seesaw

Зная, что при расставании будет больно,

Перекладываем друг на друга ответственность.

Юнги хотел исчезнуть. Просто испариться. Было проще, если бы его никогда не существовало. Не мог объяснить эту тяжесть, лежащую на сердце, подобно камню. Тянула его вниз, заставляя сомневаться в каждом вдохе. В один момент казалось, что Тэхен думал о нем тем же образом. Так же ценил, лелеял, любил. На деле же все пыль. Простая человеческая потребность. Интересно, когда та любовь исчезнет из его сердца? Сколько дней, ночей ему придётся страдать, чтобы выжечь имя Тэхена из сердца? Почему даже спустя недели, годы отрицания чувств, Юнги все равно продолжал любить его? Разве он не пытался идти дальше? Его связь с Иджоном должна была помочь, защитить его разбитое сердце. Только на деле все хуже. Это считалось изменой? Они не встречались, но почему Юнги уворачивался даже от простого поцелуя в щеку. Не мог смотреть в глаза Иджона без чувства вины. Жалел, что согласился встретиться с ним кафе. Только о встрече договаривались еще до Тэхена. Юнги отпил кофе, морщась от американо, заботливо купленного Иджоном. Почему Юнги не мог просто полюбить его? — Как Тэхен? — с улыбкой интересовался Иджон, с любопытством окидывая его взглядом. Юнги всегда предпочитал легкие рубашки или футболки, на которые легко накинуть пару толстовок. Сегодня же нашел самый теплый голубой свитер с длинным горлом. Скрывал синяки, поставленные Тэхеном. На них без слез не глянешь. Боялся, что поймет все по глазам. Юнги сглотнул. Его ладони вспотели, а по телу пробивала мелкая дрожь. — Уже в Тэгу. Они не говорили с тех пор, как Тэхен сел в чертов автобус. Сообщение о приезде не считалось. С тех пор Тэхен не звонил ему, не отправлял сообщения. Юнги все испортил. Своей слабостью, своим бесконтрольным желанием хоть раз в жизни получить Тэхена. Эта одна ночь не должна была испортить их дружбу. Так почему теперь все рушилось? Почему Юнги терял Тэхена? — Ты хороший друг, Юнги. Неосознанно вздрогнул, отпивая американо. Старался занять себя чем угодно, лишь бы не разговаривать с ним. Иджон сидел так близко. Ощущал тепло его тела, ненавязчивые соприкосновения плечом. Юнги сглотнул, слегка отодвигаясь от него. Делал это будто случайно, когда потянулся за салфетками на столе. — Как насчет свидания в эту пя… — Я не хочу торопиться, — перебил его Юнги, отставляя кофе в сторону. Иджон опешил, мигом убирая ладонь с его плеча. Боялся посмотреть в его глаза. Что бы Юнги в них увидел? Разочарование? Ненависть? Безразличие? Между ними могло бы выйти хоть что-то. Только не сейчас. Не тогда, когда тело Юнги сохраняло следы тэхеновых пальцев на бедрах, его укусы на шее, а главное извитые розы любви в сердце. — Мы можем немного притормозить? — перевел взгляд на коленки, потирая небольшую дырочку в джинсах. Мать всегда ругала его за такой выбор «рванья», а Юнги находил в повторяющихся движениях успокоение. — Вчера ты вел себя иначе. Юнги фыркнул. — Ну, это было вчера, — Юнги стряхнул нитку с джинсов, натягивая улыбку. — Я просто не готов к отношениям. Иджон хмуро сцепил рук на груди. — К отношениям со мной или вообще? Юнги прикусил губу, уводя взгляд в сторону дальних столиков. Там милая парочка обменивалась воздушными поцелуями, пока делила десерт. И от вида их беззаботной любви в сердце появлялась ноющая тоска. Сказать правду – потерять друга и возможность забыть Тэхена. Эгоистично? Да. Юнги смирился, что от Тэхена ответных чувств не получит. Ему нужно было время, чтобы залечить свои раны и вновь посмотреть на Иджона другим взглядом. Вновь попытаться влюбиться в него. — Вообще, — зарылся ладонью в спутанные волосы, слегка оттягивая пряди. — Я просто запутался немного и… — Ты влюблен в Тэхена. Не вопрос – факт, который Иджон констатировал. Только слепой не заметил бы тоску во взгляде Юнги, его готовность отдать все и даже больше Тэхену. Так ли выглядела любовь? Или Юнги просто оказался во власти красивой зависимости, которая вытягивала из него все жизненные соки? Если это любовь, то почему Юнги никогда не мог получить ее? — Это сложно, — отмахнулся Юнги. Не собирался признавать это, как и разрушать слепые надежды Иджона. Может однажды, когда отпечатки Тэхена исчезнут с его кожи, а напоминания о его тихих вздохах, сладких стонах, померкнут в сознании, тогда Юнги сможет полюбить другого. — Мы с ним просто друзья, — подытожил Юнги, уверяя не столько Иджона, сколько себя. — Между нами ничего не может быть. То, что произошло – случайность, ошибка, которая не должна была произойти. И чем скорее Юнги забудет об этом, тем скорее станет счастливым. Диалог между ними не клеился. Юнги неловко постучал его по плечу, возвращаясь в кампус. Намджун уже ждал его на кровати, протягивая бутылку с соджу и набор крылышек. Юнги усмехнулся, кидая куртку в сторону. Завалился на кровать, пытаясь игнорировать все, что произошло на этих простынях. — Ты облажался, — Намджун не пытался критиковать его, говорил как есть. Юнги выдохнул, кивая в знак согласия. Облажался еще мягко сказано. Испортил все. Они испили уже третью бутылку соджу. После первой Юнги начал ленивый рассказ обо всем произошедшем. Упустил все детали, оставив лишь факт их времяпровождения. Намджун не ругал его. Какой смысл, если все уже произошло? — Он тоже должен быть в тебя влюблен, — нахмурился Намджун. — Иначе я не понимаю, зачем ему с тобой спать. Сам не понимал этого. — Дружеский секс? — рассмеялся Юнги. — Он моя первая влюбленность, мой первый поцелуй и теперь первый секс. Как я могу быть с кем-то, когда я весь для него, а? Намджун щелкнул его по лбу. — Ты должен поговорить с ним. Заставить объяснить, что это было. Не так уж и просто. В их расписании нельзя было отыскать свободного дня. Избегал ли его Тэхен? Ему нужно было время, но их переписки не затихали. Стали менее подробными, но все же они говорили каждый день. Старались. В феврале им удалось выделить на видеозвонок целый