seesaw

давай просто закончим эту однообразную игру в качели

Юнги и забыл, что эти качели были такими маленькими. В детстве они казались огромными, что забирался на них с трудом. Никогда ее понимал, почему он сам не может раскачаться достаточно, чтобы оказаться вверху. Было время, когда он всей душой ненавидел качели. Любовь к ним пришла не сразу. Какое веселье, когда для игры нужны двое? Мама всегда говорила, что ему нужна поддержка, чтобы качели могли подняться вверх. Юнги шутил, что важнее тот, кто сядет потяжелее, чтобы запустить его в полет. Только отношения это не игра в одного. Нужны двое. С качелями то же самое. Равновесия добиться почти нереально. Требовалась выдержка, постоянное напряжение. Был ли смысл в этих качелях? Юнги запустил пятерню в волосы, смотря на потемневшее небо. Знал, что по возвращении домой получит полную взбучку. Хоть ему и двадцать пять лет, но расстраивать мать не любил. Она у него одна, хорошая и милая. Даже когда пыталась свести его с молоденькой коллегой на работе.Юнги любил притворят ься, что он смелый и открытый. Только вранье все это. Если бы он был достаточно смел, то давно бы признался матери, что девушки его не привлекают. А вот его лучший друг - да. Проблема лишь в том, что он никогда не отвечал взаимностью. Юнги уже двадцать пять лет. Мог уже перестать надеяться, ждать и любить. Только он больше напоминал верного лебедя, который выбрал пару лишь однажды и никогда не менял свой выбор. Должен был понять, что все это пустые надежды. Мечты, которым никогда не суждено сбыться. И почему не мог до сих пор отпустить его? За свою жизнь Юнги множество раз оставался преданным, разбитым, почти уничтоженным. Только подобно фениксу каждый раз восставал из пепла. Только на ошибках не учился. Вновь падал в его объятиях. И вновь оказывался здесь. На этих самых качелях, с которых все и началось. Их дружба, их поддержка, их любовь. Юнги достал из кармана пачку сигарет, зажигалку. Вредная привычка, от которой просто так невозможно избавиться. Юнги зажег сигарету, выпуская дым в воздух. Задержался на мгновение взглядом на мерцающие звезды в небе. В Сеуле он часто скучал по Тэгу. С годами ностальгия по родине ослабевала. Дом для него не место, а человек. Единственный, кто был с ним долгие годы. Видел его и злым, и добрым, разбитым и полным надежд и любви. Ему мерещился в дыму сигарет образ, от которого хотел избавиться. Только мираж превращался в человека, а Юнги был слишком слаб для него. Каждый раз, возвращаясь домой в слезах, обещал, что все закончится. Что больше никогда не станет идти на поводу у Тэхена. Только прошло двенадцать лет с момента их первой встречи, а Юнги так и не научился ему отказывать. — Давно не виделись, — Тэхен сглотнул, пряча ладони в задние карманы. Вышел из дома, явно по указанию своей матери. В их сознании они друзья детства, которые никогда не расставались. Если бы они знали, насколько их любимые сыновья были близки, то давно выгнали бы из дома. — Давно, — подтвердил Юнги. Семь дней тринадцать часов и сорок две минуты. Но кто считал такие мелочи? Тэхен неловко сжался, продрогнув в красном свитере. Он хорошо смотрелся на нем, особенно в сочетании с бежевыми брюками. Легко поверить, что Тэхен только что покинул подиум, а не находился на семейной встрече вместе с их родителями и почти будущей невестой. Юнги не хотел запоминать ее имя, как и других девушек, которые украли сердце Тэхена. Это всегда был кто-то другой, но никогда не Юнги. Ему же доставалась роль жилетки, в которую можно было выплакаться, а потом трахнуть до бесчувствия и исчезнуть ранним утром. Тэхен надеялся, что он крепко спал, а Юнги лишь мечтал о моменте, когда Тэхен остался бы с ним. Но тот всегда убегал. С самого детства. Мнение чужих для него было важнее, чем собственное счастье. Был готов жениться на хорошенькой девчушке, лишь бы не опечалить мать. Да и вряд ли он любил Юнги. Устал слышать, как им хорошо вместе, когда через пару часов слова, сказанные в пылу страсти, превращались в пыль. Во время секса Тэхен заставлял чувствовать себя важным, любимым. После же вновь превращался в отрешенную версию себя. — Я хотел извиниться, — сглотнул Тэхен. — За то, что произошло в последнюю нашу встречу. Юнги, не сдержавшись, рассмеялся. — Не стоит, — Юнги бросил окурок к ногам. — Ты вполне ясно выразился. — Мы…Нам не обязательно вести себя так, — взмолился Тэхен, боясь посмотреть в его глаза. Юнги все еще сидел на качелях, к которым Тэхен не прикасался годами. Юнги как дурак, продолжал возвращаться к ним, когда Тэхен давно сошел с них. Не заботился ни о чем. Ни о годах дружбы, ни о неозвученных чувствах, которыми сквозил его взгляд, но яростно отрицал разум. — Предлагаешь, продолжить все это? — рассмеялся Юнги, — Сколько можно, Тэхен? Сколько можно играть в это? — Юнги… — Я не собираюсь трахаться с тобой, когда у тебя есть девушка, — Юнги рассмеялся, указывая на дом, — особенно, когда ты притаскиваешь ее сюда и представляешь невестой. Собираешься лгать всем всю оставшуюся жизнь? Тэхен опустил взгляд, боясь даже взглянуть на него. О какой искренности могла идти речь? Он просто использовал его, а Юнги позволял. Но даже самому стойкому надоедала бесконечная игра в качели. Он же не ребенок. Пора было покончить с детскими забавами и взглянуть правде в глаза. Юнги устал. Выгорание наступало не быстро, а накатывало мелкими волнами. Бесконечная игра в качели, что никогда не могли быть в равновесии. Даже сейчас Тэхен не пытался понять его. Юнги закатил глаза. — Ой, женушка, — передразнивал Юнги, — нет, я не могу сейчас прийти на свидание к тебе. Почему? Да я просто трахаю своего лучше… Тэхен в мгновение ока оказался рядом с ним, прижимая ладонь к губам. Даже сейчас боялся, что крик Юнги услышат. Так близко, но в то же время так далеко. Юнги все еще сидел на глупых качелях, когда Тэхен давно уже сошел с них. Это не произошло резко: Юнги не оказался в полете, не было неожиданного приземления. Тэхен предупреждал его в своей манере, а Юнги игнорировал все знаки. Все еще надеялся. Все еще любил. Ладонь Тэхена медленно отнялась с его лица. Он явно собирался что-то сказать, но не успел. Юнги оказался быстрее: — Я собираюсь сойти с качелей.

