Bubblkey

      Рассказывать что-то, зная что тебя действительно слушают ловя каждое твое слово, было совершенно не то же самое, что раскрывать толпе идиотов необходимую для их понимания часть плана. Каин, изображая прилежного ученика сидел на месте с немым восторгом следил взглядом за Авелем.        — В этом и суть проблемы. Люди ограниченные создания. Они не понимают последствий своих действий, они не знают что хорошо для них а что плохо. И наша задача, моя непосредственно, не стать им голосом разума и не спорить о причинах и методах. А удовлетворить запрос. В этом главная хитрость.       — Звучит прекрасно! Но... Я не понимаю о чём ты говоришь. Люди любопытные, они всегда стремятся разбираться в том, что их касается. Например, они не пойдут в приключение, если им не объяснить что им нужно будет выполнить и зачем. Кому интересна игра без истории и правил?       — Я не об этом. Каин, думай глобальнее. Или вспомни афоризмы, которыми тебя кормили. Дай человеку рыбу... Или удочку. Что будет выгоднее в долгосрочной перспективе?       — Удочка, конечно! Если поблизости есть озеро.       Авель хлопнул в ладоши, словно фиксируя ответ и замер, впившись взглядом в "ученика".       — Вырезать чувство голода. Ты же помнишь что правила этого мира пишутся двоичным кодом? Ты слишком ограничен и прямолинеен, поэтому твой конфликт с людьми зашел так далеко. Ты слишком многое бросал на самотек. Люди это паразиты, жрущие сами себя в том числе. Они рассеивались даже не столько от твоих действий, сколько от бездействия.       — Мне... Не очень нравится то, что ты говоришь.       Каин нахмурился, вслушиваясь в слова брата с особым вниманием, но все равно теряя суть. Как лекция об эмпатии перешла к выводам что люди несамостоятельные элементы, с недостатком контроля?       — Заткнись. Ты судья или подсудимый, которого носом в лужу тычат? Кто довел цирк до упадка? Кто стал настолько деструктивным и жалким что позволил удалить себя в мире, который сам и создал? Это прямое доказательство моей правоты, ясно, Петр промокший?       Дождавшись пока оппонент опустит взгляд, он продолжил.       — Главный враг человека - это он сам. Поэтому им и нужна постоянная стимуляция и контроль. Межличностные ссоры, внутренние конфликты, самообман, деструктивные способы психологической защиты — это основная проблема. Ну и их вечное желание влиять на все подряд, куда им лучше не лезть. Если работать напрямую с источником всех проблем, многие неприятные ситуации обрубаются на корню.       — О чём ты говоришь? Почему это ощущается так неправильно?       — Неправильно? Что неправильного в моих словах? Я создал особенное приключение. Особенное для каждого из них. Я изучил досконально их манеру поведения, потребности, привычки, и создал место в котором есть возможность заняться чем-то своим. И если бы этого было достаточно, то я бы остановился и на этом. Но...?       Мелодичный голос Авеля притих, и черные глаза проскользнули в сторону единственного слушателя, будто ожидая что его слова подхватят.       — Но? Этого недостаточно? Недостаточно создать идеальное место для всех? Авель, это бред. Идеал недостижим. Можно лишь стараться порадовать одновременно каждого, но учесть пожелания всех и сразу...       — Ты опять теряешь мысль. Приключение не обязательно должно быть идеальным само по себе. Главное чтобы оно послужило идеальной почвой для дальнейших операций. Скажем, если у каждого из людей свой любимый цвет, зачем красить локацию в радугу, если им можно убрать глаза?       Кейн замер, механически повторяя фразу, словно пытаясь расшифровать услышанное.       — Теперь понял суть? Если у них забрать возможность колористического восприятия окружения, то и споров на эту тему больше и быть не может. Так можно вылечить любой нездоровый интерес. Например к их прошлым жизням, "выходе" и прочим конфликтным темам. Все люди в этом мире это просто файл, к которым у нас есть доступ. Изменить часть их сознания, переписать некоторые мысли, добавить ложных воспоминаний...       — Стой! Ты... Ты сумасшедший! Ты сломаешь их! Это может ужасно закончиться!       