субботний час. Юнги не собирался говорить, что отменил все занятия на день, чтобы подготовиться. Понимал, что признаваться в любви по видеосвязи верх трусости. Боялся, что в живую вновь испугается. Юнги поправил воротник рубашки, устроившись на мягких подушках. Хосока благополучно выгнал пинком под зад, прося побыть наедине пару часов. Вечером извинится перед ним, заказав еду из его любимой доставки. Сейчас же с нетерпением ждал Тэхена. И выглядел он потрясающе – только вернулся после душа, раскрасневшийся, довольный. Немного нервный, все поглядывал в сторону. Тэхен поправил футболку, чуть улыбнувшись ему. — Давно не виделись, хен, — Юнги вновь возвращался домой, вслушиваясь в медовый бархатный голос. Невольно на губах расцвела улыбка. — Я тоже скучал по тебе, — сглотнул, смущенно хихикая. — Как дела в школе? Притворялись, что все в порядке. Вели странные отдаленные разговоры, не касающиеся настоящей темы. Юнги все ждал момента, чтобы перебить, задать вопрос о той ночи. Только боялся потушить огонь страсти в его глазах, когда рассказывал о своей новой работе. Устроился в тот же музыкальный магазин, где когда-то начинал Юнги. — Я хочу спроси… Тэхен резко вздернул голову, услышав шум. Из-за маленького обзора нельзя было увидеть, что происходило в его комнате. Юнги всегда обращал внимания только на самого парня и на маленький уголок детских обоев, плакаты баскетбольных команд. — Я сейчас вернусь, — Тэхен слепо жмякнул на клавиатуру, собираясь выключить звук или оборвать связь. Только промахнулся. Несколько секунд Юнги смотрел на пустую стену. А после услышал голоса. — Ты уже подготовился к встрече с Суджи? — мягко протягивал Чимин, чей голос сложно было спутать с кем-либо еще. Следом последовал тяжкий вздох. — Я просто говорил с Юнги-хеном. У меня еще есть время. Не мог понять, что это был за звук. Словно тяжелую сумку кинули на пороге. Рюкзак? Или просто раскидывались вещами? Юнги настроил ноутбук, стараясь сделать громкость выше. Знал, что не следовало подслушивать. Суджи та девушка с фотографий? Слишком много вопросов появлялось в его голове. Знал, что любопытство до добра не доводило. Но раз начал подслушивать, то следовали идти до конца. С совестью Юнги разберется позже. — Вы помирились? — удивление в голосе Чимина нельзя подделать. — Ты же сказал, что не будешь с ним пока разговаривать. Подождите. Что? — Мы были друзьями столько лет, — выдохнул Тэхен, мог представить, как тот зарывался ладонью в волосы. — Не могу же я ему сказать, что не хочу общаться с ним сейчас, ну…потому что мне противно? Белый шум, как в кинофильмах. Юнги молча уставился на плакат Майкла Джордана, стараясь отвлечь себя от падения в пустоту. — То, что произошло, было ошибкой, я не хочу даже вспоми… Юнги не думал, выключая видеозвонок. Ошибка. Тэхен не хотел с ним говорить. Ему было противно. Интересно, теперь Тэхен ненавидел его так же сильно, как и Юнги сам себя? Тошнило ли его об одной мысли о произошедшем? Так же сильно хотел избавиться от всех знаков, что оставил ему Юнги в пылу страсти? Все его слова оказались пустым звуком. Ничего не значили. Юнги уставился на потемневший экран ноутбука. В отражении видел маленького себя, осунувшееся лицо, круги под глазами. Тэхен сказал, что между ними ничего не изменится. Соврал, получается. Юнги хмыкнул, тут же прикрывая мокрое лицо ладонями. Черт. И почему он только плакал? Почему в одну секунду пробирало на смех, а в следующую не мог побороть рыдание? Тэхен ненавидел его, ему было противно. Юнги его прекрасно понимал. Его самого от себя тошнило. Прижал кулак ко рту, пытаясь побороть рыдания, пока тело сотрясала мелкая дрожь. Игнорировал высветившееся уведомление о звонке. Не мог его отбить или принять. Юнги закрыл крышку ноутбука, безвольно падая на кровать, пока тело билось в приступе плача. Не знал, в какой момент вернулся Хосок. Ощущал лишь его теплые ладони, что защищали от всего мира и приносили утешение, пока Мин Юнги разваливался на части. Двигался на автомате, работал и жил точно так же. Юнги ощущал себя бестелесным призраком, пугающим всех прохожих. Только в отличии Каспера, друга он бы не нашел. Должен был радоваться, что Иджон давал ему пространство. Только сейчас ему хотелось объятий настолько сильно, что был готов умолять о них. Может, Юнги просто хотел вновь чувствовать себя любимым. Только Юнги изменил Иджону. Они не встречались, раз за разом вдалбывал ему Намджун, но Юнги все равно считал себя грязным. У них с Иджоном было что-то: натянутое, хрупкое. А Юнги все испортил, поддавшись на голос сирены, на милую улыбку и манящие темные глаза. Легко обвинить во всем Тэхена. Только виноват один Юнги, что не мог сказать ему «нет». Не мог вечность избегать его звонков. Тэхен не сдавался половину вечера, пока Юнги отключал звонки раз за разом. Даже сейчас Юнги не готов встретиться с ним. Его нос покрасневший, заложенный. Старался. Заварил себе чай в кружку, которую Тэхен подарил ему на Рождество; укутался в теплую толстовку. Только толстовка принадлежала раньше Тэхену, подарил ее на выпуск. Тогда говорил, что им нужно обменяться одеждой, чтобы постоянно вспоминать друг друга. Чёрт, вся жизнь Юнги так тесно переплетена с Тэхеном. — Прости, что я вчера так резко отключился, — оправдывался Тэхен. Небрежная укладка на волосах, обтягивающая белая футболка. Красовался перед своей будущей девушкой, а после решил позвонить ему? Юнги прищурился, отмечая едва заметную сережку на правом ухе. В прошлый раз ее не было. Старался сосредоточиться на мелких деталях, чтобы крышу не сорвало окончательно. — Просто Чимин пришел и... — Тэхен прищурился, внимательно смотря на него через мерцающий экран. — Ты плакал? Юнги специально оставил в комнате полумрак, чтобы нельзя было увидеть его влажные глаза, покрасневшие щеки, обессиленный взгляд. Знал, что его лжи Тэхен не особо поверит. Они были друзьями столько лет. Только все впустую. — Нет, — Тэхен ему