За гранью-нормы

Приятного прочтения, любимые💞 —————————————————————- Вскоре они уже мчались к клубу Старка. В дороге Агата незаметно уснула, склонив голову на бок. Когда машина замерла у входа, Тони не спешил выходить. Он повернулся к ней, рассматривая её лицо в приглушенном свете приборной панели. В полумраке салона её черты казались мягче. Тони никогда не думал, что сможет почувствовать что-то, кроме циничного интереса к кому-то. Но Морт была другой. Она была живой головоломкой, которую он никак не мог разгадать до конца, и эта тайна интриговала его всё сильнее. Она не была пешкой или временным союзником, как Стрэндж или Романофф. Старк чувствовал в ней равную — в Агате, под слоем гордости и сарказма, горел тот же огонек безумия, который он когда-то разжёг в самом себе. Но, вопреки репутации безжалостного дельца, Тони не было чуждо подобие кодекса. Он не трогал тех, кто не мог дать сдачи, считая себя скорее санитаром этого прогнившего города, хотя толпа и клеймила его чумой. «Она ведь тоже когда-то была просто девочкой пока мир не сломал её», — ядовито и тихо прошептал внутренний голос совести. «Сделай хоть что-то достойное, Тони. Не дай ей окончательно утонуть в твоем мраке». Старк медленно сократил расстояние между ними, вдыхая тонкий шлейф её духов, в котором теперь отчетливо примешивался запах холодного пепла их прошлого. Он нежно коснулся губами её виска, а затем спустился к уголку губ, запечатлев мягкий, пробуждающий поцелуй. — Проснись, моё прекрасное безумие, — негромко проговорил он, когда Агата едва заметно вздрогнула и приоткрыла глаза. — Мы на месте. В её затуманенном после сна взгляде на мгновение промелькнула та самая искренняя уязвимость, она сладко потянулась. — Мы приехали? — сонно пробормотала Агата, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. — Приехали, — подтвердил Тони, наблюдая, как к ней возвращается осознанность. Девушка прижалась к нему плотнее, переплетая свои пальцы с пальцами Тони. В этом жесте не было ничего хищного или требовательного — лишь болезненная потребность в тепле. В голове привычно зашелестели голоса, споря и перебивая друг друга, но сейчас она отчаянно пыталась заглушить их, концентрируясь на реальности. И Старк, к собственному изумлению, не отстранился. Он позволил этому теплу проникнуть за свою броню, как когда-то позволил Пеппер занять место в своей жизни. Но ещё задолго до её гибели он знал, чем закончится их история. Он до сих пор помнил тот взгляд: Пеппер смотрела на него с благоговением, словно ценитель на бесценный шедевр, который вот-вот будет утрачен. А затем она сделала роковой шаг назад, погружаясь в изумрудную бездну. В памяти Старка это падение застыло, как замедленная съемка: её волосы разметались в воздухе, а глаза до последнего момента искали его фигуру в надежде, что он бросится следом и вытащит её. Но когда ядовитая жижа сомкнулась над её головой, Тони лишь с холодным спокойствием наблюдал, как закипает поверхность и в едком месиве растворяются последние клочки её платья. С Агатой всё было иначе. Она была сломлена изнутри, её сознание походило на лабиринт, в котором она сама порой терялась, но именно эта общая на двоих тьма притягивала его. Или ему просто хотелось так думать? — Хэй, Тони? — тихий голос Агаты вырвал его из омута мрачных воспоминаний о чане с кислотой. Её ладонь мягко легла на его щеку, пальцы осторожно коснулись щетины, словно она пыталась прощупать, настоящий он сейчас или это лишь очередная маска. В голове у неё снова поднялся многоголосый гул, предостерегая и нашептывая что-то невнятное, но она сосредоточенно всматривалась в его лицо. — Ты в порядке? — спросила она, и в её глазах, обычно затуманенных болезнью, промелькнула пугающая ясность. — Конечно, детка, — Старк мгновенно нацепил маску развязной уверенности и приторно улыбнулся, перехватывая её руку у своего