/

Мин Юнги любил выделять несколько «падений» с качелей в своей жизни. Первый взлет произошел, когда мать познакомила его с сыном лучшей подруги. На два года младше, вечно улыбчивый и шабутной ребенок, который взбаламутил весь район. Они только переехали из деревни поблизости Тэгу. У Тэхена был невероятный интерес ко всему миру. Он не видел ничего зазорного, чтобы перелезть через забор чужого дома и оказаться на небольшой детской площадке. Юнги тогда читал, сидя на качелях. Мать всегда ругала его за это – любил находить различные места, чтобы остаться наедине с выдуманным миром. Не лучшее место, но Юнги знал, что без его помощи качели никогда не поднимутся вверх. Юнги перелистнул страницу, завороженно вчитываясь в приключение полубогов. Качели резко подкинули его вверх, заставив выронить книгу из рук. Юнги едва успел ухватиться за ручки, чтобы не упасть. Еще мы секунда и впечатался бы носом в землю. По ту сторону качелей ему улыбался ни капли не раскаивающийся Тэхен. Его большие уши напоминали локаторы, а улыбка такая широкая, что невольно хотелось улыбнуться в ответ. Только ни счастья, ни радости Юнги не испытывал. Только непонимание. — Ты кто такой? Дети с района не особо горели желанием общаться с Юнги. У него была парочка друзей, но тем больше нравилось задирать других, чем читать или кататься на качелях. Юнги было всего тринадцать, но он уже понимал, что не стоит дергать девочек за косички или кидать камни в мимо проезжающие машины. Ссорится с «друзьями» он тоже не хотел. Видел, как те опустили в унитаз мальчишку, что посмел им перечить. Юнги не хотел портить одежду. — Ким Тэхен! — представился мальчишка, широко улыбаясь. — Я оттуда. И указал на прежде заброшенный дом напротив жилья семьи Мин. Юнги хмуро взглянул на него, но тот и бровью не повел. Все так же глупо улыбался. Было что-то в его спокойствии, игривости и озорстве, спрятанном глубоко внутри, что-то чарующее. Интригующее. — Мне нравятся эти качели, — решил Тэхен, вновь отталкиваясь от земли. Теперь Юнги был готов. Крепче вцепился в ручку. Полет вызывал эйфорию, невольную улыбку на губах. Юнги рассмеялся, когда оказался у земли. Оттолкнулся маленькими ножками, вновь устремляясь в небеса. Прежде у него не было партнера для игры. Теперь Тэхен так же весело раскачивался, рассказывая истории. Как гонял гусей в деревне, а они в ответ ущипнули его руки, как любил бабушкины пирожки и что Юнги непременно должен попробовать их. Потом спросил о книге, внимательно выслушивая об истории, которую Юнги сейчас читал. — Давай всю жизнь качаться на качелях! — с улыбкой предложил Тэхен, протягивая ему ладонь. Юнги рассмеялся, протягивая свою в ответ. Крепким детским рукопожатием подписали договор. Если бы Юнги знал, насколько пророческими окажутся его слова… Никогда с таким нетерпением не ждал поход в школу. Тэхен предупредил, что первые несколько дней, пока не улягутся дела с переездом и документами, то в школу не попадет. Юнги не сильно расстраивался – ему было достаточно тихих вечеров, когда Тэхен лежал на его кровати и спрашивал обо всем. О городе, о предпочтениях Юнги в еде, где самые лучшие магазины с продуктами. Чистый, невинный для их мира. Юнги никогда не чувствовал одиночество. Только с появлением Тэхена его мир оживился, раскрасился в ярчайшие весенние цвета. Юнги наслаждался их маленькими разговорами, их играми во дворе, их погонями с собаками семьи Ким. Юнги не знал, что дружба могла окрылять. Они знакомы меньше двух недель, а Юнги уже был готов ради него на все. — Это еще кто? — напыщенно произнес Сухо, прищурившись. Юнги нехотя оторвался от учебника по истории. Его лицо расплылось в улыбке, замечая Тэхена, с улыбкой машущего ему рукой. В теплой красной дутой куртке, подаренной мамой, в очках с округлой оправой. — Это Тэхен, — пожал плечами Юнги, игнорируя прищуренный взгляд Сухо. — Мы живем в соседних домах, он мой… Договорить не успел. Тэхен оказался рядом с ними, спотыкаясь о поставленную подножку. Упал слишком быстро, пачкая новенькие брюки в грязи. Юнги не думал: книга в мгновение ока оказалась на столе, а сам подле Тэхена, помогая подняться. — Какой я неуклюжий, — с улыбкой подметил Тэхен, поправляя очки на носу. Только это случайностью не было. Кихен ухмылялся, надувая большой пузырь жвачки. — Зачем ты это сделал? — Юнги стряхнул пыль с его коленей, недовольно поглядывая на Кихена. — А что не так? — Сухо спрыгнул со стола. — Новичок, да? Настроение не укрылось ни от кого. Тэхен сжался весь, неловко кивая. Прекрасно понимал, что происходило с неугодными ребятами. Лишь по первому взгляду мальчишки были готовы накинуться на него, подобно стае гиен. — Юнги, тебе не кажется, что новичкам надо преподать урок? Сжал ладони в кулаки, вставая перед Тэхеном. Он старше. Ему уже тринадцать лет. Он мог постоять за себя и дать отпор тому, кто прежде называл себя другом. — Только попробуй, — Юнги вздернул подбородок, смотря на Сухо. На губах мальчишки родилась едкая ухмылка. Юнги