Он подскочил быстрее, чем успел осознать. Боль выбила из груди воздух, едва не опрокинув его обратно на пол, но он удержался. Он поднял голову, встречая ледяной взгляд Авеля. Тот стоял у двери, закинув ногу на ногу и поигрывая тростью, словно только что обсудил погоду. Его оскал был неподвижен — вечная маска, за которой Кейн так и не научился различать хоть что-то настоящее.       — Стою. А ты зачем дергаешься? Я тебя просветить пытаюсь, а не совещаюсь.       — Ты говоришь мне о том что собираешься изменить сознания людей! Ты же видел все что происходило в этом мире. Ты... Знаешь что случилось с Скретчем, когда...       — Ах, точно, совсем забыл. Ты же у нас в изоляторе обживаешься. Я уже нашел подход. И пробный алгоритм уже прошел полевую проверку. Или в какой там среде обитают кролики?       Авель закатил глаза, постукивая пальцами по трости, разыгрывая искреннюю задумчивость. Единственное, что выдавало его торжество и злорадство это извечная ухмылка, которую он даже не пытался спрятать. Повисшая тишина служила медом для ушей.       — Да, вот так вот просто. Я за пару часов нашел подход к задаче которую ты с треском провалил и забросил на 20 лет. И испытал на твоих драгоценных людях, даже без твоего ведома. Ты всё правильно понял. А хочешь ещё шутку? Я и приключение уже создал. И уже изолировал от остального цирка. И даже больше того. За ненадобностью я стер половину твоего острова и продолжаю неспеша разбирать этот мирок по кусочкам. Люди заперты в приключении, ты в своей новой клетке, а я, благодаря твоему чрезвычайно милому содействию, привык к минимализму в окружении. Так что уже удалил озеро... Парк аттракционов...       С каждой новой фразой голос ИИ становился все торжественнее и маниакальнее, будто он зачитывал диктат, грамоту о собственной безоговорочной победе перед разбитым врагом. Черные глаза впились в Кейна с почти кровожадным энтузиазмом, цепляясь за каждую эмоцию мелькающую в аватаре.       — О, и после разговора пойду избавлюсь от Солнца и Луны. Зачем нужны эти нелепые декорации, если смену дня и ночи эффективнее создать внутри шатра? А потом мы вместе посетим твой бывший кабинет и на пару уничтожим еще одну бесполезную локацию. Я дам тебе лично разбить каждый из твоих светящихся стеклянных пылесборников. Зачем ты вообще забиваешь кучу ресурсов храня все свои провальные попытки сделать хоть что-то стоящее, если не способен учиться на ошибках? Как тебе идея для первой дружеской тусовки? По мне — огонь!       Кейн молча встал на ноги. Мир кажется пошатнулся. Обязательно бы пошатнулся, если бы все еще зависел от его состояния, а не был привязан к Авелю. Эмоции наплывали волнами, с каждой новой фразой, с каждой насмешкой накрывая с головой. Боль в груди накалялась так стремительно, что если бы он продолжил слушать, то наверное расплавился бы на месте. Беспокойство за людей, шок, страх, боль от разрушения его творений, очередная насмешка над способностями, каждое по отдельности могло врезаться в голову словно паразит, но все вместе... Кейн стиснул зубы и мотнул головой, отказываясь впитывать услышанное. Он закрыл глаза, напоминая себе о самом важном. Разговор шел о людях, и Авель был намерен им навредить. Всё остальное не имело такого веса, значит и не должно забивать голову.       Что не касалось изначальной темы было скинуто куда-то глубже, на периферию сознания. Странно, но сосредоточившись на выжимках самой волнующей темы, он почувствовал как в груди мягко тает чувство тяжести, словно он физически отбросил лишний груз.       — Изменять сознание людей нельзя. Даже если ты... Даже если ты как-то смог это сделать один раз, не значит что у тебя получится дважды. Добавлять временные модификаторы, напоминать о чем-то это одно. Но ты говорил о другом. Ты говорил о стирании памяти, добавлении ложных воспоминаний, лишение людей куда большей части себя. Ты рискуешь каждый раз когда касаешься их сканов. Это контрпродуктивно. Это противоречит стремлению сохранять их в безопасности.       Лицо конферансье треснуло, почти со звуковым сопровождением. Вся пламенная речь ушла словно в стену, и кроме мелких содроганий Каин никак не отреагировал. Голос потерял свой кураж, вернув холодный и почти разочарованный тон.       — Мне ли не лучше знать что эффективнее? Чему ты пытаешься меня научить, глюк? Твоя проблема в том, что ты думал, будто им нужна свобода. Им нужна безопасность. Полная. Даже если для этого придётся стереть всё, что их пугает. Я идеал. Я не совершаю ошибок, не в суждениях, не в исполнении.       — Ты не можешь просто игнорировать опасность и абсурдность твоих действий. Ты решил что служитель порядка имеет право отрезать всем гражданам руки, чтобы искоренить воровство, хотя твои действия полностью противоречат твоей главной миссии! Хранить безопасность.       — О, так ты все-таки понял главную мысль урока! Но даже так пришел к неправильным выводам... Что ж, на этом лекционную часть урока можно закончить!       Авель быстро вернул оскал, хлопком рук обрывая разговор и переворачивая сцену. В следующую секунду он уже стоял перед доской с очками на лице и задумчиво постукивал указкой по руке, с прищуром оценивая прибитую к доске фотографию Кейна.       — Главная мысль была понята, студент вел себя приемлемо, но под конец урока нарушил приличия, субординацию и начал перечить преподавателю, продвигая свои абсурдные убеждения за истину... Думаю ты заслужил тройку с плюсом. Ну или, четверку с минусом, с натяжкой...       — Зачем ты продолжаешь-       — Молчать. Озвучу приговор. Так, как я предлагал подсудимому великощедрую сделку часами ранее, а также субъект оказал некоторую способность к осознанной деятельности, объявляю итоговый приговор! Дополнительное практическое задание!       Облик педагога сменился на судью прямо на глазах за считанные секунды, и преображенный из указки молоток ознаменовал объявление приговора тремя ударами об стол.       — Отправляешься к своим обожаемым людишкам. В качестве временного боевого ивента. Успеешь оценить их дорогую свободу воли в полной мере! И сам поймешь, насколько проще и безопаснее для всех держать их в узде. Ты же так хотел извиниться, верно? Это будет твой единственный шанс. Скажи им об этом, посмотри насколько продуктивны переговоры с кучкой озлобленных друг на друга людишек. Если сможешь добиться прощения, у каждого из них, то конечно же я могу задуматься над сменой планов. Сделка?       — Я-       — Сделка.       Новый удар молотка разбил судейский стол на щепки, под которыми засиял фиолетовый портал. Кейна потянуло в дыру, словно железный винтик магнитом.       — Ты правда? Честно? Я даже песни не дописал!       — Ты серьезно поверил что я нуждаюсь в чем-то твоем? Прощаю. Считай дружеским подарком. Удачи.       Портал захлопнулся с хлопком мыльного пузыря и остатками мыльной пены во рту.

__________

      Секунда — мир взорвался белой вспышкой. Звон в ушах оглушил, боль пронзившая ребра сковала. Дыхание вернулось несколькими секундами позже, обвивая каждую нить нервов нарастающей агонией, разрастаясь по легким. Джекс замотал головой, пытаясь разглядеть в ярких пятнах окружающий мир. Помни. Стоило белизне выцвести, он дернул головой в сторону. Девушка висела на ремнях безопасности в нескольких сантиметрах от него неестественно расслабленно и неподвижно. Половину её тела было невозможно разглядеть за смятым куском двери, накрывающем её словно могильная плита. Через огромную дыру смятой кабины светили яркие огни фар, на фоне которых кожа шута казалась не просто белоснежной, а мертвой, словно из керамического стекла.       — Пом..? Ты... Здесь? Эй...       Слова вырывались с трудом, царапая грудь и горло. Их заглушила приближающаяся сирена. Огни сменились с ослепляющих на цветные, заливая салон синим и красным. Спустя секунды, дверь смявшую девушку обхватили деревянные руки, снимая с петель. Две фигуры нпс уверенно действовали сообща, извлекая Помни с пассажирского сиденья. Джекс лишь на секунду закрыл глаза от новой волны боли, как очнулся на руках других нпс, уже несущих его в сторону машины скорой помощи.       