лица. Он продолжая сжимать её пальцы. В голове всё ещё эхом отдавался приказ внутреннего голоса: «Отпусти девочку». Эта мысль, возникшая пару минут назад, теперь жгла изнутри, требуя действий. Он посмотрел на её профиль, и наконец решился. — Ты хочешь уйти? — вдруг спросил Тони, прижимая её руку сильнее к своей щеке. — Что? — Агата немного отстранилась и озадаченно посмотрела на мужчину, недоуменно вскинув брови. — Я спросил, хочешь ли ты уйти от меня? — повторил Старк, не поднимая головы. — Насовсем. Я обещаю, что не буду тебя преследовать. Более того, я дам тебе несколько миллионов долларов, чтобы ты начала новую, нормальную жизнь там, где сама захочешь. Девушка впилась в него взглядом, пытаясь отыскать в выражении его лица хоть тень усмешки или признак очередной жестокой проверки. Но Старк выглядел пугающе серьёзным. — Ты просто наигрался со мной, да? — её голос дрогнул, а в горле встал колючий ком. Она резко отпрянула от него, вжимаясь в дверцу автомобиля, словно Тони внезапно стал для неё источником заразы. Агата обхватила голову руками, пальцами впиваясь в виски. Голоса внутри взревели, перекрывая друг друга, празднуя её очевидное поражение. — Это что, акт милосердия? — выплюнула она, задыхаясь от подступающей истерики. — Вместо того чтобы пустить меня в расход и сбросить тело в канаву, ты решил просто вышвырнуть меня вон? После того как приручил и заставил зависеть от каждого твоего вдоха? Злые слёзы обиды обожгли глаза, но она отчаянно пыталась сохранить остатки самообладания. — Я всего лишь хочу... — начал было Тони, но Агата не дала ему закончить. Она с силой ударила ладонью по приборной панели, заглушая его слова. — Нет, хватит! Пожалуйста, замолчи! — закричала она, и было неясно, обращается она к Старку или к тем невидимым сущностям, что вопили в её сознании. — Пожалуйста, не делай мне так больно! — Агата, послушай... — Тони попытался сократить дистанцию и перехватить её руку, чтобы успокоить, но она с силой оттолкнула его ладонь. Она снова подняла на него взгляд — её глаза были красными от слёз, а в зрачках плескалось подлинное отчаяние пополам с безумием. — Ты растоптал всё, что у меня было! — Агата с силой ткнула указательным пальцем в грудь Старка, не в силах остановить поток ярости. — Ты истязал меня, ломал тело и травил разум! Ты заставил меня предать остатки здравомыслия, чтобы я присягнула тебе! Ты вбил мне в голову, что я должна понять тебя, оправдать твою жестокость и разделить твою тьму. Я добровольно прошла через твой личный ад, лишь бы ты позволил мне быть рядом, а теперь ты просто выставляешь меня за дверь?! Тони молча смотрел на неё. На её дрожащие губы и на слёзы, которые, несмотря на всю её гордость, прокладывали дорожки по бледной коже. Впервые за долгие годы Старк почувствовал себя не всесильным кукловодом, а хладнокровным разрушителем. Он искренне хотел подарить ей шанс на спасение, но, похоже, он уже превратил её прошлую жизнь в пепел. Отпуская её сейчас на «свободу», он обрекал её на абсолютную, ледяную пустоту. Он осознавал, что его предложение — это не просто чек на крупную сумму, а попытка разорвать цепи, которые он сам затянул на её запястьях. Это был его кривой способ искупить вину, которую он не признал бы даже под пытками. Тони понимал: Агата — не просто очередная сломленная девочка которую можно бросить на произвол судьбы. Но он не был уверен, что готов вечно держать этот оголенный провод рядом с собой. Это было слишком сложно, слишком рискованно и пугающе человечно. Он не имел права на такую слабость, но, кажется, уже допустил её. «Я не хотел причинить тебе боль, Агата», — пронеслось в голове Тони, но он благоразумно промолчал. Это стало бы величайшей ложью, и оба это прекрасно осознавали. Он методично ломал её — и физически, и психологически, — так что отрицать очевидное было бессмысленно. Любые оправдания сейчас