никогда не размышлял о тех, кому причинил вред Сухо и его компания. Не считал себя соучастником, когда те заволакивали очередную жертву в туалет, пиная ногами и засовывая голову в унитаз. Сейчас же Юнги получил ответный урок. Карму, как любила говорить мама. Его нос горел, распухая за долю секунды. Удар у Сухо поставлен хорошо. Кровь заливала рубашку, а испуганный крик Тэхена отдавался в ушах. На шум прибежал дежурный учитель, тут же пугая нашкодивших ребят. Бросились в рассыпную, стараясь скрыться от преследования. Его чуть потрясывало, но ощущал крепкие ладони Тэхен, придерживающие его за предплечье. Он едва не плакал, рассказывая учительнице о случившемся. Первый школьный день, а уже такие проблемы. Юнги старался улыбнуться, но лицо горело сильнее огня. В медицинском отсеке молоденькая медсестра прикрикнула, тут же усаживая побледневшего Юнги. Искала вату, чтобы зажать ноздрю. Еще и голову отпустила его вниз, заставляя капли крови падать на новенькую форму. Опять придется стирать. Тэхен уселся рядом с ним, придерживая его за локоть, пока медсестра спасала его жизнь. И лишь, когда она отошла, Тэхен встряхнул его, заставляя смотреть в глаза. — Ты такой потрясающий, хен, — сияющими глазами смотрел на него Тэхен. — Я его сам ударю! Никто не смеет обижать моего любимого хена. Юнги смущенно потер щеку, отворачиваясь от любопытного взгляда. Выглядел отвратительно – вата торчала из ноздри, а все кожа распухла. И как же он собирался объяснить все матери? Она ненавидела, когда от Юнги были проблемы. Говорила, что этим он пошел в отца. Его Юнги никогда и не видел. Слышал, но походить на него не собирался. Как и разочаровывать мать. — Не поранился? — Юнги умело перевел тему, уставившись на его коленки. — Ты упал. — Пустяки, — улыбнулся Тэхен, — я часто падаю. Но ты же меня поймаешь, да? Юнги рассмеялся, кивая ему. Оба опоздали на урок. Впервые Юнги не сильно расстроился, что немного пропустил любимую корейскую литературу. Учительница коротко поинтересовалась его самочувствием и вернулась к занятию. Своих обидчиков на уроке Юнги не видел. Только спокойной жизни ему не дали. Юнги не помнил, в какой момент начались их мелкие стычки. То Сухо «случайно» пихнет его в широком коридоре, где места больше, чем на стадионе. Иногда Кихен в определенный момент растягивался, выставляя подножку. Пару раз на школьной форме Юнги оказывался обед. Юнги не жаловался, ему было все равно на них. Влезал, когда они переступали границы и вновь подходили к Тэхену. Мать бурчала, что Юнги совсем распоясался. Даже не хотела давать мазь от синяков, которыми были покрыты кулаки и лицо. Тэхен же улыбался, помогая бережно обрабатывать все его раны. Они все так же развлекались друг с другом: ходили в парк, зоны для отдыха в крупном торговом центре. Играли в приставку, подаренную Тэхену на день рождение. Бегали ранним утром по росе, громко крича и радуясь жизни. Юнги вытирал слезы Тэхена, когда учитель вновь называл его глупым, а после перебирал пряди волос, когда он всхлипывал на коленях. Тэхен стал его лучшим другом. Опорой и поддержкой, которую Юнги и не думал, что обретет. С новым учебным годом лучше не становилось. Два летних месяца Юнги и вовсе ходил грознее тучи: Тэхен уехал на каникулы к бабушке, а потому их сообщение становились реже. Пытались созваниваться каждый вечер, но это не то. Юнги безумно скучал. Не помнил момент, когда его жизнь перевернулась с ног на голову в очередной раз. Стоял жаркий погожий денек: Юнги натянул майку и шорты, а после отправился на спортивную площадку. В последнее время увлекся игрой в баскетбол по телевизору. Знал, что рост у него не лучший, но ему очень хотелось попробовать. На площадке его бывшие друзья во главе с Каем. Они были участниками футбольной команды, имеющей определенное влияние в школе. Рядышком примостилась его сестра Джихе. Хихикали над странной девчонкой, сидевшей на одной из скамеек. Странное место она выбрала, чтобы почитать. Юнги нахмурился, узнавая в ней спокойную, несколько холодную красавицу школы. Их одногодку, но из параллельного класса. Пересекались пару раз, но особого контакта не имели — Эй, Миен, — присвистнул Кай, влюблённо поглядывая на нее. Ни для кого не секрет, что несколько месяцев он безуспешно пытался позвать ей на свидание. Только Миен успешно игнорировала его, даже не думая отвечать взаимностью. — Идем на свидание, — дернул ее за косичку, заставляя посмотреть на себя. Девушка сжалась вся, крепче сжимая тонкими пальцами корешок книги. — Нет, — твердым, несколько дрожащим голосом. За попытку сопротивления стоило отдать ей должное. Только дурак слово «нет» не понимал. Фыркнул, усаживаясь рядом с ней. Забросил ладонь на плечи, заставляя смотреть на себя. — Почему бы и нет? — надавливал он. — Из нас вышла бы отличная пара. — Она сказала: «нет» — Юнги давно пора перестать вмешиваться в чужие дела. Только не мог оставаться в стороне. — Отвали от нее. Миен благодарно улыбнулась, прижимая книгу к груди. — А