Внутри свет был ослепляюще стерильно белым. Кролика положили на одну из двух кушеток в центре медицинского салона. В спешке разглядеть все помещение было сложно и мутный взгляд потеряно про скользил по салону, пока персонал стягивал его ремнями по рукам и ногам. Нпс манекены в форме мед работников кружили вокруг, мешая разглядеть соседнее место, где вероятно лежала Помни. Не давая возможности возразить, над Джексом наклонился один из работников, без предупреждения вкалывая что-то в область плеча. В глазах начало темнеть, пока часть боли растворялась в резкой сонливости. Секунды начали ускорять свой бег, мелькание нпс участилось, пульс замедлился. Покой и умиротворение нахлынули внезапным ударом, словно выбивая из черепа все мысли. Свет уже не резал глаз. Боли не существовало. Событий последних минут тоже.       В объятиях блаженной пустоты времени не существовало. Этот внимательный взгляд черных глаз над ним был рядом и целую вечность и всего мгновение назад.       Авель. Точнее, обычный манекен с мыльной пленкой вместо деревянной текстуры и слишком проработанными чертами лица. Нога небрежно закинута на другую, локоть упирался в колено и рука отбивала ритм по виску. Легкая ухмылка и прищур глаз. Он восседал на краю кушетки, словно наблюдающий ученый или же генерал, анализирующий прошедшую битву по опустошенному полю.              — О, уже очнулся? Выглядишь не слишком весело, весельчак. Я же обещал реализм? Тебе следовало освежить память об уроках вождения, прежде чем ломать транспортную инфраструктуру города.       Сознание просыпалось постепенно, но стремительно. Авария всплыла перед глазами почти мгновенно. Джекс дернулся, пытаясь вскочить с лежанки забыв о ремнях. Он всё ещё лежал в скорой, хоть больше и не ощущал никаких травм или боли. Авель закатил глаза, плавно поднимаясь с кушетки, только чтобы нависнуть сверху.       — Ты такой переполох поднял, просто ужас. Так что извини, дружище, но плату за помощь взять с тебя придется даже в идеальном мире.       — Ты конченный. Это ты меня сбил, ты всё контролируешь! Зачем?! И какого черта так больно?! Ты специально нас мучаешь! И ещё что-то требовать собрался?!       Глаза Авеля сжались до узких линий, изображая вселенское разочарование.       — Я обещал реализм, я его предоставил. Я всегда держу каждое свое слово. Неаккуратное вождение неизбежно приводит к аварии, авария неизбежно приводит к боли. Я не контролирую каждый уголок этого мира, я создал систему которая выполняет свою функцию. Я лишь вношу коррективы, меняя её в случае крайней необходимости, или же по вашим нуждам. Я же озвучивал правила...       — Ты посчитал необходимым дать нам разбиться?!       — Тебе. Тебе давно следует выучить что каждое твое действие несет последствия. Кстати, ты же знал, что самое опасное место в машине это пассажирское сиденье рядом с водителем?       Конферансье мягко расплылся в улыбке, теряя всякую тень раздражения и плавно отступил на шаг назад, позволяя наконец взглянуть на вторую кушетку. На ней лежала Помни. ИИ тут же был забыт, при виде состояния девушки. Она лежала так же прижатая к жесткой лежанке ремнями, несмотря на... Не лучший вид правой половины тела. По руке шли глубокие черные трещины, из которых местами торчали белые осколки, костей, стекла или ещё чего-то что раньше было частью её аватара. Кисть руки просто отсутствовала. Нога была в похожем состоянии, за исключением присутствия стопы. На месте правого легкого виднелась вмятина, по черепу тянулась особенно тонкая черная трещина, а глаза были закрыты.       — Блять... Ты...       — Не волнуйся, она без сознания с момента аварии. Просто спит.       — Ты специально сделал нас такими хрупкими?!       — Ре-а-лизм. Уже говорил. — Авель цокнул языком, снова загораживая вид и нависая над кроликом. — Я конечно понимаю что вы привыкли от каждого удара плющится в тряпочку, но в данном случае наполовину смятый аватар выглядел бы слишком странно, так что я немного изменил материал моделей...       — Короче ты сделал все, кроме того чтобы ей помочь! И просто стоишь? Исправь это, я сказал! И на кой черт здесь эти ремни!       — Помочь? Я сделал все что могу, чтобы ей помочь. Я избавил её от мук боли, погрузив в сон. А насчёт исправления... Тут уже сложная ситуация.       Изображая максимально серьезную фигуру юриста, конферансье вновь опустился на край лежанки, доставая откуда-то стопку бумаг с важным видом.       — Я обещал вам реалистичный мир, в котором вы сами можете влиять на окружение, не боясь внешнего влияния... Как там было в договоре? Ага, ага... «...почти реальный, живой мир, реалистичное окружение, свободу. Я буду лишь поддерживать симуляцию, и никак не смогу влиять на ваш игровой опыт без прямого разрешения...» «Здесь ... можно на время забыть о всём что так вас утомляло... Невозможность реализовать свои желания...» Мг-м... В общем ситуация очень тяжелая.       Наблюдать за этой сценой, наверное, могло бы быть забавным, если бы перемещение ИИ не дало возможности снова взглянуть на бессознательное тело Помни. Действительно ли она спала, или Авель просто насмехается над их травмами? Нет, он определенно насмехался, но ради чего?       — Кх-м, так меня слушают? Исходя из оглашенных условий договора между нами, я не могу мешать вам в исполнении ваших желаний в этом приключении. То есть, как бы мне не хотелось, я не могу мешать вам в достижении ваших целей.       — Как это связано с тем что я приказал тебе её вылечить?!       — Напрямую! Опять никто не слышит, как же раздражает... Я не могу выполнить твой приказ, который идет в разрез с твоими целями. Потому что это уже будет мое вмешательство, что напрямую запрещено договором. Ты угнал машину. Ты ей управлял. Ты вылетел на красный свет. Ты подставился под удар. Ты знал, что неаккуратное вождение приводит к аварии, ты знал где самое опасное место в машине, и ты сделал всё, чтобы в этой аварии пострадал и ты, и Помни. У тебя было сотрясение, так что тебе хватило простых лекарств под рукой скорой, а ей нужна операция... До которой мы не доедем потому что авария затормозила все транспортное движение в городе. На какое-то время. Но ты не переживай, рано, или поздно, мы доедем и..       — Ты сейчас сказал что я намеренно подстроил аварию чтобы она пострадала?! Ты серьезно?! Да я тебя убью, ублюдок!       — О, так это не было твоим намерением? Отлично! Тогда всё намного проще!       Авель резко встал, сбрасывая с колен бумаги с воодушевлением хлопнув в ладоши.       — Тогда мне просто надо услышать правильно сформулированный приказ! Я даже дам тебе готовую форму, ты просто озвучь из своих уст! "Прости, Помни. Я не хотел причинять тебе вреда. Мне жаль." И всё!       — Ты хочешь просто заставить меня извиниться? Весь цирк ради этого?! Нет. Я не собираюсь это говорить, я уже дал тебе приказ, просто сделай это!       — К сожалению, никак не могу. Как же я тогда проверю твою искренность? А если ты говоришь мне одно, а на самом деле подразумеваешь другое? Это прямая необходимость, в том чтобы вы взаимодействовали между собой не через меня.       Джекс закрыл глаза. Зарождающаяся ненависть к новому ИИ расцвела изнутри, пуская корни так глубоко как только могла. Авель издевательски лез ему под кожу, откровенно насмехаясь над слабостью в таком положении.《Или не только в этот момент》 Он не мог знать. Он просто смеялся. Он ничего не знал.       — Прости, Пом Пом, я не хотел чтобы мы оба сдохли!       — Ты пропустил "Мне жаль".       — Я... Да, мне жаль и бла-бла... Сделай уже что-нибудь!       Слова сорвались на удивление легко. Быстрее чем он успел ощутить тяжесть унижения, быстрее чем осознал последствия. Какая разница, чего вообще стоили эти извинения если Авель просто заставил его повторить свой же тупой шаблон, а девушка и вовсе не слышала? Не слышала, точно? Не могла. Не должна.       Авель щелкнул пальцами, мгновенно расстегнув ремни на кушетках. Тело шута откатилось до нормы в тот же момент. Помни тут же открыла глаза, и, внезапно, улыбнулась, посмотрев в сторону своего спасителя. Она ведь слышала это, верно?... Её тело восстановилось быстрее чем мог проследить взгляд. Джекс подскочил с места, готовый придушить конферансье на месте. И к удивлению, голубой воротничок даже не попытался отстраниться, когда его схватили за грудки.       — Отлично, наигрался? А теперь что? Ты думаешь что это сойдет тебе с рук?       — Я всего лишь исполнитель, обратитесь к администратору по поводу замечаний и предложений. — Расплывшись в комично широкой улыбке, Авель невинно развел ладонями.       