казались лишь пустым звуком перед лицом этой сокрушительной бури эмоций. Старк сам породил этот шторм, и теперь ему предстояло либо захлебнуться в нём, либо найти способ его усмирить. — Ты так отчаянно хотел, чтобы я тебя поняла... — продолжала Агата, её голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости. Она медленно подняла руку, и её пальцы коснулись ожерелья на шее, судорожно сжимая украшение, словно оно было единственным, что удерживало её в реальности. — И я поняла. Я наконец поняла, что ты не способен любить, Тони. Ты умеешь только разрушать. Ты умеешь только использовать и вести свою бесконечную игру. И я была твоей самой ценной игрушкой, верно? Но теперь пришел черед выбросить её на свалку. Любить... Что может значить это слово для человека, чьи мысли ежесекундно вступают в беспощадный спор друг с другом? Тони любил лишь свою мать. Давно. В другой жизни. Любовь... Оскорбительное понятие, вычеркнутое из его лексикона; синоним слабости и жалости. Удобный рычаг давления, блажь для глупцов, возомнивших себя возвышенными существами, способными на подвиги ради этого «светлого чувства». Но разве сейчас он не совершает свой самый масштабный подвиг, предлагая ей уйти? Тот, кто возвел в культ свои низменные желания, упиваясь властью и находя изощренное удовольствие в разрушении судеб, просто открывает клетку и отпускает жертву. Неужели он — Тони Старк, негласный король преступного мира, любит Агату Морт? Любовь... В девяноста девяти процентах случаев это приторные слова, робкие касания и аляповатые открытки. Но Тони угодил в тот самый один процент неопределенности и абсолютно не понимал, что с этим делать. Он знал лишь одно: он больше не может видеть, как из этих затуманенных болью глаз текут слезы. Не хочет ранить её ни словом, ни делом. И упаси Господь того, кто посмеет сделать это вместо него. Ад покажется раем любому, кто рискнет навредить Агате. Тони готов был поклясться могилой матери: он сотрет в порошок каждого, кто попытается отобрать её у него. Агата молча ждала приговора. В глазах нестерпимо жгло, но позволить себе окончательно сломаться и зарыдать при нем она не могла. Ей оставалось лишь до боли сжимать кулаки и смотреть куда-то сквозь лобовое стекло, пока голоса в голове на мгновение затихли, предчувствуя неизбежное. Поцелуй не обрушился на неё лавиной, как это бывало прежде. В нем было что-то щемяще нежное, почти невесомое, отчего поверить в реальность происходящего казалось невозможным. Тони осторожно касался губами её щек, слизывая соленую влагу, словно ластик, стирающий неудачные штрихи с холста. Он обхватил лицо Агаты обеими ладонями, прижимаясь своим лбом к её. Кончики их носов соприкоснулись, и она чувствовала его тяжелое, прерывистое дыхание. — Прости меня. Эти два слова окончательно выбили у Агаты почву из-под ног. Тони извинился. Совершенно искренне и спокойно, будто они были обычной парой, повздорившей из-за пустяка, а не двумя поломанными душами в эпицентре криминального ада. — Я ни за что не отпущу тебя, малышка, — шепотом признался он, окончательно капитулируя перед своими чувствами. — Ты... Ты серьезно? — неуверенно переспросила Агата, все еще ожидая, что этот морок рассеется. В глубине сознания голоса испуганно затихли, не зная, как реагировать на такую нежность. Она ждала, что Тони наскучит этот спектакль, и он привычно вонзит клинок ей под ребра, вышвырнув тело из машины. — Значит... Ты тоже... Меня... Да? В глазах снова защипало, но на этот раз от горькой, болезненной радости. — Я убью... — Тони вдруг начал задыхаться от ярости, его руки заметно задрожали, но Агата продолжала ловить каждое его слово. — Убью любого, кто посмеет забрать тебя у меня. Я сожгу этот город дотла, уничтожу каждого, кто посмеет коснуться тебя, я... Агата внимала каждому слову, буквально купаясь в этой непривычной нежности. Тони продолжал