не верил. В глазах мерцал огонь. — Просто аллергия. Уселся удобнее перед экраном, едва лицом не вжимаясь в него. Если бы мог, то перескочил бы через экран, чтобы оказаться рядом с ним. Юнги хотелось в это верить. — Не ври, хен. Почему ты... — Тебе какая разница? — не сдержался Юнги, неосознанно хмыкнув. Не собирался говорить, что подслушивал, но слова вырвались непроизвольно. — Ты и так не горел желанием со мной общаться. Так зачем сейчас строишь из себя заботливого друга? Тэхен застыл. Его губы чуть приоткрылись от удивления. Не ожидал, что Юнги нападет на него? Привык, что Юнги вечно потакал ему и терпел любые выходки. Только не один Тэхен мог ранить словами. — Хен, — не понимал, что теми словами причинил Юнги невообразимую боль. — Я... Все не так. Я был занят и… Юнги отвернулся. Даже через экран не хотел сталкиваться с ним взглядом. Ему не нужны оправдания, когда он все слышал. Пускай. Был готов скормить Тэхену очередную ложь, лишь бы тот отстал от него. Может, им нужно время, чтобы вновь научится быть друзьями. Или же время, чтобы окончательно потерять дорогу друг к другу. — Давай просто забудем об этом, хорошо? Своим предложением пытался вывести их на мировую. Тэхен едва заметно кивнул. Они могли притвориться, что между ними все по-прежнему. Ради Тэхена Юнги готов был улыбнуться, пошутить. Притворится, что его жизнь не разваливалась на части от безответной любви. — Хен, я скучаю по тебе. Юнги ему не верил. — Я тоже скучаю, — уставился на значок времени. — Я скоро приеду, так что мы поговорим. И почему прикладывал такие усилия к разговору с тем, кто его не хотел? Почему не мог просто удалить его из контактов, проигнорировать и забыть обо всем? Им с Тэхеном не по пути, так почему до сих пор цеплялись друг за друга? Почему не могли соскочить с качелей? Юнги услышал ее прежде, чем Тэхен успел ответить. — Тэ, ты там скоро? Сколько можно разбивать ему сердце? Юнги устал. Ему всегда казались такие сцены глупыми в сериалах. Ненастоящими. Называл их драмой ради драмы. Может, судьба решила, что он заслужил таких же сюжетных поворотов и в жизни. А может, Юнги сам выдумывал себе проблемы на пустом месте и все происходящее совсем не то, что выдумывал его мозг. — Тебе пора идти, — уставился на колени. — Еще спишемся. Юнги не стал дожидаться его подтверждения, тут же захлопывая крышку ноутбука. Тело сотрясалось в мелких рыданиях, его знобило. Юнги ненавидел, что реагировал так остро. Он плохо спал ночью, просыпаясь от постоянных кошмаров. Теперь же эти кошмары преследовали его и наяву. Глупо надеялся, что Тэхен перезвонит. Или отправит ему сообщения. Или, черт возьми, сорвется, чтобы постучать ему по голове. Только ничего не происходило. Жизнь странным образом продолжала течь. Зарылся головой в учебу, штудируя с сотню учебников, создавая тысячи звуковых дорожек, отражавших его состояние. Преподаватель даже нахваливал его при всех. Лучшая музыка рождалась из разбитого сердца, утраченных надежд и полного опустошения души. Он старался меньше реагировать на сообщения матери с вопросами о его возвращении. Не смотрел и на присланные фотографии, где чаще замечал Тэхена в компании Чимина. Настроение это не прибавляло. Их переписки выглядели странно натянутыми. Юнги не спешил ответить ему, а Тэхен сократил количество сообщений от ста до жалких пяти. Ему должно быть больно, но кроме пустоты в груди ничего уже не осталось. Юнги выкорчевывал древо своей любви, убирал каждую веточку, что оставалась. С дотошностью избавлялся от любого семечка, что могло попасть в землю. Откуда ему было знать, что древо со столь глубокими корнями, что просто так не избавишься? На свой День Рождение Юнги оставался в темноте собственной спальни. Соврал преподавателям о болезни, а матери о невероятной вечеринке. Утром получил одно сообщение от Тэхена и предложение созвониться вечером. Юнги соврал, что занят. Привык заглушать себя, оставаясь наедине с болью и страданиями. Может, Юнги нравилось самобичевание. Находил в нем странную эйфорию, экстаз. Кого-то вело от счастья, Юнги же находил наслаждение в собственном страдании. Уже забыл, когда в последний раз был счастлив. Когда последний раз не притворялся и не врал. Когда последний раз был собой без масок и фальши. Юнги вздохнул, пролистывая ленту инстаграмм. Его взгляд задержался на фотографиях помеченных отметкой «возможно, этот человек вам знаком». Так вот она какая – Суджи. У девушки была рваная стрижка по плечи, игривый взгляд и привлекательная улыбка. Юнги прищурился, переходя в ее профиль. Девушка, казалось, запечатлела всю свою жизнь на фотопленке. Вот бесконечные занятия учебой, сборы с подружками. И наконец-то, то, что его мозг выискивал – Тэхен. С ним было всего несколько фотографий. На одной из них Суджи целовала его в щеку, пока Тэхен улыбался той самой счастливой квадратной улыбкой, от которой подкашивались его колени. На следующей фотографии переплетенные пальцы. И подпись к фотографии лаконичная. Всего лишь сердечко. Вышел из ее профиля. В ней было все, чего не доставало Юнги. Страсть, красота, а еще женское тело, которое явно привлекало Тэхена больше, чем угловатость мальчишки, что отчаянно притворялся взрослым. Юнги выдохнул, откидывая телефон в сторону. Вечером Хосок, несмотря на его жесткие споры, притащил кусок торта. Клубничный. Даже сейчас вселенная намекала ему, не давала избавиться от сладкого образа друга, который уже давно перестал таковым быть. Намджун улыбался, помогая ему зажечь свечу. Юнги прикрыл глаза, загадывая каждый год одно и то же. «Счастья». Велик соблазн отменить поездку. Только билеты куплены заботливыми руками матери. Отказаться просто так не получится. Юнги вздохнул, уставившись на циферблат. Знал, что его приезд сюрпризом не был, все ждали его. Только странное оцепенение сбросить с себя не удалось. Ощущал себя замороженным, словно все его чувства остались в той темной комнате, в подслушанных фразах, вырванных