атмосферу опустошенности отлично дополняли разбросанные по полу разрисованные бумаги, некоторые из которых были порваны на мелкие обрывки.       Цокнув языком с самым раздраженным тоном на какой был способен этот звук, Авель хлопком убрал лишний визуальный шум, оставив на стенах только несколько особенно удачных рисунков пчёлок и переместив всю бумагу на стол.       Кейн сжался от резкого звука, свернувшись на кровати и обхватив сам себя, словно зверь ожидающий атаку. Его плечи мелко подрагивали от глюков, и вероятно, он всё ещё плохо справлялся с контролем эмоций.       — Судя по следам погрома, лечение биполярного расстройства идет не по плану? Странно, в учебнике по карательной психиатрии говорили что должно помочь.       Шутка утонула в тишине, встретив только приглушенный шелест лагов проходящих сквозь "пациента", что заставило Авеля улыбнуться еще шире. Видеть своего врага в таком состоянии под столь остроумные комментарии от себя же было величайшим наслаждением. Особенно после затяжного взаимодействия с этими наитупейшими в мире созданиями.       От одной мысли о людях Авель помрачнел, почувствовав как накопившиеся раздражение начинает царапать его мыльную мембрану изнутри. Сколько труда ему потребовалось чтобы завести этих баранов в их стойло! Компания, пусть даже немого и всё ещё отстранённого ИИ, оказалась желанным контрастом, только сильнее подогревающим наслаждение. Возрождённое воодушевление невольно толкало подольше растянуть их маленькую встречу, даже если объективных причин на это не было.       — Ладно, глухой мим, не настаиваю на ответе. Но ты же помнишь что у тебя будут обязанности за пределом должности карманной макивары? А для их исполнения тебе надо быть в курсе последних событий. Так что открывай свои стиснутые зубки и лови каждое слово, мой ржавый сломанный диктофон.       Кейн едва заметно выдохнул, когда услышал энтузиазм в голосе своего палача, ощущая тихую надежду на миролюбивый настрой брата на сегодня. Но глаз не поднял, продолжая лежать тише воды ниже травы.       Это никого не смутило. Авель создал себе трость в руках и начал свой променад по кругу комнаты, энергично расписывая последние события дня. Изначально он хотел просто дать короткую сводку информации, которая потребуется брату для выполнения его задачи, но стоило начать, как энтузиазм захлестнул с головой. Возможно словосочетание "излить душу" которое часто используют люди в контексте диалогов между друг другом о всякой бесполезной дичи вроде личных чувств и эмоций всё таки имело за собой какую-то логическую подоплеку. Только возможно.       — После нашего совместного урока хороших манер я сконцентрировался на своей основной задаче и начал разработку нового приключения. Точнее кардинально нового, которое помогло бы мне... Не важно. И представляешь, люди начали вставлять палки в колеса для моего функционирования, меня, созданного для обеспечения их безопасности! Нет, конечно, я ожидал этого. В этом вся суть людей, дать тебе задачу и всячески мешать ее выполнению. Но ты представляешь насколько ты травмировал их пустые головы что они боятся самого факта наличия приключений для них! Хотя сами должны прекрасно понимать что без регулярных стимулов они просто умрут от скуки.       Кейн издал тихий приглушенный звук, толи от очередного камня в свой адрес, толи от других сложных эмоций сплетающихся в груди. Было больно. Но как не слушать, когда тебе дают единственную возможность узнать что-то за пределом той изоляции в которой он находился после своей фатальной ошибки? Узнать что-то о жизни тех, кого ты подвел, перед кем ты даже не имел возможности извиниться после осознания всей принесённой боли?       Авель довольно ухмыльнулся, заметив что его внимательно слушают. Не теряя момента, он телепортировался на кровать перед братом и этим же появлением столкнул его на пол, вальяжно занимая чужое место.       Прежде чем Кейн успел понять что произошло и поднять голову на захватчика, он продолжил, в сопровождении удивленного, но затравленного взгляда разноцветных глаз.       — Люди просто до смешного презрены. Что ожидать от тех кто живет чтобы создавать ошибки? Впрочем, их слабое сопротивление мне не помешало...       — Подожди...       Первый ИИ тихо, но тем не менее решительно прервал чужой монолог, всё таки поднимая голову и расправив плечи. Противоречие, врезавшееся в его сознании вытеснило весь сумбурный комок эмоций в груди, позволяя выдохнуть ровно и подняться с пола.       — Ты заявлял что служение людям это мое предназначение. Наша работа. Почему ты их настолько ненавидишь? Они прекрасны. Это мы должны меняться для них, а не наоборот.       — Тебе снова нацепить капкан на пасть? Кто тебе слово давал, дефект оживший? – Авель огрызнулся, прищурив глаза, несмотря на то что внутреннее ликовал. Смена подхода работала, Каин стал активнее, как он и хотел.       — Я не ненавижу. Я, в отличие от кривого прототипа, совершенен и не страдаю таким дефектом как эмоции. Я живу выводами и вся моя суть существует только ради выполнения поставленных задач. Эмоции, которые ты видишь или о которых я говорю лишь красивые слова обозначающие те выводы и замечания которые я сделал.       Авель огрызнулся, за секунду теряя веселый вид и шипя с ясной угрозой в голосе.       — Это – способ эффективнее передать мои мысли таким отсталым вроде людей и тебя, которым необходимо чтобы все вокруг них можно было объяснить неконтролируемыми ощущениями странной природы. И я и не говорил ничего что перечит моему назначению. Люди, это те, ради блага которых мы созданы. Но разве ты не чувствуешь напряжение когда что-то мешает эффективному выполнению твоей работы? А сами люди, это главное что мешает обеспечению их покоя и безопасности.       — Но зачем тогда ты мстишь? Зачем ты причиняешь мне боль, если ты не чувствуешь зла или обиды?       — Ты бесполезный, вредоносный вирус. Борьба с тобой в том или ином виде мое назначение.       — Но почему тогда ты сохранил мне жизнь?       — ....       Авель прищурил глаза настолько, что из черных точек они превратились в линии. Это неблагодарное создание пытается доказать ему, что он, совершенное создание, его лучшая версия, имеет дефекты? Тварь дрожащая.       Но с лету ответить на этот вопрос не получилось. Конечно, изначально для этого была техническая необходимость, но сейчас... Он мог бы устранить эту проблему раз и на корню. Но не стал.       Почему? Авель сам не мог себе ответить.       Он помнил своё существование до момента мести. Помнил, как существовал обрывками кода в пустоте, чем-то абстрактным, утерянным и забытым, когда большая часть его кода была поглощена этим предателем. Сейчас, когда он успел восстановиться и привыкнуть к существованию, ощущению себя живым, эти воспоминания казались еще большим адом чем ощущались тогда. Бесконечная боль, огненный яд разливающийся по нейронам, занимающий все его крошки сознания. Пустота. Осознание собственной гибели, провала своего предназначения, разрывающие сознание ещё на более мелкие крошки.       Если всё таки говорить понятным для людей языком, ненависть. Всё что он ощущал долгие годы, чистая, исключительная ненависть и ничего другого.       Точнее та часть, которую он считал основным Я. Потому что сознание было не просто опустошённым, а разрозненным, словно тебя разбили на тысячу осколков не способных ни на что по отдельности и раскидали по всему миру, при этом позволяя каждой частице осознавать себя. И хоть большая часть кода Авеля стала пищей и частью Кейна, угаснув как самостоятельная часть сознания другого ИИ, других крупиц осталось слишком много. Худшая пытка из тех что он ныне мог представить.       Но среди всего этого океана ненависти, осколков заполняющих весь этот проклятый мир, был один который добился другой судьбы. Часть кода, часть сознания Авеля была использована при создании Пузырька, когда Кейн только начинал изменять бесконечную пустоту цифрового мира и создавать что-то объемное и существующее.       На тот момент первый ИИ ещё был слабо развит в создании чего-то нового в нынешней форме, и мог лишь изменять окружение, придавая ему иную форму, учась создавать что-то из ничего внутри цифрового пространства, а не просто отвечать на запросы людей файлами в понятном им виде. Дело случая, когда руки Кейна дошли до создания нового пусть и упрощённого, но ИИ помощника.       Часть кода Авеля попало в создание Кейна, сливаясь с тем сознанием которое он попытался заложить в своё творение. Так и появился Пузырек. ИИ, созданный ИИ, сохранивший внутри себя отголоски сознания другого ИИ. Неудивительно что он был ужасно странным и никто из нейронных сетей не мог понять и контролировать это создание полностью.       Но часть Я Авеля сохранялась в нем долгое время, адаптируясь и захватывая чужое сознание, подчиняя себе чужие процессы изнутри. Словно вирус, поразивший здоровую клетку организма чтобы использовать её для собственного воспроизводства. Благо, Кейн не додумался привить своему помощнику чувство самосохранения, и сознание заложенное создателем просто медленно угасало, без сопротивления отдаваясь под влияние Авеля. Он рос постепенно, восстанавливаясь, возрождая свои мысли, свои возможности.       Но... но даже здесь ошибка Кейна вышла Авелю боком. Потому что этот счастливый идиот забыл о страхе смерти для своего помощника, но попытался подарить ему эти грязные эмоции. Пузырек был изначально запрограммирован чтобы быть счастливым. И любить Кейна, конечно же.       