осыпать поцелуями её лоб, веки и щеки, глухо рокоча о том, что разберет этот город по кирпичику, если ей будет хоть что-то угрожать. И Морт верила. Она вверила ему свою жизнь, а всё остальное теперь казалось сущим пустяком. — Тони... — она зеркально обхватила его лицо ладонями, словно пытаясь отгородить его от всего мира и собственного гнева. — Я всё выдержу, всё перетерплю, только не прогоняй. Без тебя меня просто нет. Я не справлюсь, не хочу, не надо... — её голос дрожал на грани рыданий, но хватка Старка удерживала её от очередного приступа истерики. — Я хотел дать тебе свободу, потому что ты заслуживала шанса на нормальную жизнь, — сбивчиво пояснил он свой внезапный порыв. — Я никогда и никого не отпускал, но ты... Послушай, ты действительно что-то во мне изменила, Агата. Я не верил, что это возможно. Думал, что полностью владею собой... С тобой этот контроль пошел к черту. Клянусь, лучше бы ты не возвращалась в тот дом. Лучше бы я никогда тебя не встречал, потому что ты — единственное, что я боюсь потерять. Агата упрямо качнула головой не принимая его слов. Она осторожно огладила подушечкой большого пальца старые шрамы на его лице, вкладывая в это касание всё тепло, на которое была способна. И Тони почувствовал. Впервые за долгие годы он ощутил себя понятым и принятым со всеми своими демонами. Это было странно, пугающе и... чертовски приятно. Его вывернутая наизнанку, опаленная душа теперь лежала на её ладонях, и Агата безмолвно обещала беречь её от всего света — даже от него самого. — Какая «нормальная жизнь», Тони? — с горьким недоумением спросила она, прижимаясь губами к его виску. — У меня её не было с самого детства. Близких нет, от прошлого — лишь тяжелые тени и голоса в голове. Я не хочу больше быть сломленной тенью. Ты впустил меня в свой мир, и я сама выбрала стать его частью. Я доказала свою верность. Я связана с тобой по рукам и ногам этой болезненной любовью. Что еще мне сделать, чтобы ты поверил? Кого мне нужно убить, чтобы ты наконец-то смог мне довериться? Тони не ответил. Он жадно, с каким-то первобытным голодом прильнул к её губам. Слишком много эмоций требовали выхода, и слова здесь были бессильны. Ему нужно было чувствовать её: кусать, вжимать в себя её податливое тело, целовать до исступления, до металлического привкуса крови. Слышать в ответ её сдавленный стон и растворяться в этом звуке, запирая его в глубине своего каменного сердца — Я хочу тебя, Тони, — выдохнула Агата, с трудом оторвавшись от его настойчивых губ. Она решительно перебралась к нему на колени, порывисто положив ладони на его широкую грудь, чувствуя, как под пальцами бешено колотится его сердце. В этом жесте было столько же обладания, сколько и мольбы. Тони самодовольно усмехнулся, его глаза потемнели от того, как уверенно она заняла пространство над ним. — Снова в машине? — насмешливо уточнил он, уже стягивая с неё верхнюю одежду, пока она не осталась в одном платье — У тебя ведь есть здесь кабинет? — Агата рывком рванула полы его пальто, так что тяжелые пуговицы с треском разлетелись по полу салона. Она вновь впилась в его губы, нетерпеливо заерзав на его бедрах, ощущая его ответную реакцию всем телом. — Придется идти через весь зал, — пробормотал Старк между поцелуями, вновь возвращаясь к её мягкому рту. — И что? — Сейчас время ланча, — пояснил Тони, властно сжимая её бедро. — И? — почти простонала Агата, теряя остатки терпения. Голоса в голове, обычно терзавшие её, сейчас слились в один властный импульс, требующий только его. — Там полно народу, — добавил он, уже расправляясь с замком на ее платье. — Пожалуйста... — взмолилась она таким тоном, что у Старка окончательно отказали тормоза. Он утробно рыкнул, запечатлел на её губах последний, клеймящий поцелуй и, подхватив её, вышел из машины, оглушительно захлопнув дверь. ————————————————————— Благодарю за прочтение💞