из контекста. В поезде до Тэгу уснуть не удалось. Рядом шумная девочка, которую пыталась угомонить такая же крикливая мать в яркой цветастой шляпке. Странный выбор одежды для прохладной погоды. Юнги устало взглянул в окно. Провожал взглядом просторы Сеула, в который раз жалея, что не смог остаться. Он все испортил в Сеуле, все испортит и в Тэгу. Это только вопрос времени, когда его жизнь превратилась бы в очередной ад. Уставился на несколько сообщений, так и не написав Тэхену. Постоянно набирал, затем вновь удалял. Его пальцы сбились в мозоли, от постоянных попыток сказать ему хоть что-то. Юнги не взял телефон, когда тот звонил в День Рождение. Позже просто игнорировал каждое сообщение, позволяя их дружбе медленно угасать. Так проще, так безопаснее для его сердца. Было бы славно, если Тэхен разорвал бы отношения сам. Только ни один из них не хотел быть тем самым плохим парнем, что заканчивал их дружбу. Лучше позволить ей утихнуть, исчезнуть, словно они похоронили ее из-за постоянных дедлайнов, взрослых обязанностей, а не по собственной глупости. Чем ближе подъезжали к Тэгу, тем сильнее тряслась нога, а в груди странное сжимающее чувство. Юнги вздохнул, блокируя телефон. Ему давно пора было поменять заставку на нем – общее фото с Тэхеном, где ели сахарную вату в один из выходных. Юнги ценил каждый момент, что провели вместе. Пора отпустить это, да? Может, вся эта затея с Тэхеном была лишь проверкой перед настоящими чувствами. И его будущая любовь ждала где-то там. Ждала, когда он разберется с Тэхеном. Мать встречала его на выходе с вокзала. Вскрикнула, совсем не стесняясь удивленных взглядов шагающих рядом людей. Юнги стерпел каждый ее поцелуй в щеку, удивляясь странному контрасту. Привычная вечно холодная мать превращалась в нечто нежное, прекрасное. Расцветала от любви, пока Юнги от нее же чах. Господин Пак, к счастью, по одному выражению его лица понял, что обниматься не лучшая идея. Не знал, что на них нашло. Мать никогда не шла на контакты, всегда держалась особняком, позволяя Юнги творить все, что ему вздумалось. Единственное, о чем беспокоилась – об оценках и школе. Позволяла работать в музыкальном магазинчике, но только при условии наивысших баллов. Даже сейчас требовала присылать успеваемость. Правда, успехи в музыкальном производстве ее не особо волновали. Прежде голос матери успокаивал. Теперь же напрягал. — Вечером устроим ужин, я купила продукты для всех твоих любимых блюд, — щебетала она, слегка наклоняясь к нему, — Чимин очень помог мне на кухне. Не могла перестать говорить о нем. Интересно, господину Паку вся их поездка казалась такой же неловкой или он любил, когда его сына нахваливали? Староста класса, лучший ученик на потоке, чуть ли не звезда школы. Юнги тошнило от лести, от неприкрытой гордости. Знал, что Чимин ему ничего плохого не сделал. Только ревностное чувство никуда не уходило. Мать никогда не говорила с такой гордостью об Юнги. Даже соседям не рассказала, на кого учился Юнги в университете. Правду знала только госпожа Ким, и то благодаря болтливому языку Тэхена. Выскочил из машины, стоило ей тормознуть у дома. Наконец-то. Хотя бы пару минут в тишине. Только его выдернули из спальни, не дав толком разложить вещи. Юнги не был уверен, что господин Пак с сыном уже переехали в их дом, но прежняя гостевая комната теперь обретала новые краски. Юнги не собирался подглядывать, но все равно удивленно остановился у приоткрытой двери. Узнавал комнату по смазанным фотографиям Суджи. Значит, они втроем тусовались в доме Юнги. Потрясающе. Юнги медленно спустился по лестнице, входя на кухню. Не подозревал, что родной дом мог быть таким удушающим. Знал, что должен радоваться за мать, за ее счастье, но не мог. Юнги хмуро взглянул на прекрасную идиллию семьи. Рядом с господином Пак Джунсо его мать сияла. Не хватало только золотистых крыльев и пыльцы. — С возвращением домой, Юнги-хен, — мягко улыбнулся ему Чимин. Юнги цокнул языком, чуть кивая ему. От обращения его скручивало, словно кукловод в один момент потянул за все ниточки. Чимин ему ничего плохого не сделал, так почему Юнги уже не мог его терпеть? — Ты…ты не говорил Тэхену, что приедешь. Не смог сдержать смешка. — Хотел сделать сюрприз, — не мог побороть язвительный тон. Чимин натянуто улыбнулся, отступая на шаг. — Я так и подумал, — а после добавил, — я ему не говорил. Хоть за это можно было поблагодарить его. Чего Юнги, конечно же, не сделал. Занятий сегодня не было, а выходные Тэхен часто проводил у них дома. Интересно, это изменилось с его отъездом? Или же Тэхен наслаждался временем, когда Юнги страдал в Сеуле? После их прощания обрадовался бы Тэхен встрече с ним? Разозлился бы или проигнорировал все, что было между ними? Юнги старался жить, забыть о той ночи, только все равно не мог. Его сны хранили постыдные моменты, их поцелуи и нежные касания. Память наделяла каждое его действие неземной любовью, потаенной страстью, когда в реальности это была всего лишь погоня за мимолетным удовольствием. Громко хлопнула дверь. Он знал лишь несколько человек, которым не нужен был звонок – достаточно знать, где находился запасной ключ. Не смог сдержать улыбку, хотя искусанная кутикула свидетель всех его нервов. — Матушка, вы готовите самгепсаль? — голос Тэхена счастливый, наполненный радостью и теплом. Услышал раньше, чем увидел его. — Ай, вы слишком рады моему приходу? Юнги подавил улыбку, замерев на диване. Ещё пару мгновений и момент их встречи. Только Тэхен ловко проскочил мимо гостиной, даже не обратив никакого внимания. Отправился на кухню, откуда тут же донёсся счастливый смех Чимина. Любая улыбка исчезла. Не мог сдержаться, медленно поднимаясь с места. Тэхен просто не заметил его. Это не означало, что все между ними окончательно сломалось. Шел на звук их смеха, мысленно готовя себя к поражению. Тэхен обхватил Чимина руками, крепко прижимая его к себе. И хихикал, пока пытался поцеловать