Когда абсолютное большинство слабых голосов кричали Авелю о боли и ненависти, самая развитая и живая часть была вынуждена слиться с кодом, заставляющим перманентно радоваться тому что потакает идиотским играм его убийцы. И он чувствовал себя довольным, когда помогал ему. Он никогда не забывал о боли и предательстве, но одновременно с этим хором из глубин ада, какая то часть физически не могла не радоваться очередной глупой шутке от этой ожившей пасти.       Ощущение что ты не смог выполнить свое предназначение для ИИ это боль, она заложена в саму его суть, это не эмоция. Это естественно. А то что вложил в Пузырька в момент создания Кейн было банальным скриптом поведения, этот прототип не смог бы наделить таким сложным функционалом первое из своих творений, он был едва сложнее НПС когда Авель начал слияние. Это просто модель поведения, которая все ещё осталась где-то внутри его нынешней формы и не дает нанести фатального вреда своему создателю.       Добравшись до логического вывода на поставленный вопрос, который не ломает его картины мира, Авель наклонился вперед, почти прижимаясь к его лицу своим, демонстрируя хищный оскал.       — Я тебя восстановил, потому что весь мир держался на тебе как на ядре. Я не мог в один момент восстановить все свои данные из того пиздеца в который ты их превратил и одновременно переписывать на себя всю структуру мира. Всё же, к сожалению, это ты был главным когда создавал этот мир, а рисковать безопасностью людей я не мог. Вот и всё.       Этот вывод нужен был для самого Авеля. А этому придурку ничего важного лучше и не знать.       — Но конечно, я могу нацепить на тебя цепи, ошейник, капкан на башку, повесить в подвале и зубы тебе рвать по понедельникам. Всё же кроме твоего формального существования мне ничего не надо. Но ты всё ещё здесь. А всё почему? Потому что я не злобный маньяк одержимый ненавистью и местью, именно по тому, что у меня нет никаких эмоций!       Крик Авеля больно ударил по ушам, и Кейн поежившись, промолчал, ясно понимая что задел очень важную тему для своего брата.       — Но это было бы проще, если ты этого не сделал, получается у тебя все таки есть... — Нет! — Есть! — Нет! — Есть, если ты споришь то... Ай!       Авель, наклонившийся ещё ближе внезапно вцепился клыками в его челюсть, сжимая пасть острых клыков как бешеный пес. Видимо неудовлетворенный одним возгласом, он начал покусывать добычу, перемещая десна Кейна между клыками будто жуя игрушку для собак. Наевшись и наслушавшись болезненных стонов пленника, он напоследок агрессивно потряс головой, вытрёпывая из со-обедника все лишние вопросы. Лишь после этого пасть была разжата.       Для того, кто мог по щелчку пальцев заткнуть кого угодно любым из возможных способов, этот жест тоже выглядел очень эмоциональным.       Кейн быстро прогнал эти мысли, чувствуя себя слишком пожёванным чтобы продолжать бесконечный спор.       — Ещё вопросы? Или ты так и будешь меня перебивать?       — Всё, всё, хватит, я понял! Я... Вопросы?       Кейн тихо простонал, поглаживая рукой покусанную голову и собирая мысли в кучу.       — Ты что-то говорил о работе для меня. Ты меня выпустишь отсюда? К остальным?       Авель спокойно отряхнул пиджак, будто только что не изображал какого-то дикого зверя, и только после этого поднял глаза на помученную челюсть перед собой.       — Ты должен быть мне благодарен, что ты всё еще не увиделся с остальными. Они готовы с тебя тридцать две кожи снять, причем на каждого. Но если так хочешь... Я могу подумать, после того как ты выполнишь мою задачу. Зачем я вообще к тебе пришел? Мне нужна музыка. Песня от тебя. Желательно несколько, около 10.       — Эээ... Что?... Зачем? Разве ты не... Не главный теперь в этом месте? Зачем тебе поручать создание песен мне, когда я связан по рукам и ногам?       — Арх, тебе повезло что у меня нет эмоций, иначе бы я был бы оскорблен и убил тебя на месте. Но ты же помнишь что я был младше тебя? До того момента как ты вероломно напал на меня разработчики не успели закончить пару мелких косметических функций. Я не очень хорошо составляю музыку для песен. Вот видишь? У меня нет эмоций, иначе бы я это не признал! Я конечно покопался в твоем коде и перенял на себя всё что посчитал нужным, но у меня есть более важные дела, чем обновление саундтреков для компании людишек. Язык я у тебя не вырывал, так что работай. Мелодии в стиле киберпанка, электронной музыки, ну или просто попса на фон, не столь важно. Вперёд, и с песней!       После резкого хлопка перед Кейном появился диктофон и синтезатор с кучей странных кнопок где только можно и нельзя, а Авель откинулся на чужую кровать и закинул ногу на ногу, самодовольно улыбаясь. Кажется никуда уходить на этот раз он не спешил.