ты вообще кто такой? — Кай прищурился, внимательно рассматривая его. Рядом зашепталась Джихе, пытаясь навести брата на нужные мысли. — Это Юнги, — затараторила Миен, резко подпрыгивая. Оказалась рядом с ним, прижимаясь к его руке. — Мой парень. Что за чертовщина? Юнги замер, ощущая шероховатые губы на щеке. Вряд ли кто-то поверил в эту ложь. Юнги походил на мраморное изваяние, краснеющее с каждой секундой. Девушка же улыбалась, укладывая подбородок на его плечо. — Оппа, — и голос повысила, слегка ударяя его в грудь. — Почему ты так долго! Разве мы не договаривались сходить в кино? Во рту все пересохло. — Прости, что опоздал, — звучал не сильно искренне. Кажется, этим вечером Юнги нажил себе очередного врага. Кай прожигал его взглядом, сжал подбородок, стараясь выдавить из себя улыбку. Конечно, разве он хотел проиграть какому-то Мин Юнги? Из достижений лишь то, что дожил до пятнадцати лет. Больше не было. Ни побед на соревнованиях, ни особых успехов в учебе. Ощущал ладонь Миен в своей, пока они шли с площадки. Все желание поиграть в баскетбол куда-то испарилось. За углом, ближе к небольшой раменной. Миен оторвалась от него, тут же кланяясь. Юнги едва успел ее перехватить за локти, пока она не ударилась. — Прости! — щебетала она, краснея пуще прежнего. — Мне так жаль! Но он бы от меня не отстал! Юнги сдавленно хихикнул. — Все в порядке, — не знал, что тем самым подписывал приговор. — Могу быть твоим фальшивым парнем еще пару дней. Ее губы растянулись в улыбке. В тот вечер у Юнги впервые за несколько недель появился друг. Они хихикали в кафе, поедая мороженое. У них с Миен нашлось много общего: любили обсуждать корейскую литературу, кинематограф, схожие музыкальные вкусы. Их дружба для Юнги была глотком воздуха, пока Тэхен не вернулся. В последний летний день Юнги вновь читал на качелях. Он ждал, поглядывая в сторону дома. Ждал, когда появится знакомый дребезжащий звук мотора старенькой машины. Только все никак не появлялся. Юнги выдохнул, надувая губы. И почему Тэхен так долго не возвращался. — Хен! — крик услышал первым, мигом оборачиваясь. Тэхен несся к нему на всех порах, тут же бросаясь на шею. За два месяца Тэхен подрос, вытянулся. Все еще не терял детской пухловатости, но прорезывались юношеские черты. Тэхен сиял, крепче прижимаясь к нему. С каждым прикосновением сердце Юнги трепетало. Наконец-то Тэхен вернулся. — Я так скучал, — ныл ему на ухо. — Без тебя было ужасно. Тэхен переплел их пальцы, потянув на качели. Не собирался начинать игру, присаживаясь на середину балки. Не думал отпускать его, рассказывая, как родители задержались на заправке. Тэхен пробежал несколько километров, лишь бы пораньше оказаться рядом с Юнги. На щеках горел румянец, а на губах сияла улыбка. Юнги так скучал по его голосу, по их разговорам и спокойствию. — Я рад, что ты вернулся, — слегка пихнул его в плечо. — Мне столько нужно тебе рассказать. — Оппа, — оба обернулись, услышав тихий оклик. Миен смущенно помахала ему. Выглядела прекрасно – тонкое летнее платье до колен, книга в руках. Девушка улыбнулась, подходя ближе к ним. Тэхен же застыл, неосознанно выпрямляясь рядом с ним. Юнги ощущал, как горяча его кожа, соприкасающаяся с его. От этого по телу дрожь. Странно. Вроде не слишком холодно, но Юнги покрывался мурашками. — А ты кто? — Я его девушка, — затараторила Миен, протягивая ладонь. Нет. Одно дело притворяться перед Каем и его шайкой, даже матери он соврал, но не с Тэхеном. Мальчишка нахмурился, чуть отодвигаясь от него. От резкого движения качели задвигались. Юнги не успел ухватиться за ручки, падая в землю. Миен подбежала, оказываясь рядом с ним, пока Тэхен с сотню раз извинялся. Его лицо раскраснелось, испуганно смотря на царапину на лбу. Юнги и его чертово везение. — Черт, — с каких пор Тэхен научился ругаться? — Я все исправлю. Потянул его за локоть, придерживая, пока шагали в сторону дома. Миен так и осталась во дворе, боясь последовать за ними. Оно и правильно. Юнги хотел побыть наедине с Тэхеном. Рассказать всю правду, а не жить во лжи. Только не мог. Мать подскочила, замечая рану на лице сына. Принялась причитать на него, даже не замечая вернувшегося Тэхена. — Да в порядке я, — отмахнулся Юнги. — Это просто царапина. Не первая и не последняя в его жизни. — Это все моя вина, — глаза Тэхена чуть покраснели, а ресницы подрагивали. — Мне так жаль. Мать прищурилась, внимательно поглядывая на них. — Вы подрались? Как она могла о таком подумать? Юнги не был уверен, что сможет когда-либо разозлиться на Тэхена. Они лучшие друзья. Тэхен член его семьи. Ближе любого брата, которого у него никогда и не было. Правда, ему не хотелось обозначать Тэхена именно так. Словно, для него само понятие «брат» недостаточно. Не описывало все то, что ощущал Юнги. Родственная душа? — Свалился с качелей, — фыркнул Юнги, утаскивая Тэхена за собой. Поднимался по лестнице, спеша в спальню. Нужно было переговорить, а после вернуться к Миен. Сказать, что собирался