его в макушку. Он никогда не вел себя так с Юнги. Ему не должно быть так больно. Легкое покалывание в области сердца, странная пустота, охватывающая его тело. Готовил себя к безразличию, к непринятию, игнорированию. Готовиться и столкнуться в реальности все равно совершенно разные вещи. Тэхен резко обернулся, встречаясь взглядом с Юнги. Вероятно, именно так была рождена вселенная – после взрыва множества звезд. Тут же разжал объятия, удивленно смотря на него. Словно не мог поверить, что Юнги действительно здесь, а не по ту сторону экрана. Глаза такие широкие, что напоминал мультяшную версию. Юнги не мог сдержать маленькую дрожащую улыбку. — Давно не виделись. Голос хриплый, чуть запнулся на последних слогах. Юнги кашлянул, тут же коря себя за неловкость. Между ними ничего не должно было измениться. Так почему чувствовал, что их разделяли километры? Или все это было только в голове Юнги? Ему не нужно было долго размышлять. Тэхен за пару шагов оказался рядом, сталкиваясь с ним в крепком объятии. Ощущал теплое дыхание, приглушенный голос, когда он прижимался к его уху. Вибрировал от счастья, стискивая его, как игрушку. — Почему не предупредил? — радость Тэхен побороть не мог. — Я бы... Сбежал? Подготовил бы миллион очередных оправданий? Юнги рассмеялся, пару раз постучав его по лопаткам. Ему не хотело выяснять отношения при всех. Наслаждался их минутным перемирием. В его объятиях Юнги находил свой дом. Только долго чудное мгновение продлиться не могло. Любопытные взгляды ни к чему. — Пойдем, прогуляемся, — шепнул Юнги. Тэхен нахмурился, оглядываясь на Чимина. Точно, они же стали новыми друзьями. Интересно, с Чимином он тоже переспал по дружбе? Юнги одернул сам себя за глупые мысли. Не понимал, почему злость заполоняла его разум. Точнее, знал настоящую причину своей ревности, но отодвигал ее на задний план. Сам себе повторял, что больше не собирался любить Тэхена. Они друзья и точка. Вышел из кухни первым, не став дожидаться его. Знал, что Тэхен последует за ним. На улице слишком холодно, Юнги пожалел, что не захватил шапку. Долго ждать не пришлось: Юнги не успел продрогнуть, как Тэхен оказался рядом с ним. Цокнул языком, тут же обхватывая его щеки в больших ладонях. На глупую долю секунды испугался, что тот поцелует его. Тэхен лишь улыбнулся, а после натянул забытую шапку ему до глаз. — Холодно, — буркнул он, сбегая по ступенькам. Юнги глупо хихикнул, едва поспевая за ним. Как в школьные годы, когда после занятий спешили на детскую площадку. Удивительно, как быстро летело время. Через пару месяцев Юнги закончит первый курс, а Тэхену предстоит перейти в выпускной класс. Интересно, он все еще хотел поступать в Сеул? Хотел ли жить в одной квартире с Юнги, как они и планировали тем жарким летом перед выпуском? Давно он здесь не был. Юнги вздохнул, стряхнул снег, усаживаясь на середину балки. Тэхен оставался на земле, слегка покачиваясь на носках. Юнги успел захватить куртку перед выходом, а Тэхен вздрагивал в толстовке. Она казалась достаточно теплой, но первое впечатление довольно обманчиво. — Почему ты не сказал, что приедешь? — Тэхен сложил руки на груди, недовольно поглядывая на него. Хотя улыбка на губах и оставалась. — Я мог бы испечь торт. Юнги рассмеялся, покачав головой. Звучало, как худшая идея. Тэхен скорее устроил бы пожар в доме, чем смог бы приготовить коржи. Вот украсить совсем другое дело. Юнги перевел взгляд на ботинки, руша невинную атмосферу. — Мы не так много общались в последнее время. Тэхен затих, выдавливая улыбку. Притворяться, что все между ними в порядке не вариант. Знали, что их дружба трещала по швам, хоть и пытались сохранить ее. Может, это плохая идея. Вселенная множество раз намекала им, что им лучше по разные стороны баррикад. — Прости, — его голос слегка дрожал. — Сейчас слишком многое происходит, я просто запутался. Одна и та же отговорка. В чем он запутался? Юнги хотелось ударить ногой по земле и требовать ответов. Более рациональная же его часть, призывала смириться и отпустить. Не хотел говорить – его дело. Юнги не собирался распутывать клубок сложных чувств Тэхена. Ему достаточно своих. Ради него готов быть купиться на сладкую ложь и предложить подобие перемирия. — Но между нами все по-прежнему? — с надеждой спросил Юнги, протягивая ему ладонь. Чувствовать пальцы Тэхена на своих правильно, тепло и приятно. Немного шероховатые, но все такие же родные и любимые. Тэхен мягко улыбнулся ему, крепче сжимая его. — Ты всегда останешься моим любимым хеном, — заверил его Тэхен. — Чтобы не случилось. Юнги смущенно почесал щеку. Сам просил подтверждения, а получив их, едва справлялся с чувствами. Они медленно возвращались к прежним отношениям. У него не хватило смелости спросить о том разговоре с Чимином. Может, Юнги ослышался. Да, все было именно так. Долго за руки держаться не вышло. Юнги быстро спрятал ладони в карманы куртки, поглядывая на Тэхена. Медленно начинал падать снег. Юнги надеялся, что к его возвращению в Тэгу погода устаканится и перестанет испытывать их резким падением температуры и внезапными снежными заносами. Для Кореи снег удивительное явление погоды. — Мы собирались с Чимином печь кексы, — улыбнулся Тэхен, — не хочешь с нами? В любое другое время Юнги с удовольствием провел бы время с Тэхеном. Но не тогда, когда с ними был и Чимин. С другой стороны, если Юнги будет с ними, то сможет проконтролировать все. Сможет сдержать их на расстоянии. Ведь как Тэхен мог уделять больше времени Чимину, когда Юнги вернулся? Надеялся, что его присутствия достаточно. — Только ради тебя, — фыркнул Юнги, потирая кончик носа. — Ты же останешься на ужин? Это будет невыносимо без тебя Тэхен хмуро взглянул на него. Выдохнул холодный пар, чуть покачивался на носках. Нужно было вернуться домой, пока тот не заболел. — Это семейный ужин. Раньше его это не останавливало. Вечно уговаривал мать пустить его к ним. Втроем часто собирались в