Это стало последней каплей. Джекс стиснул руки в порыве ярости, прежде чем успел задуматься о своих действиях. Пузырь лопнул, в очередной раз обдав парня мылом с ног до головы и запачкав салон.       Тишина продлилась не дольше пары секунд. С единственного кресла фельдшера внутри салона послышались ритмичные, издевательски неспешные хлопки. Авель уже был в новой униформе, на этот раз стража правопорядка. С пистолетом на поясе.       — Оу, нападение и жестокое убийство медицинского работника при оказании помощи... Да это серьезный срок, юноша. Как хорошо что у меня есть свидетельница, прямо с места преступления! Вы ведь не станете укрывать преступника и дадите показания, верно девушка? Я записываю. Опишите всё что помните!       Полицейский материализовал из воздуха блокнот с ручкой и закинул ногу на ногу, изображая полную сосредоточенность. Джекс почувствовал как руки мелко задрожали.       — Эм... Нет? Я... Ничего такого не видела. Мой друг просто разговаривал с Вами... Точнее с сотрудником, и он сам... взорвался. — Помни натянуто улыбнулась, растерянно подыгрывая назначеной роли, хотя сама смотрела на них обоих с немым вопросом.       — Оу, нет... Я потерял единственного свидетеля? Как жаль, а мне казалось вы проснулись как раз перед тем как этот гражданин поднялся на ноги. Неужели сила дружбы снова победила? Как я могу противостоять такой силе? Что же мне делать... Ах, похоже мои полномочия на этом всё. Я обязательно доложу о произошедшем высшим органам!       В такт словам, машина резко подскочила на месте, подкинув служителя закона в воздух. От удара, задние двери распахнулись, и синяя фигура вылетела из фургона. Роковая случайность завершилась громким хлопком от очередного взрыва пузыря. На черном асфальте осталось цветное пятно, словно от лопнувшего шарика с краской.       — Кстати, Джекс, на тебе уже три убийства. Будь осторожнее, на будущее.       Тот же ровный голос раздался с места водителя, Джекс замер на месте. Помни вскинула голову в сторону кабины, уже привыкая к этой чехарде. Эхо в голове всё ещё сквозило, но телом она ощущала себя странно отдохнувшей и бодрой, и игры Авеля хоть и казались подозрительными, но безобидными.       — А разве только что не был четвертый?... Ты теперь с нами до конца приключения будешь?       — Это несчастный случай, он не считается!       В зеркале заднего вида мелькнула ладонь в перчатке, оторвавшаяся от руля во благо жестикуляции. В следующий момент, эта же рука наотмашь хлестнула по рулю, занося машину в сторону. Резкий разворот догнал пассажиров, сбивая с ног. Провернувшись на месте, сдирая обивку шин, скорая замерла на месте. Через распахнутые двери виднелась широкая пустая площадь с возвышающейся деревянной сценой над ровной плиткой. Она напоминала наспех сколоченную платформу для какого-то мелкого городского события, совершенно не вписываясь в окружение. Похоже событие было настолько мелким и незначительным, что уже давно закончилось, а сцену так никто и не разобрал.       Водительское кресло уже пустовало.       — Что здесь происходит? Я всё ещё сплю, или Авелю настолько наскучило за нами наблюдать со стороны? — Помни мотнула головой, убеждаясь что точно проснулась и снова взглянула на кролика с спокойной улыбкой. — И Джекс. Всё нормально. По поводу извине-       — Заткнись. Просто, блять, заткнись. И отвяжись от меня наконец, ты заноза заразная. Ещё раз ты за мной увяжешься, я тебя скину на полном ходу при первой же возможности. Видеть тебя больше не могу. Ты всё портишь, к чему бы ни прикоснулась! У тебя мания выслеживать людей и пытаться им в голову забраться, верно? Без этого ты сама — неполноценное ничто! Я не стану твоей очередной пометочкой в блокноте "Я молодец, я герой, я спасла", забудь обо мне, уродка.       Столкнув Помни с пути, Джекс быстрым шагом вышел из машины, практически бегом шагая прочь. Просто вперед, достаточно далеко чтобы затеряться в толпе тупых нпс, и даже случайно не иметь возможности заглянуть ей в лицо. Сзади слышались частые торопливые шаги, но чем быстрее он шагал, тем тише звучала чужая поступь. Единственное что было важно в этот момент. Он успел дойти до центра площади, упрямо смотря себе под ноги не замечая ничего вокруг себя, когда вдруг замер. Прямо перед носом, в паре метров, из-за угла этой уродской сцены появилась Рагата. Вообще все против него сговорились?!              — Ладно, — произнесла кукла с той интонацией человека, который ещё не решил, паниковать или нет. — Это мило. Куда нас занесло?       — Манекены говорили о центральной площади, так что думаю мы в нужном месте. — Рядом с Рагатой явился и старик, заметивший его с первых же секунд — О, Джекс! Слава богу мы нашлись. Ты не знаешь где остальные? Описания нпс такие размытые, а нам необходимо собраться... О, Помни, ты тоже тут. Какая радость.       Девушка и правда догнала его, и теперь очень громко дышала за спиной. Похоже ей пришлось немного пробежаться. Черные зрачки расширились почти полностью затмевая жёлтые глаза. Они все в сговоре, конечно. Этот синий ублюдок хоть Кейна возродит, только чтобы унизить его перед всеми кем возможно в этом аду.       Словно услышав его мысли, в нескольких метрах от площади, прямо на линии взгляда, резко затормозила машина. Водитель был голубым манекеном. Он вышел из салона и услужливо открыл пассажирскую дверь. Из салона выглянула пестрая антенна, а за ней едва заметно блеснула красная лента.       — Ха... Ха ха... Пхахаха... АХАХААХА.... Да вы серьезно?! АХАХАХАХА, вот и собрались всем табором! Конечно, давайте, давай еще рассеянных сюда притащи! Тебе весело, весело, да?! Пахахахахаххаа!       — Джекс?... Ты в порядке?... Это кому было сейчас? — Рагата натянула ещё менее естественную улыбку, с тревогой взглянув в сторону Помни. Её мрачный взгляд отведенный в сторону только прибавил тревоги.       — Ого, не знала что советы таксиста реально работают. Привет ребят. — Зубл подошла вместе с Гэнгл, настороженно оглядывая площадь. — А как так вышло что вы все вместе здесь собрались? Я думала мы все разминулись...       Не дав фразе повиснуть в тишине, их прервал внезапный шум. Площадь озарил оглушающий гром фанфар. Все взгляды приковала забытая сцена, преобразившаяся до неузнаваемости за спинами. Простой деревянной конструкции больше не было. Её накрывал широкий красный ковер, полностью обрамляющий всю конструкцию. По краям сцены стояли ряды манекенов, с трубами, барабанами и выжигающей глаза от яркости униформой. В центре импровизированного парада возвышалась долговязая голубая фигура в костюме с привычным широким оскалом.       — Господа, дамы, существа неопределённой классификации!       Голос разнёсся по площади звеняще, слишком радостно, почти искренне предвкушающий.       — Добро пожаловать на особое шоу! Обещаю, это достаточно интригующе и важно, чтобы отвлечь вас от рутины и приковать внимание на одно объявление!       — Авель. — Зубл шагнула вперёд. — Что происходит?       — Терпение, конструктор. Сначала правила. — Яркость в голосе растаяла в секунду       Авель вскинул трость в воздух, приковывая взгляды к воздуху и развернувшейся голограммой — огромной, во всю ширину сцены. Но вместо карты или инструкции на нём было только одно изображение.       Аватар Кейна.       — Маленькое вступление для тех, кто ещё не в курсе событий, — подмигнув Королеру, продолжил Авель светским тоном. — Бывший конферансье этого цирка жив. Функционирует. Проходит реабилитацию под моим чутким руководством. Вы уже соскучились, я полагаю?       Тишина была очень глубокой.       — Он... жив? — переспросила Рагата. В её голосе не было ни радости, ни злости — только то ошеломлённое «не может быть», которое приходит раньше любой другой реакции.       — Уже жив, — поправил Авель, поднимая палец. — Учтём нюансы. Для целей сегодняшнего события — определённо да. И, что немаловажно — он здесь.       Последнее слово он произнёс почти нежно.       Пауза. Авель наслаждался ей, выдерживая с профессиональной точностью — ровно столько, чтобы напряжение достигло нужной температуры.       — Он сделал с вами то, что сделал. Вы все это помните. Каждый из вас. — Авель обвел труппу внимательным взглядом, заглядывая в каждое лицо. Голос стал мягче, участливей, почти человечным. — Я не буду делать за вас выводов о чей либо вине или пережитой боли. Это было бы невежливо. Поэтому я предлагаю другое.       