провести день с Тэхеном. Мальчишка смущенно уселся на кровать, щенячьим взглядом смотря на царапину. Мать хорошо обработала ее, даже пластырь помогла нацепить. С маленькими изображениями супергероев. — Ты не рассказывал, что у тебя есть девушка, — обиженно дернул ногами. — С каких пор? И смотрел побитым щенком. — Недели две? — и почему врал? Хотел казаться взрослее? Круче? Только Тэхен никогда не осудил бы его. — Она не моя девушка, мы просто гуляем вместе. Тэхен ни капли ему не поверил. Хмурился сильнее, пальцами вжимаясь в спутанное одеяло. И почему Юнги только не убрался в спальне? Стыд-то какой. — Не верю тебе, — надувался сильнее. И не вздумал возвращать себе отличное настроение. Юнги уселся рядом, чуть пихая его в плечо. — Это ничего не меняет, — вновь попробовал Юнги. — Ты по-прежнему мой лучший друг. Тэхен дулся. Не смотрел на него. Походил на обиженного ребенка, у которого отняли упаковку любимых конфет. — Это меняет все, — внимательно посмотрел в его глаза. — Ты забудешь обо мне. Будешь только с ней гулять. Юнги рассмеялся. Не существовало такой вселенной, где они не были бы вместе. Они же лучшие друзья! Как Тэхен мог думать, что он бросит его ради какой-то девчонки? Не в жизнь! — Обещаю, что не брошу тебя, — Юнги протянул ему мизинец, прося скрепить договор. Тэхен ухмыльнулся. И в этой дьявольской улыбочке явно ничего хорошего не было. Придумал очередную пакость, от которой в груди рождалось предвкушение. — Пообещай, что никого не полюбишь сильнее меня, — вздернул подбородок, улыбаясь ему. Мурашки вновь пробежались по телу. Неосознанно выпрямился, внимательно смотря в темные глаза. В них блестели золотистые искры. Юнги выдохнул, чуть потрясывая мизинцем. Обещание напоминало приговор — Обещаю, что никого не полюблю сильнее тебя, — Тэхен с довольной улыбкой сжал его мизинец своим. — И я обещаю, что буду любить хена больше всех, — улыбался ему, чуть хихикая. Глупые детские обещания, от которых в сердце рождалось тепло. Они вновь были вместе. И никакие каникулы не могли их разлучить. Только с переходом в новый класс, жизнь перестала казаться сахаром. Большая нагрузка на занятиях, множество новых предметов, от которых голова пухла. А еще Тэхен, который решил записаться в футбольную команду. Юнги не понимал его странного увлечения, но и спорить с ним не хотел. Только совместно проведенное время уменьшалось со скоростью несущегося поезда. Юнги вздохнул, смотря на настенные часы. Обещали встретиться друг с другом еще час назад, а Тэхен с тренировки не вернулся. Юнги злостно закрыл книгу, уставившись на циферблат. Время быстрее не шло. Тэхен явился через двадцать минут. Счастливый, довольный. От его вида хотелось злиться, разругаться сильнее. — Почему опоздал? — прямо спросил Юнги, придвигая ему остывший чай. Уже невкусный. Только Тэхен все равно с улыбкой принял его, медленно потягивая. Наслаждался каждым глотком. — Кай-хен показывал несколько приемов, — от имени его холодок по шее. — Сказал, что у меня большой потенциал! Или собирался использовать Тэхена, чтобы навредить Юнги. Не знал, откуда в голове такая догадка. Юнги не сомневался, что Тэхен талантливый игрок. Видел их тренировку – Тэхен рожден для поля. Только вот внезапная доброта Кая к Тэхену напрягала. Ведь он не забыл, что его лучший друг встречался с Миен. Юнги все еще получал в спину свисты и оклики, а «случайные» подножки так и вовсе участились. — Ты лучше всех там, — подытожил Юнги. Он лучший друг. Не собирался читать нравоучения, когда Тэхен в явно приподнятом настроении. Разделили порцию мороженого на двоих, обсуждая предстоящие занятия. С каждым днем их встречи уменьшались. Футбольные тренировки ставили едва ли не каждый день. Виделись лишь на выходных и то не так много часов. Юнги все время корпел над домашней работой, а в свободные часы виделся с Миен. Они все еще притворялись парочкой, а Юнги продолжал играть роль заботливого парня и врать Тэхену. Может, все дело в его эгоистичном желании насолить Тэхену. Только тому явно все равно. День, когда качели в очередной раз вздрогнули, настал в ноябре. За окном светило солнце, столь редкое в эти дни. Планировали прогуляться по парку, но в последний момент Тэхен передумал. Предложил посмотреть фильм или просто развлечься с настолками. Только уже по одному взгляду Тэхена, Юнги понимал, что сегодня не день для их обычных развлечений. — Научи меня целоваться, — Тэхен уселся напротив Юнги, положив ладони ему на колени. Никогда не стеснялся их близости, но сегодня Юнги не мог побороть дрожь по телу. Медленно отложил книгу, внимательно взглянув на друга. Тэхену еще слишком рано задумываться о таких вещах. Юнги в его пятнадцать это не интересовало. Волновало сердце только игра на пианино, чтение любимых историй, вечное раскачивание качелей и свобода. — С чего вдруг? Тэхен зарделся, пальцем ковыряя ниточку в пледе. Явно хотел занять себя хоть чем-то, лишь бы не думать о странном предложении. — Есть одна девочка, которая мне