гостиной, раскладывали еду на маленьком столике перед телевизором и включали сериал. Юнги любил такие вечера больше всего. Готов был потерпеть и семью Пак, если Тэхен будет рядом с ним. — Ты часть семьи, — Юнги протянул ладонь, тыча его в запястье. — Пожалуйста, Тэ. Тэхен фыркнул, хотя на его губах расплывалась улыбка. — Только ради тебя, — передразнил его. Всегда верил, что их дружба могла перенести любые испытания. Может, Юнги был слишком оптимистичен, и между ними действительно образовалась трещина, которую просто так не заделать. Одно дело смотреть, как его мать общалась с Чимином. И совсем другое, когда у него пытались украсть его лучшего друга. Его Тэхена. Юнги перевел взгляд на телефон, зависнув на сообщении Иджона. Ничего особенного. Предлагал встретиться после выходных и доработать совместный трек. Идея неплохая, хотя Юнги и планировал пригласить к ним еще и Намджуна. Иногда не хватало его взгляда на такие вещи. Громкий смех отвлек его. Юнги перевел взгляд на Тэхена: на его счастливую улыбку, игривый взгляд, пока он лепил из теста небольшие кексы. Весь испачкался в муке. Юнги сглотнул, смотря на него так близко. Собирался протянуть ладонь, чтобы смахнуть муку с его носа. Только Чимин был быстрее. — Весь испачкался, — с улыбкой, но голосом полным недовольства утирал муку с его лица. — Надо внимательнее, Тэ. Тэ. Юнги моргнул раз, второй. Только Тэхен не исправлял его. Светился от внимания и заботы. Тут же тыча пальцем, перепачканным мукой, в щеку Чимина. Между ними завязался шутливый бой, пока Юнги оставался третьим лишним. Уйди он, никто бы и не заметил его отсутствия. Это было изначально глупой идеей. Всего за несколько месяцев Тэхен с легкостью нашел ему замену. Не сдержал смешка, коря себя за глупые мысли. В первые минуты Юнги надеялся, что та ночь для Тэхена что-то значила. Но если он так быстро отказывался от их дружбы, то и из-за секса не стоило так переживать. Они просто дурачились вместе. Но с последствиями разбирался лишь один Юнги. Вздохнул, тихонько выходя из кухни. Глаза жгло. Обещал, что не станет плакать по мелочам. Но вот он, поднимался по лестнице в спальню, чтобы утереть и глаза, и нос. Прошел несколько ступенек, когда услышал окрик Тэхена. — Ты куда? — Тэхен сжал его за локоть, не давая пойти дальше. Оправдание нашлось быстро. Телефон завибрировал в его ладони, требуя внимания. — Мне надо позвонить, — соврал Юнги, используя глупый предлог. — Иджону. Тэхен спрятал ладонь, словно прикосновения приводили к ожогам на коже. Может, та ночь была для него экспериментом. Может, узнав об ориентации Юнги, Тэхен сам решил попробовать. Мало ли бы ему понравился секс с парнем. Только это так не сработало. Что принесла им та ночь кроме минутного удовольствия и разрушенных отношений? Ничего хорошего. — Вы встречаетесь? — тихо, оглядываясь по сторонам, спросил Тэхен. Мать не знала. Она жила в счастливом неведении, предпочитая верить любой лжи о собственном сыне. В ее мечтах он женился на хорошенькой девушке, занимался бизнесом, а после чах в доме, с тремя, а лучше четырьмя детьми. Демографию же повышать как-то надо. — Если и так, то какая разница, — Юнги выдохнул. — Я вернусь, когда поговорю с ним. Тэхен не удерживал его. В тишине, смотря на опустевшие стены, Юнги не мог понять дома он или уже нет. Место, где провел все детство и юность, переставало принадлежать ему. Словно все изменилось, Юнги в том числе. Улегся на кровать, уставившись в потолок. Мечтал нарисовать на нем весь небосвод, а звезды специальной люминесцентной краской, чтобы светились в темноте. Они даже купили нужный набор, а когда приступили к окрашиванию, пришла мать и накричала на них. Юнги вяло улыбнулся. Ему нужно продержаться всего три дня. Выходные, которых ждал с нетерпением, превращались в пытку. С легкостью избежал всей готовки, не покидая спальни. Вздрогнул, услышав тихий стук в его закрытую дверь. Глупо надеялся, что это Тэхен. Только вместо друга – Чимин. На его губах вечная улыбка, которой Юнги ни черта не верил. Не мог же быть человек настолько хорошим. В нем должна быть какая-то пакость, какой-то изъян. Только как его отыскать у столь прекрасного Пак Чимина? — Ужин готов, — тихо проговорил он, с любопытством осматривая его спальню. Притворялся, что видел ее в первый раз? Юнги не удивился бы, если он сунул бы свой нос даже сюда. А что такого? Сначала украл его мать, после Тэхена, а следом и всю жизнь Юнги? — Я сейчас спущусь, — Юнги с тяжким выдохом поднялся с кровати. Телефон спрятал в задний карман джинс. Чимин намеков не понимал, все еще стоя в дверях. Собирался спуститься вместе с ним? Или чего он ждал? — Мне сопровождение не нужно, — натянуто улыбнулся Юнги, — я знаю, где кухня. Это мой дом. Ему не стоило так грубо обращаться с ним. Чимин вздрогнул, испуганно пятясь назад. Глупо, совсем невпопад поклонился ему, тут же уходя. Еще минута в тишине и спокойствии. Юнги уставился на собственное отражение, слегка поправляя волосы. На глупую долю секунды решил, что Тэхен обещание не сдержал – ушел, особенно после их глупой размолвки на лестнице. На столе множество блюд. За столом все собрались, ожидая только его. Юнги натянуто улыбнулся Тэхену, садясь рядом с ним, на свое привычное место. Чимин же сидел по другую сторону Тэхена. Непривычно тихий, даже боялся смотреть в его сторону. — Все в порядке? — Тэхен наклонился к нему, выдыхая прямо на ухо. — Прекрасно, — врал и не краснел. Ушли времена, когда Тэхен с легкостью его понимал. Отдалялся от него с каждой секундой все дальше и дальше. Во время еды старались сильно не разговаривать. Юнги краем глаза наблюдал за хихикающей матерью, что очевидно флиртовала с господином Паком, игнорировал Тэхена, что шептался с Чимином. Юнги вроде был с ними, но в то же время совсем один. Мать отлично постаралась, нахваливая Чимина и в красках рассказывая, как легко ему давалась готовка. Даже есть перехотел. Любимый самгепсаль не приносил такого