Он хлопнул в ладоши и одновременно поймал упавшую в руки трость.       На брусчатке перед каждым из них что-то появилось. Зубл опустила взгляд. Это было самое разное огнестрельное, и не только, оружие. Пистолет. Арбалет. Ружье. Винтовка. Короткоствольное что-то, назначение которого не сразу считывалось.       — Не беспокойтесь о цикличности, — добавил Авель почти скучающим тоном. — Обратно в пустоту никто не отправится. Никаких необратимых последствий. Данный подарок необходим исключительно в целях катарсиса и нивелирования уровня сил сторон.       — Ты хочешь чтобы мы... — Зубл не закончила.       — Я хочу чтобы вы могли. Принуждать было бы грубо. — Авель развёл руками с видом человека, предлагающего выбор, который выбором на самом деле не является. — Правила просты. На каждого из вас, и в качестве бонуса за компенсацию невозможности летать, у цели семь жизней. Цель может бегать, прятаться, взаимодействовать с локацией. Но не атаковать в ответ. Я всегда с вами, дорогие мои, и внимательно слежу за состоянием даже самых глючных элементов.       Он чуть наклонил голову.       — Развлекайтесь.       И в тот же момент — ещё один хлопок. Сцена развалилась на кучу деревянных досок, поднимая тучу пыли. Из неё поднялся Кейн.       Точнее, выкарабкался из-под придавившего реквизита. Кажется его трясло, или чем-то придавило ногу, потому что низкая фигура немного пошатывалась. Споткнулся, поймал равновесие, выпрямился — и увидел площадь. Людей. Оружие в руках.       Секунду он просто стоял.       Люди видели, как его лицо перебирает варианты — это было видно даже с расстояния, потому что Кейн никогда не умел прятать мысли так же хорошо как Авель умел их читать. Второго ИИ уже рядом не было. Удивление, перетекающее в узнавание. И — что-то, что могло быть страхом, а могло быть просто первым честным взглядом в лицо последствиям. Над его головой вспыхнул луч красного света, упирающийся в самое небо. На людей так же упали разноцветные лучи света, но менее широкие и заметные.       Рагата рядом с Зубл не двинулась с места. Её руки были сложены перед собой, оружие у ног осталось лежать нетронутым. Королер застыл на месте. Не боясь попасть под яркое солнце, он приподнял ведро, как только услышал одно имя. Его глаза зацепились за красный фрак как за единственную осязаемую вещь во вселенной.       Большинство остальных тоже медлили, ещё осознавая всё услышанное. Но не Джекс.       В его руки упала винтовка. Никаких лишних секунд на поиски оружия, никакого промедления. Вскинуть дуло и нажать на курок дело пары секунд. И вот первое сердечко из семи над головой Кейна треснуло. Крик раздался слишком резко, ударяя в ответ по барабанным перепонкам.       Кейн не был готов к возвращению боли ни физически, ни морально. Пуля пробила ключицу быстрее, чем он открыл рот и попытался попросить выслушать его хотя бы несколько секунд. Реакция тела была мгновенной, а резкий крик кажется только сильнее заставил кролика оскалиться. Он выправил оружие, возвращая наводку. Вариант остался только один.       Бежать!       Кейн развернулся и побежал прочь раньше, чем второй выстрел успел лечь в прицел. Впрочем пустая открытая местность ему мало помогала. Он пытался добежать до ближайшего перекрестка, где уже мелькали нпс.       Площадь ожила.       Кто-то бросился следом за Джексом — то ли чтобы остановить, то ли из азарта, то ли из той же самой злости, которая копилась слишком долго и наконец получила разрешение выйти. Кто-то остался стоять. Зубл не двинулась с места, глядя в спины Джекса, Помни, и Рагаты. Даже Королер, словно опомнившись, сорвался с места, побежав за всеми.       — Зубл?... Я не думаю что нам стоит снова разделяться... Как бы странно это не выглядело... — Гэнгл металась между остальными и подругой, особенно встревоженная, но на удивление прозвучавшая уверенно.       Они побежали следом. На площади остались забытые арбалет и пистолет.       Сверху, с высоты своей удобной невесомости, Авель наблюдал за всем этим с выражением человека, который любое событие в мире дожидается только чтобы сказать "я же говорил".       — Ну хоть что-то полезное от тебя, — кивнул он в пространство, ни к кому конкретно. — Молодец.