нравится, — шепнул он, стесняясь посмотреть в глаза лучшего друга. — И я позвал ее в субботу в кино. С каждым словом краснел все сильнее. Признание давалось с трудом: — Я хочу ее поцеловать. Не думал, что настанет такой момент. К тому же так рано. Тэхен не должен волноваться о любви сейчас. Явно спешил, пытаясь поспеть за крутыми парнями из футбольной команды. Те все дни проводили либо на поле, либо с девчонками. Юнги слышал, как Кай хвастался в коридоре, как провел горячую ночь с девушкой постарше. От его кривляний мерзко становилось. — И я тут при чем? — Юнги всерьез не мог понять, чего от него ждал Тэхен. — У тебя большой опыт! Ложь и провокация. Сам себя подставил. И зачем только вступился перед Миен? Если бы не глупая попытка спасения, то находились бы по разным берегам. Теперь же вся школа уверена, что они с Миен вместе. И он даже отбил ее у крутого парня. Историю постоянно приукрашивали, а правду раскрывать никто не собирался. — Не очень, — на самом деле вообще никакого. Юнги никого и никогда не целовал. И не собирался. Зачем? Что было приятного в странном обмене слюной? В книгах каждый поцелуй был особенным, значимым. И уж точнее не было в книгах уроков поцелуев с лучшим другом. Даже если об одной мысли об этом его сердце заходилось в странном ритме. — Все равно больше, чем у меня! Тэхен приблизился, надувая губы уточкой. Юнги смеха сдержать не мог, тут же стуча его в лоб. Лишь бы так близко не был. От его напряженного взгляда хотелось спрятаться. И так у них с Тэхеном странные, натянутые отношения. То Тэхен вновь хотел дружить с ним, то избегал его, предпочитая компанию футбольной команды. Вечная игра в качели, которая должна утомить его. — Да целуй ты меня уже! Не став дожидаться, Тэхен притянул его за воротник футболки, неуклюже прижимаясь к его губам. Неловкое, грубое столкновение. Никакого взрыва, полета бабочек в животе. Лишь жар, охватывающий его с макушки до кончиков пальцев. Юнги выронил книгу на колени, широко раскрыв глаза. Сердце отбивало ритм так сильно, что звук его отдавался в ушах. А после наступила странная тишина. На щеках Тэхен горел яркий румянец. Медленно распространялся на мочки ушей, на шею, прячась за воротом футболки. Это был первый поцелуй не только Тэхена. Юнги прикрыл глаза, стараясь понять, чего же такого находили в этих поцелуях. Губы у Тэхена шероховатые, а сам он сжал их так плотно, что готов был и зубы раздробить. Приятного мало. И уж точно так не выглядели поцелуи в романтических дорамах, которые они смотрели. — Ты собирался ударить меня? — отшутился Юнги, смотря на алого Тэхена. Было что-то в его смущении милым. Невинный, игривый. Влюбленный настолько, что готов поцеловаться с лучшим другим, лишь бы девушка насладилась их первым поцелуем. Юнги отмахнулся от этих мыслей. Она отозвалась болью в сердце, которой найти причину не мог. А после, ехидно и с яростью внутренний голос прошептал: зато девушка никогда не украдет первый поцелуй Тэхена. — Не смейся, — Юнги и не собирался. Понятия не имел, что сделать. Тэхен закрывался, не смотря на него. Этого им только не хватало. Их отношения в последние недели держались на тоненькой нити былой привязанности. И сейчас терять Тэхена не собирался. Боялся, что Тэхен такой же необходимый телу орган, как и сердце. А может, даже важнее. — Ты должен быть нежнее, — наставительно произнес Юнги, словно у него был хоть какой-то опыт. Дорамы же не учили плохому, верно? — Расслабь челюсть. Юнги мягко прикоснулся к его щеке. Заставлял смотреть в глаза, когда Тэхен хотел спрятаться куда подальше. Сам все это начал, а теперь смущался. — Наклони голову чуть набок, иначе опять нос сломаешь, — хихикнул Юнги, притягивая его ближе. Теперь это больше подходило на поцелуй. Их губы мягко соприкоснулись. Тэхен испуганно посмотрел на него, затем вновь прикрыл глаза. Расслабил губы, начинаясь двигаться мягко, так чтобы не спугнуть его. В дорамах поцелуи выглядели нежнее, от них в животе порхали бабочки. Сейчас же Юнги с кристальной точностью пытался повторить, что видел на экране, пока в груди разгорался маленький пожар. — Так лучше? Взгляд у Тэхена замыленный, розоватый румянец так и не сходил с его щек. Кивнул, смущенно отворачиваясь. Они находились в странном молчании, которого между ними не бывало. Его хотелось нарушить. Исправить то, что осталось от их дружбы, трещавшей по краям. — Тебе стоило бы думать об учебе, а не поцелуях, — резко заявил Юнги, возвращаясь к книге. Не понимал, почему от одного взгляда на Тэхена сердце начинало резко стучать так, словно собиралось выпрыгнуть. Мурашки не сходили с его рук, шум в ушах медленно исчезал, превращаясь в тихий голос друга. — Кто бы говорил, — буркнул Тэхен, отвернувшись от него. — Сам встречаешься с Миен. Ему бы признаться, что все это ложь. Он хотел. Никогда не любил врать Тэхену, только вновь промолчал. Казалось странным признаваться в этом после неловкого поцелуя. Тэхен больше не просил уроков, уходя домой через полчаса. Позорно