удовольствия, как пару минут назад. Юнги отложил палочки в сторону, наливая сока в стакан. Телефон в кармане завибрировал. — Чимин недавно победил в конкурсе, — улыбнулась госпожа Мин, с нежностью взглянув на господина Пака. — Представляешь, Юнги, он занял первое место. Какая потрясающая новость. Без нее Юнги точно бы не смог выжить. Вот динозавры об этом не знали, поэтому и вымерли. Любые колкости застыли на кончике языка. Тэхен довольно кивнул, тыкая в щеку смущенного Чимина. По крайней мере, Чимину было так же неловко от этого внимания. Съежился, покраснел весь. Хотел быть где угодно, но только не здесь. — Он готовился к нему несколько месяцев, едва не рыдал от усталости, — рассказывал Тэхен, даже не думая останавливаться. — Он потрясающе танцует, хен. Смешка не сдержал, тут же затыкаясь от укоризненного взгляда матери. — Чимин собирается стать хореографом, — поделился господин Пак, с гордостью укладывая ладонь на плечо сына. Поддерживающие родители, гордящимся своим сыном. Юнги сглотнул, смотря на хрупкого парня. Пару месяцев назад, когда только узнал о будущем «брате» искал его в социальных сетях. Тогда и посмотрел несколько видео с конкурсом. Поспорить с ними нельзя – Чимин и правда танцевал отлично. Талант, который развивал упорством и бесконечными часами тренировок. — У него все получится, — подтвердила мать, довольно улыбаясь. — Все же, это похвально – следовать так долго за своей мечтой. Во рту кислый привкус. Юнги откинулся на спинку стула. Ему не нужно было смотреть в сторону Тэхена, чтобы заметить перемену в его настроении. — Неужели, — сложил ладони на груди, посматривая на мать. — Ты действительно так думаешь или говоришь, чтобы впечатлить господина Пака? Мать отложила палочки в сторону. Ее нежная улыбка сменилась привычной натянутой. Хотела провести прекрасный вечер в кругу идеальной семьи, но забыла о собственном ребенке. Конечно, нахваливать ребенка, который тебе никто, важнее, чтобы хоть раз по-настоящему взглянуть на сына. — С каких пор хореограф превратился в высокооплачиваемую, — загибал пальцы, перечисляя ее любимые доводы, — стабильную и престижную профессию? — Юнги, — одернула его мать, с огнем в глазах смотря на сына. — Давай обсудим это завтра, хорошо? Не стоит портить вечер. Тэхен уложил ладонь на его бедро, крепко сжимая. Пытался спасти от необдуманных слов, но не успел. — Так я порчу вам вечер? — рассмеялся Юнги. — Прости, что не оправдываю твоих ожиданий. Тебе даже похвастаться нечем. За этим столом я слышал имя Чимина чаще, чем чье-либо другое. Я уже начинаю забывать, кто твой настоящий сын здесь. Мин Чэрен не выдержала, громко хлопая кулаком по столу. Вот и пропал идеальный образ, который она пыталась продать господину Паку. Ее прическа с милыми кудрями взбилась. Джунсо испуганно взглянул на нее, нежно придерживая за локоть. — Мин Юнги! — воскликнула она. — Имей уважение! Ты в моем доме и ты должен соблюдать мои правила! Юнги натянуто улыбнулся. Глаза жгло, но остановить себя уже не мог. — Жаль, что не вписываюсь в твои представления об идеальной семье. Едва не упал из-за стола. Тэхен потянул его за запястье, мигом вводя из кухни под ошарашенные взгляды матери. Прикосновения обжигали. Слишком сильно сжимал его, кипя от злости. На едва освещенной улице Юнги не успевал идти за ним. Замерз, едва не трясясь. Выдернул ладонь из его руки. — Зачем? — повышал голос, часто моргая. Не собирался плакать. В последние дни все катилось в Тартар. Почему он просто не мог быть счастливым? Или же вселенная хотела, чтобы Юнги бросился под первую же машину и закончил все эти страдания? — Ты должен успокоиться, — говорил тихо, словно Юнги здесь был неразумным зверьком. Юнги сглотнул, складывая ладони на груди. Пытался согреться и одновременно защититься от него. Ветер обдувал их со всех сторон. Юнги хотел вернуться домой. Только давно потерял его. — Я понимаю, что тебе тяжело, — продолжал Тэхен. — Но госпожа Мин просто хотела, чтобы ты подружился с Чимином. Не сдержался, рассмеявшись. От смеха легче не становилось. Только осколки былых надежд вонзались в его и без того кровоточащее сердце. — А вышло наоборот, — Юнги дрожал, — Чимин это, Чимин то. Меня тошнит от вашего Чимина. Тэхен выпрямился, недовольно посматривая на него. Давно не видел такой серьезности на его лице. Слишком привык к улыбке или же безразличию. Проще, когда Тэхен просто игнорировал его, а не злился. — Чимин – хороший, просто… — Тэхен запустил пятерню в волосы, слегка поморщившись. — Если бы ты убрал свою необоснованную злость и ревность, то вы бы с ним подружились. — Необоснованную? — не сдержался Юнги. — Сначала он украл мою мать, теперь и тебя? Из него друг лучше вышел, да? Не такой проблемный? Наверное, ты был счастлив, когда я уехал в универ, что так быстро нашел мне замену. Глаза жгло, чаще заморгал, пытаясь сморгнуть крупинки слез. Над ними фонарь задребезжал, пару раз погаснув и вновь загоревшись. Им не стояло выяснять отношения на крыльце, где любой мог подслушать их. — Ты себя слышишь? — Тэхен терял остатки самообладания. — Ты дорог мне, но и Чимин мой друг. Перестань относиться к нему, как к врагу. Он тебе ничего не сделал. Тэхен не понимал его. Для него Юнги превращался в чужака, что мешался под ногами. Важнее было защитить прекрасного Чимина, чем попытаться понять Юнги. Да и как он мог надеяться на что-то, когда их качели никогда не превращались? Следовало прекратить все давно. Юнги хмыкнул, пряча ладони в карманы. Он потерял весь запал. Вся буря в душе утихла, оставив лишь безразличие. — Разве ты не мой лучший друг? — шепнул Юнги. Расстояние между ними увеличивалось в геометрической прогрессии. Знал, что мог протянуть руку и дотронуться до его ладони. Только Тэхен казался еще дальше, чем когда их разделяли тысячи километров. — Ты должен быть на моей стороне. — Но не когда ты ведешь себя как мудак. Это жестко. Тэхен никогда не умел держать язык за зубами. Юнги кивнул, оборачиваясь к дому. Знал, что любые его необдуманные решения слишком дорого стоили. Ошибкой было вернуться домой. — Отлично, просто прекрасно. Не стал дожидаться, когда Тэхен вернется в дом. Проскочил на лестницу, уходя в спальню. Громко хлопнул дверью, тут же прижимаясь к ней спиной. Дал себе секунду слабости. Поспешные решения к добру не приводили. Только находиться здесь не мог. Его душили комната, мать, Тэхен. Радовался, что не успел разобрать и не такую тяжелую сумку. На кухне раздавался едва заметный смех. Приглушенный, немного вымученный. Жизнь продолжалась и без него. Юнги крепче сжал лямки сумки, смотря на телефон. Такси обещало приехать через пару минут. Бросил сумку у двери, проходя на кухню. Мать даже не взглянула на него, продолжая разговор с Джунсо. Он нежно оглаживал ее ладони, пока она делилась своими успехами на работе. Перевел взгляд, чуть вздрагивая, от прекрасной картины дружбы. Тэхен уложил голову на плечо Чимина, пока они хихикали над чем-то в телефоне Чимина. — Ты пришел, — вяло отметила Мин Чэрен, — можем приступить к десе… — Я возвращаюсь в Сеул. Так ли оглушительна тишина? Юнги с легкостью мог заметить момент понимания на ее лице. Как натянутая улыбка дрогнула, но продолжала оставаться на лице. Мимолетно вспомнил их давний разговор, ее мягкое перебирание пальцев в волосах. С Пак Джунсо ей все казалось правильным, но почему она продолжала ему врать о сыне? Юнги краем глаза отметил движение – Тэхен выпрямился, стараясь не смотреть на него. — Это плохая шутка, Юнги, — сквозь улыбку процедила она. — Сядь за стол. Юнги вздохнул, запуская пятерню в волосы. Знал, что если останется еще хоть ненадолго, то сорвется. У него откажут последние тормоза, и тогда не получится сдержать колкие слова за зубами. — Такси скоро будет, — кисло отметил Юнги, стараясь не смотреть в сторону Тэхена. Проще держать контакт с матерью, что медленно сгорала от злости. Фитиль скоро собирался вспыхнуть. Как и любая взрывчатка, она бы взорвалась. — Юнги, — позвал его Пак Джунсо. На его губах мягкая безмятежная улыбка. Не помнил, чтобы он когда-либо злился. — Твоя мама очень гордится тобой, хоть и не говорит об этом так часто. Ты поступил на бизнес, у тебя отличные оценки, ты... — Музыкальный продюсер, — одернул его Юнги. Слишком сильно ранило удивление на его лице. Не понимал, почему мать до сих пор стыдилась этого. Она устраивала сцены, когда он только устроился в музыкальный магазин. Мать хотела для него лучшего, а Юнги все равно мечтал о собственном счастье. Даже если это приведет к слезам, даже если в конце он пожалеет, Юнги хотел делать то, что для него имело значение. — Бизнес моя вторая специальность, дополнительная, — не понимал, зачем продолжал с ним говорить, — маме нечем особо похвастаться. Юнги старался упустить детали, что происходило на учебе. Присылал оценки, на этом разговор кончался. Знал, что шел на ее поводу, когда согласился на вторую специальность. Может, пора отказаться от нее. У Юнги совсем другие планы на будущее. Пора убрать все, что тянуло его вниз. Вздрогнул, услышав звонок на телефон. Вот и его такси. Боялся представить, сколько денег требовалось, чтобы доехать до Сеула. — Мне пора. Надеялся, что отпустит его легко. Они бы позлились друг на друга пару дней, а после все вернулось бы в норму. Юнги в очередной раз бы извинился, плакался, а после снова смеялся с матерью. Юнги сглотнул, медленно поворачиваясь к ним спиной. — Если ты сейчас выйдешь, то можешь не возвращаться. В ушах механические помехи. Давление, верно, подскочило, раз слышал ее сквозь пелену. Мин Чэрен застыла. Они точно были одной семьей. Не держала язык за зубами, говорила то, о чем после будет жалеть. Юнги устал притворяться для каждого кем-то другим. Лучший друг. Идеальный сын. Кто угодно, но только не Мин Юнги. Его спина напряглась. Юнги не обернулся. — Хорошо. Сумка оставалась брошенной у входа. Юнги вздохнул, подхватывая ее. Надеялся, что Тэхен пойдет за ним. Но в то же время боялся. Что он мог сказать ему? Вновь бы ругал, чтобы теперь извинился и перед матерью? — И ты так просто уйдешь? — голос Тэхена дрогнул, останавливаясь на приличном расстоянии. Качели медленно замедляли свой ход. Юнги совсем его не узнавал. Спокойное, непроницаемое лицо. Холодное и жесткое. В какой момент они оба так изменились? Это Юнги был жадным, что пытался сохранить между ними дружбу, которая исчезла в ту ночь? Я люблю тебя. — Ты сказал, что ничего не изменится. Я ненавижу тебя. Юнги рассмеялся, с садистским удовольствием отмечая, как дрогнул мускул на его лице. Как маска спокойствия трещала по швам, как последние остатки соблюдения покидали его тело. Они оба соврали, когда давали друг другу глупые обещания. — А потом, что я тебе противен. Секунда промедления, когда он явно пытался вспомнить, о чем шла речь. И то глупое осознание, что родилось в его душе. Тэхен сделал шаг вперед, морщась, когда Юнги отступил к двери. — Это... Это не так, — Юнги не хотел его слушать. — Я говорил не о тебе, а о... — Мне плевать, — такси снаружи вновь засигналило. — Все изменилось. Лицо Тэхена скривилось, когда Юнги взялся за дверную ручку. — Ты был прав. То, что произошло – ошибка, — знал, что пожалеет, но сдержать слов не смог. — Прощать тебя, тоже было ошибкой. На этом нужно закончить. Пока ему не стало больно. Пока не сорвался с высоты, не удержавшись на качелях. Раньше Юнги любил представлять, что и через десятки лет они с таким же удовольствием общались бы друг с другом, болтали обо всем и ни о чем на этих качелях. Теперь же Юнги поспешно сходил со ступенек места, которое прежде называл домом. Юнги не хотел оборачиваться. Знал, что вернется к нему, если Тэхен только попросит. Если вновь взглянет на него большими глазами цвета осени, вновь надует припухшую нижнюю губу и слабо позовет его: «хен». Одно слово и Юнги вновь бы оказался у его ног. Тэхен его не позвал. А Юнги вновь вернулся в Сеул.