сбежал, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Маленькая ложь вышла за границы, превращаясь в удобное оправдание, чтобы не встречаться с другими девушками. Миен была отличной подругой. Они проводили время вместе в кинотеатр, обсуждая документальные фильмы, обсуждали книги в библиотеке. С ней было спокойно. Юнги не любил ее, у него не возникало желания поцеловать ее, прикоснуться к ней. Однако Миен была очень хорошей девушкой, а еще Кай больше не пытался подлезть к ней. Для него не должно стать удивлением, когда в школе услышал шепотки: тот ботаник встречается с красавицей школы. Миен все отнекивалась, ее слухи не беспокоили. Юнги же ощущал, что все взгляды направлены только на него. А еще понимал, что их дружбе с Тэхен медленно приходил конец. Они не виделись уже неделю – невероятно большой срок, когда прежде не могли и пары дней друг без друга вынести. Тэхен оправдывался тренировками, горой домашних заданий. Только Юнги видел его в кафе с ребятами, смеющимся счастливым. Рядом с теми, кто в первый год его учебы здесь презирал и обижал. С теми, кто до сих пор не давал Юнги спокойно жить. Всему приходил конец. Так почему Юнги не мог спокойно забыть о нем? Почему глупо писал сообщения, прося о встрече. Годы дружбы не могли так быстро исчезнуть. Юнги уставился на очередное сообщение без ответа. Он подождет. Юнги выдохнул, уставившись на скрытое тучами небо. Сидел на качелях, слушая музыку в наушниках. Старенький плеер держал в руках, ожидая подходящего момента. Мог представить, как мелодия лилась сквозь пальцы, создавая образ печальных влюбленных. Не понимал, почему именно такие мысли появлялись в голове. Спустя четыре дня двадцать три часа и сорок шесть минут с их последнего разговора Тэхен вернулся. — Мы с Джихе встречаемся! — Тэхен приложил обе ладони на балку качелей, стараясь вернуть их в равновесие. Не понимал, почему на душе стали скрести кошки. Юнги фыркнул, медленно отключая песню на плеере. Скоро должна была начаться гроза. Ощущал ее дребезг в воздухе. Напряженном, готовящемся к очередной атаке. Вдалеке прорезалась молния. — Неужели уроки были так хороши? — не понимал, откуда в нем желчь вместо радости. Шутки в его словах никакой, хоть и пытался скрыть ревность за смешком. Тэхен опешил. Улыбка медленно сползла с его лица, уступая каменному безразличию. Держал ладони на середине балки, пока Юнги упирался ногами в землю. Старался держаться на одном с ним уровне, но вечно соскальзывал вниз. — Это не смешно, — фыркнул Тэхен, вновь прикладывая силу. Юнги не собирался помочь ему. Не хотел, чтобы их качели вернулись в движение. Тэхен же злился, недовольно откидывая рюкзак в сторону. — Она согласилась и без поцелуя, — ладони скрестил на груди. — И вообще, ни кому не говори об этом. Маленький стыдный секрет, о котором никто не должен был узнать. Юнги криво усмехнулся, не собираясь обсуждать тот момент. До сих пор не понимал, что с ним происходило. Почему в одну секунду наслаждался компанией Тэхена, а в следующую уже ненавидел его. И эти сына. Дурацкие кошмары, в которых Тэхен вновь прижимался к его губам. Это было неправильно, отчасти отвратительно думать таким образом о лучшем друге. — О чем? — О том, что мы сделали. Тэхен боялся даже вслух произнести о поцелуе, который сам и попросил. Что в этом было такого? Они же не были влюблены, чтобы так бояться. В их обществе отношения между двумя парнями большое табу. Юнги понимал, чего тот боялся. И все равно не мог побороть злость, охватывающую его от кончиков пальцев до макушки. Казалось, теперь Юнги горел не от желания и любопытства, а от злости смешанной со страхом. Раз он хотел притвориться, что между ними ничего не было, то пусть так и будет. Юнги собирался сыграть в очередную игру. — Не понимаю, о чем ты, — пожал плечами Юнги, ногтями царапая кожу. — Ничего же не произошло. Тэхен прожигал его взглядом. Ждал оправданий? Извинений? Юнги уставился на проезжающие машины. Никто не знал, о чем они говорили. Этот секрет они собирались унести с собой в могилу. И от этой перспективы внутри все скручивалось в узел. — Как скажешь, — Тэхен поднял рюкзак с земли, бросая их глупую игру в качели. Ветер поднимался. Юнги молча провожал его взглядом, так и не сдвинувшись с балки. Тэхен в очередной раз игнорировал его. Уходил раньше, чтобы не пересечься на пути в школу, выбирал дальний маршрут. На перерывах отворачивался, стоило только заприметить его. Детский сад. Раз Тэхен не собирался идти на мировую, то и Юнги эта дружба с постоянными качелями не особо и нужна. И не нужно ему их общение. Юнги вовсе не скучал по постоянному присутствию Тэхена рядом с собой, его не волновало, что Тэхен продолжал жить, смеяться и веселиться с другими, пока Юнги молча страдал. И плевать, что Тэхен стал еще теснее общаться с ребятами, которые пару лет назад издевались над новичком. Хорошее забывалось быстро. Доброта и дружба оказались для Тэхена пустым звуком. Юнги выдохнул, уставившись на расплывающиеся цифры. В последнее время на глаза накатывала пелена без причины. Юнги часто заморгал, стараясь вернуть концентрацию. — Вы поссорились из-за меня? — неловко спросила Миен, оглядываясь на смеющуюся толпу. Среди тех идиотов и Тэхен, обнимающий Джихе за талию. Девушка их одногодка, но воспылала горячими чувствами к Тэхену. Юнги ни черта не верил в искренность ее чувств, но и не собирался ничего объяснять Тэхену. Сомневался, что сестра Кая по доброй воле стала бы с ним встречаться. Пусть теперь сам разбирается с последствиями. И если обожжется, то это будет только его вина. — Нет, — буркнул Юнги, перелистывая страницу, — просто Тэхен идиот. Миен улыбнулась, поглаживаясь его ладонь кончиками пальцев. От ее прикосновений по телу не пробегала дрожь, скорее, дарила спокойствие. Миен хороша, но она не Тэхен. — Вы помиритесь, — заверила его девушка, — вы же лучшие друзья. Сомневался в этом. Первое Рождество без Тэхена. Подарок, украдкой оставленный на пороге дома семьи Ким. Юнги выбрал его еще несколько месяцев назад, копя слишком долго на него. Тэхен грезил виниловой пластинкой, увиденной однажды в местном музыкальном магазине. Тогда для них она оказалась слишком дорогой. Только Юнги помнил его взгляд. Интересно, слушал ли Тэхен ее или выкинул подарок? Юнги не знал, но в тайне надеялся, что их пустыня вновь превратится в море. Только время шло, а Тэхен расцветал рядом с другими. Очередная победа в футбольном матче, благодаря победному броску Тэхена. Юнги улыбался, сидя на самой дальней трибуне. Старался сильно не выделяться из толпы. Вел себя как сталкер. Будто надеялся, что увидев его, Тэхен вновь станет его другом. Только это не произошло. — Вы встретитесь в торговом центре? — мать улыбнулась, настороженно взглянув на Юнги. Обычно в каждый День Рождение Юнги проводил с Тэхеном, начиная с полуночи, либо тот с самого утра несся к нему домой. Вечно тянул за уши, хихикая и щекоча бока. Только не сегодня. Они не общались уже четыре месяца. Только Юнги до сих пор не набрался смелости признаться матери в этом. Чувствовал себя виноватым за вспышку гнева, но злость на Тэхена никогда не ушла. Смешалась с грустью, подобной наплывающей волне. Пока Тэхен продолжал счастливо жить, Юнги застрял на чертовой карусели. — Да, — соврал Юнги. Он принарядился, пытаясь продать матери идею, что встречался с друзьями в развлекательном зале. Только смысла в этом не было. Свои шестнадцать лет Юнги встречал в полнейшем одиночестве. Накинул рюкзак на плечи, выдавливая из себя улыбку. Будь мать чуть внимательнее, заметила, что счастья в его взгляде никакого. Только мать была слишком занята работой и собственным представлением идеала, чтобы беспокоится о сыне. Нашел дальний угловой столик, заказал любимый молочный коктейль Тэхена. Сам не особо любил его, но сегодня ему захотелось именно его. Интересно, чем занимался сейчас его бывший лучший друг? Юнги с благодарностью улыбнулся официантке, смотря на небольшой кусочек шоколадного торта. В прошлом году Тэхен улыбался, громко хлопал в ладоши, распевая во весь голос праздничную песню. Он не стеснялся косых взглядов, собираясь довести Юнги до полного смущения. Тогда его лицо раскраснелось, но широкую улыбку это не потревожило. Теперь же Юнги уставился на торт, мерцающую свечку. Прикрыл глаза, скрепляя ладони перед собой. Счастья. Это единственное, чего он хотел. Медленно задул свечу, открывая глаза. Юнги застыл, смотря как шумная толпа ребят продвигалась к центральному столику. Их веселый смех заглушал даже хиты, звучавшие в здании. Свеча потухла. Его желанию не суждено было сбыться? Неужели Юнги вечность должен был оставаться таким. Одиноким, никому ненужным. Тэхен сиял, приобнимая за плечи Джихе. Впереди них Кай ухахатывался от рассказа Сухо. Они выглядели счастливыми, довольными. Настоящими друзьями. Юнги же безликая тень, фоновый персонаж в чужой истории. Ему не место в чужом сиянии. Словно ощущая напряженный взгляд, Тэхен обернулся. Его улыбка застыла. Наваждение исчезло так же быстро. Юнги поднялся с места, оставляя на столе нетронутый торт, чертов клубничный молочный коктейль, от которого его тошнило, и вновь вспыхнувшую свечу. Даже его желание не собиралось исполняться. Дыхание перехватило. Юнги бежал, не видя, куда несется. Улицы превращались в смазанные кадры старой кинопленки. Бежал, не останавливаясь ни на мгновение. Начался мелкий дождь. Юнги неудачно затормозил, падая коленями в грязь. Совсем рядом с качелями. Балансиры слегка трепыхались от ветра. Юнги всхлипнул, не в силах подняться. Его тело сотрясалось от мелких рыданий, пока надвигалась буря. Он устал от этой игры. Устал от вечного раскачивания на качелях, на которых Тэхена больше не было. Только сойти Юнги уже с них не мог. Оставался внизу рыдающим беспорядком. Однажды, обещал сам себе Юнги, все изменится. И эти глупые качели перестанут напоминать о светлых, прекрасных днях, когда они были вместе. А пока, Юнги мог оставаться здесь, оплакивая их былую дружбу.